Сегодня день психолога.

В профессию я пришла уже взрослой сформированной личность (так мне казалось тогда), с опытом личной терапии и, уже, анализа.

В профессию я мечтала попасть с 12 лет, но жизнь сложилась таким образом, что мне пришлось вначале поработать и поучиться заочно, чтобы заработать деньги на психологическое образование.

На последнем месте работы я занимала должность руководителя направления организационного развития и hr проектов в медиа-холдинге (муз, семерка (на тот момент, телеканал Ю и Disney channel). Моя карьера могла бы развиваться и дальше, но я поняла, что мне интересней решать личные задачи людей, а не компании.

Я вообще думала, что бизнес навсегда уйдет из моей жизни, но прямо сейчас я сотрудничаю с крупной компанией помогая выстраивать им систему мотивации, hr процессы, разрабатывать тренинги. И это фантастическая работа, которая позволяет слышать сотрудников и ставить бизнес задачи учитывая индивидуальные особенности.

Я продолжаю учиться и в декабре начинаю новую программу по моему основному направлению- Аналитической психологии.
И учиться, я думаю, буду всю жизнь.

С праздником коллег и всех ко причастен!

О сексуальности

Большинство людей, которые приходят говорить о своей сексуальности, приходят не со своими желаниями, а с голосами людей, которые давно умерли, уехали, не существовали, или вообще ничего такого не говорили. Но голоса говорят. И говорят громко. И когда человек шепчет «у меня проблемы», он почти всегда говорит чужими словами. Причём чужими настолько, что иногда он даже не помнит, кому они принадлежат.

И вот сидит напротив клиент, и вроде бы взрослый человек, с ипотекой, с ребёнком, с айфоном пятнадцатым, а внутри у него старая бабка из далёкого деревенского детства, которая бубнит: «Хорошие девочки так не делают». И возникает резонный вопрос: если хорошие девочки так не делают, то кто делает? Плохие? Развратные? Нормальные?

И вот тут начинается всё интересное.

Потому что интроект- это же не просто фраза. Это маленькая инструкция по эксплуатации себя самого, выданная тебе кем-то, кто никогда не спрашивал, кто ты и что тебе нравится. Интроект -это как чужая обувь: жмёт, натирает, но ты ходишь, потому что сказали, что это «правильно». Что это норма. И человек идёт на свидание в этих чужих ботинках, пытается в них танцевать, бегать, заниматься любовью, и всё время удивляется, почему больно и почему не получается.

В работе с сексуальностью видно это особенно ярко.
Вот сидит женщина, красивая, умная, самостоятельная. А в сексуальности, как будто ей 14. «Мастурбировать… ну… нельзя».

Я спрашиваю: «Кто говорил?».
Она: «Ну… никто… но мама бы точно сказала».

У мужчин то же самое, только в другой обёртке. «Мужчина всегда хочет».
Будто это обязательная инструкция по эксплуатации пениса. Если не хочешь, значит, ты «ненастоящий мужчина».
Эта фраза звучит как приговор, хотя по сути она не имеет никакого отношения к реальным мужчинам, реальным желаниям и реальной физиологии. Это просто культурная дрессировка, в которую почему-то все до сих пор играют.

Так человек живёт между своими импульсами и своими же запретами, каждый раз сворачиваясь обратно в удобную форму, потому что так привычнее, безопаснее, понятнее.

И в какой-то момент, когда человек впервые произносит: «это не моё» — начинается что-то настоящее, живое, почти телесно ощущаемое, словно внутри впервые включается тот самый голос, который был заглушён десятилетиями — голос собственного желания, собственного тела, собственной правды, и тогда всё меняется не потому, что человек стал раскрепощённым, а потому что он наконец перестал верить в чужой внутренний свод законов.

И, конечно, самое удивительное здесь то, что желание, это единственная часть нашей психики, которая не интересуется моралью, идеологией, пунктами устава и нормами приличия, оно просто хочет жить, двигаться, дышать, а всё остальное, это интроекты, тени, остатки чужих страхов, которые в какой-то момент надо перестать проглатывать, чтобы наконец почувствовать вкус собственной жизни.

СТРУКТУРА- ЭТО ФОРМА ЛЮБВИ, КОТОРУЮ МЫ УЧИМСЯ РАСПОЗНАВАТЬ

Иногда страх перед структурой появляется не потому что сама структура внутри нас оживляет древний архетипический образ фигуру Отца, фигуру Сатурна, ту самую часть психики, которая требует выбора, ограничивает бесконечность и заставляет Эго наконец перестать играть в многовариантность.

На уровне фантазии жить одновременно во всех возможных жизнях соблазнительно, приятно, почти наркотично. Пока ты не выбрал путь, ты существуешь сразу в двадцати возможностях себя, и каждая из них даёт чувство свободы, которое так трудно отпустить. Фантазия создает ощущение свободы и безграничности.

И в этом месте структура воспринимается как угрозу:
как будто тебе предлагают не одну дверь открыть, а все остальные закрыть. Словно вместе с выбором умирает сама идея безграничности.

Страх перед структурой - это всегда страх перед своей Самостью, перед её тихим, но непреклонным движением: «Теперь сюда. Теперь так. Вот твой путь, а не бесконечный коридор с миллионами дверей».

Страх перед структурой так же угрожает нашей спонтанности, лишает места Эроса, возможности вспыхнуть и понестись вслед за своим желанием.

И когда мы признаем необходимость структуры в нашей жизни, на этом пути оживает тень Сатурна то, что мы прячем внутри взрослой части психики: страх быть ограниченной, страх оказаться под наблюдением внутреннего Отца, страх, что структура разрушит спонтанность, а спонтанность, которую мы привыкли считать своей жизнью.

Но Сатурн никогда не приходит, чтобы убить спонтанность.
Он приходит, чтобы придать ей форму. Чтобы временное стало устойчивым, а импульс превратился в движение.

Сатурн архетип, через которую человек перестаёт быть набором возможностей и становится кем-то определённым, именно это может быть болезненным.
Но одновременно с болью приходит и освобождение от иллюзий.

Структура, для психики это алхимический сосуд, который удерживает процесс трансформации.
И в этом может быть много неприятного, поскольку приходится сталкиваться с границами, собственной ограниченностью, лишением спонтанности.
Но так же это способ направить свою энергию и признать, что это может быть не навсегда, потому что «навсегда» это не про жизнь.

Структура может быть отказом от бесконечной потенциальности в пользу одной настоящей судьбы.

Структура — это навык удерживания: энергии, намерения, желания.

Структура - это зрелая форма заботы Самости о Эго: та самая рука, которая не даёт тебе упасть в хаос, даже когда ты этого хаоса отчаянно хочешь.

А давайте сегодня поговорим о поцелуях?

Ваш психолог в шляпе проглотила за ночь книгу Массимо Рекалькати, итальянского психоаналитика, и серьезно задумалась о символизме поцелуев.

Поцелуи - странные мгновения, в которых две реальности вдруг решают приблизиться настолько, что всё внешнее растворяется, и остаётся только дыхание, кожа, вкус, и то самое тянущее чувство внутри, будто мир на секунду разрешает приблизиться к самому главному, о чём мы обычно молчим.

Когда губы касаются друг друга, в теле распахивается химический сад: окситоцин поднимает волну внутренней мягкости, дофамин пробегает быстрым электричеством желания, серотонин приглушает тревогу и делает пространство плотным и тёплым, адреналин ускоряет биение сердца, как будто в груди внезапно зажигается маленький маяк, а эндорфины растворяют границы между «можно» и «хочу», оставляя лишь чистый ток живости, которую невозможно спрятать.

Рекалькати пишет, что поцелуй это единственный жест, который невозможно симулировать полностью.
Можно изобразить страсть, можно сыграть секс, можно даже имитировать заботу, но невозможно заставить себя по-настоящему хотеть прикасаться губами к губам другого, потому что поцелуй- это всегда прямое вхождение в зону уязвимости, где исчезают роли, маски, сценарии, и остаётся голое желание.

В книге поцелуй описывается. Как жест, в котором нельзя прятаться. В сексе человек может уйти в роль, в рисунок, в технику, в сценарий.
В поцелуе- никогда.

Рекалькати много пишет о том, что современному миру катастрофически не хватает нежности, потому что нежность — это не сентиментальность, а способность выдерживать чужую уязвимость, не разрушая её.

И он говорит о потрясающей вещи:
поцелуй — это способ удержать любовь от обесчеловечивания.
Чтобы любовь не превратилась в бытовой союз, сделку, привычку, симбиоз, удобство — ей требуется живой жест, в котором мы снова становимся людьми, которые могут ранить и быть ранеными.

Поцелуй — это антидот от автоматизации отношений. Это возвращение к чувствительности, к тому месту, где любовь снова чувствуется кожей.


Губы- это край нашей идентичности, порог, который всегда «сдаёт» человека.
Если губы холодны, зажаты, неотзывчивы- это показывает больше, чем целые разговоры о чувствах.

Одна из самых трогательных идей Рекалькати:
поцелуй - это сопротивление забвению.

Он пишет, что любовь умирает не из-за предательства и не из-за трагедий, а из-за медленного, незаметного исчезновения жестов, которые удерживали её живой.

Поцелуй, это один из последних жестов, которые держат любовь на поверхности.
Пока поцелуй жив, любовь может существовать.

А вы любите целоваться?

Ну и для иллюстрации кусочек из клипа 00х, baby bird - back together

А давайте поговорим?

Любые вопросы в комментарии к этому посту, а я буду отвечать по мере возможности.

Вот основные проявления материнского комплекса, которые чаще всего встречаются в жизни:

• Трудность с границами и ощущением собственного права на «я», когда человек или растворяется в других, или, наоборот, болезненно охраняет свою автономию, будто любое приближение угрожает его целостности.

• Гиперответственность, когда «забота» превращается в обязанность нести на себе всё вокруг

• Тяга к поглощающим отношениям, где партнёр или друг становится фигурой, которую хочется умиротворить, удержать, утешить.

• Склонность выбирать тех, кого «нужно спасать»

• Ожидание, что любовь всегда должна быть безусловной

• Сложность обращаться с зависимостью и потребностью

• Трудность выдерживать критику

• Стремление к идеальности

• Глубокая тоска по заботе,

• Сложность отпускать других, особенно тех, кто кажется значимым.

• Перепутанность нежности и тревоги

Еду проводить группу на тему Эроса и идентичности… и вот что думаю.
Когда люди сводят секс до функции, человек как будто вынимает из собственной жизни тот слой, где он мог бы встретиться с собой настоящим: тем, кто хочет, кто смущается, кто пугается близости, кто тянется, кто открывается, кто умеет чувствовать. Потому что Эрос всегда был про то, какие движения делает наша душа в раскрытии своей самости, когда сталкивается с другим человеком.

Идентичность ведь не складывается из наших биографий или деловых качеств, она собирается из того, как мы переживаем себя. А Эрос - это одно из немногих мест, где переживание становится максимально ярким: ты чувствуешь, что ты живой, что ты хочешь, что ты значимый, что у тебя есть импульсы, слабости, странности, глубины. В присутствии Эроса человек перестаёт быть «проектом» и становится соединенный со своей природой.

Мне всё чаще дума, что Эрос, это не сексуальное действие, а форма самораскрытия. Про то, что внутри нас откликается, когда мы встречаемся с другим. И вот тут появляется идентичность в её самом честном виде: я такой, какой я становлюсь в момент желания. Не в момент выполнения, не в момент соответствия чьим-то ожиданиям, а именно в момент внутреннего движения навстречу.

Если человек честно переживает состояние сексуальности с другим, то он может узнать себя лучшее и полнее. Другой может стать катализатором к проявлению его Идентичности. Но надо присутствовать в этом.

Как он смотрит. Как реагирует на прикосновение. Как выдерживает неопределённость. Как избегает. Как открывается. Как боится быть увиденным. Как хочет быть увиденным. И это настолько интимно, что многие предпочитают спрятать этот слой под идеями о «правильности», «нормальности», «функциональности», лишь бы не столкнуться с той правдой, которая поднимается внутри.

Но ведь именно это и есть наша идентичность.
Не социальная маска, не адаптивная версия себя, не история про «как надо», а та подлинная структура, которая формируется из желания, стыда, фантазий, предвкушения, неуверенности, страсти, нежности, всего того, что делает человека живым.

Эрос тесно связан с идентичностью: он раскрывает те качества, которые могут быть невидимыми, но что определяет его внутреннюю траекторию гораздо точнее любых самопрезентаций. Через Эрос становится видно, что я люблю, чего избегаю, как я переживаю контакт, как я держу себя, насколько мне доступна уязвимость, и всё это элементы моей психологической структуры.

Иногда кажется, что люди боятся Эроса именно потому, что он слишком прямой. Он вежливо, но настойчиво показывает, где заканчивается образ себя и начинается живое тело, со всеми его желаниями и ограничениями. А это, конечно, страшно, потому что требует честности перед собой, а честность всегда снимает броню.

Я еду на группу и думаю:
может быть сейчас самое время - вернуть людям право ощущать Эрос как часть их идентичности, а не как технику, которую нужно освоить. Потому что, когда человек возвращает себе это право, он возвращает себе и своё «я», которое умеет чувствовать, выбирать, переживать и встречаться — по-настоящему.

От клиентов и подруг мне задают один и тот же вопрос, где найти партнера, любовь, близкого интимного друга.
Людям нужна схема, инструкция, маршрутный лист.
А мне кажется все дело в состоянии.
Записала голосовое на эту тему.

А вы как думаете?

«Почему последние 2 года ничто не могло сдвинуть мой вес, он либо стоял, либо увеличивался? А сейчас вау и за месяц как не бывало 5 кг»

Вы наверное тоже знаете таких людей, который влюбляясь приходят в телесную норму?

Пишу этот текст и понимаю, что разговор про лишний вес снова упирается в одну простую, но очень неудобную истину: тело никогда не реагирует только на еду, тренировки или режим. Оно реагирует на контекст жизни, на внутреннее состояние, на эмоциональные процессы, на качество отношений, на степень безопасности, на то, насколько человек ощущает себя в опоре или в угрозе.

«Но у меня хорошие отношения! Мой партнер меня любит! На работе меня уважают!»

Говорят клиенты, которые жалуются на лишний вес, а потом выясняется:
Партнер кормит двойными посланиями, работа не та, которую хотелось. Голова пытается впихнуть в инстаграмную картинку всю жизнь, а тело начинает защищаться.

И вот очередное подтверждение того, что всё действительно начинается в голове: ни диеты, ни спорт не могут радикально повлиять на форму, если в системе есть дисбаланс, если нервная система перегружена, если психика живёт в режиме постоянной тревоги, если границы нарушены или если тело удерживает опыт, который ещё не переработан.

С точки зрения психологии и биологии тело «защищается» при хроническом стрессе. Интересно, что и стресс, и влюблённость запускают одну и ту же нейроэндокринную ось: гипоталамус, гипофиз, надпочечники. только конфигурация гормонов и активность рецепторов меняются настолько сильно, что организм ведёт себя как будто это два разных мира.

В стрессе доминирует кортизол, который замедляет метаболизм и заставляет тело удерживать энергию; адреналин создаёт всплески и последующее истощение; лептин перестаёт корректно сигнализировать сытость; грелин усиливает тягу к еде. Тело действует по принципу: «выжить любой ценой», и в этом режиме оно удерживает массу, даже если человек питается идеально.

Во влюблённости, или в любом опыте глубокого эмоционального оживления, всё иначе: норадреналин ускоряет липолиз и расход энергии, серотонин стабилизирует настроение и снижает тревожность, окситоцин и вазопрессин создают чувство внутренней безопасности и уменьшают уровень кортизола. И тело начинает менять форму не потому, что человек «старается», а потому, что организм получает другой сигнал: сейчас безопасно можно жить, двигаться, менять конфигурацию.

Если посмотреть на это через аналитическую психологию, становится видно, что тело отражает, какой архетип сейчас активен.
Стресс — это активация программы выживания, Тени, внутреннего Супер-Эго, которое требует экономии энергии и подавления импульсов.
Влюблённость - это энергия Эроса, расширение, витальность, возвращение движения, пробуждение желания, создание контакта.

В стрессе человек живёт в режиме сверхконтроля и вытеснения, поэтому тело фиксируется, уплотняется, удерживает; в любви включается либидозная энергия, и форма тела становится подвижной, текучей, изменчивой, потому что желание всегда освобождает заблокированную жизненную силу.

Вес меняется не только от силы воли, а от внутреннего состояния; не только от количества тренировок, а от того, насколько нервная система получает сигнал «мне безопасно»; не от диет, а от того, есть ли у человека пространство для желания, контакта, радости, смысла.

И если тело держится за вес, значит, оно делает это не просто так.

Можно сколько угодно менять питание, режим, нагрузки, но пока не меняется внутренний климат, тело будет возвращаться туда, где ему ощущалось устойчиво.

И наоборот: как только меняется состояние и возвращается Эрос, появляется опора, восстанавливаются границы, снижается уровень стресса и меняется тело.