Forwarded from permettez-moi
Интересный стиль: никаких "подумал" и "почувствовал", только слова и действия у героев. Короткие главки-события из жизни персонажей. Никаких указаний о том, когда происходят события, разве что под конец появляются зацепки, и оказывается, что это не 60-е или 70-е, а гораздо ближе, возможно, 90-е даже! Американская глубинка. Тишь, гладь и кипящие страсти. Чувства и мысли как фигура умолчания, как отсутствующее, но подразумеваемое в нарративной практике. Они начинают звенеть в воздухе, когда читаешь. Любопытно. Надеюсь, у меня получится это передать. Перевод тишины, перевод пробелов между словами.
Ну что же, вот наши большие новости. Мы наконец-то отправили в печать первые четыре книги авторов, пишущих сразу на русском языке. Три из них попали к нам из самотека, поэтому сразу скажу, что посылать нам рукописи стоит и, более того, мы их даже читаем.
Мне впервые пришлось работать с русскоязычными авторами, и это, конечно, оказался незабываемый и очень эмоциональный опыт, хотя бы потому, что во время работы ты всегда в тесном контакте с автором. При создании переводной книги всегда немного работаешь на расстоянии условно потрескивающего телефонного провода, через оператора, и на другом конце иногда совсем глухо. А тут – один и тот же текст читаешь по три-четыре раза, меняешь сцены, обсуждаешь слова в прямом эфире, узнаешь буквально, что хотел сказать автор. Поэтому мы все очень благодарны нашим первым авторам за то, что они выбрали нас, за их поддержку, доверие и адекватность и, конечно, за их истории. Мы очень в них верим и надеемся, что эти книги понравятся и вам.
Кариночка в канале нашего издательства сегодня подробно рассказывает об этих книжках, а я, пользуясь случаем, еще хочу сказать, что без восхитительно сумасшедших людей, с которыми мне повезло работать, у нас ничего бы не получилось.
Мне впервые пришлось работать с русскоязычными авторами, и это, конечно, оказался незабываемый и очень эмоциональный опыт, хотя бы потому, что во время работы ты всегда в тесном контакте с автором. При создании переводной книги всегда немного работаешь на расстоянии условно потрескивающего телефонного провода, через оператора, и на другом конце иногда совсем глухо. А тут – один и тот же текст читаешь по три-четыре раза, меняешь сцены, обсуждаешь слова в прямом эфире, узнаешь буквально, что хотел сказать автор. Поэтому мы все очень благодарны нашим первым авторам за то, что они выбрали нас, за их поддержку, доверие и адекватность и, конечно, за их истории. Мы очень в них верим и надеемся, что эти книги понравятся и вам.
Кариночка в канале нашего издательства сегодня подробно рассказывает об этих книжках, а я, пользуясь случаем, еще хочу сказать, что без восхитительно сумасшедших людей, с которыми мне повезло работать, у нас ничего бы не получилось.
ТАСС
"Дом историй" займется выпуском книг современных российских авторов
Издательство рассчитывает достичь объема в 30% книг русскоязычных авторов в своем портфеле. Читайте ТАСС в. МОСКВА, 1 ноября. /ТАСС/. Российское издательство художественной литературы "Дом историй" запустит направление современной российской прозы. "Дом историй"…
Катечка написала о нашей книжке, и мне захотелось немного рассказать о том, как мы ее выбирали, потому что мы еще пока можем себе позволить выбирать каждый роман отдельно, тем более, если это роман про Джейн Остен. С Джейн Остен как опорной героиней современной массовой культуры есть ведь какая проблема. Как и у любого успешного корпуса текстов, написанного чрезвычайно мифологизированным автором, у романов Остен есть опосредованная сфера бытования (потерпите немного, просто до того, как меня отчислили из аспирантуры, я собиралась писать диссертацию о том, как современная жанровая литература интерпретирует и осваивает остеновский канон) – так вот, опосредованная сфера бытования, она же пересказ и перепев, а также всевозможное вбоквеллианство, также известное как фан-фикшен.
Фан-фикшен, разумеется, естественная и неотъемлемая часть литературного процесса, своего рода скоростная подготовка почвы к дальнейшему развитию и росту тренда, тут, в общем, и говорить нечего, но в случае с Джейн Остен и ее вселенной, множественные поделки из ее природного материала очень быстро переродились в самостоятельный и очень коммерционализированный жанр, что тоже неплохо, но для издателя, который любит олдовенькую, трушную Джейн, может представлять определенную трудность, потому что надо перечитать очень много "Дней и ночей в Пемберли" и прочих книжек про сорта мистера Дарси, чтобы найти что-то, похожее на роман Кэтлин Флинн.
Мы, например, в прошлом году рассматривали свежую серию детективов, где Джейн Остен ведет расследование – в итоге там оказалась очередная гормоналочка эпохи Бриджертонов, переложенная скоростной нарезкой из википедийной биографии Остен, badly done, Emma! Badly done indeed!, поэтому книжка, которую придумала писательница, состоящая в JA SNA (Jane Austen Society of North America) сразу показалась нам как-то понадежнее. По крайней мере Джейн Остен там вряд ли будет думать о сексе и свержении патриархата, и так оно и оказалось. Там вообще такой хороший формат: современные мысли думают современные герои, Лиам и Рейчел, которых отправили в прошлое воровать дописанный, но уничтоженный роман Остен, (а кто бы не своровал дописанных "Уотсонов", извините), а Джейн Остен там ведет себя как умный, прекрасный, живой и любопытный, но человек другого времени, который и жаждет признания, но все равно очень зависит от ригидной структуры общества и мнения условной леди Кэтрин де Бург.
«Проект "Джейн Остен"», в общем, книжка довольно редкая, там нашлось место и беззастенчивому литературному фанатству, и бойкому сюжету, и приятному попаданчеству и даже кое-какой любвишке, но все это как-то аккуратно уложено в достоверную среду, без торчащих исторических ниток и обязательной сексуальной объективации Джейн Остен, которую за эти двести с лишним лет многие авторы уже порядком заобъективировали. Другое дело, что мы теперь никак не можем найти что-то похожее, чуть что, и открываются виды на порядком вылежанный сеновал современных идей, но это, конечно, уже совсем другая история. Не наша.
Фан-фикшен, разумеется, естественная и неотъемлемая часть литературного процесса, своего рода скоростная подготовка почвы к дальнейшему развитию и росту тренда, тут, в общем, и говорить нечего, но в случае с Джейн Остен и ее вселенной, множественные поделки из ее природного материала очень быстро переродились в самостоятельный и очень коммерционализированный жанр, что тоже неплохо, но для издателя, который любит олдовенькую, трушную Джейн, может представлять определенную трудность, потому что надо перечитать очень много "Дней и ночей в Пемберли" и прочих книжек про сорта мистера Дарси, чтобы найти что-то, похожее на роман Кэтлин Флинн.
Мы, например, в прошлом году рассматривали свежую серию детективов, где Джейн Остен ведет расследование – в итоге там оказалась очередная гормоналочка эпохи Бриджертонов, переложенная скоростной нарезкой из википедийной биографии Остен, badly done, Emma! Badly done indeed!, поэтому книжка, которую придумала писательница, состоящая в JA SNA (Jane Austen Society of North America) сразу показалась нам как-то понадежнее. По крайней мере Джейн Остен там вряд ли будет думать о сексе и свержении патриархата, и так оно и оказалось. Там вообще такой хороший формат: современные мысли думают современные герои, Лиам и Рейчел, которых отправили в прошлое воровать дописанный, но уничтоженный роман Остен, (а кто бы не своровал дописанных "Уотсонов", извините), а Джейн Остен там ведет себя как умный, прекрасный, живой и любопытный, но человек другого времени, который и жаждет признания, но все равно очень зависит от ригидной структуры общества и мнения условной леди Кэтрин де Бург.
«Проект "Джейн Остен"», в общем, книжка довольно редкая, там нашлось место и беззастенчивому литературному фанатству, и бойкому сюжету, и приятному попаданчеству и даже кое-какой любвишке, но все это как-то аккуратно уложено в достоверную среду, без торчащих исторических ниток и обязательной сексуальной объективации Джейн Остен, которую за эти двести с лишним лет многие авторы уже порядком заобъективировали. Другое дело, что мы теперь никак не можем найти что-то похожее, чуть что, и открываются виды на порядком вылежанный сеновал современных идей, но это, конечно, уже совсем другая история. Не наша.
Telegram
Мистер Дарси и бал
#книганавыходные «Проект «Джейн Остин» Кэтлин Э. Флинн (пер. Д. Ключаревой, Дом историй, 2023)
У Рейчел и Лиама из будущего важная миссия: они отправляются в 1815 год, чтобы втереться в доверие и выкрасть у Джейн Остен рукопись сожженного ею романа «Уотсоны».…
У Рейчел и Лиама из будущего важная миссия: они отправляются в 1815 год, чтобы втереться в доверие и выкрасть у Джейн Остен рукопись сожженного ею романа «Уотсоны».…
Это вот гениально, конечно. Восемь человек вычитывают текст, а потом Даша замечает в верстке перенос, в результате которого на строке образуется одинокий «-хер», и пишет верстальщику комментарий «подтянуть без переноса». И комментарий входит в чат.
Forwarded from Издательство «Дом историй»
Или привет от верстальщика!
История, на самом деле, прекрасная. В предфинальной версии текста на месте всплывших из ниоткуда «подтягивания» и «переноса» стояло отличное слово «парикмахер». Правда, на верстке разделившееся на не очень симпатичные «парикма-» и «-хер»... А потом произошло небольшое недопонимание, комментарий Даши Горяниной стал частью предложения, а бедный парикмахер исчез и никого не предупредил.
В общем, если вы прочитали «Воду в озере» и запнулись на этом месте, знайте: мы удивлены не меньше 🤪
Книжка, к слову, уже появилась в Букмейте!
И парикмахера там тоже нет.
История, на самом деле, прекрасная. В предфинальной версии текста на месте всплывших из ниоткуда «подтягивания» и «переноса» стояло отличное слово «парикмахер». Правда, на верстке разделившееся на не очень симпатичные «парикма-» и «-хер»... А потом произошло небольшое недопонимание, комментарий Даши Горяниной стал частью предложения, а бедный парикмахер исчез и никого не предупредил.
В общем, если вы прочитали «Воду в озере» и запнулись на этом месте, знайте: мы удивлены не меньше 🤪
Книжка, к слову, уже появилась в Букмейте!
И парикмахера там тоже нет.
Рассказала дорогому издательству Corpus о кое-какой технической стороне того, как я переводила роман «Преданный» Вьет Тхань Нгуена. Еще раз повторюсь, что так свободно и просторно мне мало в каком переводе было, хотя там много чего непростого встретилось – чего стоит одно предложение длиной в пять вордовских страниц, которое мне и переводить пришлось за один присест, чтобы сохранить вот этот безостановочный ритм запятых – но все равно это была, разумеется, работа мечты и совсем мой текст.
«Все эти игры с фокальными точками повествования, с прыжками от одного сознания к другому делают текст подвижнее, пластичнее, интереснее для работы. Можно сочетать в одной фразе несколько разных ритмов. Можно сшить в одной фразе несколько регистров. И я уже не говорю о том, что все сущности героя – человека, которому пришлось быть и шпионом, и доносчиком, коммунистом и антикоммунистом, представителем колонизованной нации-колонизатора, предателем, падалью, перебежчиком и прозаиком-призраком – обладают удивительно звучным, точным чувством юмора. Текст с шутками – вообще отдельная переводческая задача, которая в последнее время встречается не то чтобы часто, в какой-то момент авторы современной прозы, на мой взгляд перестали шутить, а тут герой смотрит на происходящее буквально из ада и комментирует все происходящее с качественной долей нуарного, висельного юмора. Это особенно видно в эпизоде, когда героя пытают арабские гангстеры, с которыми тот не поделил зону распространения наркотиков, и пока его пытают, тот думает примерно так:
"Что до меня, то я, наверное, мазохист, хотя не стану утверждать, что я и не дурак тоже. Иначе как еще объяснить, что посреди всего этого ора и пыхтения (в исполнении моих мучителей) и криков и слез (в моем исполнении) я начал смеяться? Смех был, конечно, вымученный. Полузадушенный был смех, разумеется."»
«Все эти игры с фокальными точками повествования, с прыжками от одного сознания к другому делают текст подвижнее, пластичнее, интереснее для работы. Можно сочетать в одной фразе несколько разных ритмов. Можно сшить в одной фразе несколько регистров. И я уже не говорю о том, что все сущности героя – человека, которому пришлось быть и шпионом, и доносчиком, коммунистом и антикоммунистом, представителем колонизованной нации-колонизатора, предателем, падалью, перебежчиком и прозаиком-призраком – обладают удивительно звучным, точным чувством юмора. Текст с шутками – вообще отдельная переводческая задача, которая в последнее время встречается не то чтобы часто, в какой-то момент авторы современной прозы, на мой взгляд перестали шутить, а тут герой смотрит на происходящее буквально из ада и комментирует все происходящее с качественной долей нуарного, висельного юмора. Это особенно видно в эпизоде, когда героя пытают арабские гангстеры, с которыми тот не поделил зону распространения наркотиков, и пока его пытают, тот думает примерно так:
"Что до меня, то я, наверное, мазохист, хотя не стану утверждать, что я и не дурак тоже. Иначе как еще объяснить, что посреди всего этого ора и пыхтения (в исполнении моих мучителей) и криков и слез (в моем исполнении) я начал смеяться? Смех был, конечно, вымученный. Полузадушенный был смех, разумеется."»
издательство Corpus
Анастасия Завозова: Как я переводила роман Вьет Тхань Нгуена "Преданный"
Анастасия Завозова: Как я переводила роман Вьет Тхань Нгуена Преданный Blog Новые книги и серии издательства Corpus: воспоминания замечательных людей своего времени, зарубежные художественные романы и самый интересный научпоп.
Галя написала про наш «Экземпляр», роман, который мы первым вытащили из самотечной почты, и я хочу сказать, что для меня этот роман стал не линейным, а пространственным читательским переживанием. Там есть, конечно, интересный и очень понятный сюжет (даже два!), но меня, я помню, поразило то, как Юлия в дополнение к, собственно, костяку истории умеет создать совершенно живое пространство, такой роман-дверь, за которой органично и безо всяких усилий существует узнаваемый мир со сталинками, магазами на первых этажах, заправками, кулинарией на районе, единственной в городе приличной сушильней и обязательным ТЦ, школой с видом на недостроенный роддом, и все это такое, не чернушно-обшарпанное, а очень какое-то родное, кривенькое, но свое, наше.
(Ну а когда я дошла до фразы: «Костя терпеть не мог лофты, потому что думал, что лофт — это несбывшаяся тоска хипстеров по эстетике батиного гаража», то назад пути уже не было, я обязана была этот роман купить.)
(Ну а когда я дошла до фразы: «Костя терпеть не мог лофты, потому что думал, что лофт — это несбывшаяся тоска хипстеров по эстетике батиного гаража», то назад пути уже не было, я обязана была этот роман купить.)
Forwarded from Рыба Лоцман
Рубрика #книга_недели опять подзаросла у меня чертополохом, но сегодня все же расскажу вам про «Экземпляр» - дебютный роман Юлии Купор, который выходит в издательстве «Дом историй» к ярмарке «Нон-фикшн» и, в принципе, вполне мог бы стать пятым в сегодняшнем обзоре хорроров.
Первое, что нужно знать про эту книгу - в ней много (очень, очень много) волшебной пыльцы, которую нельзя ни подделать, ни украсть, ни купить, только генерировать внутривенно. Второе – он одновременно и неполный, и избыточный, и вообще во все стороны кривоватый. Ну, и, наконец, третье: если на одну чашу весов сложить пыльцу, а на вторую – кривизну и изъяны, то первая чаша всё равно гулко стукнется об пол.
У Купор есть два ориентира: с одной стороны, Михаил Булгаков, с другой – Алексей Сальников. От второго писательнице достался безликий уральский городок Воскресенск-33, применительно к которому фраза «застрял как муха в янтаре» выглядит не избитой метафорой, но скучной констатацией факта. От первого «Экземпляр» унаследовал историю великой любви, ради которой ничего не жалко, скромного уездного дьявола, по совместительству главу местной АДминистрации Роберта Векслера (результат гибридизации Роберта-Дьявола и Воланда), его мертвую свиту, и общую атмосферу карнавальной чертовщины – сразу и развеселую, и жуткую. На пересечении двух этих традиций – сравнительно новой и почтенно-классической – и лежит роман.
Беспросветным утром начала октября (ноябрь в романе так и не наступит, потому что время в Воскресенске-33 ходит не кругами даже, но петлями) Костя Григорьев встречает в единственном на весь город торговом центре своего бывшего одноклассника Женьку. В детстве Женька, дитя потомственных алкоголиков, был классическим изгоем, легальной жертвой ребят постарше и посильнее. Костя же, главный в классе красавчик и мажор (does anybody here remember это пыльное слово?), рос в семье богатой и благополучной. Сейчас же в собственный актив Костя может записать разве что брак с первой школьной красавицей Дианой Белогорской (впрочем, счастливым их брак никак не назовешь). Женька же, напротив, посолиднел, преуспел и вообще руководит заводом, с которого Костю только что уволили. Женька милосердно готов принять старого товарища под крыло и даже свести его с всемогущим Векслером, однако в голове у Кости скребется не дающая покоя мысль – что-то там с Женькой случилось пару лет назад, какая-то странная авария и, кажется, со смертельным исходом…
Обещанное знакомство с главой АДминистрации становится началом многообещающего, скажем так, сотрудничества, однако без издержек в таких случаях не обойтись. Их-то Косте Григорьеву и предстоит хлебнуть сполна, а вот результаты – результаты окажутся в лучшем случае сомнительными.
Первая треть романа Юлии Купор – та, где все узелки завязываются, а читателю щедро раздаются обещания - настолько велика и просторна, что последующие две трети – те, где обещания нужно выполнять, а узелки развязывать - выглядят несколько скомканно и неполно (если бы каждый раз, когда я говорю это о дебютном романе, мне платили рубль, я бы разбогатела). Некоторые узелки так и остаются завязанными, некоторые развязываются так, что лучше б и их не трогать, некоторые оборачиваются и не узелками даже, но символом чего-то неопределенного. Переливчатая ткань, из которой соткан «Экземпляр», непрочна, свечение волшебной пыльцы зачастую скрывает прорехи и потертости.
Однако – знаю, это не очень хорошо вяжется со всем предыдущим – единожды открыв роман Купор, его трудно отложить в сторону. При всех несовершенствах магия (никак иначе это не назовешь, ну правда) работает. Стремление автора скрестить Булгакова с Сальниковым (а еще с «Московскими сказками» Кабакова, с «Покровом-16» Александра Пелевина, да, пожалуй, со всем вообще русским магическим реализмом последних трех десятилетий) вызывает понимающую ухмылку, но никак не раздражение. Словом, уже интересно – а дальше, когда к магии у Купор добавится еще и мастерство (говорят, она что-то уже пишет), думаю, будет вообще огонь.
Первое, что нужно знать про эту книгу - в ней много (очень, очень много) волшебной пыльцы, которую нельзя ни подделать, ни украсть, ни купить, только генерировать внутривенно. Второе – он одновременно и неполный, и избыточный, и вообще во все стороны кривоватый. Ну, и, наконец, третье: если на одну чашу весов сложить пыльцу, а на вторую – кривизну и изъяны, то первая чаша всё равно гулко стукнется об пол.
У Купор есть два ориентира: с одной стороны, Михаил Булгаков, с другой – Алексей Сальников. От второго писательнице достался безликий уральский городок Воскресенск-33, применительно к которому фраза «застрял как муха в янтаре» выглядит не избитой метафорой, но скучной констатацией факта. От первого «Экземпляр» унаследовал историю великой любви, ради которой ничего не жалко, скромного уездного дьявола, по совместительству главу местной АДминистрации Роберта Векслера (результат гибридизации Роберта-Дьявола и Воланда), его мертвую свиту, и общую атмосферу карнавальной чертовщины – сразу и развеселую, и жуткую. На пересечении двух этих традиций – сравнительно новой и почтенно-классической – и лежит роман.
Беспросветным утром начала октября (ноябрь в романе так и не наступит, потому что время в Воскресенске-33 ходит не кругами даже, но петлями) Костя Григорьев встречает в единственном на весь город торговом центре своего бывшего одноклассника Женьку. В детстве Женька, дитя потомственных алкоголиков, был классическим изгоем, легальной жертвой ребят постарше и посильнее. Костя же, главный в классе красавчик и мажор (does anybody here remember это пыльное слово?), рос в семье богатой и благополучной. Сейчас же в собственный актив Костя может записать разве что брак с первой школьной красавицей Дианой Белогорской (впрочем, счастливым их брак никак не назовешь). Женька же, напротив, посолиднел, преуспел и вообще руководит заводом, с которого Костю только что уволили. Женька милосердно готов принять старого товарища под крыло и даже свести его с всемогущим Векслером, однако в голове у Кости скребется не дающая покоя мысль – что-то там с Женькой случилось пару лет назад, какая-то странная авария и, кажется, со смертельным исходом…
Обещанное знакомство с главой АДминистрации становится началом многообещающего, скажем так, сотрудничества, однако без издержек в таких случаях не обойтись. Их-то Косте Григорьеву и предстоит хлебнуть сполна, а вот результаты – результаты окажутся в лучшем случае сомнительными.
Первая треть романа Юлии Купор – та, где все узелки завязываются, а читателю щедро раздаются обещания - настолько велика и просторна, что последующие две трети – те, где обещания нужно выполнять, а узелки развязывать - выглядят несколько скомканно и неполно (если бы каждый раз, когда я говорю это о дебютном романе, мне платили рубль, я бы разбогатела). Некоторые узелки так и остаются завязанными, некоторые развязываются так, что лучше б и их не трогать, некоторые оборачиваются и не узелками даже, но символом чего-то неопределенного. Переливчатая ткань, из которой соткан «Экземпляр», непрочна, свечение волшебной пыльцы зачастую скрывает прорехи и потертости.
Однако – знаю, это не очень хорошо вяжется со всем предыдущим – единожды открыв роман Купор, его трудно отложить в сторону. При всех несовершенствах магия (никак иначе это не назовешь, ну правда) работает. Стремление автора скрестить Булгакова с Сальниковым (а еще с «Московскими сказками» Кабакова, с «Покровом-16» Александра Пелевина, да, пожалуй, со всем вообще русским магическим реализмом последних трех десятилетий) вызывает понимающую ухмылку, но никак не раздражение. Словом, уже интересно – а дальше, когда к магии у Купор добавится еще и мастерство (говорят, она что-то уже пишет), думаю, будет вообще огонь.
Умерла А. С. Байетт. Ее последний роман о психоанализе и сюрреализме, о снах и мифах остался несбыточной читательской мечтой, вымышленным воспоминанием из золотого века, которое стало прошлым, так и не став настоящим.
Байетт писала романы так, будто не существует ни времени, ни современности, нет вообще ничего сиюминутно важного, кроме радости счастливого демиурга от создания нового мира, от его овеществления, оживления, уплотнения, от того, что люди в нем ходят меж стеллажей в библиотеках, спят на прохладных белых простынях, бегут по майскому лугу, рассказывают темные ноябрьские сказки, пишут картины и стихи, лепят горшки и обжигают людей.
Я люблю здоровое викторианство ее романов, их беззастенчивый, но совершенно не снобский интеллектуализм, их текстурность и вещественность, скрепленную понятным сюжетом и населенную дышащими, мыслящими, чувствующими людьми, которые могут себе позволить по нескольку страниц рассматривать картины, изучать обивку стула, разговаривать о пьесах Расина, жить без оглядки на читателя и критика. Таких романов уже почти не пишут, да и не всякому читателю уже удобно настолько замедляться в тексте, дышать в такт прошлому, следить за переливами ткани, шуршанием страниц, скольжением кисти по холсту, но когда они есть и когда они – для тебя, это и есть самое большое читательское счастье, которое только можно вообразить. И оно у нас было.
“Think of this - that the writer wrote alone, and the reader read alone, and they were alone with each other.”
― A.S. Byatt, Possession
Байетт писала романы так, будто не существует ни времени, ни современности, нет вообще ничего сиюминутно важного, кроме радости счастливого демиурга от создания нового мира, от его овеществления, оживления, уплотнения, от того, что люди в нем ходят меж стеллажей в библиотеках, спят на прохладных белых простынях, бегут по майскому лугу, рассказывают темные ноябрьские сказки, пишут картины и стихи, лепят горшки и обжигают людей.
Я люблю здоровое викторианство ее романов, их беззастенчивый, но совершенно не снобский интеллектуализм, их текстурность и вещественность, скрепленную понятным сюжетом и населенную дышащими, мыслящими, чувствующими людьми, которые могут себе позволить по нескольку страниц рассматривать картины, изучать обивку стула, разговаривать о пьесах Расина, жить без оглядки на читателя и критика. Таких романов уже почти не пишут, да и не всякому читателю уже удобно настолько замедляться в тексте, дышать в такт прошлому, следить за переливами ткани, шуршанием страниц, скольжением кисти по холсту, но когда они есть и когда они – для тебя, это и есть самое большое читательское счастье, которое только можно вообразить. И оно у нас было.
“Think of this - that the writer wrote alone, and the reader read alone, and they were alone with each other.”
― A.S. Byatt, Possession
На следующей неделе расскажу вам, что наше издательство приготовило к ярмарке Non/Fiction, (уже можно почитать анонсы в нашем канале, Кариночка там трудится вовсю), а пока что давайте напишу, что, на мой взгляд, стоит искать у других издательств и что я буду покупать сама.
У «Рипола», конечно, пойду покупать «Чертову невесту», сборник малоизвестного журнального хоррора начала 20 века. Очень люблю вот эту поп-литературу, завалившуюся меж половиц времени, и всегда хороший источник живого, утраченного языка для переводчика. И у них же советую поискать «Субмарину» Джо Данторна, валлийскую уже, наверное, классику подросткового романа.
У «Носорога» выходит повесть «Неразумная» Аделаиды Герцык, тоже приветец из 1916 года, не нарадуюсь вообще на это воскрешение малого, заведомо тихого женского голоса, и мечтаю, разумеется, о том, чтобы кто-то качественно переиздал Анастасию Вербицкую, потому что нам на самом деле всем сейчас нужен ее романище «Дух времени».
У моего любимого «Корпуса» надо брать «Ты такой светлый» Туре Ренберга (Ренберг – это тот самый мужик, который написал мой любимый роман «Шарлотта Исабель Хансен» о том, как утонченному бахтиноведу подкидывают ребенка и он воспитывает его в традициях карнавальной культуры) и, конечно, не забывайте про моего «Преданного». И к слову о скандинавах, важно не просмотреть, что у МИФа немножко втихомолку вышел один из важнейших норвежских романов последних лет, «Лексикон света и тьмы» Симона Странгера, да еще в переводе Ольги Дробот, не благодарите. (А, и не знаю, привезет ли Эксмо «Сестрины колокола» Ларса Миттинга, но если да, то вам этот роман нужен.)
У «Эксмо» еще не проходите мимо нового романа Макьюэна, «Упражнения», это превосходный роман, с долгим периодом вхождения, правда, но очень повернутый к читателю. (Тут нужно сказать, что я, скорее не люблю Макьюэна, но в этот роман вчиталась и влюбилась.) У «Азбуки» нельзя пропустить Троллопа в переводе Екатерины Доброхотовой-Майковой, «Вот так мы теперь живем» – вообще-то очень современный роман о политических и финансовых махинациях, ну а люди там так вообще совершенно узнаваемые.
У «Издательства Ивана Лимбаха» хочу, наконец, купить книгу про гибель Есенина, у Garage, конечно, книжку про балконы, у «Альпины» советую искать «Лавинию» Ле Гуин, у РЕШ – знаю, что я поздно спохватилась и все уже прочли – но все равно очень рекомендую «До февраля», идеальный триллер, в котором автору удалось как-то очень хорошо совместить нагнетание ужаса с понятным только нам уютом вот этих желтых окошек в хрущевках, раздолбанных подъездов, посиделок на работе и встроенной, смутной и необъяснимой любви к старой периодике.
У «Синдбада» ищите «Вкус» Стенли Туччи, у «Фантома» берите не глядя всю Тану Френч, если вы еще не, у «Городца» я буду искать рассказы Анны Чухлебовой, мне их рекомендовали как-то отовсюду, да вот, наверное, и все, простите, если кого-то позабыла, уже вижу много других блогерских списков, где все издательства представлены куда аккуратнее моего.
Но по уже сложившейся традиции, конечно, не могу не посоветовать вам заглянуть на стенд издательства RUGRAM (Диан, Диан, СМОТРИ, Диан), потому что там всегда происходит какое-то незапланированное веселье и книжки там самые нужные.
У «Рипола», конечно, пойду покупать «Чертову невесту», сборник малоизвестного журнального хоррора начала 20 века. Очень люблю вот эту поп-литературу, завалившуюся меж половиц времени, и всегда хороший источник живого, утраченного языка для переводчика. И у них же советую поискать «Субмарину» Джо Данторна, валлийскую уже, наверное, классику подросткового романа.
У «Носорога» выходит повесть «Неразумная» Аделаиды Герцык, тоже приветец из 1916 года, не нарадуюсь вообще на это воскрешение малого, заведомо тихого женского голоса, и мечтаю, разумеется, о том, чтобы кто-то качественно переиздал Анастасию Вербицкую, потому что нам на самом деле всем сейчас нужен ее романище «Дух времени».
У моего любимого «Корпуса» надо брать «Ты такой светлый» Туре Ренберга (Ренберг – это тот самый мужик, который написал мой любимый роман «Шарлотта Исабель Хансен» о том, как утонченному бахтиноведу подкидывают ребенка и он воспитывает его в традициях карнавальной культуры) и, конечно, не забывайте про моего «Преданного». И к слову о скандинавах, важно не просмотреть, что у МИФа немножко втихомолку вышел один из важнейших норвежских романов последних лет, «Лексикон света и тьмы» Симона Странгера, да еще в переводе Ольги Дробот, не благодарите. (А, и не знаю, привезет ли Эксмо «Сестрины колокола» Ларса Миттинга, но если да, то вам этот роман нужен.)
У «Эксмо» еще не проходите мимо нового романа Макьюэна, «Упражнения», это превосходный роман, с долгим периодом вхождения, правда, но очень повернутый к читателю. (Тут нужно сказать, что я, скорее не люблю Макьюэна, но в этот роман вчиталась и влюбилась.) У «Азбуки» нельзя пропустить Троллопа в переводе Екатерины Доброхотовой-Майковой, «Вот так мы теперь живем» – вообще-то очень современный роман о политических и финансовых махинациях, ну а люди там так вообще совершенно узнаваемые.
У «Издательства Ивана Лимбаха» хочу, наконец, купить книгу про гибель Есенина, у Garage, конечно, книжку про балконы, у «Альпины» советую искать «Лавинию» Ле Гуин, у РЕШ – знаю, что я поздно спохватилась и все уже прочли – но все равно очень рекомендую «До февраля», идеальный триллер, в котором автору удалось как-то очень хорошо совместить нагнетание ужаса с понятным только нам уютом вот этих желтых окошек в хрущевках, раздолбанных подъездов, посиделок на работе и встроенной, смутной и необъяснимой любви к старой периодике.
У «Синдбада» ищите «Вкус» Стенли Туччи, у «Фантома» берите не глядя всю Тану Френч, если вы еще не, у «Городца» я буду искать рассказы Анны Чухлебовой, мне их рекомендовали как-то отовсюду, да вот, наверное, и все, простите, если кого-то позабыла, уже вижу много других блогерских списков, где все издательства представлены куда аккуратнее моего.
Но по уже сложившейся традиции, конечно, не могу не посоветовать вам заглянуть на стенд издательства RUGRAM (Диан, Диан, СМОТРИ, Диан), потому что там всегда происходит какое-то незапланированное веселье и книжки там самые нужные.
Telegram
Издательство «Дом историй»
Все истории под одной крышей!
Основано российской командой книжного сервиса Storytel.
✉️ Сотрудничество и дистрибуция: [email protected]
Основано российской командой книжного сервиса Storytel.
✉️ Сотрудничество и дистрибуция: [email protected]
Буду завтра на ярмарке с открытия и весь день. Вечером у нас обсуждение технических сторон взаимодействия переводчика и издателя, потом Екатерина Ракитина прочтет лекцию про готический роман. В воскресенье вечером расскажем про наших первых русскоязычных авторов, приходите, пожалуйста, нас поддержать. (Ладно, меня поддержать приходите просто, я всегда умираю, когда выступать надо.)
Forwarded from Издательство «Дом историй»
Ровно через неделю начнётся интеллектуальная книжная ярмарка non/fiction25!
Попробуем вкратце рассказать, что мы готовим:
• уютный стенд с фотозоной (F-23);
• все книги по издательским ценам — в том числе самые последние новинки;
• мно-о-ого подарков за покупку;
• мерч: плакаты и свечи (те самые);
• три выступления👇🏻
В четверг в 18:15 переводчики Анастасия Завозова и Александра Борисенко, а также юрист Борис Малахов поговорят о том, как устроена переводческая деятельность в России.
Сразу после, в четверг в 19:15, Екатерина Ракитина поделится опытом перевода готических романов в целом и «Дома на болотах» в частности.
А в воскресенье в 18:15 пройдёт презентация русских авторов: на сцене встретятся писательницы Ирина Лейк («День между пятницей и воскресеньем») и Юлия Купор («Экземпляр»), а также представительницы издательства Настя Завозова и Даша Горянина.
Будем всех ждать!
Отмечайтесь в комментариях, кто собирается прийти на ярмарку 🫶🏻
Попробуем вкратце рассказать, что мы готовим:
• уютный стенд с фотозоной (F-23);
• все книги по издательским ценам — в том числе самые последние новинки;
• мно-о-ого подарков за покупку;
• мерч: плакаты и свечи (те самые);
• три выступления👇🏻
В четверг в 18:15 переводчики Анастасия Завозова и Александра Борисенко, а также юрист Борис Малахов поговорят о том, как устроена переводческая деятельность в России.
Сразу после, в четверг в 19:15, Екатерина Ракитина поделится опытом перевода готических романов в целом и «Дома на болотах» в частности.
А в воскресенье в 18:15 пройдёт презентация русских авторов: на сцене встретятся писательницы Ирина Лейк («День между пятницей и воскресеньем») и Юлия Купор («Экземпляр»), а также представительницы издательства Настя Завозова и Даша Горянина.
Будем всех ждать!
Отмечайтесь в комментариях, кто собирается прийти на ярмарку 🫶🏻
Forwarded from Lady Libra
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Breaking news! Издательство "Дом историй" получило премию Сноба "Сделано в России".
Поздравляю, дорогие
Поздравляю, дорогие
Я в это время была на застройке стенда с другими моими коллегами, и новость о победе встретила нас в вареничной, где мы наконец ужинаем. Что я могу сказать: все это стало возможно, благодаря людям, с которыми я работаю, и, конечно, нашим читателям и друзьям. Спасибо вам большое за любовь и доверие.
Forwarded from SETTERS Media
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Это что, мечта?❤️
Собрали выборку книг от Анастасии Завозовой, Саши Шадриной и основателя любимых «Подписных изданий» Михаила Иванова — новинки этого года в жанре нон-фикшн.
Сегодня можно полистать и составить виш-лист, а уже с завтрашнего дня и по 3 декабря прийти на ярмарку non/fiction в Гостином Дворе в Москве и приобрести их в свои книжные коллекции.
Книги — здесь, информация о ярмарке — тут!
Собрали выборку книг от Анастасии Завозовой, Саши Шадриной и основателя любимых «Подписных изданий» Михаила Иванова — новинки этого года в жанре нон-фикшн.
Сегодня можно полистать и составить виш-лист, а уже с завтрашнего дня и по 3 декабря прийти на ярмарку non/fiction в Гостином Дворе в Москве и приобрести их в свои книжные коллекции.
Книги — здесь, информация о ярмарке — тут!