Милые читательницы,
Весну не отменить, нет таких сил, а значит ваш праздник неотвратимо наступил!
И на каких бы географических широтах вы не находились, это ВАШ ДЕНЬ!
И славные малышки, и серьезные барышни, и юные красавицы, и счастливые мамы, и мудрые бабушки – всем вам любви, здоровья и доброго окружения!
Спасибо за интерес к истории. Вы и сами становитесь в итоге источником знаний. И согласитесь, жизнь становится чуточку увлекательнее.
С праздником вас!
Весну не отменить!

Уважаемые читатели, Телеграмм работает плохо, если что не так. Сначала текст, потом иллюстрации

«Отчаянные, лихие наездники и рубаки»

Недавний пост о Дикой дивизии помимо естественного интереса к не-обычной теме выводит нас на проблему, о которой я писал несколько раз: как царской власти удалось поставить на службу России народы, с которыми еще недавно шла ожесточенная война. Их подвиги в Первой мировой войне (потом в Великую Отечественную) бесспорны. Но ведь совсем недавно отцы героев противостояли русской армии. Еще одним подтверждением успешности той политики было привлечение к воен-ной службе туркмен. В целом жителей Средней Азии к военной службе не допускали. Но с учетом того обстоятельства, что территория расселе-ния туркменских племен не подпадала под власть генерал-губернатора Туркестана, местных жителей можно было привлекать. "Ак Падишах" (Белый Царь) не побоялся доверить им оружие. Но только на добро-вольной основе. Туркмены последними покорились Российской импе-рии. Сопротивлялись ожесточенно, хотя случались и мирные переходы под власть царя. Боевые качества туркмен были общепризнаны. Их владение холодным оружием, прежде всего саблей (чаще всего дедов-ской) было изумительно. Врага разваливали пополам ударом от плеча до седла. Знаменитые скакуны ахалтекинской породы дополняли кар-тину. Конь и всадник были одним целым. Если воин падал с коня, бу-дучи раненым или убитым, конь мгновенно останавливался рядом и ждал помощи. Генерал Скобелев, осуществлявший завоевание турк-менских земель, считал туркменскую конницу лучшей в мире. Глупо бы-ло не воспользоваться такой силой. К 1885 году основное завоевание завершилось. Со второй попытки удалось кровавым штурмом в январе 1881 года взять Геок-Тепе – сильную крепость. А уже через месяц, в феврале 1881 года, по инициативе начальника штаба войск Закаспия генерала Н. И. Гродекова начался найм местных джигитов для охраны порядка и почтовой службы, что требовало в тех условиях немалого му-жества. В мае все того же года из туркмен была сформирована времен-ная ахалтекинская милиция. Вопрос: а не боялась царская админи-страция доверить оружие и военные функции недавним врагам? Нет, не боялась. В завоеванных к тому времени Коканде и Бухаре подобное уже осуществили. Местная элита осталась при своих интересах, ислам не преследовался, репрессии не проводились, дороги стали безопас-ными, русские вели себя уважительно, появились промышленные про-изводства, были остановлены эпидемии. Правда, пришлось прекратить работорговлю и освободить всех пленников. Но это не было критичным. Что же касается туркмен, то они веками нанимались на службу к тем, кто предоставлял сносные условия. А тут выдавалась винтовка системы Бердана, платилось жалованье (30 рублей в месяц рядовым). А в 1884 году набрали из мервских текинцев два эскадрона. Поверх малинового халата белые погоны и на голове знаменитые белые бараньи шапки. За-гляденье! И это не ряженые, а настоящие воины. Офицеры – русские. Позднее появятся и туркмены, окончившие военные заведения России.
И началась служба. Россия, противодействуя Британии, надвигалась на Афганистан, и в районе Кушки в марте 1885 года джигиты проявили се-бя великолепно против афганцев, тоже не последних воинов. В этой Ташкепринской битве одним из эскадронов командовал Баба хан, сын хана Мерва, только что присоединенного в 1884 г. к России. Захвачено было четыре орудия и знамя афганского полка. Из рапорта: "Джигиты употребляли все усилия стать достойными государевыми слугами и своей кровью заслужили право на братское товарищество с регуляр-ными войсками". Запомним это – доверие покоренным как способ к завоеванию лояльности. Сработало.

Вскоре появится Туркменская конная милиция из трехсот всадников. Им был вручен штандарт: на желтом полотнище перекрещиваются две красные полосы и в середине надпись черными буквами "ТРК". Походы, переформирования, приграничная разведка и охрана – это все служба России. В лучшие военно-учебные заведения направляли сыновей элиты. Ораз Берды был сыном Дыкма Сердара, руководившего оборо-ной Геок-Тепе. Сын стал командиром эскадрона Текинского конного полка. Схожая биография была у многих отпрысков героических отцов. Запомним и эту технологию. «Отчаянные, лихие наездники и рубаки» по рождению получали капитальное военное образование. И еще малень-кий штришок: для рядовых была организована начальная русско-туземная школа, поэтому худо-бедно воины могли объясниться на рус-ском языке и даже писать.
Грянула Первая мировая, последняя война, в которой кавалерия будет востребована в огромных объемах. Ну, как тут без текинцев. Туркмен-ский конный полк будет сформирован на добровольных основах уже через десять дней после начала войны. 627 всадников, 2 штаб-офицера, 15 обер-офицеров 14. Четыре эскадрона. Командир – полков-ник Н. Дроздовский. Лошадей поставили жители туркменских уездов. Снарядили всадников на 60 тысяч рублей. На докладе об этом факте император начертал "сердечно благодарю туркмен". И это запомним – внимание верховного руководителя.
В конце августа 1914 полк прибыл на фронт. Верховный главнокоманду-ющий российской армии великий князь Н. Н. Романов отказался ис-пользовать полк в качестве охранной структуры. Только в бой!
Сентябрь 1914 г. - январь 1915 года, Восточная Пруссия, где дела у рус-ской армии были плохи. Центральные издания ("Петроградский курь-ер", "Русское слово" и "Вечернее время") сообщали читателям о «лихих рубаках-текинцах». Часть материалов перепечатывалась в специально для Закаспийской области учрежденных газетах на персидском, турк-менском и русском языках. Оцените этот факт, друзья. Связь фронта и тыла. На фронт стали отправляться делегации из туркменских селений во главе со старейшинами. Родственники отправляли посылки. Грамот-ные воины (школу закончили!) писали письма. В декабре 1914го один из таких писал домой: "Слава Богу, туркмены поддержали свое имя и показали, что существует народ - туркмены. Наш эскадрон показал се-бя на деле". Так оно и было. Ротмистр Трушковский в своем донесении описал бой 29 октября 1914 г.: «Люди вели себя самоотверженно и шли в атаку безупречно, о чем долгом своим почитаю донести». За всю вой-ну в плен попал только один туркмен, будучи сильно раненым. Воевали доблестно. За два с половиной месяца войны 67 всадников были награждены Георгиевскими крестами, свыше 70 чел. - орденами Св. Станислава и Св. Анны разных степеней и медалями. Несколько конни-ков стали полными георгиевскими кавалерами. Именной список награжденных в 127 имен специальным приказом генерала Калмакова был доведён до сведения «туркменам далекой Закаспийской области». И это запомним - заслуженное и оперативное поощрение.

Известный военный корреспондент Ф. Купчинский в ноябре 1914 г. в "Петроградском курьере" писал: «В громадных папахах и халатах, на ко-торых так странны погоны и кривые дореформенные сабли, они так по-хожи на каких-то древних монголов-воителей, полудикие на вид, строй-ные, темно-смуглые, на стройных, нервных и сухих лошадях, на седлах с круглыми чепраками красного цвета, вышитыми яркими шелками... Их появление всюду производит фурор и обращает всеобщее внимание. Они не держатся ровного строя, действуют как друзья, как соратники, равноправные, равносильные, признающие только свои заповедные конные и сабельные приемы, свою рубку, свой натиск, свою разведку. Не признают рыси - только галоп и карьер или мелкий шаг, ровный, в котором сидят, как вкопанные в конские спины, ровно, стройно, краси-во, заставляя всякого собою любоваться. Про них кругом и солдаты го-ворят: "Дикие, а как ездят!" Они охотно покупают у местного населения продукты и аккуратно до педантизма со всеми расплачиваются». Эту корреспонденцию перепечатали в русскоязычной газете "Асхабад". В "Русском слове" военный корреспондент В. И. Немирович-Данченко писал, что офицер германского генерального штаба говорил: "Кто же мог думать, что у русских есть "дьяволы", совершающие то, что должно быть вне пределов человеческих сил». Журналист продолжал: «Угадав про-тивника, пошли на его пехоту конным строем с таким изумительным бешенством, на которое только способны эти истинные поэты-воины. Нам передают, что налет их на большие силы оторопевших немцев не-возможно описать. Каждый момент этого боя был необычайным. Руби-ли, с гиканьем бросались в самую гущу ощетинившихся штыками ко-лонн, перескакивали через людей в их середину, охватывали их ото-всюду. Мало того, что эти степные богатыри заставили отойти герман-скую пехоту, но и весь путь их отступления они замостили трупами вра-гов. Это сплошное поле смерти, где трудно ступить, не наткнувшись на сраженных шашками немцев. Удары наших азиатских героев были и ужасны, и молниеносны. Встречаются мертвецы, раздвоенные от плеча до пояса. Налет этих губительных всадников был такой, что от сдвигав-шихся для своей защиты маленьких каре врагов не осталось никого. Еще раз война показала нам, каким великолепным боевым материалом мы обладаем за песками и пустынями Каспийского моря. А ведь оттуда мы можем опять выбросить на театр этой мировой войны еще, по край-ней мере, 250 000 всадников "первой в свете кавалерии", как называл их М. Д. Скобелев, с их боевым увлечением ничто сравниться не мо-жет".
Отношения русских офицеров и туркменских всадников были ровными и уважительными. Офицеры носили ту же форму. Раненому бойцу ко-мандир послал письмо: "Момми Аллаберди. Я, полковник Дроздовский, благодарю тебя за молодецкую службу. Пусть Бог помогает поскорее те-бе поправиться от ран, чтобы вернуться в полк, где все ждут тебя и ра-ды, что Бог тебя сохранил... Когда приедешь в полк, получишь Георгиев-ский крест. Я напишу в Асхабад, что всадник Момми Аллаберди - моло-дец, все будут почитать Момми Аллаберди. В полку все благополучно. Поправляйся, Бог тебе поможет, и пиши: что нужно, все пришлю. Твой командир Дроздовский". Каково, а! В далекой Туркмении население было в курсе, что их конники лечатся в лучших госпиталях. А однажды полк получил медикаменты от императрицы Александры Федоровны, пораженной героизмом текинцев. Начальство поздравляло воинов с мусульманскими праздниками.
На Родине население собирало деньги, продовольствие, закупало ло-шадей, обмундирование. Больше всего бараньи папахи, многие тысячи. Особенно ценился зеленый чай. Семьям всадников оказывали помощь уездные комитеты.
Медицинские комиссии отбирали из добровольцев новых всадников. Уже в апреле 1915 года на фронт отправился новый конный дивизион.

В Брусиловском прорыве текинцы опять отличились. В июне 1916 г. один из корреспондентов центральной газеты "Вечернее время" писал: "Дело произошло 28 мая и считается небывалым в военной истории де-лом …Текинцы давно уже на конях. Насторожились люди и кони. Всад-ники втихомолку вытащили свои кривые клычи и пощупали остро отто-ченные столетние клинки. Убедившись, что все в порядке, замерли, страстно ожидая боя.
И вдруг команда: "В атаку!". Одно неуловимое короткое мгновение, и уже свистит ветер в ушах, и где-то, словно очень далеко, такают пулеметы, ухают снаряды, и переливается ружейная перестрелка. Кони распла-стались и идут, как вихрь, злые, сильные. Пригнулись всадники, и их черные, блестящие глаза зорко смотрят вперед, туда, где желанный ру-копашный бой.
А там виднеются лишь окопы, окаймленные ленточкой огня.
Через несколько секунд степные скакуны донесли до врага всадников. Над окопами взвились черные кони и всадники с кривыми саблями. Три линии окопов... Тысячи пехоты... Пулеметный огонь...
На всю эту силу обрушился полк степных всадников в огромных бара-ньих папахах. Обрушился, клином врезался в неприятельские позиции, прошел, сея смерть, три линии окопов, разделился надвое, прошел по флангам, и ничто не могло удержать этого бешеного вихря, этой лавины, стремительно несущей смерть и смятение. Войска, видевшие лихой налет текинских джигитов, умело и доблестно руководимых русскими офицерами - "боярами", в восторге кричали "ура!" и не могли оторваться от этой блестящей, захватывающей боевой картины.
В это время среди окопов текинцы бились с австрийцами, глубже и глубже врубаясь в их массу. Уже кони начали бить и грызть противника, уже исчезли из виду текинцы, и только по ярко вспыхивающим зигзагам кинжалов можно было следить за их кровавой работой. В дело пошла пехота. Вновь заговорили орудия. И вдруг враг дрогнул. Сначала десят-ки, потом сотни и тысячи людей ринулись в беспорядочное, позорное бегство. Стоны, вой, крики, топот многих тысяч ног - все смешалось в вихре смятения и шума. Как стадо испуганных бурей овец, гнали текин-цы неприятеля и разносили его. Один всадник налетал на десятки вра-гов, убивал и разгонял их.
Видно было, как отлетали головы австрийцев и катились по земле, в то время как джигит уже откидывался в седле для нового смертоносного удара. Попадались отрубленные руки с предплечьями и ключицами и перерубленные пополам тела.
На многие десятки верст разогнали текинцы большие силы австрийцев, уложили 2000 и взяли в плен более 3000. По всем направлениям на до-рогах валялись брошенные орудия, пулеметы, зарядные ящики, ружья и убитые лошади, миллионы патронов». Конец цитаты.
В июне 1917 года Текинский (переименован в 1916г.) конный полк ока-зался рядом с всадниками Дикой дивизии. Сами по себе представляв-шие колоритное зрелище кавказцы обступили туркмен. Свидетель той сцены писал: «Здесь было семь наших полков, состоявших из разных национальностей: осетин, дагестанцев, кабардинцев, чеченцев, ингу-шей, татар и черкесов. Их своеобразные костюмы, гортанные речи и за-унывные звуки зурны, все это было сразу заслонено появлением Текин-ского конного полка. Статные, красивые туркменские аргамаки, высо-кие и стройные туркмены со своим молодцеватым гордым видом, с красивыми ятаганами в дорогой оправе сразу приковали к себе внима-ние всей дивизии. Люди из дивизии, влюбленные в наших лошадей и оружие, начали ходить к нам во время стоянки, предлагая большие деньги за жеребцов и ятаганы». А затем началась грандиозная кавале-рийская совместная атака. Хаджиев (туркменский офицер): «Предста-вилась удивительно красивая картина, не исчезнувшая из моей памяти до сего дня. Целых восемь дивизий конных полков в развернутом по-рядке приближались к полосе пыли. Тысячи сабель в руках всадников, как брильянты сверкали на солнце. Длинная сплошная лента конницы двигалась могучей волной вперед. До этого момента никогда не видав-ши такого количества конницы в одном месте, я восхищался этой могу-чей силой. Мне казалось в это время, что оно своей массой может все смести со своего пути и никакой выдержанной пехоте не устоять перед ней».