Уроки истории: Тайваньское экономическое чудо

Исторический экскурс о том, как Тайвань стал первой развивающейся страной, принявшей на вооружение стратегию экспортно ориентированного развития.

В 1950-е годы мало кто из специалистов в области экономики верил в то, что развивающиеся страны способны добиваться успеха за счет стратегии развития экспорта. После всех мировых катаклизмов, вызванных Великой депрессией и последствиями Второй мировой войны, мало кто ожидал, что торговля может стать «двигателем роста». В обзоре экономической комиссии ООН по Азии за 1959 год прямо говорилось, что «рост экспорта вряд ли будет играть ведущую роль в процессе развития большинства стран региона», потому что «импульс, обеспечиваемый расширением экспортных отраслей, будет слишком мал для того, чтобы обеспечить адекватное увеличение общего объема производства».

Несмотря на такой скептицизм, небольшой группе экономистов на Тайване удалось повлиять на изменение торговой политики своей страны, которая в конечном итоге привела к феноменальному росту экспорта и появлению тайваньского экономического чуда.

В 1950-х годах Тайвань страдал от хронического дефицита иностранной валюты, который власти пытались устранить путем ограничения расходов на импорт. Система распределения валюты устраивала бюрократию, которая сконцентрировала в своих руках власть над этим ценным экономическим ресурсом.

В 1954 году экономист Цзян Шоцзе предложил увеличить экспортные поступления, а не сокращать расходы на импорт, чтобы справиться с хронической нехваткой иностранной валюты. Он рекомендовал девальвацию национальной валюты, чтобы установить реалистичный обменный курс, и рыночную систему распределения иностранной валюты, чтобы положить конец неэффективному нормированию со стороны правительства. Впоследствии эти идеи поддержал один из ведущих архитекторов экономической политики Тайваня 1950-х годов Инь Чжун-юнг.

Экономисты часто любят связывать успехи в области экономики с глубокими структурными факторами, такими как наличие развитой институциональной среды или стабильная и низкая инфляция (привет нашему ЦБ), но о роли личности и идей, которые они продуцируют, забывать не стоит. Жаль, что только у нас таких на горизонте что-то не наблюдается, все больше одни счетоводы, да поклонники пересадок передового зарубежного опыта на неподготовленную российскую почву.

Эльвира Набиуллина увидела ускорение роста зарплат и сказала, что «это признак вторичных эффектов высоких инфляционных ожиданий». Звучит зловеще, как какой-то нехороший диагноз, с которым нужно бороться.

По словам Набиуллиной, инфляционные ожидания рынка в целом заякорены, но у домохозяйств и бизнеса они повышены, и ЦБ не может это игнорировать именно из-за риска вторичных эффектов, когда потребители стремятся ускорить приобретения в ожидании дальнейшего роста цен.

Другими словами, своей текущей денежно-кредитной политикой Банк России пытается всячески придушить инфляционные ожидания, но неразумные компании зачем-то берут и повышают людям зарплату. А Банк России не может допустить, чтобы у кого-то появились деньги, ведь эти деньги обязательно потратят.

При этом не совсем понятно, откуда взялся тезис об ускорении роста зарплат. Простым смертным доступны только данные Росстата по зарплатам за июль, и там рост реальных зарплат замедляется до 2,2% в годовом выражении после 4,9% в июне и 3,3% в мае 2021 года. И не нужно забывать, что это только крупные и средние организации, где зарплаты обычно растут сильнее, чем по экономике в целом.

Возможно, у Банка России уже есть данные о динамике зарплат за август, которые показывают ускорение. Но у нас есть официальный прогноз МЭР, согласно которому рост реальных зарплат по итогам 2021 года, дай бог, составит 3,1%.

Поэтому такое беспокойство об ускорении роста зарплат выглядит, прямо скажем, надуманным. Да и как нам справиться с нашим «главным врагом – низкими доходами граждан», о котором говорит Путин, если ЦБ будет и дальше продолжать ревностно бороться с растущими зарплатами?

Вообще странно выглядит, когда снижение рентабельности у металлургов вследствие роста издержек на сырье коллеги называют «кармической расплатой».

Кармическая расплата, скорее, наступит у бюджета, который совершенно недальновидно решил повысить сборы с металлургов, ориентируясь лишь на цены на конечную продукцию — металлы, и не особо задумываясь над тем, что их издержки тоже величина не постоянная. Считать металлургов бездонной бочкой будет куда сложнее, когда с их стороны начнут по совершенно объективным причинам сокращаться платежи по разным видам налогов.

Это как, например, обложить какими-нибудь платежами кондитеров, обвиняя в росте цен на конфеты и не обращая внимания при этом на летящие вверх цены на сахар. А потом удивляться, чего это у них финансовое положение ухудшается.

Низкие доходы населения угрожают стабильному развитию государства, признают российские власти. Это хорошая новость. Не потому что доходы низкие, тут как раз нет повода для радости, а в смысле того, что такая формулировка делает этот показатель в общем-то ключевым KPI для чиновников всех уровней.

Когда инфляция резко подскочила, наконец-то стало приходить осознание того, что ориентироваться только на сдерживание роста цен в экономической политике недостаточно, необходимо думать и о чем-то другом. И хотелось бы, чтобы речь пошла не только про расширение социальной поддержки населения, но и о более активном стимулировании инвестиционной активности предприятий для создании новых (и более высокооплачиваемых) рабочих мест в экономике.

Тем временем в борьбу с низкими доходами населения включился и Росстат. Статистическое ведомство хочет включить в расчет данные Банка России о состоянии брокерских счетов физлиц в агрегированном виде. Понятно, что такое изменение в методике приведет к повышению показателя, благодаря более точному учету доходов среди высокодоходных групп граждан, которые и являются основными розничными инвесторами (хотя эти доходы могут оказаться и весьма волатильными). Таким образом, средний доход на душу населения будет увеличен, хотя доходы большинства россиян, очевидно, никак не изменятся. Надеемся, что такой эффект – не главная причина реализации этой инициативы.

«В августе – сентябре рост российской экономики замедлился из-за действия ряда внешних и внутренних факторов, не связанных с денежно-кредитной политикой Банка России (ДКП)», — с этой фразы начинается новый бюллетень ЦБ «О чем говорят тренды».

Ну-ну… Видимо, крепко задели Банк России недавние слова Максима Решетникова о том, что «сдерживать экономический рост будет ужесточение денежно-кредитной политики». И сейчас ЦБ всеми силами пытается откреститься от своей роли в низких темах роста.

Однако далее в бюллетене ЦБ есть такой перл: «Отметим, что для снижения инфляции необходимо избегать перегрева экономики». Чисто интересно, что под перегревом российской экономики имеет в виду Банк России? Рост ВВП, едва позволяющий перекрыть потери прошлого года (в целом по итогам 2020-2021 гг. экономика, как ожидается, вырастет чуть больше чем на 1%)? Или темпы роста, которые в 1,5 раза ниже, чем у развитых стран (согласно новому прогнозу МВФ — 3,0% в России против 4,5% в развитых странах в 2022 году)?

Впрочем, с момента официального перехода ЦБ к режиму таргетирования инфляции экономика даже и на 3,0% ни разу не росла. Вот и верьте ЦБ о том, что его борьба с инфляцией не мешает росту экономики…

Его значение в 2,2 раза выше, чем было до кризиса в мае 2008 г.

Однако в долларах стоимость российских компаний пока далека от показателей 2008 года: индекс РТС, который считается по той же схеме, но в долларах, пока на 25% ниже своего уровня тех времен.

​​Как скоро пойдёт на спад коллапс в глобальной логистике? Пока эксперты ломают голову над этим вопросом, аналитики RBC Capital Markets разработали специальный показатель «время оборота», который позволяет оценить, какими темпами разгружаются суда с контейнерами в крупнейших портах мира. И у 77% портов сроки оборота — аномально длительные.

Худший показатель – у двойного порта Лос-Анджелес — Лонг-Бич, в котором время обслуживания одного судна в 2021 году выросло до 6,4 дня, что почти вдвое больше, чем до пандемии. А самым эффективным из проанализированных признан порт Келанг в Малайзии — для этого порта значение показателя выросло с 1,3 дня до 1,7.

Вот прекрасный пример того, как главе ЦБ высказываться в условиях роста инфляции точно не стоило бы. Эльвира Набиуллина взяла и заявила, что средний чек у нее «вырос больше, чем показатель общей инфляции».

Чисто технически, конечно, в этом утверждении ничего особенного нет – у всех своя потребительская корзина, рост цен по которой может быть выше или ниже среднего значения. Хотя если для богатых (а глава ЦБ явно относится именно к ним) цены растут быстрее, чем рапортует Росстат, то у бедных все совсем должно быть плохо. О том, что при высокой инфляции расходы «бедных» растут быстрее, нам не так давно разъяснял сам же Банк России (см. раздел «Инфляция и социальное неравенство»).

И вот когда такие заявления исходят от официального лица, да и еще от лица, больше всех в стране озабоченного инфляцией, какой это будет иметь эффект? Громкие заголовки в прессе, очевидно, еще больше повысят и уровень восприятия текущей инфляции населением, и подогреют инфляционные ожидания. А г-жа Набиуллина после будет рассуждать, что вот, мол, смотрите, какие инфляционные ожидания высокие, надо ставку повышать.

Ну так себе борьба с инфляцией…

​​​​Премьер-министр отметил «эффективность» действий правительства по сдерживанию цен на продовольствие и поручил разработать дополнительные меры, которые обеспечили бы стабилизацию цен на продукты питания в долгосрочной перспективе»…

Очень надеемся, что новые меры будут как-то позитивно стимулировать агробизнес к развитию, а не создавать для него ограничения вследствие вмешательства в рыночные механизмы. А то так можно будет не то что вкус икры забыть, но и борща сварить не удастся…

​​#истории_блабланомики
Когда британские колонисты обосновались в Индии, им не понравилось большое количество ядовитых змей-кобр на улицах. Чтобы решить эту проблему, местным жителям стали платить за каждую мертвую кобру. Поначалу змей стало меньше, но недолго думая, местные стали специально разводить кобр, чтобы заработать побольше денег. Когда власти узнали об этом, то выплаты прекратились, и на свободе оказалось ещё больше змей.
С этой историей связано понятие «эффект кобры», которое ввел в оборот немецкий экономист Хорст Зиберт. Применительно к социально-экономической политике оно означает, что решения, принимаемые с благими намерениями, могут давать прямо противоположный результат. Люди и компании выберут такой вариант поведения, который им выгоден, и найдут способ обойти установленные политиками правила.

На днях Минфин объявил, что за январь-сентябрь этого года на нацпроекты израсходовано чуть больше 67% от годового плана. Однако если бы средства расходовали равномерно, то сейчас от годового плана должно быть выполнено 75%...

А по факту из 14 нацпроектов отметку в 3/4 расходов преодолели только 2 – «Демография» (профинансировано 84,7% годовых назначений) и «Здравоохранение» (78,0%). С остальными ситуация хуже.

Например, Комплексный план модернизации инфраструктуры профинансирован на 63,1%, нацпроект «Малое и среднее предпринимательство» – на 63,5%, «Международная кооперация и экспорт» – на 59,6%. А три нацпроекта («Образование, «Экология» и «Цифровая экономика») даже и до 40% годовых назначений еще не дошли.

Конечно, какую-то часть неисполненных расходов в Минфине будут стараться выполнить до конца года. В последние годы пик этой активности приходился на декабрь, когда суммы расходов бюджета «подпрыгивали» этак в 2-3 раза. Но всякий раз часть расходов исполнить так и не удавалось, в том числе и потому, что чисто физически провести все процедуры до конца года просто не успевали.

Почему это плохо – сначала тянуть с расходами, а потом пытаться «наскоком» все профинансировать? Да прежде всего потому, что в этом случае финансирование идет точно не по принципу «как лучше для проекта». В итоге, например, то, что можно было бы закупить в начале или середине года по одним ценам, закупают в «пожарном порядке» под конец года – и уже совсем по другим. Не говоря уж о сбоях и простоях в выполнении работ, а также о том, что искусственно вызванный такой политикой рост спроса в конце года – это повод для новых заявлений ЦБ о том, что экономика оживляется, спрос растет, и пора закручивать гайки в борьбе с инфляцией…

Сроки глобального кризиса в сфере поставок все удлиняются. На днях руководство IKEA заявило, что до конца 2022 года не ожидает улучшения ситуации в логистике. В попытках «обхитрить» сбои компания в последнее время возила товары из Азии в Европу поездами, а также самостоятельно покупала и арендовала контейнеры.

Есть и более пессимистичные прогнозы. Глава одного из крупнейших портовых контейнерных операторов DP World, к примеру, считает, что проблемы могут затянуться и на два года из-за зависимости мировой логистики от Китая, который при обнаружении коронавируса немедленно закрывает порты. А руководитель китайской корпорации по производству телевизоров Hisense прогнозирует, что нехватка микросхем сохранится в ближайшие 2-3 года.

В общем, проблемы логистики в мире, очевидно, не краткосрочны. А это значит, что, учитывая наши возможности и наши же проблемы в этой сфере, надо нам уже что-то по-настоящему с этим делать…

Если бы доходы россиян выросли хотя бы на 3%, как Минэкономразвития прогнозировало ранее, то это означало бы восстановление доходов до допандемийного уровня к концу этого года. Рост же на 2,5% означает, что доходы останутся по итогам 2021 года на 0,4% ниже, чем в 2019 году.

В целом по итогам 2021 года доходы россиян окажутся на 7,4% ниже, чем 7 лет назад - в 2014 году.

На подходе очередная попытка сделать оплату труда медиков справедливой и привлекательной. Пилотный проект по изменению системы оплаты труда медработников разработали совместно Минтруд и Минздрав, и он стартует в 2022 году в 7 регионах России.

Согласно проекту, зарплата медиков будет состоять из оклада (50-60% всей зарплаты, ранее было 40%), а также стимулирующих и компенсационных выплат – за наставничество, работу в ночное время и в трудных условиях (суровый климат, сельская местность и т.п.). Также зарплата будет зависеть от коэффициента сложности (какая работа выполняется) и региональной медианной зарплаты, которая различается по стране в 3 раза. При этом никто не отменял штрафов, вычитающихся их зарплаты: за нарушения в оформлении медицинской документации, за превышение времени обслуживания пациента и т.п.

Формирование зарплаты медработников по-прежнему остается сложным и запутанным механизмом. Никуда не девается большая переменная часть, которой можно манипулировать, и значительная дифференциация по регионам, которую федеральные власти не спешат убирать.

Это означает, что лучшие медицинские кадры по-прежнему будут перетекать из государственной медицины в частный сектор и из регионов – в столицу и другие крупные города. А учащиеся медвузов будут выбирать наиболее комфортные специальности, где лучше условия работы и меньше бюрократии.

Интересная и симптоматичная дискуссия, как нам передают, сегодня развернулась на конференции «Промышленная экология: новые реалии и стандарты будущего», проводимой «Ведомостями».

Что говорит бизнес (представители ММК и «Энел России», например): компаниям нужна поддержка государства в реализации экологических проектов. Нужно ускорить адаптацию госрегулирования под задачи «зеленого» развития, более того, требуется стабильная регулятивная среда, нужны доступные долговые ресурсы, субсидии. Ведь «зеленые» проекты долгосрочные, а технологии зачастую более дорогие. При этом в Европе такие проекты получают поддержку, да и в целом условия для их реализации там более комфортные.

Что на это говорят представители ЦБ, ВЭБ и Минэкономразвития: вопросы «зеленого» развития важны и нужны, мы работаем над регулированием и т.д., и т.п. Но надо бы еще оценить все риски «зеленого» финансирования, уточняет ЦБ. Ведь еще же не накопилось достаточного объема данных, позволяющих хорошо анализировать эти риски. Да и в целом, вообще-то «зеленые» облигации – это же рыночный механизм, считает Минэк. И вмешиваться в рынок государству вроде как-то неправильно…

Вот это все – и символично, и симптоматично для нашей экономики. Если надо что-то запретить, ограничить или ввести новоизобретенные налоги/пошлины – так это пожалуйста. А вот что-то простимулировать – вы что, зачем же вмешиваться в рынок, на все ведь есть «невидимая рука» Адама Смита? Ну и риски же все оценить надо. Для того, чтобы выделить ресурсы для стимулирования чего-то полезного, надо быть спокойными и умеренным, обязательно сначала необходимо базу данных поднабрать: вот пусть весь мир сначала совершит энергопереход, вот там мы и посмотрим, как нам лучше к этому процессу подойти. Правда, риски от введения каких-нибудь креативных ограничений и выплат почему-то так не оцениваются – там в деле принцип «по ходу как-нибудь разберемся».

Вот и поговорили бизнес с государством…

В 2020 году уже был опыт введения в России нерабочих дней с сохранением заработной платы. Тогда весь этот период с конца марта до 11 мая составил 43 дня. ВВП тогда по итогам апреля сократился на 12,0% (данные МЭР).

Примета времени: в условиях санкций страны начинают «секретить» информацию об экономике

В этом году власти Белоруссии существенно расширили практику засекречивания данных о поставках товаров на зарубежные рынки. Из таможенной статистики пропали детальные данные об экспорте в Россию на сумму 1,3 млрд долл. США, или около 15% от общего объема товарного экспорта Белоруссии в РФ. К традиционным «секретным» статьям экспорта (химическим радиоактивным элементам, драгметаллам, оружию и боеприпасам и табаку) добавились новые, такие как нефть и нефтепродукты, минеральные удобрения, а также тракторы и грузовики.

Можно, конечно, напомнить властям Белоруссии о бессмысленности такого шага в условиях наличия российской «зеркальной» статистики по импорту белорусских товаров, но в то же время нельзя не отметить и тот прискорбный факт, что в условиях ужесточения санкций и усиления разногласий между странами доступность данных для международных сравнений будет, скорее всего, и дальше снижаться. А что, если на аналогичные шаги пойдут, например, США и Китай в рамках своей торговой войны, которая медленно тлеет в последнее время, но может вспыхнуть с новой силой в любой момент? Где война, там, как известно, и секретность.

Понятно, что лучше от этого никому не станет. В условиях закрытия данных об экономике политикам станет труднее принимать решения и оценивать их эффективность – соответственно, возрастет и вероятность ошибок, причем у всех участников конфликта.

В. Путин предложил выплачивать 1 млн рублей семьям на Дальнем Востоке за рождение третьего ребенка. Деньги можно будет потратить исключительно на покупку или строительство жилья в регионе.

Задача по заселению ДВФО крайне актуальна, ведь округ занимает около 40% всей территории России при крайне низкой плотности населения: на его огромную территорию приходится только 5,6% населения страны (8,1 млн человек). И это еще один шаг по повышению привлекательности дальневосточных территорий для жизни после бесплатного «дальневосточного гектара» и «дальневосточной ипотеки» под 2%.

Однако добиться роста численности населения на Дальнем Востоке будет непросто. Мало содействовать улучшению жилищных условий и поощрять рождение детей – нужна еще и соответствующая инфраструктура: транспортная, социальная, коммунальная и любая другая; нужны рабочие места с достойной зарплатой.

При этом регионы Дальнего Востока очень разные по уровню развития. Одно дело – крупные экономические центры типа Владивостока или Южно-Сахалинска с хорошим потенциалом дальнейшего развития, и другое дело – депрессивные моногорода и поселки, особенно в Забайкалье, Амурской и Еврейской автономной области, Бурятии.

Эти территории традиционно занимают нижние строчки в рейтингах регионов по качеству жизни. И если улучшить экономику там никак не удается, есть только один выход — за счет федеральных денег целевым образом усиливать социальную поддержку тех, кто там проживает. Вот только Дальний Восток у нас не один с подобными проблемами, как минимум есть еще и Сибирь, однако там пока подобных мер не предлагается.

В пятницу состоится очередное заседание ЦБ по ключевой ставке, и уже практически все уверены, что ставка снова будет повышена, вопрос разве что — насколько. И в чем еще можно быть уверенным, так это в том, что после своего решения Банк России в лице своего руководства продолжит говорить о том, несколько важным и необходимым было это решение в целях укрепления доверия к политике Центрального банка, к его действиям в рамках борьбы с инфляцией. Типа, как все начнут думать, какой ЦБ молодец, так будет нам счастье.

Ну что ж, обратимся к данным самого ЦБ о доверии граждан к его политике. Согласно опросам об инфляционных ожиданиях и потребительских настроениях, проводимых инФОМ по заказу Банка России, ситуация складывается, мягко говоря, неприятная. Непонятно только, это население у нас настольно плохое и бессердечное, что не ценит усилия регулятора? Или население не такое уж плохое, но пока просто не увидело, чему же нужно доверять-то?

Прямой вопрос о доверии политике ЦБ задают гражданам раз в год, но тенденция налицо. 7 с лишним лет назад, когда текущая политика только начинала формироваться, доверия было куда больше: Банку России доверяли почти 51% тех, кому задавали данный вопрос, а не доверяли — 20%. В 2021 году, после стольких лет героической борьбы с инфляцией, доверяют 44%, а не доверяют 39%. Вот так.

В рамках ежемесячных опросов у респондентов интересуются, как справляются, по их мнению, в целом «органы власти и организации» со сдерживанием инфляции. Так вот с 2014 года доля тех, кто считает, что справляются «хорошо», ни разу не превышала 20% от общего числа тех, кому задавался данный вопрос, а доля тех, кто считает, что «плохо», ни разу не была ниже 70% (как раз в 2014-м). В сентябре этого года негативно оценивающих итоги борьбы с инфляцией было 76%.

Сложно не согласиться с тем, что развитие финансовых технологий и цифровых валют в мире создает существенные риски для США. Бурное развитие финансовых инноваций, в том числе в противовес все большему давлению Америки на другие страны, отдельные бизнесы и физлиц, действительно может серьезно подточить глобальное доминирование доллара. Со всеми вытекающими для Штатов последствиями в виде сокращения возможностей в плане госзаимствований и работы «печатного станка».

Но там, где американцы видят угрозу, наши власти пока никак не хотят разглядеть возможности. Вообще есть ощущение, что нашему ЦБ в какой-то степени даже выгодно сохранение текущего статус-кво, а изменения роли США и доллара он боится, возможно, не меньше, чем сами Штаты.

Ведь жить в сегодняшнем мире нашему ЦБ очень даже удобно – понятный по сути однополярный финансовый мир, понятно, на какие индикаторы смотреть и какими принципами руководствоваться в регулировании. А если что-то изменится и нужно будет действовать проактивно, тут ведь головной боли сильно прибавится. Обеспечивать стабильность в более турбулентных условиях будет куда сложнее, и провалы в обеспечении конкурентоспособности российской финансовой системы станут куда заметнее. Более того, придется ведь и новые финансовые инструменты развивать и что-то новое предлагать, еще тыщу раз не опробованное в развитых странах.

Вот ЦБ никуда и не торопится, ни с введением цифровых валют, ни с другими мерами по развитию финансового рынка. Зачем усложнять жизнь себе же?..

Коротко о решении ЦБ. (Кстати, Масяню поздравляем с 20-летием!)