БЖ. Я больше никогда

Я больше никогда не буду прежней.
Традиционная поэтика саднит,
Как хруст стекла, разбитый о гранит.
Осколки невозможной злой надежды
На лучшее. На лучников. На луч.
На облучение рентгеновской стрелы,
Что цели не достигнет среди мглы.

Есть истина на кончике иглы
Готической, но свет уже не брезжит.
А где здесь взяться свету среди туч?
Мой гений - баснословно невезуч.
Он с виду - груб, а сердцем - детски нежен.
Мой гений здесь не нужен никому.

Когда я вижу истину, я злюсь.
В гостинице, теряя бахрому,
Из шторы выколачиваясь, грусть
Напоминает, как повесился Сергей
Есенин - нынче нет его нужней:
Вещать патриотических берёзок
Всю правду постановочную. Розог
Был резче, но забыли, причесали,
Теперь всё ок - поэзия на сале.

Когда великий получает грант
На фильм об опереточной войне,
Война как она есть едва ли нам нужна.
Вы знаете, война -
Так далека от пафоса, что нет
Ни сил, ни слов. Такая вот игра
В ничто, в нигде, в молчанку, в накопление
Иронии у юных поколений.

Я неплохим поэтом здесь была.
Я просто так устала лгать, что мне
Не до метафор, не до смерти автора
И не до битвы той, что от добра и зла
Оставит только пепел по весне...

И тот растает.

24 января 2026 г.

БЖ. Рукав Днепра

У меня славы осталась - малая долька.
Все начинания - вскользь и мимо.
И сейчас я пишу для того только,
Чтобы понравиться своему любимому,
Чтоб до него, далёкого, достучаться.
Ибо только любовь есть счастье:
Самое настоящее, человечье, счастье.
А остальное - вообще ничто.

Когда я пишу совсем не о том,
Чего от меня хотят Родина и семья,
Я всё равно остаюсь настоящая я:
Девочка из высыхающего ручья
Почайны, вытекающей из Днепра,
Впадающего в Чёрно-Белое море.
Украина - это такая в нашем дворе игра:
Или погибнешь, или возьмёшь измором.
Или насмешка ждёт тебя, или грусть.
Во реке Почайне крестилась Русь.

Я насильно читателя брала за жабры.
Я давила ему на лягушачью жалость.
У нас так можно, мы все - русалки:
Утопленников не жалко. Блесна и скалка
Суть орудия женщины в борьбе за
Своего мужчину. Украина - Содом, бездна.
И, когда я шла на гору за раком,
Вослед мне свистели Берлин и Прага.
Такая вот вечная поэтическая Гоморра:
Или погибнешь, или возьмёшь измором.

А остальное - вообще ничто.
Поэзия не вмещается в лунку от запятой,
Настолько слово не выражает Бога,
Что Богу от нас становится не по себе.
Я буду идти к тебе вопреки судьбе
Непонятно ещё, по какой дороге:
То ли из Питера в Златоглавую по Радищеву,
То ли никто никого уже не разыщет.
Я ничего не знаю, кроме проспекта Мира,
Арбата, Невского и своей квартиры.

Я живу в Мандельштаме и в Нотр-Даме,
Я горю в революцию вместе с Бастилией.
Я даже могу позвонить на Оболонь маме,
Жива ли она (всё равно она не простила).
Я даже могу домостроиться и поститься,
Я могу безо всякого уже риска
Начать изучать основы зороастризма.
Православные мне простят. Я же - не ад,
Не рай, не святая, не грешница. Я - поэт,
Которого на Руси, как не было, так и нет.
Нет меня на исходе, нет меня и в начале,
Как того притока, и звали меня Почайной.

Илл : река Почайна, фрагмент карты-плана подполковника Ушакова (1695).

АФИША ТРИ В ОДНОМ: МАСТЕР-КЛАССЫ БИЛЬЧЕНКО ПЛЮС ПРЕЗЕНТАЦИЯ НОВОЙ ПОЭМЫ ПЛЮС СПЕЦИАЛЬНЫЕ ГОСТИ ❤️❤️❤️

Дорогие мои друзья, коллеги и литературные единомышленники!

1 февраля в 18.00 по согласованию с любезно предоставляющим мне свою площадку, дорогим другом и поклонником поэзии, Андреем Коршуновым, в кластере ЯГА В ТРЕНДЕ МАГАЗИН АРТ САНКТ-ПЕТЕРБУРГ на Моховой, 18, состоится мой первый в 2026 году МАСТЕРИНГ.

Традиции мастер-классов БЖ продолжают объединять вас. Всех жду, много надежд испытываю. Всех люблю.

Внимание! В начале мероприятия я читаю под запись свою классическую поэму "СНЫ О МОСКВЕ": лирика, эрос, драма в одном флаконе. Будет интересно.

Ваш "Лимонов в юбке" стал добрее после болезни и может даже критику ограничить, если хотите. Если же хотите обучаться поэтике и литературной сценографии, научу. Вход: свободный донат. Пожалуйста, приходите. Я только приехала из Москвы, привыкаю к здешней литературной жизни.

Специальные гости: Антон Кобец (Москва) и Алексей Салтыков (Петербург). Если что, на картинке плавают водолазы, а не спецгости 😀.
Шер, лайк, репост.

Итак, начинаю публиковать отрывки "Коломенского дневника" Алексея Салтыкова.

Алексей Салтыков.
Коломенский дневник. К Морю чудес
Новелла

Сборы

Мы, встретились как обычно: после работы я забежал к ней, и мы пошли покупать что-нибудь для поездки из одежды. Мне очень хотелось ее чем-то порадовать.
Коломна сама только оделась в строительные леса и дома теперь пахли свежим деревом и пылью, что вместе с чудесной погодой и волнением перед поездкой создавало особое настроение.
В путешествие хочется нового: одежды, эмоций, знакомств. И первое, чем можно себя порадовать – купить что-нибудь новенькое. Набрав обновы, мы посидели на скамеечке в парке Тургенева, понежились под скупым питерском солнцем, глядя на вездесущих воробьёв. Потом пошли домой: нужно собираться в завтрашнюю поездку, порепетировать песни. Я взял гитару, а Н. стала примерять купленные наряды. Ее стройная фигурка замелькала передо мной, то оголяясь, то одеваясь, приковывая мой взгляд к своим белым трусикам. Она порхала как радостный белый мотылёк, показывая мне платья, пытаясь выведать моё одобрение, и, действительно, все ее наряды вызывали во мне восхищение. Вот – белое платьице удивительного фасона с витыми нитями, обрамляющими грудь, в нём она стала похожа на девочку-студентку эпохи модерна: очаровательная невинность, женщина-бабочка, или женщина-цветок. А в сущности, она и была такой! Белое ей исключительно идёт. Она и хотела предстать передо мной девочкой, которую я люблю – мечтой поэта, музой. В миг примерки у меня мелькнула мысль: мы обязательно должны обвенчаться! И это платье как раз подходит: чистое, белое, обладающее воздушной невинностью. Я увидел в ней девочку – непосредственную, не знавшую забот и проблем. Слишком рано повзрослевшая, в таком виде она вызывала у меня слёзы умиления.
— Ты прекрасна в этом платье! – Сказал я, – в нём можно посещать наши богемные мероприятия.
Так изо дня в день продолжались наши отношения, и каждую из ярких встреч я записываю в дневник. Уже не глубоко личный, как у Башкирцевой, а принадлежащий обоим. И прав был Велимир Хлебников, писавший: «Заклинаю художников будущего вести точные дневники своего духа: смотреть на себя как на небо и вести точные записи восхода и захода звезд своего духа. В этой области у человечества есть лишь один дневник Марии Башкирцевой — и больше ничего». Здесь передо мной открывается дневник духа наших отношений, которые становятся всё ближе и ближе.

10.06.2025 года

Алексей Салтыков.
К морю чудес. Новелла. Продолжение
11.06

Итак, около полуночи, центр Петербурга. Мы едем в Краснодар. И едем не просто в пустяковое путешествие, а в бункер нацболов, где будут выступать наши друзья – Ж. и О. С докладами о волонтёрском и боевом вкладе и работе в СВО. События, далёкие от казённого официоза всегда интересны своей актуальностью и близостью к правде жизни. Организаторы ждут и нашего участия, Н. – как водителя и волонтёра, меня – как издателя Литературного альманаха. Скорее всего мы разбавим атмосферу выступления наших друзей в бункере своими стихами и песнями на отвлечённые темы.

12.06

С Грибоедова на Моховую, где живут наши друзья. О. и Ж. вышли счастливые и слегка навеселе. Творческая жизнь разбавляется коньяком. Выглядели они счастливыми. В кожаных косухах, чёрных майках и в цепях – крутые андеграундные интеллигенты. Забрав друзей с Моховой улицы ровно в полночь, мы двинулись в путь. Пересекая Петербург по Фонтанке и далее на ЗСД, мы покинули город.

В Москве мы оказались около восьми утра. И сразу же бросились в глаза толпы мигрантов.

На выезде из Москвы образовалась гигантская пробка. Нас не спас даже запасной маршрут через Ступино. Зато удалось почти в подробностях рассмотреть этот вертолётный городок и вычитать в инете его историю.

Длинные праздники, и москвичи и прочие, как мы, рванули на «юга», в краснодарские края, создавая на выезде из столицы гигантские пробки.

Дорога пролегает по краю Среднерусской возвышенности и восхищает своими подъёмами и спусками, в которых закладывает уши. Небо окаймляет горизонт и наполняет душу ощущением простора свободы. Проехали красавицу Оку с ее песчаными пляжами. Пойма ее широко врезается между возвышенностями. Вот оно – сердце России, ее душа, ее свобода и простор. России, которой больше нет, которая перебралась массами в большие города, в эти плавильные котлы культур: богема и андеграунд, хипстеры, панки и мещане. Придорожные ресторанчики полны до отказа до самого Воронежа. Все хотят насытить свои тела и души невероятным драйвом дорожного отдыха.

И вот, наконец, уже к вечеру мы, пересекая Дон, попали на просторы Окскодонской равнины.

К вечеру 12 числа мы оказались в Воронеже. До места назначения осталось каких-то 900 километров. Остановились в частном отеле Вассер, вкусно оформленном в европейском андеграундном стиле. Три тысячи за трёхместный номер на четверых – это верх для нашей богемной гуманитарной миссии. Переночевав, и позавтракав, чем бог послал, утром 13 июня мы двинулись в путь в сторону юга по трассе М4, любуясь бесчисленными полями жёлтой пшеницы

13.06

На остановках и в пути между О. и Ж. возникают экзистенциальные споры. Ж. говорит, что официоз топит культуру и образование запретами, я говорю, что изоляция культуры к хорошему не приведёт. О. В шутку заявляет, что хотел бы легализации проституции и короткого ствола.

И снова в путь, кафе Помпончик с геркулесовой кашей и плэйлист Н. "Прибаутки-шуточки". По дороге О., просматривая новости, объявляет, что Израиль начал военную операцию против Ирана. А только о ближнем востоке шли разговоры: он говорил, что как человек востока хотел бы посетить Афганистан или Пакистан. Я говорю, что это "закрытые" страны.
— Ты понимаешь, там я буду свой, а человека запада они не поймут, как и он их. А ещё – Африка. Но не в путешествие, а со стволом, как наёмник.
Я, пропуская военную тему, вспоминаю о Гумилёве:
— Да, на озеро Чад
— Посмотреть на красивых жирафов, – заявляет Н., памятуя о его знаменитом стихотворении к Ахматовой.

Но спор между О и Ж – как предтеча и подготовка к завтрашнему интервью и выступлению в бункере нацболов. Какой будет тема? О внутренней политике? О внешней? Об СВО? В любом случае, интервьюер будет ограничен от касания скользких проблемных тем. Кому нужны проблемы из-за проблем? А Ж – мастер эпатажа, находя в нём свою самость быть, а не казаться. Она открыто говорит, что хочет прославиться, но не через заигрывание с официозом, а через критику оного. Ее не страшит даже тюрьма.

Чем ближе к югу, тем длиннее становятся спуски и подъемы, открывая необъятные просторы горизонта и возделываемых полей, обрамлённых редколесьем. Солнце печёт, скрываясь лишь иногда за стайками кучерявых облаков.

Если закроют Телеграм

Продолжают звучать голоса, говорящие о возможном скором запрете Телеграма в России. Предрешено ли это (как некоторые утверждают) сказать трудно. Скорее всего, как говорится, "не всё так однозначно". Но бесспорно одно: как минимум, часть правящих элит РФ этого очень хотят. И постоянно эту идею продвигают. Ну, или, по крайней мере, пытаются.

И дело здесь отнюдь, не только в деньгах, как многим кажется (хотя, и в них тоже). Здесь ситуация куда обширнее и куда хуже. То, что продвигают, как "цифровой суверенитет" - на самом деле удар по гражданскому обществу. Которое стремительно растёт и развивается поле начала СВО. И существование которого очень многим не нравится. Потому, что "как раньше" уже не получается. Ни делать, что душе угодно, ни игнорировать мнение народа. Который именно в Телеграме обрёл и канал информирования, и обратный канал реагирования на происходящее. То самое "телеграмное право".

Просто для понимания, друзья, вот темы, обсуждение которых, скорее всего, станет или сильно затруднено или вовсе невозможно, если закроют Телеграм.

1. Мигранты. Которых завозят ордами в нашу страну, по факту пытаясь замещать русское население. К слову, делалось это до недавнего времени без контроля. или почти без оного. А контролировать начала, во многом, именно благодаря "гласу народа" как раз через ТГ.

2. Ваххабизм и нагнетание в нашей стране агрессивного исламизма (завозимого, во многом, с теми же мигрантами). А ещё обсуждение интересных структур, вроде ДУМ РФ.

3. Куршавель и прочие бесстыдные кутежи нашей "элиты", её "голые вечеринки" на фоне воюющей страны.

4. Условное "дело Долиной", а по факту беспредел с "телефонным правом" в судах, когда "уважаемые люди" помогают "любимым певицам" (и не только им).

5. Возможный договорнячок за спиной у воюющей страны, которого так жаждет та самая "элита", что устраивает вечеринки в Куршавеле.

6. Беспредел чиновников на всех уровнях. Их чванливое хамство и коррупция.

7. Захваты танкеров и "глубокая озабоченность" по этому и другим не менее изумительным поводам.

8. Дела вроде дела об убийстве Эрнеста и Гудвина, г-д-дин Пузик и ему подобные. Которого и при нынешней ситуации смогли отмазать. Ну, или более "положительный пример" - дело Рассела Бентли (Техаса), которого пытали и убили такие же "пузики", но их удалось осудить, воо многом, именно благодаря общественному резонансу и ТГ. А их отмазывали. Их ещё как отмазывали.

9. Строительство цифрового концлагеря и какое-нибудь новое ковидобесие.

Ну, и как вы считаете, с какой скоростью все эти темы просто заткнут, если не будет ТГ? Например, в т.н. "национальном мессенджере", где даже просто создать канал уже проблема - как бы на это в итоге "просить разрешение" не пришлось.

Так что нет, друзья, угроза запрета Телеграма - это не "ерунда" (как пишут некоторые) и не "цифровой суверенитет". Это прямое действие против народа. И против страны. За которую этот народ воюет прямо сейчас. Совершенно точно он это делает не за то, чтобы ему затыкали рот вот так похабно и бессовестно.

Павел Кухмиров, Донецк

"РИА Катюша"

"В тюрьме я помудрел. Потолкался среди русского народа, пожил, пострадал рядом с ним, видел с ним зачастую одни сны, опростился, одним словом. Слез с пьедестала своего знания и интеллекта. Стал, как Коляны, Сережки и Сашки. На уровне страдающего тела, — я как они, то неуместно строгий, то неуместно легкомысленный Russian man."

Эдуард Лимонов - "В Сырах"