Глядя в потолок, он произносит: «А вот меня была такая история: мы как-то приехали на Верхнюю Волгу и стояли там у воды. Рыбаков среди нас, впрочем, было мало. Да какая там рыбалка — наливай да пей. Да и молодая кровь играла. Девки пригожие с нами были, как раз столько, чтобы одни гордились, а другие — завидовали.
Но мне там, конечно, ничего не светило.
Как-то встал я рано и решил поплыть на лодочке туда, где ловил рыбу отец нашего товарища. Когда я сталкивал лодку в воду, из палатки вышла жена другого нашего друга и попросила взять её с собой. Она была женщина видная, и мне нравилась. Но кто был я — и кто она? Много промеж нами лежало, как меч между Тристаном и Изольдой — не говоря уж о том, что она из богатых была. Но, даже понимая это, я всё нервничал, на неё глядя. Грёб так, что приплыли мы раньше, чем я думал.
Забрались мы по крутому склону на остров и переговорили со стариками. Есть такие старики, — молодым сто очков вперёд дадут. Они вполне ещё бодры, но уже познали толк в жизни. Они помнят строгие правила прежней жизни, их учили ещё по-старому.
Эти были как раз из таковских.
Над Волгой был туман, и пахло рыбацкими кострами.
А потом мы вернулись, я затащил лодку на берег и вынул вёсла. Мы вышли на поляну с палатками, и я понял, что как раз в этот момент все наши друзья проснулись и высунули головы из палаток.
И вот, смотрели на нас опухшие с утра люди, что не имели сил выползти из-под пологов. И вот тогда моя спутница подняла палец, назидательно так подняла и сказала, смотря мне прямо в глаза: “Уж лучше грешным быть, чем слыть”.
На этом всё и кончилось.
Был давний год, никто в нашей компании ещё не умер, и молодая кровь играла».

МАССОВОЕ РИТУАЛЬНОЕ САМОУБИЙСТВО МОЛНИЕЙ
Хирург Иван Михайлович Сечников купил себе имение поблизости от вотчины своего друга и коллеги.
Родовой дом его друга ― естествоиспытателя Ильи Ильича Мечинского находился на берегу огромного озера. Сюда два приятеля приезжали на лето, когда в занятиях Военно-хирургической академии начинался перерыв.
По чётным дням обедали у Мечинского, а по нечётным ― у Сечникова.
Дом Мечинского был огромен и стар, дом Сечникова ― только что отстроен в модном стиле. Там не было ни одного одинакового окна, по стенам архитектор пустил гипсовые лианы и завитки, а под крышей дорогой художник из новых выложил мозаику с демоном. Демон обнимал лебедя, лебедь при этом обращался в девушку, одним словом, крестьяне, проходя по своим деревенским надобностям мимо, отворачивались, сплёвывали и протяжно произносили: «Срамота».
Дальше: http://vladimirberezin.binoniq.net/molnia

Особая история приключилась с советскими мультфильмами, что было принято считать образцом оптимизма, благодаря многолослойной цензуре и художественным советам.
Так-то оно так, но среди прекрасных фильмов и унылых поделок, которые согласно закону Старджона, всё равно должны быть, были удивительные песни отчаяния и безысходности.
Среди них был мультфильм, который, можно подумать, из каких-то своих соображений, сделал Враг рода человеческого.
Это был мультфильм про динозавров «Гора динозавров» (1967), которые рождались в яйцах, но скорлупа этих яиц становилась толще и толще, и в какой-то момент маленькие динозаврики оказались заперты в своих яйцах и все умерли.
Это было там очень художественно показано - как они стучат в скорлупу, будто подводники на глубине 42 метра. И за этот детский образ, преследующий меня по жизни, я хотел найти режиссёра Расу Страутмане, Клару Румянову и сценариста Аркадия Снесарева, а также прочих людей, что его сделали, и посмотреть им в глаза.
Или другой мультфильм - «Пингвины» (1968), режиссер Полковников, снимавший ещё в 1948 году «Серую шейку».
Там рассказывается история доброго пингвина, которому подменили яйцо на камень, и он его добросовестно высиживал, а потом погиб, спасая бездушный камень.
Автором сценария там был Анатолий Митяев, человек, воевавший на «Катюшах», многолетний сотрудник «Пионерской правды», а потом, тоже многолетний редактор «Мурзилки». Советским мальчикам он был известен по «Книге будущих командиров» - я и сам зачитал её до дыр. Когорты и манипулы, грамматика боя, язык батарей.
Он умер лет семь назад.
Но вот что в голове у человека было, когда он сочинял жестокую сказку для детей, в которой пингвин возлюбил камень и потом утонул, пытаясь удержать его над водой – непонятно.
Это сильнее даже кровожадных сказок Андерсена (который был известный мизантроп и сумасшедший).
И дело, конечно, в общем стиле, а не в хорошем конце. Что такое хороший конец, вообще неизвестно - многие сказки заканчиваются свадьбой. Это, честно говоря, никудышный конец.

ДЕНЬ ПОЖИЛЫХ ЛЮДЕЙ
1 октября


Они пошли по насыпи, неверно ступая по разъезжающемуся щебню. Озеро открылось им сразу, как открывается семейная новость.
— Туристы твои разбрелись, — сказал Раевский, оглядывая пустынный берег.
— Ничего, голод соберёт, — Зон был рад, что избавился на время от своих подопечных.
Впрочем, одна австралийская старуха всё же осталась у полуразрушенной фермы. Она фотографировала старинный плакат по технике безопасности — на нём несчастный человечек попал под трактор и вещал оттуда что-то, теперь уже стёртое временем. Наверное, «Не падайте под трактор! Не давите и не давимы будете».
«Так и возникает каргокульт, — подумал Раевский. — Эти снимки переместятся на оборотную сторону земного шара и будут восприниматься как религиозные фрески. Вот злой колёсный дух пожирает грешника, а вот другой горит адским пламенем, не потушив окурок на складе гээсэм».
Впрочем, когда они подошли, стало понятно, что
Дальше http://vladimirberezin.binoniq.net/pozilieludi

РЕВИЗИЯ


В ворота гостиницы одного уездного города въехала довольно красивая коляска, в какой обычно ездят люди среднего достатка, не обременённые семьёй. Выглядело это весьма легкомысленно, но господин, который въехал в город, был человеком в меру упитанным, в полном расцвете жизненных сил. Въезд его не произвел в городе совершенно никакого шума и не был сопровожден ничем особенным; только два русские философа, лежавшие у дверей кабака против гостиницы, сделали кое-какие замечания, относившиеся, впрочем, более к экипажу, чем к сидевшему в нём. «Вишь ты, ― сказал один другому, ― вон какое колесо! что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Петушки или не доедет?» ― «Доедет», ― отвечал другой. «А вот до Кремля-то, я думаю, не доедет?» ― «До Кремля не доедет», ― отвечал другой. Этим разговор и кончился.
Темно и скромно происхождение нашего героя...
Дальше: http://vladimirberezin.binoniq.net/revizia

Пополняемый список: https://vladimirberezin.binoniq.net/ptitsakarlson2

Очередная пятиминутка совершенно бесполезной для вас информации.

1. А вот назрел филологическо-полиграфический вопрос: в какой момент стали измерять прозу в авторских листах, и, главное, как их тогда считали (Если что, у Рейтблата про это нет). Понятно, что сейчас авторские листы определяются как сорок тысяч братьев (зачёркнуто) знаков.
Кстати сказать, Фёдор Михайлович Достоевский путается в показаниях, «По контракту я обязан был Стелловскому доставить к 1-му ноября прошедшего года новый роман не менее 10 печатных листов обыкновенной печати». А раньше, он сообщает: «роман, не менее 12-ти печатных листов...».
Я как-то просто тупо скачал «Игрока» и увидел, что в нём 7,4 а.л.

2. Несколько раз проклятый мной провайдер АКАДО, вдруг очнулся и решил показывать мне телевизор. Интернета он по-прежнему третий месяц не даёт, но прислал застенчивое письмо, предлагающее заплатить ему 850 рублей, чтобы продолжить оказывать мне услуги.

3. Этот пункт я добавил для ровного счёта, потому что слушай в оба, зри в три!

(по грибы)


Побойчей французов твоих были поляки,
татары и шведы, да и тех старики наши
так откачали, что и по сю пору круг Москвы
курганы, как грибы, а под грибами-то их кости.
Фёдор Ростопчин. «Афиши 1812 года,
или дружеские послания
от главнокомандующего
в Москве к жителям её»




Раевский летел в качестве свиты.
Это был маленький самолёт из тех, что внутри отделаны полированным орехом, и которых так часто показывают в фильмах про шпионов.
Накануне к нему пришёл Мильчин. Мильчин был успешен и напоминал картинку из модного журнала. У него была большая окладистая борода, подобранная волосок к волоску.
А Раевский был просто небрит. В жизни была не чёрная, а мутная полоса.
Переводчик был никому не нужен, все выучили английский — он развлекал себя этой метафорой.

Дальше: http://vladimirberezin.binoniq.net/grib

Пополняемый список: http://vladimirberezin.binoniq.net/kal

ДЕНЬ УЧИТЕЛЯ
5 октября

Дядюшка долго разминал папиросу, прежде чем начать рассказывать.
Я хорошо помнил его папиросы – они были толстые, кончались полупрозрачной бумагой и лежали в жестяной коробочке, заменявшей портсигар.
– Я, – сказал дядюшка, – попал в школу случайно, да как-то сразу прижился. Там ведь совсем не важно, что преподавать. Важно, как это делать. Если твои подопечные учиться не хотят, то никто их не заставит. Я учил детей математике, а ещё мне астрономию дали.
Астрономию я любил, хотя втайне боялся – я на звёздном небе ночью нашёл бы только Большую Медведицу. Ну, или Пояс Ориона. И всё.
Это у меня беда такая, вроде дальтонизма. Ну не выделяю я из общей россыпи эти дурацкие фигуры.
Ещё я никак не мог запомнить знаки Зодиака. А ведь знаки Зодиака, это единственное, что интересует старшеклассниц. Но я рассказывал про
Дальше - https://vladimirberezin.binoniq.net/uchitel
Пополняемый список - https://vladimirberezin.binoniq.net/kal

Очередная пятиминутка совершенно бесполезной для вас информации.

1. Всё забываю рассказать, что недавно номерная станция УВБ-76 (иначе говоря «Жужжалка» - я про неё даже рассказ написал) вышла в эфир и передала послание, которое звучит следующим образом: «Буран, Веселье, Пупсокот, Таймобобр».
Рассказ на случай сохранился, вот он – https://vladimirberezin.binoniq.net/sistem
Конспирологические люди завершают рассказ об этом событии так: «Что это может значить, спросите вы? Мы не знаем, да и вряд ли кто-то в мире знает ответ на этот вопрос, если только ограниченный круг людей».

2. «Знаешь ли, что обо мне говорят в соседних губерниях? Как описывают мои занятия: как Пушкин стихи пишет – перед ним стоит штоф славнейшей настойки – он хлоп стакан, другой, третий – и уж пойдёт писать! – Это слава».
Пушкин А. С. Письмо Пушкиной Н. Н., 11 октября 1833

3. Этот пункт я добавил для ровного счёта, потому что около кола три хвоя вьются.

Наблюдаю, меж тем, споры о Нобелевской премии. Это очень хорошо, тем более, что спорят не о какой-то спекулятивной литературе, а о Нобелевской премии по физике, которую только что присудили.
И вот разные люди срутся о том, что это за работа премирована - физика это или математика. Это решительно прекрасно, потому что сторонние наблюдатели хотя бы приблизительно узнают, в чём там дело.
Правда, бывают какие-то безумцы, что время от времени вылезают из-за шкафа, как тараканы, и произносят: «А всё потому, что один математик увёл жену у Нобеля» или сгущается призрак математика Канторовича, получившего «нобелевскую» проемию по экономике, - но это всё не страшно, лучше такое, чем наркомания и поножовщина.
Меня, впрочем, подмывало подойти сзади и прошептать: «Всё – физика. Кроме Косово, потому что Косово је Србија».
Но там спорят люди серьёзные, а я плохо бегаю.

ПРЕМИЯ ПРОФКОМА
Карлсон пришёл в Шведское управление по делам литературы рано, раньше, чем приходил обычно. Все знали, что сегодня Профсоюзный Комитет объявляет о выборе сотрудника года. Победителю при этом выписывали какую-то сумасшедшую премию в валюте (довольно странной), и остальные работники завистливо пересчитывали эти тугрики в евро или доллары, потом в кроны, и жилы на их лбах набухали от непривычной работы. Было известно, что Профсоюзный комитет сообщает об этом по телефону каждому писателю, а тем, кто не стал лучшим, специально объясняет, что его выбор означает и проводит успокоительную психотерапию.
В Управлении было необычно людно. Карлсон с завистью прошёл по коридору мимо дверей иностранных отделов и, по привычке, ввалился не в свою национальную комнатку, а к русским Русские всегда были чем-то обойдены и с горя много пили. Карлсону это ужасно нравилось -https://vladimirberezin.binoniq.net/premiyaprofkoma

Совершенно случайно ознакомился с биографией Пётра Владимировича Верёвкина (1862-1946). Верёвкин окончил Пажеский корпус, был дружен с Государем, и стал ковенским губернатором. Прослыл либералом, во время революции был в Петербурге, где новая власть заключила его в ту самую Петропавловскую крепость, которой командовал его батюшка.
Но тут в дело вмешались литовские социал-демократы, которые то ли уговорили его отпустить, то ли просто выкупили. Верёвкину выписали литовский паспорт и вывезли вместе с другими литовцами. В Литве он служил, а затем осел в своём имении, где устроил какую-то образцово-показательную молочную ферму. Но в 1940 году Советская власть опять настигла его, имение отобрали, а самого Верёвкина арестовали. Но старик каким-то образом сбежал из тюрьмы, прятался, а вскоре пришли немцы.
Биографическая справка о нём кончается восхитительным оборотом: «Больше судьбу Пётр Владимирович решил не испытывать и переселился в Италию, где в Альпийском курортном местечке Маджоре скончался в 1946 году».

БЕЛКА

Среди прочих заветов, которые оставил нам академик Лихачёв, страдавший за ны при Понтийском Пилате, было ходить в Павловск и шуршать листьями. Что бы ни случилось — иди в Павловск из Пушкина и шурши листьями. Сядь на электричку из Ленинграда и езжай в Пушкин.
Или сразу в Павловск.
Теперь, когда кончился Ленинград, садись в электричку из Петербурга.
Иди и шурши.
Я тоже ездил.
Когда я был молод и имел я силёнку, то ...



И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.



Дальше: https://vladimirberezin.binoniq.net/belka
Пополняемый список: https://vladimirberezin.binoniq.net/pismaorusskom

Извините, если кого обидел

Заговорили о заработках в литературе. Собеседники были начитанные и сразу же вспомнили о наблюдении Джека Лондона о том, что на Аляске зарабатывали серьёзные деньги, не те кто мыл золото, а те, кто поставлял старателям бекон, яйца и нехитрые развлечения в салуне «M.&M».
При этом мы знаем из рассказа всё того же автора, чем кончали люди, неприспособленные для торговли скоропортящимся товаром. Это в цикле о Смоке Беллью история с яйцами рассказана с юмором. В рассказе «Тысяча дюжин» герой, мечтавший разбогатеть, покупает партию яиц, они оказываются тухлыми и он вешается.

Есть такая странная мантра в разговорах о подлинности информации. Её произносят, когда рассматривают фотографию, что не вписывается в наше представление о мире: «проверить метаданные» или «покажите мне метаданные».
Во-первых, чаще всего произносящий это верит в магические пассы и непонятные слова, и сам никакие «метаданные» проверить не может.
Во-вторых, я-то программист каменного века, писал на Фортране, поэтому вполне полагаюсь на своих преуспевших в этой сфере сверстников. Прекрасный мой друг N. давно проживающий за пределами нашего Отечества, говорил меланхолично: «Ну, метаданные, ну что? Их подделать тоже можно. Ну, чуть сложнее, чем голову учительницы приклеить порнозвезде, но не проблема вовсе».
Тут даже дело не в том, как сложно и можно ли. Я регулярно слышу это «Предъявите метаданные».
Это примерно как не очень трезвый человек в винном магазине начинает требовать сертификат на портвейн.
Ему дают какую-то бумагу, он держит её вверх ногами, раскачивается и мычит.

Очередная пятиминутка совершенно бесполезной для вас информации.

1. Как я уже рассказывал, богопротивный фейсбук, лишившись старой структуры рекламы, наводнил мою ленту сортовым говном. Но плох тот исследователь, который побрезгует открыть спичечный коробок, который принесла тебе судьба, и не возьмёт содержимое на анализ.
Во-первых, место рекламы заняли мотивационные истории. Но теперь эти истории снабжены картинкой ИИ, которая должна иллюстрировать страдания героинь, а затем обретённое ими счастье. Картинки эти страшны, что твой Стивен Кинг с похмелья.
Второе, для чего употребляют ИИ – рисование интерьера, в котором внизу дома кухня, слева лестница на второй этаж (не второй этаж, а надстройка под потолком, у дизайнеров, кажется, это зовётся «антресоль», но я не уверен). Обычно эта картинка снабжается вопросом: «А вы хотели бы жить в таком доме?» Некоторое количество зрителей сюсюкает и мявкает, потом приходят брутальные люди и орут: «Вы чо, все запахи в кухни вам поднимаются в постель, спать будете в противогазе, а пыль и грязь с ботинок, пока вы поднимаетесь наверх, полетит вам в суп!»
После этого цикл обсуждения завершается, и унылый ИИ генерирует новую картинку с антресолями, только на ней лестница справа.
В-третьих, есть разновидность этих картинок «А вы хотели бы жить в этом доме?». Обычно она генерируется на фоне золотой осени или закатного летнего солнца. Тонкость в том, что туповатый человек вроде меня на второй секунде думает: «А как там зимой вот эта лесенка? А как это протопить в мороз? А где септик ставить будем?». Серьёзно такие проблемы обдумывать не надо, поэтому приступаем ко второму пункту.

2. Но вот что меня печалит (немного, но да), так это судьба человека, что решил заработать на сетевой популярности. Кто-то ему сказал, что нужно писать посты с обязательным вопросом в конце, и вот люди в комментариях будут спорить, а потом ему предложат рекламу шуруповёрта и он озолотится.
Трагедия этого человека мне кажется более актуальной, чем судьба Акакия Акакиевича.
Возлюбить его трудно, я всё понимаю. Нами движут жалость, милосердие и тэ-дэ и тэ-пэ. Я же не об этом. Жалеть женщин и детей, плачущих от голода, — это нетрудно, это всякий умеет. А вот сумеете вы пожалеть здоровенного сытого мужика с таким вот, — (показывает) — половым органом? Изнывающего от скуки мужика, решившего заработать на кликбейтах? Или сразу его — в нагайки?..

3. Этот пункт я добавил для ровного счёта, потому что с Иванова дня ставят в кринках молоко под три росы - больше молока коровы дадут.

Из меня неважный летописец литературной жизни, но какие-то новости доходят и до меня. Оказалось, что только что литературная общественность возбудилась по поводу литературных курсов в Лиссабоне (по-моему, в основном потому, что они стоят €900, причём дорога до места, проживание и питание не входят в эту сумму_. Правда, есть и люди, сомневающиеся в полезности литературных курсов). Я-то так не считаю: всё лучше, чем водку пить. Да и то, видал я мероприятия и подороже и людей, которым эта сумма - что мне проехаться на трамвае.
Не в этом дело.
Отборочное задание формулировалось так: «Пожалуйста, напишите рассказ на русском языке длиной не больше одной страницы ворда (это важное условие), в котором бы:
◦ Человек терялся и находился;
◦ Фигурировал гусь;
◦ Действие было связано с Казанью».
Так вот вам. Правда, аккуратный отборщик никогда не оперирует словами "страница в ворде", или хотя бы указывает размер шрифта. У меня 10 кегль и всё поместилось на одной странице. Лучше, конечно, давать задание в знакаках или количестве слов.
Но, так или иначе, вот вам. Вот вам.

НА ДОНЦЕ ЖИЗНИ


— Хорош гусь, — услышал Карлсон.
Это было не самое страшное, что тут можно услышать. Они с Малышкиным спускались в подвал чрезвычайно неприятного дома на Хитровке. Малышкин сжимал в кармане револьвер, Карлсон же надеялся на свою харизматичность.
— За гуся ответишь, — рявкнул Карлсон нищему с выбритой головой, который сидел на лестнице, и друзья продолжили спуск на дно.

Двумя днями ранее к ним заявилась незнакомка.
— Софья Крамская, — представилась она, усевшись в гостевое кресло, как в пролётку, и тут же воткнула папиросу в длинный мундштук. — У меня пропал муж.
Карлсон уставился на неё красными глазами кролика. Малыш после вчерашнего вовсе не мог открыть глаза.
— Давно?
— Три года назад.
Опережая следующий вопрос, гостья выдохнула дым и заговорила так, будто перед ней были два нерадивых ученика:
— Мой муж Сидор Пантелеймонович происходил из Сибири. Там он начал служить по акцизному ведомству, потом перевёлся во вторую столицу, и тут в его жизни случилось единственное счастливое событие: он познакомился со мной. Я решила, что его деньги вкупе с моим знанием жизни составят прочный фундамент семьи. Но нет, Сидор Пантелеймонович стал всё реже и реже бывать дома. Однажды он построил самодвижущуюся повозку и поспорил со своим другом, докатится ли она до Казани. Тогда он исчез на месяц, извинился и купил мне колечко.
Но однажды мы отправились на Ходынское поле, где модный красавец, историсоф и мистик Андреев представлял собственный воздушный шар. Толпа, возбуждённая чудесами воздухоплавания, напирала, и Сидор Пантелеймонович, оказавшийся в первых рядах, перекувырнулся и упал внутрь корзины. Я отвлеклась на историософа, который вызвался поправить мне чулок, и не заметила этого. Верёвки сей минут лопнули, шар вознёсся в небо, и с тех пор я больше не видела мужа.
— Хорошее дело, — согласился Карлсон.
— Хорошее, — не стала спорить соломенная вдова. — Но вчера несколько моих знакомых доложили мне, что Сидора Пантелеймоновича видели на наших улицах. Он был обряжен в алые простыни, плясал и просил милостыню. Мой муж — сволочь, верните мне мужа. К тому же он не урегулировал наши, то есть мои финансовые дела.

Два дня Карлсон и Малышкин носились по всей Москве, и наконец ухватили кончик ниточки, которая привела их в этот кабак на Хитровке. Он назывался «На дне», и имя вполне соответствовало содержанию. Больше всего «На дне», с какими-то повсеместными бусами и непонятными изречениями на стенах, напоминал храм инородцев или опиумную курильню. Карлсон уставился в одну из надписей на кумачовой тряпке. «Человек рождён как птица для полёта», — прочитал он вслух бессмысленный текст.
Друзья обнаружили с Сидора Пантелеймоновича на кухне, где тот пел странную восточную песню и резал китайский салат.
— Что же с вами произошло?
— Начало вы, верно, уже знаете. Что было потом? Страшный ветер понёс меня прочь от границ Московской губернии, промелькнула Волга, Казань, с которой у меня так много связано, и вскоре подо мной уже простирались бесконечные леса. Сначала я больше всего думал о том, как мне успеть вернуться на службу, потом как сообщить начальству о том, что моя отлучка была неумышленной. Утомлённый этими мыслями, я уснул. Когда я проснулся, подо мной уже была жёлтая пустыня. Я загрустил. На моё счастье, господин Андреев запасся продовольствием и погрузил в корзину своего шара целый ящик превосходного вина.
Наконец, я приблизился к большим горам и с тревогой стал ожидать столкновения с вершинами, которые издали казались необыкновенно острыми. Стало необыкновенно холодно, и я закутался в медвежью шкуру, которая устилала днище плетёной корзины.
Наконец, шар зацепился за одну из скал, и я выпал на склон горы.
Ко мне приблизились местные жители. Они пасли там странных коров с длинными рогами.
Мы объяснились жестами, и я понял, что басурмане принимают меня за своего бога. В гимназии я читал о таких случаях, и стал подозревать, что я попал к индийцам, или как их называют — индейцам.
Меня посадили на одну из этих чёрных коров и препроводили в каменный город, расположенный так высоко, что по его улицам плыли облака. Посреди города во дворце сидел их царь, которого они называли Лама.
Я предложил ему в качестве подарка несколько оставшихся у меня бутылок. Оставшись наедине, мы выпили их сразу, что Ламе очень понравилось.
Целый год я провёл в таинственном городе, научив его обитателей делать бражку и томить её в медных ритуальных котлах с витыми трубками. Постепенно царство Ламы пришло в запустение, и его визири решили меня удалить, пока окончательно не разорились.
Меня снова посадили на рогатую корову и отправили прочь. Окольными путями, через Египет и Францию, я добрался до Петербурга. Но достигнув Москвы, я вспомнил о своей жене и решил не возвращаться домой. Оказалось, что здесь, на Хитровке живёт несколько тех самых горных индийцев. У них уже были ритуальные сосуды и бражка, так что мы сразу подружились.
— Вам всё же нужно вернуться к жене, — мрачно сказал Карлсон, сам понимая, что говорит что-то не то.
— Эх, испортил карму, дурак... — отвечал ему воздухоплаватель поневоле.
Карлсон переглянулся с Малышкиным.
— Кажется, мы могли и не найти этого человека, а, дружище?
Малышкин закивал. Впрочем, он уже нанюхался восточных палочек, что чадили тут в каждом углу и мало что понимал.
— Да и денег нам госпожа Крамская не обещала. Ну её, оставим этого несчастного человека на дне жизни.
Но поднимаясь по лестнице, Карлсон думал о том, что Сидор Пантелеймонович, сидящий в оранжевой простыне среди богопротивных закусок иноземного происхождения, по-настоящему счастлив.






Если что, не то что €900, но и загранпаспорта у меня нет. Вот как высок градус моего патриотизма.


И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Очередная пятиминутка совершенно бесполезной для вас информации.

1. В прошлый раз я говорил о странной моде на интерьеры, непригодные для жизни, которые сочиняет ИИ. Ну и, заодно, о домиках в осенних лесах, которые тоже не пригодны для жизни.
Но и то и другое исполняет другую важную функцию – заставляет людей разных национальностей буквально оргазмировать от этого плюща на стенах и спальни над кухней.
Но есть ещё одно явление, которое мне до сих пор непонятно. Этот картинки ровно того же оргазмического действия, изображающие какого-то человека рядом с деревянной скульптурой. Этот человек иногда вырезает прекрасную деву из цельного живого дерева, оставив по бокам кору. Ну с домиками мне всё более или менее понятно: кто из нас не хочет уюта в осенних лесах, вечера у камина. Нас испортили квартирный и дачный вопросы.
Но вот восторг от деревянной скульптуры мне непонятен. Апофеозом был бобёр, который выгрыз из стоящего дерева Богоматерь. Надеюсь, что это пародия, хотя оргазмирующих комментариев там не меньше.

2. Но есть ещё один пример. В одном из блогов я видел фотографию одного знаменитого римского здания. Это огромное строение, что придумали ещё в XIX веке, а строили до 1935 года. На него ругались не меньше, чем москвичи – на Новый Арбат (на самом деле – больше). Колонны, скульптуры, ампирный триумф государства – всё это потом называли «пишущей машинкой» и «тортом». К тому же здание изменило весь ландшафт вокруг, закрыло виды и тому подобное.
Снимок был сделан немного сбоку, в кадр попали настоящие античные развалины
И вот огромное количество комментаторов искренне выдыхало: «Божественная архитектурва!» (Орфография сохранена). «Прекрасный Рим!» «Вот она, настоящая красота!»
Это был искренний восторг обывателя, причём интернационального: блог был казахский.
Для меня, как человека пишущего, это очень важное напоминание о том, что ориентироваться на вкус публики нельзя. Многие мои коллеги, люди, более успешные, чем я, много говорили, что нужно писать для читателя, учитывать его отношение. Но есть знаменитый пассаж из рассказанного Довлатовым о Шкловском. (Считать довлатовские заметки достоверным источником не стоит, в них полно анахронизмов и путаницы, но что-то подобное сквозило в поведении Шкловского: «Да, я не говорю читателям всей правды! И не потому, что боюсь. Правду говорить - бессмысленно. Бессмысленно внушать представление об аромате дыни человеку. который годами жевал сапожные шнурки».
Среди огромного количества сообществ повышенной духовности, что я наблюдал в Сети было одно, посвящённое Петербургским пригородам, и там неминуемо появилась статуя девушки с кувшином в Царском селе.
Разумеется, какая-то женщина с ощущаемым на расстоянии придыханием написала: «Чудо, не сякнет вода, изливаясь из урны разбитой…»
Я тут же продолжил:

Чуда не вижу я тут. Генерал-лейтенант Захаржевский,
В урне той дно просверлив, воду провёл чрез неё.

Но любители прекрасного этих слов Алексея Константиновича Толстого не вынесли и меня тут же забанили.

3. Этот пункт я добавил для ровного счёта, потому что первый спас час упас; Петр и Павел два убавил, а Илья пророк три уволок.