Вечером 13 июня мы въехали в южный город Краснодар. Как всегда, город начинается издалека. Сперва тянутся захолустные унылые дачи, гаражи, свалки машин, промзоны. Потом неожиданно оживляется движение машин и людей. Попадая в другой город и присматриваясь к нему, понимаешь, что он живёт по иным законам.
С навигатором по городу не приходится долго блуждать, и, взяв ключи у знакомых Ж, мы отправились искать снятую квартиру. Оказалось, это недалеко от центрально улицы города. Это частный сектор с глубокими закоулками, старинными и старыми домиками со ставнями, старинной мебелью, собаками, лающими за воротами, ставнями на окнах, тихими двориками с пальмами и цветами, бродящими котами всех мастей и удивительными, для меня, как жителя севера – деревьями – орешниками, на которых спеют крупные орехи.
Квартирка оказалась уютной, но сильно захламлённой. Хозяева ее продают. В комнате картины, книги. На столе кухни разбросана еда. Хозяйка – художница. О. улёгся спать, а мы, наладив свет, воду, и газовую колонку, вышли, чтобы вдохнуть благоухающий липами и розами, аромат ночного Краснодара.
Уже на подходе к центральной улице, до наших ушей стал доносится гул какого-то праздника, который ведёт аниматор. Мы поспешили на звук. В сквере на обширной улице, утопающей в зелени и цветах, выступали уличные музыканты. Харизматичный вокалист заводил толпу песнями AC\DC и критикой Шамана и прочих поп исполнителей.
Темнело, и мы пошли по улице Красной, где так же прогуливались толпы людей. Присев на скамеечку, откупорив красное вино, мы распили бутылочку за приезд, а потом пошли в ресторан, украшенный белыми тонами.
— Прямо свадебный, — сказал я.
Мы с Ж заказали молодого зелёного вина, а Н – кальян. Это был один из самых волшебных вечеров, о котором мы ещё долго будем вспоминать.

Краснодар чуть моложе Петербурга и был построен и назван изначально в честь Екатерины – Екатеринодар. На центральной улице Красная стоит памятник Святой Великомученице Екатерине – покровительнице города. Постаментом служит стилизованный колокол с четырьмя прорезями под своды часовни.


14.06. На юге чудес*
(На юге чудес – название книги Олега Черняева)

Обычно я не сплю позже девяти утра. Для меня – это непростительный нонсенс. Тогда как моя компания ещё спала сном победителя, я уже проснулся под пение петухов и взгляд портретного Императора Александра второго. Сегодня им предстоят творческие встречи: интервью и выступление в бункере нацболов, поэтому выспаться нужно обязательно после суток дороги и вчерашней бутылочки вина. Утро солнечное и день предстоит быть жарким. Покинув постель, я вышел во двор. И вот, – ещё одно чудо: с густолиственных веток большого орешника вспорхнул вяхирь, которого долгим взглядом проводил местный кот, вальяжно разлегшись на дорожке.

Около двух часов мы уже сидели в ресторане Угли-угли и пили виски и коньяк. Затем к нам присоединились корреспондент Лилия и оператор Пётр, чтобы обсудить вопросы интервью, которое договорились провести в парке Краснодар.

"Наша жизнь- путешествие, идея- путеводитель. Нет путеводителя, и всё останавливается. Цель утрачена, и сил как не бывало." – говорил Виктор Гюго

Путешествуй по жизни смело, она на то нам и дана, чтобы испытывать от нее невероятный драйв, позволяй своему мозгу трудиться над идеями, в конце концов, леность и меланхолия – это худшее, что можно придумать.

Около 18 часов возле назначенного места нас встречал нацболовец. Он был с палочкой и прихрамывал. Отекшая левая нога его носила множественные швы от ранений. Было понятно, что он боец СВО. Такие боевые организации, как нацболы, русская община – независимо от своих идеологических взглядов, не остаются в стороне от мест войны по защите Русского мира. Боевой клич этого братства звучит так "Да смерть!" Произносят они его созвучно, поднимая сжатый кулак. Мы познакомились и пошли в магазин, чтобы закупиться для вечера.

В подвальчике нового дома, расположился центр краснодарских нацболов, бункер – как они его называют. В тамбуре – коробки, холодильник, какие-то инструменты. В зале – расставлены скамейки, стулья. На стенах висят призывные плакаты лимоновцев. Три три-д принтера работают, распечатывая какие-то приборы. Это для бойцов СВО, подаватель патронов, пояснили мне, показывая пластмассовую штуку. Принтерами заведовала девушка. Контингент совершенно разный: много молодёжи – юношей и девушек, взрослые люди – все бойкие и коренастые. Отличная рубаха, – сказал мне кто-то, указывая на мой сценический образ. Я тоже готовился выступать и привёз с собой гитару.
Тон вечера задавала харизматичная Ж. Она читала свою андеграундную лирику Донбасса. О, наш писатель, режиссёр и боец СВО представлял свою книгу "На юге чудес" и рассказывал о военных буднях. Н читала свою волонтёрскую лирику, поскольку она не раз с Ж доставляла на своём авто гумку на Донбасс. После мы исполнили две песни. Причём, наша песня на стихи Н, хотя и была лирической балладой, и совсем не вписывалась в тон вечера, суровыми слушателями оценена по достоинству.

Бункер нацболов Краснодара

Нас с Н долго не хотели отпускать, хотя всегда в шутку заявляли, что нас насильно никто не держит. Под гитару с ответным словом нацболовцы пели свои суровые песни: о войне, о крови, о берсерках— безумных воинах. И в самом конце Викинг, уже изрядно захмелевший, спел песню про Кота, от которого хозяин никак не мог избавиться. Песня юмористическая и вызывающая гордость за живучесть и находчивость котов. Начиналась она так:
У меня был кот, он мне сильно надоел,
Я решил расстаться с ним: он слишком много ел.
Я посадил его в автобус с детьми и женой
И целые сутки наслаждался тишиной.
Но кот пришёл, мой кот пришёл...

Простившись с нашими новыми друзьями, мы уехали на такси, на съемную квартиру на улице Володи Головатого, 424.