Спасибо, Конор! Нас спасет только виски!

Сегодня в Financial Times вышло интересное интервью с главой ФНС Михаилом Мишустиным о цифровизации налогового администрирования в России.

Что означает эта цифровизация от ФНС? Что если вы купили чашку кофе в любой точке страны, благодаря онлайн-кассам налоговые службы получают информацию об этом автоматически в течение 90 секунд. В результате, превышается собираемость налогов, прежде всего, НДС.

Но один эпизод интервью особенно примечателен. «Как вы измеряете инфляцию в Великобритании?» — спрашивает наш глава ФНС журналиста. После чего выслушивает долгий рассказ последнего о том, как армия британских статистиков обегает раз в месяц магазины для сбора данных. И после этого господин Мишустин кричит: «Bullshit! That’s Bullshit» (примерный перевод: «Чушь собачья!») И добавляет, что его-то ведомство может теперь видеть все покупки автоматически! 😱

Вот тут, правда, возникает вопрос, если Мишустин так бравирует нашими цифровыми достижениями перед отсталыми британцами, почему же он не поделится хоть чем-нибудь с Росстатом? 🤨 А то глава Росстата обещает, что только проект новой методики автоматизированного сбора данных по ценам будет представлен лишь в 2020 году. А пока специалисты Росстата продолжают ходить по стране либо с карандашами и блокнотами, либо с аппаратами, которые выглядят нонсенсом в эпоху смартфонов.

Своя «чушь собачья» нас не волнует, по ходу. 🤷‍♂️ Продолжаем пускать пыль в глаза иностранцам. Ну или же автоматизация данных по инфляции у нас просто никому не нужна, мало ли что там проявится.

Вчерашнее интервью Мишустина Financial Times процитировали уже многие. Но все же странно, почему всех цепляет только история про всемогущество ФНС в отслеживании платежей за кофе. Сплошные восторги. Вместе с тем, возникает множество вопросов, когда начинаешь задумываться о том, как же так получается, что опыт работы одного ведомства ничего не дает для других.

👉 Про Росстат уже вчера писали — ну сколько можно информацию по ценам собирать с карандашом? А ведь речь не только про цены... Есть основания предполагать, что данные налоговой отчетности имеют более высокое качество, чем данные, отправляемые статистикам. При этом из источников, близких к Росстату, известно, что налоговики принципиально этой информацией не делятся.

👉 ЦБ продолжает требовать с банков горы бумажной отчетности, однако ситуация с отмыванием оставляет вопросы, при этом у людей по домам регулярно по миллиарду налом находят. А параллельно какие-то странные люди из Национального совета финансового рынка предлагают создать список подозреваемых❗️в отмывании денег. То есть со всей этой отчетностью с доказательной базой большие проблемы.

👉 Минфин, стоящий над ФНС, часто скептически относится то к одному проекту, то к другому, с общим тезисом, что пока деньги будут идти до конечного адресата, их обязательно разворуют.

И так далее. Так что же это в итоге? Конкуренция между ведомствами за доступ к данным, неумение договориться или же просто всех все устраивает?

Центральный банк Австралии провел научно-исследовательскую конференцию с интересным названием «Низкий рост заработной платы» (Low Wage Growth).

Целью конференции было рассмотрение возможных причин и последствий этого явления. Обсуждалось, в том числе, возможное влияние нестандартной занятости и других изменений в условиях труда на рост зарплаты, влияние снижения роли профсоюзов, а также взаимосвязи между производительностью и ростом заработной платы и другие связанные темы.

У нас подобные вопросы хоть и затрагиваются иногда представителями ЦБ, но как правило, с позиции влияния на инфляцию и не более того.

Хуже то, что высокие темпы роста заработной платы в парадигме Банка России только создают угрозу для ценовой стабильности. Поэтому про снижение доходов населения молчок, а снижение инфляции теперь преподносится властями как едва ли не единственное достижение экономической политики.

«Сдерживающее влияние на инфляцию оказывает динамика потребительского спроса», — цитата из пятничного пресс-релиза ЦБ, — это точно повод для гордости? 🤔

Казалось бы, где логика? Если все так хорошо со ставками, что же заемщики берут все меньше кредитов? Причин тут как минимум 2️⃣.

1) Снижение ставки, о котором так радостно все рапортуют, можно и не обнаружить, если посмотреть на ситуацию адекватно. Да, по сравнению с первыми месяцами этого года ставка снизилась. Вот только год назад она была существенно ниже, чем сегодня. 9,49% против нынешних 10,28%.

2) Реальные располагаемые денежные доходы населения. Первое полугодие прошлого года — плюс 1,3% в годовом выражении. Первое полугодие нынешнего — минус 1,3%. Комментарии излишни. Разве что вспоминается, что за год закредитованность населения в целом выросла на 22,8%.

Так что динамике объемов ипотеки не стоит удивляться. А если еще учесть изменения в регулировании (эскроу-счета) и прочие радости нашего бытия, стоит признать, что их падение оказалось еще и не так уж велико.

P.S. И конечно, хотелось бы уточнить у журналистов РБК: а когда у них кризис закончился и от какой даты идет новое летоисчисление?

ФРС США снизил ставку впервые за 10 лет и она стала 2,00-2,25%. ЦБ России снижал ставку 17 раз за 5 лет, но она все равно 7,25% 🤷‍♂️

​​Новый обзор инфляционных ожиданий и потребительских настроений населения Банка России дает нам больше информации, чем мы могли ожидать.

На первый взгляд, все как и прежде, инфляционные ожидания высокие🔺, а индекс потребительских настроений продолжает снижаться🔻.

Но одно изменение в этом обзоре все же появилось. Точнее, оно произошло еще месяц назад, когда Банк России начал публиковать график по инфляционным ожиданиям по двум группам респондентов — тем, у кого есть сбережения, и тем, у кого этих сбережений нет.

Результаты опроса показывают, что на протяжении 3 последних лет инфляционные ожидания у группы населения, имеющей сбережения, были на 1-2 процентных пункта ниже.

Это значит, что размер доходов и активов населения — один из ключевых факторов формирования инфляционных ожиданий. Когда денег нет или едва хватает, то чувствительность даже к минимальному повышению цен очень высока. И неудивительно, что восприятие инфляции оказывается выше.

Может все-таки стоит задуматься о том, что если на саму инфляцию падение доходов и влияет положительно (нет доходов, нет и роста цен), то с инфляционными ожиданиями, на которые ЦБ регулярно кивает, все совсем не так?! И один из лучших способов снижения таких ожиданий заключается в том, чтобы население становилось богаче и этих самых сбережений у него было все больше и больше? А в этом случае борьба с инфляцией — прежде всего борьба за экономический рост и создание новых более высокооплачиваемых рабочих мест.

Инфляция в России снижается, но Банк России все равно недоволен.

Цитата из обзора российской экономики, подготовленного Департаментом исследований и прогнозирования Банка России: «Однако в среднесрочной перспективе более выраженными остаются риски отклонения инфляции вверх от цели в 4%, которые обусловлены геополитическими факторами и волатильностью на финансовых рынках, а также неопределенностью бюджетной политики, повышенными и незаякоренными инфляционными ожиданиями и ситуацией на рынке труда».

Все перечисленные факторы уже лет пять, как точно присутствуют в российской экономике. Но! Во-первых, на то вы и ЦБ, чтобы уметь работать в среде с высокой неопределенностью. А во-вторых, многие из этих факторов имеют такую силу против нашей экономики только потому, что в ней сохраняются ее застарелые проблемы — низкая степень диверсификации экономики, слабая инвестиционная активность и недостаточный уровень развития внутренней финансовой системы.

Но Банку России по-прежнему удобно выдавать эти факторы за внешние для своей политики и бороться с их последствиями (инфляцией), хотя вообще-то стоило бы поучаствовать в борьбе с их причинами.

«Экономика Дальнего Востока развивается опережающими темпами», — начал вчера свой доклад главе Правительства Министр по развитию Дальнего Востока и Арктики.

Непонятно только, кого регион опережает.

➖ В прошлом году ВРП упал только на Дальнем Востоке (на 0,2%). В остальных федеральных округах был рост.

➖ Объем строительных работ в регионе сокращается. В I полугодии 2019 года сокращение составило -0,4% в годовом выражении. В целом по стране был незначительный рост на 0,1%.

➖ Инвестиции в основной капитал в I квартале 2019 на Дальнем Востоке упали — на 5,7% в годовом выражении. В среднем по стране рост был 0,5%.

➖ Реальные доходы населения падали в I квартале этого года в регионе медленнее, чем в других округах, но все-таки падали (на 0,6% в годовом выражении).

➖ Да, темпы промышленного производства на Дальнем Востоке в прошлом году и в первой половине этого года были выше средних по стране. Но есть федеральные округа и с более высокими результатами.

В общем, пока лишь громкие заявления. Цифрами они не подтверждаются 🤷‍♂️

Возможно ли использование в России политики монетарного стимулирования экономического роста?

Ответ Банка России: точно нет. Любое ускорение эмиссии обязательно приведет исключительно к росту инфляции, а эффект на экономический рост если и будет, то краткосрочный и минимальный. Это явным образом вытекает из используемой ЦБ модели, основанной на сравнении фактического и потенциального объема выпуска в экономике. Модель активно используется, несмотря на то, что оценка потенциального объема выпуска — штука сложная и неоднозначная и в любом случае основанная на массе допущений. Собственно, за что и подвергается критике.

В новом же выпуске «Вопросов экономики» дается более разносторонний взгляд на эту проблему. В частности, авторы Маевский, Малков и Рубинштейн на основе расчетов заключают, что тезис о близости потенциального и фактического выпусков, который используют «для объяснения невозможности политики монетарного стимулирования, если и имеет значение, то не во всех отраслях реального сектора. По данным официальной статистики можно заключить, что, независимо от методики расчета потенциального выпуска, такая близость физически не может иметь место в подотраслях машиностроительного комплекса, от которых зависит технологический прогресс отечественной экономики».

Не менее важен и другой вывод статьи: «Основной теоретический результат: широко распространенное положение о нейтральности денег в долгосрочной перспективе представляет лишь частный случай реакции экономики на денежную эмиссию. В зависимости от коэффициента индексации доходов эмиссия в долгосрочной перспективе может генерировать экономический рост без инфляции, порождать рост и инфляцию одновременно или приводить к инфляции на фоне спада (стагфляции)».

👉 Если кратко, это значит, что не надо стричь всех под одну гребенку. Если в каких-то странах или даже в большинстве стран эмиссия приводит к одному результату, это совсем не значит, что и в других будет работать точно та же зависимость.

Наш ЦБ, конечно, сильно больше доверяет исследованиям, выводы в которых делаются на основе обобщения данных по многим странам одновременно, а если какие-то страны и выбиваются из этого ряда, то этим можно в той или иной степени пренебречь. Однако уже давно настала пора понять, что стран, похожих на Россию сегодня, в этих исследуемых выборках никогда не было. А это значит, что настоящее искусство экономической политики в любом ее направлении здесь и сейчас состоит в поиске новых решений, а не в регулярных отсылках к любимым иностранным тезисам.

Потери гигантские, не говоря уже о том, что эта оценка явно занижена. Но есть отдельный вопрос — что за подмена понятий? Почему это называется убытками от санации банков? 🤔

Более честным было бы называть эти потери убытками от провального банковского регулирования и надзора со стороны ЦБ. Причем на старые порядки и бывшее руководство регулятора кивать уже негоже, в последние годы проблемы лишь усилились. Требования ЦБ к банкам по отчетности все растут, небольшие банки уже часто не могут их осилить технически и финансово, однако толку в этом особо-то и нет, получается.

И все это происходит на фоне регулярных стенаний Набиуллиной о том, что бюджет ни в коем случае не должен потратить лишний рубль внутри страны, а то будет страшная инфляция. Ну конечно, все, что можно было пустить в экономику, ЦБ уже раздал банкстерам, особенно сбежавшим.

Пусть горит... или нужны ли стране лесники?

По оценкам Счетной палаты, только за первые полгода 2019 ущерб от лесных пожаров составил 2,4 млрд рублей. С учетом того, что пик пожаров приходится сейчас на июль-август, когда мобилизована уже даже армия и авиация, сумма ущерба окажется значительно выше (кроме того, необходимо учитывать и будущие расходы по ликвидации последствий пожара и восстановлению леса). В целом за последние 5 лет ущерб от горящих лесов оценивается почти в 150 миллиардов рублей. Так что эти 2,4 млрд к концу года явно вырастут раз в 15-20.

Между тем, даже 2,5 млрд рублей хватило бы на полгода выплаты зарплаты порядка 10 тысячам лесников, и это еще если существенно повысить их зарплату с текущего уровня (15 тыс в среднем). Возникает логичный вопрос, а не дешевле ли бы обошлось изначально правильно организовать работу лесного хозяйства? 🤔 Вина изменения климата ли, действия случайных или специально нанятых поджигателей, в любом случае — при достаточном количестве работников по охране леса можно было бы не допустить такого значительного распространения пожаров и вовремя их локализовать. Численность же инспекторов невелика и последние годы сокращается. Согласно оценкам Жукова, заместителя председателя Общественного совета Федерального агентства по недропользованию, если на начало 90-х в России насчитывалось порядка 110 тыс. работников этого профиля, сейчас их всего около 10 тысяч.

🌲 Для охраны леса нужны, конечно, не только лесники. И техника нужна, и лесные дороги, и проведение специальных мероприятий разного толка. Но и с этим большие проблемы. Так что халатное отношение к лесу ведь не только на микроуровне проявляется, когда кто-то костер не затушил. Оно и на государственном уровне заметно.

Как сообщает Moody’s, Сбербанк показал самую высокую прибыльность среди госбанков стран BRICS. Ну что ж, круто, молодцы. Аплодируем высшему пилотажу менеджмента Сбербанка 👏

Прочим банкам стран BRICS явно есть, чему поучиться 💁‍♂️ Берёте, например, в контролирующие акционеры мегарегулятор финансового рынка в вашей стране (впрочем, он в принципе есть только у нас, так что сначала надо помочь его создать). Далее объявляете, что вы не такой как все, и слушать наставления будете выборочно. Затем тонко намекаете местным администрациям, где должны обслуживаться их бюджетники и приближенные к ним, чтобы про банковские услуги на местности не забыли. Разумеется, при этом про своё унаследованное почти монопольное положение на ряде рынков и регионов не забываете. Ну то есть когда вы не один из ряда примерно равных госбанков, как все эти непонятные структуры в Китае, а госбанк особой категории: сам себе всё.

А далее бизнес-модель проста. Вы всем громко рассказываете про agile, scrum и прочие голубые океаны, а также про то, какие вы социально ориентированные с выгоднейшими ставками по кредитам. Но, правда, молчите про то, во сколько вам привлечение средств обходится, особенно по сравнению с остальными. Ведь только у вас есть:

✔️ почти бесплатные средства, которые малый и средний бизнес вынужденно переводит к вам, опасаясь новых отзывов лицензий у своих привычных банков

✔️ депозиты с минимальными ставками, которые многие выбирают с теми же мотивами, либо имея средства выше порога АСВ, либо просто не имея толком выбора

✔️ средства на зарплатных счетах миллионов граждан, которым выбора никто особо и не даёт

✔️ ну и средства госкомпаний или компаний, у которых тоже не так уж много вариантов (особенно в поиске источников кредитования)

И так далее, включая, конечно, с неимоверным трудом привлечённые средства федерального и региональных бюджетов.

Так вот чистую процентную маржу и зарабатываете. Поэтому победа Сбербанка в этом неофициальном конкурсе — она наша общая. Мы ведь все понемногу скинулись на эту прибыль.

Вечная история: Россия — нефтяная держава, а в стране постоянно дорожает бензин… Аналогично все и в продовольственной сфере 🤷‍♂️

В июле Росстат зафиксировал рост потребительских цен в целом на 4,6% в годовом выражении. Однако цены на продукты питания выросли более значительно — на 6%. В частности, 🥖хлеб и хлебобулочные изделия в июле подорожали на 8,7% в годовом выражении.

Вот и удивительно… Вроде Россия «зерновая сверхдержава», только внутри страны цены на хлеб и муку растут, впрочем как и на крупу (+13,5% в годовом выражении), и на макаронные изделия (+7,6%). Вроде продукции животноводства столько, что говорим о необходимости наращивать экспорт (последние 2-3 года уже активно говорят о насыщении внутреннего рынка, например, свининой и мясом птицы), однако цены на 🥩мясо и 🍗птицу выросли в июле на 7,6%, а 🥚куриные яйца подорожали на 9,6%. Росстат отчитывается о росте производства молока? Разумеется, цены на молоко и молочную продукцию выросли на 6%, на сливочное масло — на 8,4% 🤦‍♂️

А между тем цены на многие категории импортных товаров растут менее значительно, а порой и вовсе падают: по данным того же Росстата, в июне 2019 лимоны подешевели на 3,9% по сравнению с июнем 2018, цены на оливковое масло выросли лишь на 3,5%, на чай, кофе, какао — на 2,6%.

​​Органика: не знаком единым..

Минсельхоз утвердил знак для органической продукции. Если на продукте будет такой значок (см. тут), то это значит, что при производстве не использовались агрохимикаты. Подобные знаки существуют уже давно и в других странах.

Вот только объем рынка органической продукции в России пока очень мал, и по данным NeoAnalytics оценивался в прошлом году всего в 6 млрд рублей или около 95,7 млн 💰. Размер же мирового рынка органического продовольствия и напитков превысил 100 млрд долларов. А значит, доля 🇷🇺России пока невелика — менее 1% мирового рынка. Крупнейший участник рынка — 🇺🇸США с долей в 45%.

Будем надеяться, что одним знаком дело не ограничится, и доля России станет существенно значимей. Ведь пока что число производителей органической агропродукции в России гораздо меньше, чем у большинства даже ближайших соседей (данные исследовательского института органического хозяйства (FiBL)) и, очевидно, им не только знака «Organic» не хватает.

Сегодня много пишут о новых данных Росстата о снижении количества госкомпаний. Это, конечно, тот еще способ оценить долю госсектора в экономике. А вот в МВФ недавно такую попытку предпринимали, не ограничиваясь лишь оценкой количества госпредприятий в том или ином виде.

Вкратце результаты исследования «The Russian State’s Size and its Footprint: Have They Increased?» состоят в следующем. Хорошая новость: с 2012 по 2016 годы доля государства в нашей экономике резко не выросла, а увеличилась с 32 до 33% (оценка по валовой добавленной стоимости). И это в целом соответствует показателям других стран с переходной экономикой, да и не только.

Но все остальные новости на этот счет плохие:

1️⃣ Если оценивать только формальный сектор, то доля государства в добавленной стоимости у нас существенно выше — около 40%, а доля в занятости в формальном секторе — порядка 50%! То есть каждый второй официально работающий получает зарплату так или иначе от государства. И это уже существенно выше, чем в большинстве сопоставимых стран.

2️⃣ В секторах, где высока доля государства, наблюдается и высокая концентрация. И повышенная концентрация заметна даже там, где государство просто присутствует, пусть и с не очень высокой долей.

3️⃣ В системе госзакупок, через которую было создано 28,5% ВВП в 2015-2018 годах, большая часть операций госкомпаний проходит неконкурентными методами при высокой концентрации поставщиков.

4️⃣ И по показателю ROA (рентабельность активов), и по показателю ROE (рентабельность собственного капитала) госкомпании существенно уступают частным почти во всех секторах (в нефтегазодобыче и переработке показатели близки).

5️⃣ Ну и особенно интересный результат в контексте сегодняшних новостей — по данным по 28 500 госкомпаниям, работающим в рыночных секторах, около 500 компаний дают 85% выручки.

Что все это значит? Что необходимо существенное повышение эффективности деятельности подавляющего большинства госкомпаний. И думается, что лучший выход здесь — не консолидация организаций в госсекторе, а приватизация. Масштабная приватизация, целью которой должно быть не наполнение бюджета (за исключением разве что ряда случаев), а повышение эффективности экономики.

Рецессия пока не наступила, сообщил нам МЭР. А лучше б, может, она уже и пришла наконец.

Ситуация в экономике явно хуже, чем кажется на первый взгляд. Уже не новость, что все важнейшие показатели говорят об эпохе застоя. К этому уже все привыкли в какой-то степени. Хотя и все равно коробит, когда Министерство экономического РАЗВИТИЯ на новость о росте ВВП лишь на какие-то доли процента в прошедшем квартале выдает, что «технической рецессии не зафиксировано» 🤦‍♂️ (хотя эти доли все равно статпогрешность). И это на фоне того, что мы уже который месяц живем при более высоких налогах, дольше ждем выхода на пенсию, а с объявления о нацпроектах идет второй год, и мы наивно включили их в свои ожидания.

Но хуже другое. Особенность текущей ситуации в том, что, похоже, никто по-настоящему не знает, что происходит. А значит, и не может точно понимать, что делает.

Поток выходящих статданных регулярно усложняет ситуацию 🤯 У одних средний чек снижается, у других — растет. Данные Росстата по инвестициям давно противоречат всем альтернативным измерениям. Промпроизводство скачет туда-сюда от месяца к месяцу, опять же, если верить официальным источникам. Неофициальные (PMI) показывают более стабильную динамику, разве что негативную. Второе десятилетие XXI века, на фоне рассказов о будущих полетах на Марс, мы заканчиваем сокращением частоты выхода статистики по важнейшим показателям — тем же инвестициям и доходам населения.

Неудивительно, что и политика по противоречивости не отстает. МЭР пишет, что слабая динамика ВВП обусловлена низким спросом на фоне жестких бюджетной и денежно-кредитной политик. Так же, впрочем, неудивительно слушать и про то, как ЦБ в очередном пресс-релизе дает понять, что рост расходов бюджета чреват сохранением высоких ставок. Правда, на деньги, которые бюджет тратит на субсидирование процентных ставок для тех, кто в текущих денежно-кредитных условиях просто не выживет, с лихвой хватит на то, чтобы каждый год строить по Крымскому мосту 🌁 (и заметьте, при сохранении, а то и сокращении общего уровня расходов).

На этом фоне темпы роста на уровне 0-1% выглядят спасением для чиновников. Рецессии ведь нет, а развиваться быстрее что только ни мешает. Правда, оно всегда не относится к ведомству говорящего о причинах застоя. И становится все более вероятным, что только глубокое падение может заставить хоть что-то изменить.

​​Территория без смыслов

Потрясающее видео с форума «Территория смыслов». В ответ на вопрос о разнице в процентных ставках Сбербанка для МСБ в России и в Чехии вице-президент банка, отвечающий за GR (а ранее, собственно, за малый и средний бизнес), не придумал ничего лучше, чем включить музыку собственного сочинения. Другими способами, видимо, слушателей найти не смог 🤷‍♂️

Однако вопросом, почему у Сбербанка такие разные процентные ставки в России и Чехии, люди задаются уже давно. И немудрено — в Чехии Сбербанк выдает ипотеку под три с небольшим процента (а недавно и под 2% выдавал), а в России под +/- 9,5%. И это преподносится, как исключительная социальная ориентированность.

Серьезный же ответ на этот вопрос достаточно прост: посмотрите на ставки центральных банков в России и в Чехии. Там, где у нас 7,25%, у них всего лишь 2% годовых (и это после череды повышений, еще недавно было меньше 1%). Что характерно, годовая инфляция у нас и у чехов отличается не так уж значительно — у них в июле 2,9%, а у нас – 4,6%.

При этом цель по инфляции у чешского ЦБ в два раза ниже — 2%, а не 4%, как у нас. Однако превышение фактической инфляции над целью у чехов не означает необходимости задирать ставку до небес. Тем более что в Чехии предусмотрительно не стали убирать коридор, в котором может колебаться инфляция (+/- 1 п.п. от цели).

Результат разницы в политиках ЦБ налицо! Наша экономика за последние 5 лет выросла в целом на 2,6%, а чешская — на 19,2%. Более чем семикратная разница в росте, и в немалой степени – именно по причине различий в условиях финансирования. И прогнозы на ближайшие годы говорят, что разрыв между экономиками будет только увеличиваться.

Возвращаясь к видео с вице-президентом Сбербанка, хочется отметить лишь одну деталь. Выступавший отвечает в банке за связи с госорганами и является членом Совета директоров Корпорации МСП, но при этом не отвечает на такой простой вопрос. Что это? Непонимание бизнеса (надеемся, все же вряд ли), либо же он понял, что не сможет честно ответить на этот вопрос, не подставив своего акционера в лице ЦБ?

Первый зампред Сбербанка Лев Хасис решил ответить на вопрос про разницу ставок в России и Чехии, заступиться за своего горе-композитора. Ответ, конечно, не лишен смысла, хотя отдельные тезисы не являются на самом деле такими уж однозначными.

Но вопрос в другом. Уважаемый Лев Аронович, скажите уже своим аналитикам проверять информацию. У вас что ни цифра, то мимо! ❗️Инфляция в России за последние 5 лет в среднем не 7,2%, и в Чехии за этот же период — не 1,5%. И более того, даже ставка чешского ЦБ уже несколько месяцев совсем не 1,75%❗️

Можно сказать, что это мелочи и они мало влияют на общий ход ваших рассуждений. Однако речь идет о банковском секторе, где каждые 0,1% обсуждаются всем миром, а одной из ключевых проблем, особенно у нас, является недостаток доверия. Так откуда же оно возьмется, если уже второй представитель руководства не может толком справиться с ответом на этот уже даже смешной вопрос про разницу в ставках.

​​Много шума… и ничего

Уж вроде и президент дал команду увеличить долю малого и среднего бизнеса (МСБ) в ВВП до 40% к 2024 году, и нацпроект под это придумали, вот только что-то непонятное все продолжает и продолжает препятствовать развитию сектора. Не иначе как происки Трампа 🤷‍♂️

Согласно последним данным ФНС, число субъектов МСБ к середине августа сократилось на 4% по сравнению с прошлым годом, а занятость в этой сфере упала на 5%. Причем если ситуация с малыми и средними предприятиями уже давно была сложной, то в этот раз даже микропредприятия дали слабину. А ведь именно они в последние годы стабильно показывали положительную динамику и за счет этого обеспечивали хорошие показатели всему сектору МСБ.

Но чему тут удивляться? Налоги повышают, господдержка идет какими-то сложными путями, доставаясь часто непонятно кому (ну или очень даже понятно), ставки и условия кредитования запредельные, хотя и такие кредиты не дают. Вот только недавно были данные про то, что доля отказов в получении кредита представителям МСП во II квартале этого года составила 40% (данные «Известий» со ссылкой на исследование «Опоры России», Просвязьбанка и Magram Market Research).

​​Картофельный пирог с тушенкой и сыром — наш выбор!

Вчера была новость о том, что россияне стали покупать меньше 🥩 мяса по причине роста его цены. А что с другими товарами? Как россияне реагируют на изменение их цен?

Конечно, Росстат ставит всяческие препоны для корректного расчета, поскольку для совсем точных подсчетов нужно учитывать и изменения в методологии за несколько лет, и особенно — разную классификацию товаров по группам. Но все же попытаться стоит! Попробуем сравнить цены и продажи там, где это возможно. Возьмем изменение цен с 2013 по 2018 год, и посмотрим на динамику продаж. Ограничимся пока только продуктами: в целом за этот период цены на них выросли на 45,6%, а продажи (разумеется, в физическом выражении) сократились на 11%.

Немного выводов:

1️⃣ есть товары, к росту цен на которые россияне очень чувствительны. Цены на них выросли больше среднего, а продажи, соотвественно, упали. В первую очередь это рыба и сливочное масло.

2️⃣ есть товары, по которым рост цен был ниже среднего по продовольствию, а их продажи выросли или сократились не так значительно. Особняком тут стоит картофель, на который за 5 лет цены выросли всего на 2,8%, а продажи подскочили аж на 21,4% (лучший результат для всех продуктов). Сюда также относятся молоко, яйца, мука, хлеб и сахар.

3️⃣ а есть товары, по которым заметен опережающий рост цен, но реакция российского покупателя оказалась довольно слабой (по крайней мере снижение продаж этих товаров оказалось существенно меньшим, чем в среднем для продовольствия). Это мясные консервы и сыр. Цены на них взлетели сильно вверх, а продажи сократились слабо. Их мы, получается, готовы покупать почти по любой цене!