Что означают эти санкции – очень интересный вопрос. С одной стороны, США вновь показывают силу. С другой стороны, своих не подставляют. Может быть так, что впоследствии запрет на покупки госдолга будет расширен и на вторичный рынок, а текущие меры просто дают возможность иностранным инвесторам тихо выйти из российских госбумаг, избежав резкого падения цен на рынке.

Но прямо сейчас мы видим то, что ограничения касаются только первичного рынка. А это означает, что облигации нельзя будет покупать только у самих эмитентов. Хотя, как отмечает Банк России, иностранцы давно уже на первичном рынке свою активность снизили. Покупать же на вторичном им никто не запрещает, поэтому владение российским госдолгом с их стороны может особо и не снизиться. В тех же США ФРС покупает облигации тоже не напрямую у Казначейства, механизм простой и понятный. Главное – чтобы было желание.

Так что эти санкции – прежде всего очередной сигнал нашим властям о необходимости развития собственной финансовой системы и выстраивания альтернативных инструментов для проведения трансграничных расчетов. Пока получается не очень, прямо скажем.

«У нас снова профицит!» – радостно сообщают в Минфине. В январе-марте в федеральном бюджете осталось 205 млрд руб.
Примерно такая же ситуация и в большинстве регионов – в 70 субъектах РФ сложился профицит на общую сумму 316 млрд. руб., а в остальных – дефицит на 71 млрд. руб. То есть в общей сложности регионы тоже «в плюсе».

Как поясняет Минфин, в регионах выросли поступления налога на прибыль, а в федеральном бюджете – поступления НДС. Есть и иные источники: для регионов это увеличенные трансферты (585 млрд руб.), а для федерального бюджета – поступления от ЦБ по сделке со Сбербанком (200 млрд. руб.) и экологический штраф от Норникеля (146 млрд руб.).

Может быть, у нас началось восстановление экономики, раз бюджетная ситуация так улучшилась? К сожалению, причины тут совсем другие.

Во-первых, при продолжающемся спаде экономики «органический» рост налогов, связанный с расширением налоговой базы, возникнуть не может. И тот рост налогов, о котором нам рапортуют – это рост искусственный, «выбитый» из налогоплательщиков. Недавно по СМИ пробежала информация о том, что в 2020 г. налоговики взыскали 930 млрд руб. задолженности – и вот продолжение этого процесса. А последствия такой «мобилизации» средств мы еще увидим.

Во-вторых, профицит бюджета – это следствие не только роста доходов, но и ограничения расходов. Стоит только взглянуть на уровни исполнения расходов по основным разделам федерального бюджета. Всего исполнили 22,7% годовых назначений, при этом по разделу «образование» – 20,9%, «здравоохранение» – 19,5%, а «национальная экономика» – и вовсе 12,1%. Минфин, правда, упирает на то, что суммарные расходы в прошедшем I квартале оказались по факту выше, чем годом ранее. Но в нынешних кризисных условиях так и должно быть – причем увеличение расходов должно быть резким, если власти действительно собираются выводить экономику из состояния спада.

Ну а в целом наличие профицита – повод не для радости, а скорее для тревоги. Ведь если расходы оказались меньше доходов – значит, из экономики опять изъяли миллиардные суммы.

Потрясающую, конечно, идею подкинул Morgan Stanley нашему ЦБ. Говорят, что, несмотря на сдержанную реакцию рынка и, следовательно, незначительные последствия для инфляции от введения новых санкций, ЦБ РФ, вероятно, захочет дать рынку дополнительную «поддержку» и поднять ставку на 0,5 п.п., до 5,0%.

Это что ж это за [нецензурный эпитет] поддержка такая? Можно, конечно, предположить ход мыслей Morgan Stanley: подняв ставки, ЦБ типа таким образом поддержит привлекательность российских госбумаг... Но это извращенная какая-то логика для центрального банка в стране, против которой регулярно вводят санкции, а экономика в которой не растет.

Так что в реальности логика предложения повысить ставку выглядит так: у вас санкции? а рынки ещё не колбасит и экономика не совсем загнулась? Ну тогда, может, ваш ЦБ, наконец, придет «на помощь» и все доконает и добьет.

Очень хочется надеяться на благоразумие нашего ЦБ. Хотя опыт подсказывает, что рекомендации со стороны каких-нибудь американцев ему, как правило, куда милее...

Минфин в своём инстаграм-аккаунте гордо сообщает, что наш ФНБ, который он называет «подушкой безопасности», в 2020 году вырос аж в 1,7 раза по сравнению с 2019 годом! То есть в самый тяжелый пандемийный год у нас «подушка безопасности» становилась все пухлее! Нах... зачем?

Подушки безопасности должны срабатывать в случае аварии. А если они не срабатывают, то толку в них нет. Или в Минфине считают, что в том году никакой аварии и не было?!? Ну-ну.

По самым скромным оценкам, в 2020 году число трудовых мигрантов в России сократилось на 25%. В ответ на это с начала текущего года заработал механизм точечного ввоза трудовых мигрантов на стройки страны, а с 1 апреля было открыто авиасообщение с Таджикистаном и Узбекистаном (это страны, из которых до пандемии в Россию шел основной приток иностранной рабочей силы).

Однако эксперты отмечают, что «восстановить приток мигрантов в ближайшее время будет сложно».
Разберемся, почему:

📈 Точечный ввоз работников на стройки доступен только крупным компаниям с годовой выручкой более 2 млрд. рублей, и согласования занимают около месяца.

✈️ Регулярные рейсы появились, но самолеты летают только раз в неделю, билеты дорогие, и те раскуплены на долгое время вперед. Но и это еще не все препятствия.

🚲 Несмотря на то, что зарплаты иностранных работников на стройках выросли до 50-70 тыс. рублей, гастарбайтеры не спешат наниматься на тяжелую физическую работу и вместо этого идут работать курьерами в службы доставки. Там работники тоже нужны и зарплаты заметно подросли.

🦠 При этом многие не хотят возвращаться на работу в Россию прямо сейчас. Люди опасаются ехать на заработки из-за очередного роста заболеваемости коронавирусом и риска повторного закрытия границ. Кроме того, ослабление рубля к доллару и инфляция делают зарплату иностранных работников менее привлекательной, ведь большинство вынуждено экономить на расходах здесь, чтобы отправить средства валютным переводом семье на родину.

Во всей этой истории с перекрытыми каналами трудовой миграции главное, наверное, то, что пришлось признать зависимость России от иностранной рабочей силы. Получается, что в ответ на этот вызов волей-неволей придется улучшать условия труда и повышать зарплаты в отраслях, столкнувшихся с дефицитом работников.

Мэр Москвы Собянин в прошлом году уже говорил о том, что дефицит трудовых ресурсов в сфере ЖКХ будет преодолен за счет механизации ручного труда. Хорошо бы перейти к современным технологиям и в других отраслях. И было бы неплохо на государственном уровне признать и финансово поддержать модернизацию производственных процессов и уход от тяжелого неквалифицированного труда там, где это возможно.

Сохраняющиеся в мире ограничения поставок товаров и нарушения международных производственных и логистических цепочек являются значимым фактором повышенного роста цен на отдельные категории товаров и услуг в России. Об этом пишет Банк России в своем регулярном мониторинге региональной экономики.

Региональный обзор ЦБ в ярких красках живописует проблемы, с которыми приходится сталкиваться российским производителям. Вот, например, предприятия на Дальнем Востоке сообщают о дефиците контейнеров как для морских, так и для железнодорожных перевозок. Представители крупных птицефабрик Крыма и Северной Осетии отмечают возможный рост цен на упаковочные материалы до 20% в условиях повышения стоимости перевозок, а также мировых цен на сырье (целлюлоза, полимеры). Производители куриных яиц отметили, что возникшие в конце 2020 г. перебои в поставках импортных суточных цыплят в связи с эпидемией птичьего гриппа в Нидерландах привели к «передержке» кур-несушек, в результате чего снизилась их яйценоскость, повысилась хрупкость скорлупы, увеличился процент отбраковки яиц. Предприятия Сибири по производству медикаментов отмечают рост стоимости и сроков поставки сырья и субстанций, импортируемых из Китая.

На этом фоне ну прямо очень «логично» выглядят заявления нашего ЦБ о необходимости скорейшего повышения ключевой ставки. Действительно, ну как еще бороться с инфляцией, вызванной такими факторами, как не решительным ростом ставок в экономике. Ударим по несушкам и полимерам ростом стоимости заимствований для бизнеса и населения!

Только 8% россиян разбираются в том, как формируется их будущая пенсия, знают про пенсионные баллы и прочие нюансы. При этом более половины потенциальных пенсионеров (51%) признались, что пытались разобраться в этих вопросах, «но все оказалось слишком сложно». Еще 30% слышали о формировании пенсий из страховой и накопительной части, а также о начислении баллов, но у них не сложилось четкого понимания, как работает вся эта система. При таком раскладе немудрено, что оставшиеся 11% вообще не интересуются пенсионной темой. Вот такие результаты дал опрос НПФ Сбербанка и портала «Рамблер».

Так что же, это люди у нас такие тупые неумные или методика расчета пенсионных выплат насколько запутанная, что в ней разберется не каждый специалист? И куда Пенсионный фонд (ПФ) спустил немалые деньги на разъяснительную работу с населением? И как можно в такой ситуации добиваться уплаты взносов со всех доходов в государственный ПФ или пытаться развивать добровольные пенсионные накопления через систему негосударственных пенсионных фондов (НПФ)?

С НПФ, кстати, тоже все не слава богу. Как пишет «Коммерсантъ», за период с 2015 года только два НПФ («Сургутнефтегаз» и «Гефест») смогли принести клиентам бОльшую доходность, чем управлявший средствами «молчунов» ВЭБ.РФ. Тот же крупнейший в России НПФ Сбербанка начислил за шесть лет на счета клиентов на 11,7 п.п. меньше, чем получили «молчуны» (накопленная доходность с 2015 по 2020 год у НПФ Сбербанка составила 56,3% против 68% в ВЭБ.РФ). Как отмечают эксперты, НПФ прежде всего максимизируют прибыль акционеров и берут себе максимально позволенное им законодательством вознаграждение, что сокращает доход их клиентов-будущих пенсионеров.

Государственная пенсионная система тоже не очень хорошо справляется с соблюдением интересов пенсионеров. Так, «Стратегия долгосрочного развития пенсионной системы РФ», принятая в 2012 году, в качестве задач развития пенсионной системы предписывала выйти на 40%-й уровень замещения пенсией утраченного заработка и довести средний размер пенсии по старости до 2,5-3 прожиточных минимумов пенсионера.

И что же мы имеем в 2020 году? Коэффициент замещения опустился до минимального уровня за последнее десятилетие – 29,3%, а пенсия превышает прожиточный минимум пенсионера только в 1,6 раза. Немудрено, что в опросе НПФ Сбербанка 63% россиян признались, что размер будущих пенсионных выплат их не устраивает, и они не знают, что с этим можно сделать.

Инвестиционный налоговый вычет для бизнеса, как пишут «Ведомости», оказался не востребован, ведь за январь-сентябрь 2020 года им воспользовалось только 77 компаний.

Выходит, компании-инвесторы не нуждаются в поддержке? На самом деле, конечно, нуждаются – но не в такой, которую будто бы готовы им дать в виде такого вычета.

С самого начала этот вычет практически полностью был отнесен на усмотрение регионов. Казалось бы, логично – ведь вычет дают по налогу на прибыль, который большей частью идет в региональные бюджеты. Но по сути, регионы поставили перед фактом – вычеты предоставляйте, но с проблемой недополученных доходов справляйтесь сами.

Что же в итоге? Из 60 субъектов РФ, где этот вычет введен, во многих случаях он доступен лишь для отдельных проектов – включенных в список «приоритетных». А если круг потенциальных получателей очерчен шире, то ограничен максимальный размер вычета. Есть и иные ограничения – «Ведомости» о них хорошо написали. И хотя сам вычет стал вводиться с конца 2017 года, до сих пор все еще не решен главный вопрос – как же компенсировать регионам недополученные доходы при его предоставлении.

Вся история с этим вычетом – прямо-таки печальная повесть о том, что бывает, когда власти вроде бы и хотят объявить о поддержке инвесторов, но на какие-то решительные шаги они не готовы.

Ведомости пишут о том, что концепция цифрового рубля от Банка России во многом повторяет то, что делает с цифровым юанем Китай.

На уровне концепции – возможно, но не на уровне амбиций. Власти Китая, на словах заявляя о том, что цифровой юань не претендует на место доллара в мировой финансовой системе, на деле уже на стадии тестирования активно прорабатывают вопросы использования цифровой валюты в трансграничных расчетах.

Первой ласточкой стало объявление о запуске пилотного проекта с Гонконгом.

Второй может стать разрешение иностранцам на совершение расчетов в цифровых юанях в период поведения зимних Олимпийских игр в Пекине в феврале 2022 года. Рубль в этих условиях действительно видится лишь младшим братом юаня.

​​В прошлом году одной из основных тем послания президента Федеральному собранию в экономической части стало стимулирование инвестиций:

🔹 Сейчас, опираясь на устойчивый макроэкономический фундамент, нужно создать условия для существенного повышения реальных доходов граждан.

🔹 Вновь подчеркну, это важнейшая задача правительства и Центрального банка. Для ее решения необходимы структурные изменения национальной экономики, увеличение ее эффективности. В 2021 году темпы роста ВВП России должны быть выше мировых.

🔹 Чтобы получить такую динамику, нужно запустить новый инвестиционный цикл, серьезно нарастить вложения в создание и обновление рабочих мест, инфраструктуру, в развитие промышленности, сельского хозяйства, сферы услуг.

🔹 Начиная с этого года ежегодный прирост инвестиций должен составлять не менее 5%, их долю в ВВП страны нужно увеличить с текущего 21% до 25% в 2024 году.

Учитывая последствия кризиса прошлого года, и в том числе негативное влияние, которое он оказал на инвестиционные планы компаний, в новом послании было бы логично ожидать усиления акцента на поддержку инвестиционной активности. В 2020 году доля инвестиций в ВВП увеличилась до своего максимального значения за 10 лет (21,8%), но произошло это исключительно за счет опережающего падения внутреннего потребления. Напомним, что по итогам 2020 года объем инвестиций в основной капитал снизился в реальном выражении на 1,4%. Таким образом, если в 2019 году объем инвестиций в основной капитал в России наконец-то вернулся к уровню 2012 года, то в 2020 это отставание снова увеличилось.

Про послание президента Федеральному собранию уже сказали, что оно «очень социальное». Хотелось бы добавить, что оно получилось «в пользу бедных». Такое впечатление создается, если посмотреть на размер выплат, обещанных родителям-одиночкам на детей 8-16 лет (5650 руб. в месяц), беременным женщинам с трудным материальным положением (6350 руб. в месяц), школьникам (10 тыс. рублей единовременно), а также кураторам учебных групп в ПТУ (5 тыс. рублей в месяц).

Эти 5-6-10 тыс. рублей, конечно, лишними не будут и спасибо за них большое, но просто интересно, понимают ли власти, что на эти деньги сейчас можно купить?

Например, чтобы собрать ребенка в школу, в 2020 году нужно было потратить как минимум 18,8 тыс. рублей на мальчика и 23,2 тыс. рублей на девочку. И это, заметьте, официальные оценки Росстата, которые включают в себя только расходы на одежду, школьный рюкзак и канцелярские принадлежности. Вероятнее всего, в 2021 году этот набор станет только дороже. А ставшие уже необходимостью гаджеты (мобильный телефон, планшет, ноутбук) и традиционный букет цветов в него даже не входят. Понятно, что в обещанные 10 тыс. рублей родителям школьников будет уложиться крайне сложно.

Или вот, к примеру, беременная женщина с финансовыми трудностями. На 6350 рублей в месяц она не сможет даже прокормиться. А что, если понадобятся лекарства, витамины, дополнительные медицинские обследования? Ну а дальше ее жизнь с новорожденным ребенком на пособия будет еще «веселее».

Чтобы было понятно, мы безусловно «за» социальную поддержку семей с детьми и «за» материальную поддержку рождаемости в стране. Но отчего-то в послании мало внимания было уделено развитию экономики и конкретным мерам, обеспечивающим создание рабочих мест с достойной зарплатой, чтобы нуждающихся семей в стране становилось все меньше.

А если не будет экономического роста, то за счет чего в дальнейшем будут обеспечиваться эти и другие социальные обязательства? Если все будет падать, то и повышение налогов в какой-то момент уже не поможет. Все меньше будет тех, кто способен их платить.

Президент сегодня говорил среди прочего про малый и средний бизнес, и хочется надеяться, что что-то в этой сфере действительно начнет двигаться. А то ведь пока что дела здесь все хуже и хуже! В частности, согласно статистике ФНС по государственной регистрации ЮЛ и ИП:

🔹 В 1-м квартале 2021 г. наблюдается сильнейший за 8 лет отток из рядов индивидуальных предпринимателей (ИП) и крестьянско-фермерских хозяйств (КФХ): минус 175,2 тыс. субъектов

🔹 Отрицательная динамика наблюдается во всех субъектах РФ, по которым ФНС предоставляет данные (это 84 из 85 субъектов – все, кроме Ненецкого АО). Самое существенное сокращение рядов ИП в абсолютном выражении – в Москве, Московской области, Санкт-Петербурге и Краснодарском крае.

Банку России всюду мерещится оживление спроса, дабы не опускать ставку, а может даже и поднять ее. А список того, на чем экономят россияне, все пополняется...

Согласно обновленному макропрогнозу Минэкономразвития, рост российской экономики в этом году составит 2,9% после падения на 3% в прошлом. Основным драйвером роста в 2021 году, как предполагается, будет восстановление потребительского спроса, который в прошлом году находился на экстремально низком уровне, особенно во втором квартале. Однако реальные располагаемые доходы при этом вырастут лишь на 3% после снижения на 3,5% по итогам 2020 года. То есть даже статистически никакого восстановления уровня доходов населения в этом году мы не увидим. А учитывая, что по итогам прошлого года доходы населения находились на 10,6% ниже уровня 2013 года, ситуация начинает выглядеть еще более печальной.

Непонятно, как при такой динамике можно рассчитывать на какой-то заметный рост внутреннего потребления в ближайшие годы. Минэк и не надеется. Основным источником надежд на рост экономики с 2022 года называется повышение инвестиционной активности. Минэкономразвития прогнозирует, что инвестиции в реальном выражении будут расти на 5,1–5,3%. За последние 7 лет такие высокие темпы роста показателя мы видели только один раз, в 2018 году, а в среднем с 2014 года инвестиции у нас снижались на 0,25% в год. Министерство уповает на совершенствование режима СЗПК и попытку запуска «нового инвестиционного цикла», а еще, наверное, на то, что через 3 года никто уже про эти прогнозы и не вспомнит.

Сегодня проходит климатический саммит, на котором выступил и Владимир Путин. Много говорилось о необходимости активных действий по сокращению выбросов парниковых газов. И это правильно.

Но только есть такой исследовательский проект The Climate Action Tracker. Он занимается мониторингом и оценкой действий стран в области предотвращения изменения климата. И Россия в данном проекте имеет наихудшую оценку своих действий: ее климатическая политика оценивается как «критически недостаточная» (мы даже не дотягиваем до оценки «в высокой степени недостаточная»). В одной группе с нами США, Украина, Аргентина, Саудовская Аравия, Турция и Вьетнам, но от этого не легче.

Тем временем и ОЭСР на днях объявила о скором запуске новой Международной программы действий в области климата (International Programme for Action on Climate), в рамках которой также будет проводиться мониторинг прогресса стран в переходе к безуглеродному развитию и достижении целей Парижского соглашения.

Что это значит? А то, что если ничего в нашей политике не изменится, то мы просто публично провалимся еще в одном рейтинге и станем потенциальным обьектом для ограничений, углеродных налогов, пошлин и прочих санкций.

😳 Цикл ДКП Банка России

Судя по пресс-релизу ЦБ, экономика у нас просто прёт и прёт вперёд, пора уже ее охладить. Ну что тут скажешь... Разве что посмотрим на некоторые из цб-шных тезисов:

🔹 «Восстановление экономической активности приобретает все более устойчивый характер». Да-да, ведь именно поэтому Минэкономразвития снизило прогноз по росту ВВП на этот год с 3,3% до 2,9%. С учетом того, что в прошлом году ВВП снизился на 3,0%, к концу этого года даже восстановление до уровня 2019, как видим, никак не ожидается.

🔹 «По итогам I квартала оборот розничной торговли приблизился к уровню до начала пандемии. Активно восстанавливается сектор услуг населению». Ну-ну, смотрим данные Росстата: розничная торговля – минус 1,6% (I квартал 2021 к I кварталу 2020), платные услуги населению – минус 4,3%.

🔹 «Согласно данным мониторинга Банка России, более половины опрошенных предприятий сообщают о том, что спрос на их продукцию вернулся или превысил уровни до начала пандемии». Хорошее, наверно, исследование. Правда, у независимого исследования IHS Markit PMI по обрабатывающим отраслям России, опубликованного в начале апреля, заголовок выглядит вот так: «Замедление расширения производительности на фоне ослабления спроса».

Вот так и живем. Банк России в одной реальности, мы – в другой.

Один из тезисов в недавнем послании президента касался оплаты больничных листов (пособий по временной нетрудоспособности в связи с уходом за ребенком) в размере 100% среднего заработка всем работникам вне зависимости от страхового стажа. Отметим, что до этого решения при стаже менее 5 лет больничный оплачивался из расчета 60% среднего заработка, но не более 44,4 тыс. рублей в месяц; при стаже от 5 до 8 лет – как 80% заработка, но не более 59,2 тыс. рублей в месяц, и только при стаже 8 и более лет оплата составляла 100%, но не более 74 тыс. рублей в месяц.

Конечно, все это выглядит как забота о молодых женщинах с детьми, которые еще не успели наработать достаточный стаж, но успели родить ребенка и теперь вынуждены «сидеть» на больничных из-за частых болезней малыша, перебиваясь крохами от заработной платы. Конечно, молодым женщинам с детьми приятно осознавать, что об их насущных проблемах знают на самом высоком уровне и принимают решения, которые призваны облегчить им жизнь.

Но сразу возникает несколько вопросов. Во-первых, когда уже у нас доходы населения вырастут настолько, что кратковременное сокращение зарплаты на 20-40% перестанет восприниматься как катастрофа? Или когда же для рядовой женщины с ее зарплатой будет реально нанять няню для присмотра за ребенком на время болезни без ущерба для других расходов?

Во-вторых, откуда возьмет дополнительные средства Фонд социального страхования (ФСС), ведь расходы на оплату больничных вырастут, по оценке Минтруда, на 4 млрд рублей. Между тем, в 2021 году, по оценке аудиторов Счетной палаты, бюджет ФСС по оплате временной нетрудоспособности и материнства уже имеет дефицит более 55 млрд рублей. Причем эта оценка проводилась еще до принятия решения о 100% оплате больничного вне зависимости от страхового стажа. В региональном разрезе около 70% регионов сталкивались с дефицитом вносов по данному виду страхования в 2019 году, то есть еще до всех пандемийных бед и приятия нынешнего решения.

И наконец, ждем усиления дискриминации женщин с маленькими детьми при приеме на работу и на рабочих местах. Больничные по уходу за ребенком оплачивает ФСС, но, тем не менее, редкий работодатель будет «рад» сотруднику, который часто берет больничные, ведь его работу все равно должен кто-то выполнять. Поэтому, несмотря на строгое трудовое законодательство и бдительные трудовые инспекции, женщинам с маленькими болеющими детьми придется несладко.

Роспотребнадзор рекомендовал провести майские праздники на даче. Это хорошо, конечно, но лишь для тех, кто имеет домик в деревне.

По данным ВЦИОМ от июля 2019 года, дачи, пригодные для проживания круглый год, имели 12% россиян. Дачи для сезонного проживания имели еще 18% (а в мае может быть еще прохладно во многих регионах).

Хотели бы иметь дачу при этом 52% из числа опрошенных, не имевших таковую. Интересно, что среди молодых людей от 18 до 34 лет дачу хотели бы иметь 74-76%. Но, видимо, что-то россиянам мешает реализовать мечту...

59% тех, у кого нет дачи, но кто хотел бы иметь ее, говорят, что загородное имение им нужно для выращивания сельхозпродуктов для семейного потребления. И кто-то из них, может, и хочет собственную органическую петрушку с огорода, кто-то, может быть, просто фанат этого дела. А у кого-то просто не хватает денег на еду, не то что на дачу.

Страсти по ценам на бензин продолжаются: как сообщают в «Коммерсанте», в ближайшее время может быть введен запрет на экспорт бензина.

Повод для такого запрета, казалось бы, простой: цены на бензин за рубежом сейчас выше, чем у нас на внутреннем рынке, и НПЗ выгоднее отправить продукцию на экспорт. Но только ли в этом все дело? Ведь для расширения поставок бензина на внутренний рынок уже был введен демпфер – формула, по которой НПЗ должны автоматически получать компенсацию от государства тех недополученных доходов, которые возникают при продаже на внутреннем рынке вместо экспорта. И хотя этот механизм, как заявляют на НПЗ, не покрывает всех потерь, но он все же работает.

Важнее было бы обратить внимание на другое: объем производства автомобильного бензина в стране сейчас отстает от прошлогоднего. Так, в январе-феврале 2021 года было произведено 6,4 млн т, а годом ранее было 6,7 млн т – то есть мы видим сокращение на 0,3 млн т, в то время как весь экспорт бензина за пределы ЕАЭС оценивается в 0,2-0,4 млн т. А еще примечательно, что цены производителей бензина по итогам марта подскочили аж на 18,6% в годовом выражении – при том, что потребительские цены на бензин выросли на 5,2%.

Но вот причины сокращения производства бензина, похоже, мало кому в Минэнерго интересны. Как и то, в какой мере они связаны с растущей налоговой нагрузкой. Вместо этого речь идет лишь о «восстановлении спроса», о планах очередного повышения НДПИ с июня и вот теперь о том, что следует включить бензин в перечень товаров, подлежащих «временным ограничениям экспорта» практически в любой момент. Выходит, в дополнение к нестабильности издержек крайне непредсказуемым для НПЗ может оказаться и сбыт. О каком планировании производства и развитии бизнеса можно тогда говорить? И будут ли рады потребители тому, что объем выпуска бензина опять снизился и толкает цены вверх?

Видимо, перед нами еще один пример того, как забота о потребителях превращается в «медвежью услугу».