Падение инвестиций в основной капитал на 4,2% в III квартале и на 4,1% в целом за январь-сентябрь этого года в годовом выражении выглядит очень пугающим. Но ещё больше начинаешь пугаться, когда посмотришь на данные по отдельным регионам.

Ведь в 11 субъектах РФ инвестиции в основной капитал в январе-сентябре этого года упали более, чем на 20% в годовом выражении. Лидерами этого антирейтинга стали Якутия (-33,8%), Тульская область (-30,6%) и Еврейская автономная область (-30,2%). А ещё в 17 регионах падение инвестиций составило от 10% до 20%.

А ещё пугает то, что в 8 регионах доля банковских кредитов в инвестициях в основной капитал в январе-сентябре этого года составляла 1% и меньше. Среди таких регионов Ивановская область, Республика Тыва и Омская область (по 1%), Смоленская область, Республика Коми, Республика Бурятия и Оренбургская область (по 0,9%), в также Вологодская область (0,8%). Год назад такой регион был один (Республика Коми).

Но на Неглинной бесстрашные люди - их таким не напугаешь.

Советы инвестору-новичку, или как не потерять свои деньги?

Советы от лучшего телеграм-канала по финансовой грамотности “Money Talks”

🔹Теория в инвестициях не бесполезна. Стоит почитать и узнать, что такое фондовый рынок, как работает биржа, какие инструменты бывают, а главное - из чего складывается ваш доход. Также важно понимать все расходы: брокерские комиссии, налоги и пр. Бесплатные консультации по этим и другим вопросам оказывает - Ваш бухгалтер

🔹Вкладывайте разумные суммы. Не нужно лишний раз отказывать себе в хорошем ужине или красивой одежде, чтобы купить очередную акцию. Откладывайте фиксированную сумму от вашей зарплаты каждый месяц. Вкладывайте столько, сколько не боитесь потерять. Например, как делает автор канала «Разумный инвестор»

🔹Активы с доходностью выше рынка - обман. Не ведитесь на такие уловки. Человек, обещающий золотые горы и богатство за 5 минут - мошенник, каких на фондовом рынке много. Включите в ваш портфель облигации для уменьшения рисков. Какие бумаги выбрать подскажет «Биржевик»

🔹Пользуйтесь проверенными источниками. В соц.сетях много рекламы и информационного мусора. Но среди них есть и качественные источники информации, одним из которых является канал «бла-бла-номика»

🔹Вам активно звонят и в красивой обертке предлагают услуги и с максимальной доходностью или прекрасную работу в фин структуре? Не верьте. Компании с хорошей репутацией так не делают. Советы для профессионалов в области финансов, инвестиций, консалтинга и IT вы можете найти на этом ресурсе.

Мир инвестиций - своего рода игра. Излишняя осмотрительность и насторожённость не помешает.

Минтруд в последнее время посылает ободряющие сигналы о том, что ситуация с безработицей улучшается. В конце ноября, по их данным, в службе занятости было зарегистрировано 3,2 млн безработных, хотя в еще сентябре было 3,7 млн.

Увы, но радоваться тут особо нечему. Конечно, численность безработных за 2 месяца уменьшилась примерно на 500 тысяч человек. Но в середине июня этого года, например, министр Котяков сообщал о 2,4 млн официально зарегистрированных безработных. Не говоря уж о том, что ровно год назад, в ноябре 2019 года, во всей стране стояли на учете в службе занятости всего лишь 700 тысяч человек, или в 4,6 раза меньше, чем сейчас.

Да и то уменьшение численности официально зарегистрированных безработных, которое мы сейчас наблюдаем, имеет очень прозаичное объяснение. Выплаты повышенных пособий по безработице, которые были введены в период карантина, завершаются. Максимальное пособие в размере 12,1 тыс. руб. в месяц (без учета региональных надбавок) нельзя получать более полугода. Минимальное пособие с сентября опять вернулось на уровень 1500 руб. в месяц. С октября прекратились доплаты безработным на детей. Вернулись докарантинные правила назначения пособий: их размер снова рассчитывается исходя из заработка, который был на последнем месте работы, и при этом нужно являться на перерегистрацию в очном режиме и откликаться на предлагаемые вакансии. В общем, материальный стимул вставать на учет в качестве безработного для многих просто пропал.

Что же предлагает Минтруд в этой ситуации? С этим пока нет ясности. В октябре Котяков говорил о реформе служб занятости, которые должны быть «агентами» по поиску работы, и планах переобучить 115 тыс. человек в 2021 году. Насколько качественно ведется переобучение, неизвестно. Но вакансий на всех, даже с учетом переобучения, вряд ли хватит – особенно если ситуация в бизнесе будет примерно такая же, как сейчас. По данным Росстата, в октябре потребность компаний в работниках, заявленная в службу занятости, составляла только 1,8 млн человек. То есть более чем для 40% зарегистрированных сейчас безработных вакансий просто нет, даже если закрыть глаза на предлагаемые профессии и зарплаты.

При этом предложение профсоюзов о том, чтобы сохранить повышенные выплаты пособий по безработице на 2021 год, судя по всему, не нашло поддержки – на это же деньги из бюджета нужны.

Видимо, гораздо проще озвучивать утешительные данные о том, что безработных становится меньше, чем реально поддерживать тех, кто лишился работы.

Был такой спектакль – «Эзоп», по пьесе «Лиса и виноград», в котором рабу Эзопу пришлось решать непростую задачу – помочь философу Ксанфу сдержать обещание и «выпить море». Решение было найдено изящное: если вы хотите, чтобы я выпил море, сначала оградите это море от рек и ручьев, которые в него впадают. А если не можете – ну извините, не моя проблема, я-то море выпить готов.

Подобные рассуждения, стройные с точки зрения теории, но вызывающие вопросы с точки зрения соответствия реальности, можно часто обнаружить в современных дискуссиях об экономической политике. Например, когда говорят об инфляции, периодически можно услышать, что это, мол, всегда «чисто денежный феномен». Там много разных моментов, но утверждается и то, что поскольку инфляция – это устойчивый рост цен, а чуть не все остальные факторы – разовые, то их учитывать толком и не стоит. Вследствие этого при анализе инфляции предлагается игнорировать, например, разделение инфляции на инфляцию спроса и инфляцию издержек, хотя мало кто из бизнеса с таковой у нас не сталкивался. Сторонники подобного подхода в России, вроде нашего ЦБ, предлагают сдерживать кредитование и жестко ограничивать бюджетный дефицит (и многое другое) ради достижения цели по инфляции и некой «стабильности», не объясняя при этом, каким образом обеспечить ускорение темпов роста экономики.

При таком подходе заметно стремление иметь дело только с «чистым морем» – попытки подогнать реальность под красивые и стройные определения и концепции. Все же, кто начинает выражать сомнения в теоретических выкладках, указывая на расхождения теории с практикой, подвергаются обструкции.

Хороший пример такого столкновения – дискуссия, открывшаяся в телеге на днях. Известный экономист Константин Сонин с воодушевлением презентует рецензию (не свою) на нашумевшую книгу The Deficit Myth с популярным изложением ряда основ Modern Monetary Theory (MMT), сопровождая ее словами, вроде: «Для любого человека, интересующегося экономикой и опирающегося на базовые принципы логики, эта рецензия покончит с ММТ, раз и навсегда». И, конечно, есть те, кто выражает ему за это большой респект.

Хотя нам же куда ближе гораздо более взвешенная позиция Truevalue. Действительно, большая часть критики MMT выглядит как «не читал, но осуждаю», или же в стиле – известный Нобелевский лауреат против, значит, там дурь. Между тем, сама цитируемая рецензия вызывает вопросы о своей адекватности. Попытка вырывать цитаты из популярной книги, а не научной статьи и осуждать их за недостаток доказательности и стройности – ну так себе подход. Так многие популярные мейнстримные книги об экономике можно обозвать глупостью и софистикой.

Конечно, простым постом ситуацию не изменишь. Но действительно хочется призвать критиков и критиканов MMT прежде всего ознакомиться с самим предметом критики. С теорией можно не соглашаться в целом или в каких-то деталях. Но сложно не признавать, что эффективность старых вакцин от болезней экономики (используя насущную терминологию) все снижается и снижается. А значит, есть потребность заново изучать ее устройство и все подводные течения, не ограничиваясь морем выученных постулатов из прошлого…

Европейский печатный станок продолжает свою работу

Ожидается, что в четверг Европейский центральный банк (ЕЦБ) расширит программу экстренной покупки активов объемом €1,35 трлн еще на €500 млрд. И несмотря на тотальный рост долговой нагрузки из-за пандемии, инвесторы не торопятся избавляться от облигаций периферийных стран еврозоны.

В марте текущего года глава ЕЦБ Кристин Лагард заявила, что «регулятор нужен не для того, чтобы закрывать спреды». Имелось в виду, что ЕЦБ не планировал проводить интервенции для устранения разрыва в стоимости заимствований между Германией и более слабыми странами. Однако вскоре после этого стоимость заимствований для Италии, Испании и Греции резко подскочила. Тогда ЕЦБ принял Программу чрезвычайных покупок облигаций для борьбы с последствиями пандемии.

Этот важный шаг поддержки экономики со стороны регулятора, известного своей консервативностью, успокоил рынки в момент уязвимости. Теперь инвесторы могут покупать и португальские, и итальянские облигации, зная, что они находятся под защитой ЕЦБ. Однако для дальнейшего оздоровления экономики ЕЦБ должен дать понять инвесторам, что поддержкой облигаций дело не ограничится. По мнению многих экспертов, Европе необходимо дальнейшее снижение ставок по всей экономике. И это при текущей ставке в минус 0,5% (!}. А кроме этого, нужна ещё координация между монетарной и фискальной политикой, в рамках которой правительства будут наращивать объёмы фискальных стимулов, помогая ЕЦБ в достижении своих целей. Так же, как ЕЦБ помогает правительствам наращивать расходы, обеспечивая низкую стоимость заимствований.

​​И уже почти традиционная рубрика о «своевременности» перечисления средств по разного рода госпрограммам… Вот, в частности, о доведении средств господдержки до аграриев.

Согласно данным Минсельхоза, по состоянию на 3 декабря 2020 г. до фермеров доведено только 84,7% федеральных субсидий. Между тем, до конца года остается менее месяца, а в 36 субъектах РФ доля перечисленных средств еще и ниже этого среднего уровня. Менее 80% средств освоено даже в таких важных с/х регионах, как Ростовская, Астраханская, Ивановская, Брянская, Нижегородская области и пр. Абсолютные же аутсайдеры (с уровнем доведения средств господдержки менее 60%) – в основном северные регионы, на которые при этом и изначально закладывали небольшие суммы поддержки.

Самые проблемные направления – обеспечение комплексного развития сельских территорий (73,2% средств доведено), реализация мероприятий по мелиорации земель с/х назначения (72,8%), стимулирование увеличения производства масличных культур (63,7%). До конца года по ним вряд ли сумеют перечислить недостающее. Зато лишняя копеечка будет для бюджета сэкономлена, Антон Германович будет доволен.

Век кредита не видать

Российская экономика может столкнуться с проблемой резкого кредитного сжатия в самое ближайшее время. Текущий небольшой рост кредитования, во многом обеспеченный временными регулятивными послаблениями со стороны Банка России, может также быстро исчезнуть в случае отмены действующих послаблений и возврата банковской системы к доковидному регулированию со стороны ЦБ. Результаты такой политики мы уже имели счастье наблюдать: на 1 января 2016 г. отношение объема кредитов нефинансовым организациям к ВВП составляло 40,1%, а на начало текущего года этот показатель опустился до 30,7%.

После отмены послаблений банки будут вынуждены досоздавать резервы по всем ранее выданным кредитам и, скорее всего, серьезно сократят объем и условия кредитования, особенно для компаний малого и среднего бизнеса.

Банк России может быть спокоен: формирование пузырей на таком рынке будет невозможно, но серьезного роста экономики в этом случае мы тоже не увидим. Как отмечают экономисты из ФРС США в своей недавней работе, повышение требований к капиталу – это, по сути, обоюдоострый меч, который не только снижает вероятность резкого спада под влиянием финансовых кризисов, но также ограничивает вероятность существенного ускорения экономической активности в будущем.

Таким образом, наша экономика просто обречена на низкие темпы роста в ближайшие годы. Ведь жесткие требования к капиталу, хоть и делают нашу финансовую систему несколько более устойчивой к кризисам, но мало что дают остальным секторам экономики, которые сталкиваются с нехваткой финансовых ресурсов для развития.

⚽️ Сбербол

ЦБ с гордостью заявляет, что начал выходить из финансовых активов, продав Сбер Правительству. А теперь говорит, что ждет того же самого от правительства. Чего? Неужели продажи Сбера обратно ЦБ? Они так и собираются туда-обратно его перекидывать? 😂😂😂

Может, пора уже нормальной приватизацией заняться? А не продолжать лишь создавать видимость действий? Хотя это же так удобно...

Канал «Толкователь» пишет об исследовании Института социологии РАН, где очень доходчиво показана тупиковая ситуация с развитием малого бизнеса в малых городах. Самые популярные для него направления, торговля и бытовые услуги, в небольших городах не могут развиваться, – мешает экспансия торговых сетей, а также хроническая бедность, вынуждающая население экономить на всем.

И системы поддержки малого бизнеса как таковой, увы, просто нет – вместо нее есть набор хаотичных решений, на деле не помогающих предпринимателям.

Крайне полезно было бы ознакомиться с этой работой тем, кто отвечает за развитие малого предпринимательства у нас в стране и строит наполеоновские планы на развитие этого сектора до 32,5% ВВП к 2024 году.

Сейчас к концу 2020 года подходят сроки исполнения многих проектов, принятых после введения санкций, все больше появляется отчетов, фиксирующих недостижение целей. Вот и по импортозамещению продовольственной продукции подвели итоги. Из них следует, что, несмотря на все декларируемые успехи в сельском хозяйстве, план в целом не сработал.

В самом деле, импорт остается очень значительным. Например, если соотнести импорт продукции АПК с экспортом (который за последние годы и в самом деле вырос), то по отдельным категориям продовольственной продукции объемы импорта в разы превышают экспорт – например, мы завозим молочной продукции почти в 10 раз больше, чем вывозим, в 2 раза больше закупаем мясной продукции, нежели продаем, в 4 раза больше закупаем овощей, чем продаем, и пр.

Вот и согласно рейтингу Продовольственной организации ООН (FAO) в 2018 г. (последние данные на настоящий момент) Россия числилась в мировых лидерах по импорту многих основных категорий продовольственных товаров.

​​Президент России Владимир Путин предупредил о недопустимости ситуации, когда людям не хватает денег на продукты, и потребовал обратить на это особое внимание. Ну что ж, обращаем.

Недоступность продуктов обусловлена двумя основными факторами. Первое и основное – это запредельно низкий уровень доходов населения, который еще и падает. В III квартале этого года даже в номинальном выражении денежные доходы населения упали по сравнению с прошлым годом (на 0,2%), а падение реальных располагаемых доходов составило целых 4,8% в годовом выражении.

Второе – это рост цен на продовольствие. Согласно данным Росстата, в ноябре 2020 г. в целом цены на продовольственные товары выросли на 5,76% в годовом выражении — это выше общего уровня инфляции (+4,42%). Но по многим популярным товарным группам, составляющим значительную часть потребительской корзины, цены выросли существенно выше. Разве что с алкоголем все неплохо, да свининой с курицей.

И тут главное, конечно, чтобы на эти слова президента не возбудился ЦБ, а то какими мерами они любят снижать инфляцию, мы уже хорошо знаем. Излюбленные им меры очень напоминают популярную в прошлые века методику пускать кровь при росте температуры тела.

Цены не будут падать, если условия для бизнеса не улучшаются, а инвестиции не растут. Не будут падать они и если субсидии до сельхозпроизводителей не доходят. Сговоры на рынках, которые все время ищет Минсельхоз, конечно, тоже могут играть свою негативную роль. Но есть ли эти сговоры или нет – неизвестно, а вот валовые сборы гречки или подсолнечника банально в этом году невысокие, и вот тут уже стоит спрашивать с самого Минсельхоза… А также в целом со всех, кто должен отвечать за инвестиции и экономическое развитие.

​​Российская экономика падала в III квартале медленнее, чем экономики ряда крупных стран, несмотря на скудный объем поддержки – менее 1/10 части поддержки Германии, Италии или США. Как так получилось? Этим вопросом задаются сейчас многие. В том числе и за рубежом – примером тому недавняя статья в Financial Times.

В чем же дело, действительно? С одной стороны, понятно, что ограничения у нас сейчас мягче, чем, например, в Европе, отчасти именно поэтому и падаем не так быстро. В США, например, ограничений еще меньше, и мы видим, что американская экономика и упала еще менее значительно, чем наша, – на 2,9% в III квартале этого года в годовом выражении по сравнению с падением на 3,8% у нас.

Но важнее другое. Для нас как граждан часто не так важно, с какой скоростью мы падаем на каком-то непродолжительном отрезке времени – нас куда больше интересует тот уровень, на котором мы были до падения и окажемся после него. И вот тут нам гордиться в общем-то нечем: нам просто падать неоткуда особо. Залезли-то мы совсем невысоко.

После кризиса 2008-2009 годов российская экономика не растет, а просто топчется на месте. Кто-то называет это устойчивостью, но по сути это стагнация. Ведь нам надо расти темпами развивающихся стран, а мы уступаем по темпам роста даже развитым странам, и наш разрыв с ними только увеличивается.

В III квартале этого года наш ВВП лишь на 7,4% превышал уровень III квартала 2008 года... То есть прошло 12 лет, а экономика практически не выросла. А китайская за то же время выросла в 2,4 раза!.. Но ладно китайская – даже американская выросла на 19,5%, то есть гораздо сильнее, чем наша и с более высокого уровня!

Вот и получается, что где-то экономика упала сильнее, но за счет роста в предыдущие годы сейчас уровень жизни в ней в целом значительно выше, чем был несколько лет назад.

В общем, можно, конечно, прыгать у подножия горы и радоваться, что несильно упали. Не то что другие! А можно лезть на вершину. И если оттуда не упадем – вот тогда и будем гордиться своими успехами перед другими странами.

Период доминирования американского доллара на мировом рынке подошел к знаковой отметке в 100 лет. Начиная с XV века статус обладателя ведущей мировой резервной валюты переходил поочередно от Португалии к Испании, затем к Нидерландам, Франции и Великобритании. В среднем период валютного доминирования каждой из этих стран насчитывал 94 года.

Сколь долго сможет удерживать свои позиции американский доллар? Вопрос справедливый, если бы не одно «но» — отсутствие преемника. Соперники у американской валюты есть, но у каждого из них имеются свои недостатки. Евро не смог завоевать мировое доверие из-за сомнений в эффективности многогосударственного правительства еврозоны. Китайский юань, наоборот, вызывает сомнения из-за однопартийной власти в стране.

Альтернативу доллару, по мнению экспертов, могли бы составить криптовалюты. С началом пандемии многие инвесторы, испугавшись очередного запуска печатного станка ФРС США и скорой девальвации доллара, начали перекладываться в биткоин, который изначально позиционировался его создателями как новое «цифровое золото» и актив для переживания финансовых штормов. Однако волатильность курса и обвал биткоина трехлетней давности заставляют инвесторов сомневаться в его будущем. Если среди миллениалов, согласно опросам, криптовалютами владеет 27% респондентов, то среди более старшего поколения таких лишь 3%.

Вопрос о стабильности американской валюты в конечном итоге упирается в доверие к платежеспособности США. Если Штаты не смогут платить по растущим долгам, то доллар может утратить позиции — именно таким образом утрачивали свое могущество все предыдущие мировые резервные валюты. Пока реальной альтернативы американской валюте на рынке нет, но это не значит, что она не появится в ближайшем будущем. По крайней мере события 2020 года показывают, что спрос на такой актив существует.

Похоже, что Минэкономики всерьез подключилось к задаче восстановления инвестиционной активности в стране. В документе ведомства, направленном Белоусову, предлагается список из 149 мер для поддержки инвестиций, с помощью которых к 2030 году можно будет обеспечить 70%-й рост инвестиций по сравнению с нынешним уровнем.
 
Интересно было бы, конечно, взглянуть на полный список мер. Но уже из того набора, что цитируют открытые источники, заметно, что направлены они именно на самые «больные места» для инвесторов – это нехватка доступного финансирования и постоянная угроза ужесточения регулирования (как налогового, так и всякого другого).
 
Среди предложений – включение облигаций инвесторов, действующих по соглашениям СЗПК, в ломбардный список Банка России (что сделает такие бумаги значительно более ликвидным активом), а также целевая проектная эмиссия со стороны Банка России – компенсация части средств, вложенных такими инвесторами в ключевые проекты. Целый ряд пунктов в документе расширяют круг инвестпроектов, подпадающих под защиту от неблагоприятных изменений в законодательстве (это проекты не только в рамках СЗПК, но и СПИК, концессий, ТОР и т.д.). Расширяется и сам режим СЗПК, в котором предлагается учитывать отраслевые особенности проектов, относящихся к различным секторам экономики.
 
В общем, реализация таких мер нашему инвестклимату точно не повредит.
Вопрос скорее в другом: сколько из этих 149 предложений действительно будут приняты? Ведь раздраженная реакция со стороны тех, кто привык считать стимулы для инвестиций не более чем незаслуженными поблажками, уже началась: и инфляцией пугают, и развалом региональных бюджетов, и даже тем, что новые нормы создадут новые лазейки. Однако по мере развития коронакризиса уже ставшее привычным «зажимание денег» и попытки изъять побольше хоть с кого-нибудь имеют все более высокую цену.

За неделю до последнего в этом году заседания ЦБ по ключевой ставке главной темой новостной повестки стал рост цен на продовольственные товары. Зная одержимость нашего ЦБ показателем инфляции, можно не сомневаться, что шумиха вокруг будет использована им в качестве еще одного аргумента в пользу повышения ставки, или по крайней мере отказа от ее снижения.

Хотя сам обсуждаемый кейс наглядно демонстрирует, что подорожание продуктов питания и политика ЦБ очень слабо связаны друг с другом. Нет тут ни перегрева экономики, ни ажиотажного спроса со стороны населения. А есть лишь наши реалии: у всех есть полное понимание, с чем связан этот рост цен. В частности, президент отметил попытки подогнать внутренние цены под мировые и использовать экспортные возможности. А мы от себя добавим проблемы в области логистики и хранения продовольственных товаров, а также высокий монополизм на рынках.

Поэтому будет крайне печально, если этот нашумевший рост цен на продукты все-таки окажется поводом для повышения или неснижения ставки в следующую пятницу. Но вряд ли производителям хлеба, кондитерских изделий, макарон и прочего станет легче от такого решения, а уж потребителям и подавно. Еще в прошлом году банки сообщали, что потребители все чаще стали покупать в долг еду. И вряд ли сейчас этот процесс остановился. Так что куда важнее сейчас сфокусировать внимание на инвестициях в создание новых мощностей и особенно – на повышении доходов населения. Тогда и рост цен, если случится, будет восприниматься куда спокойнее.

На днях в Минфине вспомнили про свои планы вернуть налог на движимое имущество компаний. Замглавы Минфина А. Лавров заявил, что этот вопрос нужно будет решить в марте 2021 года. Видимо, лучшего времени для продолжения пинг-понга с налогообложением имущества бизнеса было не найти.

Чем плох этот налог?

Прежде всего, тем, что он, по сути, является налогом на инвестиции. Начисление налога идет на остаточную стоимость имущества, и получается, что у тех, кто работает на старом оборудовании с высокой степенью износа, база этого налога получается заметно ниже, чем у тех, кто заменил его на новое, неизношенное. То есть у тех, кто проводит модернизацию оборудования, налоговая нагрузка возрастает.

История с отменой и возвращением этого налога, в самом деле похожая на игру в пинг-понг, длится уже довольно давно. С 2015 г. была введена федеральная льгота, освобождающая от налогообложения движимое имущество компаний, поставленное на баланс с 2013 г. Льгота, однако, просуществовала недолго. Минфин, стремясь восстановить «выпадающие доходы», уже с 2018 года добился ее отмены на федеральном уровне. Возможность сохранить эту льготу передали на региональный уровень, где мало кто был в этом заинтересован – ведь налог на имущество организаций пополняет весьма ограниченные в средствах бюджеты субъектов РФ. В ответ на возмущение бизнеса было принято другое решение: ставку налога по движимому имуществу ограничили на уровне 1,1% его остаточной стоимости (при общей ставке 2,2%). Таким образом, «налог на инвестиции» восстановился, хотя и в половинном размере. Однако с 2019 г. стимул к инвестициям решили вернуть, и движимое имущество компаний (причем любое – независимо от его возраста) было освобождено от налога на имущество. «Выпадающие доходы» бюджетов, конечно же, появились снова – как и масса случаев, когда налоговики пытались приписать оборудование предприятий к их недвижимости, чтобы увеличить налогообложение недвижимого имущества.

И вот теперь, когда в инвестиционной сфере и без того настал полный провал, Минфин выступает с заявлениями, что отмена налога на движимое имущество, видите ли, не дала прироста инвестиций. Как будто необходимость платить налог со стоимости нового оборудования добавит кому-то желания инвестировать. И это – в тот момент, когда от восстановления именно инвестиционной активности зависит то, как долго будет длиться рецессия и как быстро экономика восстанавливаться. Очередной пример, когда в Минфине видят лишь текущие доходы бюджета, но не замечают связи между состоянием экономики и изменением этих доходов в будущем.

Министр экономического развития Решетников утвердил федеральную адресную инвестиционную программу (ФАИП) на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов.

Объем средств на 2021 год запланирован аж на 1% больше объема 2020 года – радостно сообщает релиз на сайте Минэкономразвития. И это даже при таргете по инфляции в 4%, то есть в реальном выражении явно речь идет о сокращении инвестиций.

И ладно уж с этим 1%. Проблема в том, что если сравнивать планируемые сейчас объемы финансирования с теми, которые были заявлены ранее, то сокращение уже заметно не только в реальном выражении, но и в номинальном. Если в конце 2019 года на 2021 год закладывали 877,8 млрд рублей, то сейчас – 846,3 млрд рублей. И это еще не факт, что все средства будут действительно выделены и проинвестированы.

Как заявлено на сайте же министерства, «цель ФАИП – создание условий для ускорения социального развития страны, в том числе на развитие системы здравоохранения, образования, культуры, обеспечение жильем граждан, улучшение демографической ситуации, создание условий для экономического роста за счет развития транспортной, инженерной, информационно-коммуникационной, производственной инфраструктуры».

Какие-то из этих задач, видимо, не столь важны – раз решили, что можно и сэкономить... Особенно в текущую эпоху... Неудивительно потом, что издержки производителей, а вместе с ними и цены, растут даже на фоне падения доходов и сокращения спроса.

ЦБ сегодня выкатил что-то типа памятки для граждан – «Телефонные мошенники и как их распознать». Полезная вещь, тем более что многие уже сталкивались с подобным, или кто-то из ближайшего окружения рассказывал. То есть телефонное мошенничество сейчас – явление не просто массовое, а колоссальное по масштабам.

Но возьмем два признака мошенничества из пяти, указанных ЦБ, а именно первый и третий. Первый говорит нам, что это «неожиданный звонок или СМС незнакомца, кем бы они ни представился – сотрудником банка, полиции или магазина». Третий в списке признак – «якобы очень выгодное предложение — призы, любые выплаты, уникальные условия по кредитам и депозитам, инвестиционные продукты, обещающие огромную доходность; либо наоборот — попытки запугать возможной потерей денег».

Так вот, хотелось бы по этому поводу сказать следующее. Во-первых, «ожиданные» звонки из банков из нас мало кто получает, они чуть менее чем все – неожиданные. Во-вторых, практически каждый этот звонок содержит в себе уникальное предложение от банка – открыть какую-нибудь карту, счет, купить страховку и многое другое. И если руководствоваться правилами ЦБ, то продолжать разговор, после того как кто-то представился сотрудником банка – явно не стоит. От какого бы банка и по какому вопросу ни звонили.

Что тогда означает эта памятка от ЦБ? Можно ее рассматривать как предложение банкам свернуть телефонный канал продвижения услуг, или, попроще выражаясь, – «остановить этот спам»? Было бы неплохо. Но пока это лишь предположение, продолжаем просто, как и раньше, не доверять любому банковскому звонку.

Похоже, что в этом году Минфин все-таки идет на еще один рекорд – по сумме неизрасходованных из бюджета средств.

Предварительные итоги исполнения федерального бюджета за январь-ноябрь указывают на то, что из 23,8 трлн руб. годовых назначений оказалось исполнено только 19,0 трлн, или 80,1%. Таким образом, «план» расходов на декабрь месяц составляет 4,7 трлн руб. – и это крайне сложная задача, учитывая, что за последние 5 лет декабрьские траты федерального бюджета при всем старании не получались выше 3,3 трлн руб.

Не случайно в Минфине уже начали готовить объяснения всего этого – в частности, вспомнили, что в свое время закон о бюджете на 2020-2022 гг. предусматривал расходы в объеме 19,7 трлн руб. И вот в пресс-релизе по итогам исполнения бюджета за январь-ноябрь сообщается, что по сравнению с этой суммой практически все расходы (на 96,8%) уже удалось выполнить. Правда, никто не упоминает, что тот бюджет еще предусматривал профицит на 927,6 млрд руб., да и вообще, как теперь видно, относился к иной реальности.

По каким статьям бюджета стоит ожидать «расходной лихорадки»? Прежде всего, по двум: «социальная политика» и «национальная экономика». По каждой из них объем неисполненных назначений близок к триллиону рублей. Еще где-то по 500-600 млрд неизрасходованных средств относятся к разделам «национальная оборона», «национальная безопасность», «общегосударственные вопросы». Даже по таким разделам, как образование и здравоохранение, показатели исполнения невысокие (на образование пока не израсходовано более 170 млрд руб., на здравоохранение – более 200).

Кстати, оперативные данные на budget.gov.ru показывают, что за первую неделю декабря объем расходов федерального бюджета составил только 200 млрд руб., и, таким образом, неизрасходованные средства теперь оцениваются на уровне 4,5 трлн руб. Так что задача выполнения плана расходов с каждым днем становится все сложнее.

Но дело даже не в выполнении плана как такового, а в том, какие последствия все это имеет для экономики. Ведь объем расходов, которые могут оказаться неисполненными, сейчас сопоставим с объемом антикризисной поддержки экономики в 2020 году (с учетом планируемого роста расходов и сокращения фискальной нагрузки его оценивают на уровне 4-4,4% ожидаемого ВВП, или 4,4-4,8 трлн руб.). Так что зажимание расходов, которое лежит в основе из рук вон плохого исполнения планов по расходам – это, по сути, попытки лишить экономику тех средств, которые ей, вроде бы, предоставили для восстановления от кризиса. То есть в целом чем больше средств по итогам года окажется неизрасходованными, тем больше можно будет говорить о том, что в кризис мы столкнулись, прежде всего, с перераспределением средств между направлениями, но не с выделением дополнительных ресурсов на поддержку экономики. Грусть и печаль.

О развитии технологий и инновациях сейчас как-то забыли. Текущие проблемы задвинули на задний план стратегические цели, среди которых – лидерство в исследованиях, разработках, развитии высоких технологий. Ну, или уже очевидно, что здесь мы безнадежно отстали и догнать нынешних лидеров уже не получится.

Именно на это указывают статистические факты из недавно вышедшего сборника «Наука. Технологии. Инновации: 2021», выпущенного НИУ-ВШЭ совместно с Минобром и Росстатом. Остановимся на некоторых из них:

🔹 В России доля инновационной продукции в общем объеме продаж составляет чуть более 5%, в объеме отгруженной продукции – 5,3%. Прямо скажем, негусто.

🔹 В 2019 году уровень инновационной активности организаций в России составил 9,1% (то есть именно такая доля организаций осуществляла инновации), и это ниже, чем в предыдущие годы (в 2018 г. – 12,8%, в 2017 г. – 14,6%). При этом в 2020-2022 году на рост данного показателя рассчитывать не приходится: о планах осуществлять инновационную деятельность в ближайшие годы заявляла лишь каждая 10-я организация (и то, скорее всего, опрос проводился еще до активной фазы коронакризиса).

🔹 В рейтинге стран по числу патентных заявок на изобретения за последние 10 лет Россия потеряла две позиции, пропустив вперед Италию и Индию. Сейчас у нас 12-е место. Оно, вроде бы, и не так плохо, не в десятке, но пока что где-то рядом. Только вот от лидеров – Китая, США и Японии – нас отделяет просто пропасть. По числу патентных заявок США и Япония превосходят нас в 16-18 раз, а Китай – так вообще в 50 раз.

🔹 В течение как минимум 10 лет удельный вес затрат на науку в ВВП России составляет около 1%, тогда как в странах лидерах – это 2-3%, да и объем ВВП там совсем другой. По объему затрат на науку Россия пока что занимает 9-е место в мире, но отставание от лидеров и здесь огромное – в 10-13 раз.

🔹 По численности персонала, занятого исследованиями и разработками, у нас 4-е место, по численности исследователей – 6-е. Но и тут особо гордиться нечем. Народу занято много, а результат – поди поищи.

Нетрудно догадаться, что в ближайшие годы ожидать прогресса в сфере исследований и разработок не приходится. У нас эта сфера на 60-70% финансируется за счет средств государства, а в бюджете 2021 года расходы на гражданские исследования и разработки будут урезаны на 6,3% к докризисному плану, а в 2022 году – на 4,8%. И еще неизвестно, сколько из запланированных расходов будет реально профинансировано.

​​Тема роста цен на продукты питания всколыхнула правительство, общественность и СМИ. С одной стороны, да, важная социальная проблема. С другой — не был бы данный вопрос столь болезненным и животрепещущим, если бы мы в целом жили лучше.

И дело не только в пандемии. Доля расходов на продукты питания в общих расходах населения составляла в прошлом году 29,7% в среднем по стране. Для развитых стран же нормальным будет показатель примерно от 6% (США) до 13% (Франция). Нам все кажется, что Индия и Китай — бедные страны. Но в Индии этот показатель сопоставим с нами, а в Китае — ниже (около 22%)...

В отдельных же российских регионах ситуация запредельно плоха. В прошлом году в 10 субъектах РФ доля расходов на продукты питания превышала 40%. Примерно как в Камеруне или Алжире.

Так что мы очень плохо живем не только в пандемию — мы плохо жили и до неё. И неудивительно, что ещё большее снижение доходов при одновременном росте цен становится национальной темой номер один.

Можно, конечно, ограничить рост цен на какие-то товары на какой-то период времени. Но глубинную проблему нашей бедности и слабой экономики это не решит. Нужно начать, наконец, животрепещущую и ещё более мощную дискуссию о проблемах экономического роста и инвестиций, с участием не только министерств в составе правительства, но и ЦБ. И если эти задачи решим, то сами не заметим, как проблемы инфляции перестанут быть столь болезненными.