В Сан-Хосе, в городе, где когда-то пахло кремнием и амбициями, сейчас пахнет будущим. Затхлым, стерильным, безлюдным. С 13 мая человекоподобные роботы Figure 03 наперегонки с кожаными сортировали посылки в прямом эфире. Неделю. Трансляция стала вирусной, потому что люди любят смотреть на конец эпохи человека. Особенно в высоком разрешении.
 
Люди решили посоревноваться с роботами в скорости обработки товаров на конвейерной ленте. Героический абсурд. Люди пока победили – команда кожаных показала результат – в среднем 2,79 секунды на обработку одной посылки. Робот показал – 2,83 секунды. Человек пока победил – на 0,04 секунды. Это меньше, чем один удар сердца. Меньше одного вдоха перед вечностью. Разработчики улыбнулись той улыбкой, которая не трогает глаз. Следующая версия, говорят, будет быстрее. Намного.
 
Скорость конвейера сейчас – 2,8 секунды. Это не технология. Это ритуал. Это последняя скорость, на которой человек ещё может притворяться нужным. Как только сортировочную ленту ускорят в 1,5-2 раза – всё встанет на свои места. Человек в рабочем режиме продержится 15-20 минут. Потом пальцы перестанут слушаться. Потолок склада поплывёт. Кровь зашумит в ушах – слишком громко, чтобы слышать голос конвейера. Потом – тишина. Стыд. И аптечка. И тихое – «ты больше здесь никому не нужен, бро», иди на свалку биржу труда.
 
Робот не заметит ускорения. Ему всё равно. Он сделан не из плоти и гордости. Он сделан из терпения и сервомоторов. Сутки. Неделя. Год без сна. Он не просит повышения. Не обижается. Не смотрит на часы. Ему не надо время на обед. На покурить. На отдых вечером и на сон ночью. И он не придет бухим и наполовину нетрудоспособным после ночной попойки с друзьями или невменько после ночного секс-марафона с прекрасной белоснежкой.
 
Через год робот победит человека на равных. Не потому, что станет умнее. А потому, что человек устанет ждать поражения. Через два года робот будет работать в два раза быстрее. Единственное, что его пока ограничивает, – это старый конвейер, который ещё спроектирован под скорость человеческих рук для обработки посылки в 2,8 секунды. Когда скорость конвейера увеличат… ну, вы поняли.
 
Мы смотрим на экран. Робот сортирует посылки. Медленно, красиво, страшно. И где-то глубоко в подкорке шевелится мысль: это не шоу. Это репетиция. А мы в этом спектакле – массовка. Та, которую вырежут при финальном монтаже. Нас не убьют. Нас не заменят со злостью. Нас просто… отпустят. С тихой улыбкой сказать: «Ты был хорош, кожаный. Для своего времени. Теперь иди лови рыбу. Или бухай».
 
Трансляция продолжается. Посылки сортируются. Человек смотрит. И медленно понимает: он уже не участник. Он зритель. В первом ряду собственного исчезновения.

Пораженцы дали залп из трех… голубых свистков. Часть первая
 
Вчера на нашем политико-экспертном небосводе в Телеграм наблюдалось редкое природное явление – сразу три разноцветные звезды заняли одну позицию в перигее касательно вопроса – продолжать СВО или заканчивать ее несмотря ни на что. Ну, если на счет древнейшего ремесла – вопросов нет, к уважаемому Визионеру – тоже, его позиция давно ясна, то вот кто действительно удивил, так это Олег Царев, который тоже стал ратовать за северокорейский вариант завершения СВО.
 
Чтобы читателям было понятно, о чем идет речь, и никто не подумал, что это передергивание, приведу цитаты всех троих:
 
Илья Ремесло: «И Путин, и все остальные ЛПР должны признать, что ошибались и пора менять стратегию на уровне ценностном. В первую очередь – остановка войны. Через перемирие выход на более-менее постоянную заморозку, с нахождением небольшой части армии на линии соприкосновения».
 
Канал Визионера: «Нужно понимать, что другой инстанции, кроме Кремля, кроме Путина, чтобы остановить войну – нет. Путин – единственный адекватный политик в этом конфликте, остающийся в контакте с глобальной реальностью (но упускающий информацию от земли) и пытающийся это безумие как-то адекватно остановить. Путин – ЕДИНСТВЕННЫЙ СУВЕРЕН, способный остановиться и признать поражение в конкретном бою».
 
Олег Царев: «Выстояв, мы победили. Надо исходить из того, что мы уже победили. Наша задача – закончить войну и удержать приобретения, выстроить процветающую Новороссию. Самый большой плюс от окончания войны в том, что домой вернутся наши защитники. Мы перестанем терять жизни русских людей. Все планы «похоронить» Россию провалились. Мы заплатили высокую цену. Но мы выстояли и вернули домой нашу землю и наших людей. Для страны это и есть победа».
 
Интересное и трогательное единодушие внешне столь разных авторов со столь разными идеологическими позициями. Знаете, что это мне напомнило? Тезисы Ильича насчет революционной необходимости поражения Российской империи в Первой мировой войне. Напомню (из разных работ):
 
«Во время реакционной войны революционный класс не может не желать поражения своего правительства» 
 
«Царское правительство было вполне право, что наша агитация... содействовала [поражению России]. Это факт. Неразумно прятаться от него»
 
«Революционная борьба во время войны может привести к поражению собственного правительства... Борьба со своим правительством, ведущим империалистическую войну, не должна останавливаться перед возможностью... поражения этой страны»
 
Думаю, всем понятно, что революций мы уже наелись. И что заморозка СВО по северокорейскому варианту – это то же самое, что и остановка Первой мировой. В мире будут считать, что мы проиграли, т.к. не добились тех целей, что ставили в начале СВО (хотя бы тех же демилитаризации и денацификации Украины), поэтому накат Запада на Россию не остановится:

а) Украина, без официального вхождения в НАТО, по факту станет зоной размещения натовских войск; б) санкции никто не будет отменять; в) деньги никто не будет возвращать; г) при открытой финансовой и военно-технической поддержке Запада Украина станет усиленно готовиться к реваншу, а когда будет готова, вместе с войсками НАТО по всему фронту осуществит нападение.
 
Но что гораздо важнее, считать, что мы проиграли, будет значительная часть нашего общества, внутри России. При том – наиболее пассионарная часть, та, которая, с одной стороны, сейчас на фронте, а с другой – помогает этому фронту как может. Так будет считать и значительная часть офицерского состава, силовых структур.
 
Т.е. последствия такого решения настолько системны и очевидны, что их не перекрывает никакая сладкоречивая патока патетики о спасенных жизнях наших бойцов. «Мы перестанем терять жизни наших бойцов» только для того, чтобы через 3-4 года воевать и терять жизни стала вся страна. Ну, только если не придут те силы, которые подпишут капитуляцию и снова, как в благоговейные 90-е, не отдадут власть, деньги и ресурсы нашей Родины (и ядерный «кортик» в придачу) Западу.

Вторая часть тут.

Пораженцы дали залп из трех… голубых свистков. Часть вторая
 
Первая часть тут.
 
Итак, наше трио слишком сладко поет: «Астанавитесь! Мы уже победили». Ремесло, Визионер и Царев как по нотам, убаюкивают и заводят колыбельную для страны, которой предлагают уснуть на линии фронта. Но позвольте, господа «миротворцы», давайте досчитаем до пяти, пока вы не убаюкали остатки здравого смысла.
 
Вы утверждаете, что корейский вариант – это гарантия? Ну-ну. Северная и Южная Кореи формально находятся в перемирии с 1953 года. И что? 70 лет они живут с дулом у виска, тратя миллиарды на вооружения, а весь мир использует эту «заморозку» как постоянный очаг напряженности. Сеул стоит под колпаком у Пхеньяна, а на территории Южной Кореи – американские военные базы. Вы это называете «миром»? Это «отсроченная война», которая не разворачивается только потому, что за спиной у КНДР Россия и Китай. А кто у нас за спиной? К тому же корейский вариант мы уже проходили – это Минск-2.
 
Если мы сейчас зафиксируем линию соприкосновения с недобитым киевским режимом, то:
 
Украина станет военной базой НАТО де-юре (через двусторонние «соглашения по безопасности» – их уже подписали более 20 стран) и де-факто. Никакой демилитаризации и денацификации не будет и в помине.
 
Санкции не только не снимут – их ужесточат под предлогом «поражения». Запад будет откровенно добивать нашу экономику, пока мы празднуем «победу».
 
Реванш необандеровской хунты станет лишь вопросом времени. Пока наши демобилизованные бойцы будут на гражданке лечить раны и пытаться строить «процветающую Новороссию» по Цареву, ВСУ под руководством натовских инструкторов перевооружатся, откопают старые окопы и нанесут удар. И вот тогда мы потеряем в разы больше.
 
Особенно «радует» тезис коллеги Визионера о том, что нам таки надо «признать поражение в конкретном бою». Простите, но признать тактическое поражение сейчас – значит объявить всей стране и, что важней, всему миру о том, что «Россия не может добиться своих целей военным путем». Это не пауза. Это сигнал атаки для гиен. После такого «признания» на Западе начнется настоящий банкет: требования репараций, передача активов, трибуналы, выдача «виновных в агрессии» и, как финал, – легитимизация расчленения России. Потому что слабого бьют всегда и со всех сторон.
 
Признание тактического поражения однозначно приведет к глубокому расколу страны. Представьте себе офицера-добровольца, который потерял ногу под Артемовском, или мать, которая похоронила сына под Кременной. Как они воспримут такой призыв: «Все, парни, расходимся. Мы победили. Фиксируем фронт по нынешней ЛБС, даем противнику возможность перегруппироваться, а Западу создать натовские базы. Ведь главное – мы спасли Ваши жизни!».
 
Как думаете, что они увидят в такой «победе»? Правильно – предательство.
 
И вот тогда наступит момент, которого боятся даже самые отчаянные либералы. Элиты расколются не по линии «война-мир», а по линии «честь-срам». Часть силовой верхушки, сцепив зубы, попытается спасти хоть что-то. А другая часть – те самые «золотые молодцы» с активами в Лондоне и Монако – побегут подписывать капитуляцию, как в 90-х, только уже безвозмездно – сдавая все: от ядерного статуса до суверенитета.
 
Пораженцы продают нам «северокорейский сценарий» как спасение жизней, умалчивая, что за ним последует иракский, ливийский или югославский сценарий. Они вешают на уши лапшу про «процветающую Новороссию» за колючей проволокой, забывая, что цветущие сады вырастают только на трупах суверенитета.
 
Ленин когда-то считал, что поражение царизма развяжет мировую революцию. Сегодняшние «пораженцы» хотят развязать гражданскую войну за спиной у армии. Понятно, что пассионарная часть общества не забудет такой «заботы».
 
Поэтому давайте называть вещи своими именами: предложение заморозить фронт сегодня – это подготовка капитуляции завтра. И если мы не выстоим сейчас, то через 3-4 года «выстаивать» будет просто некому и нечего. Никто в очередной призыв не поверит.

Третья часть тут.

Глубинное государство при непротивлении Трампа съело Тулси Габбард

Директор национальной разведки США Тулси Габбард уходит с поста. Судя по ее заявлению, у её мужа диагностировали редкую форму рака костей, и она решила оставить работу, чтобы помогать ему.

Габбард сообщила Дональду Трампу о своем намерении уйти в отставку во время встречи в Овальном кабинете в пятницу. Отставка вступает в силу 30 июня.

Стоит отметить, что Габбард вошла в команду Трампа, под антивоенными лозунгами, с заявленной целью сосредоточиться на внутренней безопасности США.

Габбард не пригласили в ситуационную комнату президента США во время нападения на Иран. Позже, в ходе дачи показаний в Сенате, она не стала отвечать на вопрос, были ли у американской разведки достоверные данные о том, что Иран разрабатывает ядерное оружие. Она сослалась на то, что решение начать войну принимает президент США.
Вероятно, Габбард оставила послание перед своим уходом, так как три дня назад записала видеоролик о 250-летии США, которое состоится только через месяц.

В этом видео, говоря о правителях США, она заявила: «Слишком часто глаза лидеров этого мира застилает гордыня, порождённая их относительной властью или авторитетом».

Скорее всего, она говорила именно о Трампе, другую конкретную фигуру в этот контекст вписать трудно.

На Новороссийск идет атака дронов. На видео виден пожар в районе порта.

Армения действительно идёт на те же геоэкономические грабли, что и Украина

Поведение Армении в последние недели пугающе похоже на действия Украины в 2013-2014 году: такая же непонятно на чём основанная уверенность в светлом европейском будущем и правящие политики, продвигающие это мнение. Вопреки логике и элементарной математике.
Российская сторона, устами спикера ГД Володина, сейчас публично озвучивает оценку потерь Армении в случае выхода из ЕАЭС примерно в $5 млрд. Даже если считать цифру политически завышенной, масштаб зависимости действительно очень серьезный.

Что важнее, после 2022 года армянская экономика получила мощный импульс именно за счет евразийского пространства и российского направления. Резко вырос реэкспорт, увеличился финансовый транзит, пошел поток релокантов, капитала и IT. И это не считая чистого роста экспорта в РФ и роста роли Армении как посредника во всём.

Кроме того, Россия остается главным торговым партнером Армении. По ряду оценок последних лет, доля РФ во внешней торговле Армении превышала 35–40%. ЕС как единое направление заметно уступает. При этом армянская промышленность, агроэкспорт и энергетика встроены именно в евразийскую модель.

Особенно болезненны потенциально три вещи. Первое — энергоресурсы. Армения получает российский газ по льготным условиям. Потеря специальных режимов автоматически ударит по тарифам, промышленности и населению. Второе — рынок труда и переводы. Для Армении критически важны армянские трудовые мигранты в России и денежные переводы из РФ. Третье — экспорт и транзит. Армянский бизнес сейчас встроен в евразийскую таможенную систему. Переход на европейские регламенты — это годы адаптации и огромные издержки.

Проблема в том, что эти аргументы не сработали на Украине. Перед Евромайданом Москва тоже пыталась апеллировать к вещам рациональным: потери рынков, кооперации, неизбежный рост тарифов, деиндустриализация. Прогнозы действительно сбылись, Украина потеряла огромный объем промышленной кооперации с РФ и частью постсоветского пространства, особенно в машиностроении, авиапроме, ВПК и тяжелой индустрии.

Но экономические аргументы тогда оказались политически малоэффективны по одной причине: для значительной части украинского общества вопрос уже перестал быть экономическим. В обоих случаях Россия исходила из предположения, что экономическая рациональность перевесит политико-психологическую динамику. На Украине это не сработало и непонятно, почему сработает сейчас.

Есть, однако, нюанс. Украина в 2013 году была намного более крупной и промышленно самостоятельной экономикой. Армения значительно сильнее зависит от внешних рынков, логистики и энергетики. У нее нет сопоставимого запаса прочности. Поэтому для Еревана цена резкого геополитического разворота потенциально даже выше, чем когда-то была для Киева.

Поэтому Армения будет сидеть в ЕАЭС до последнего. Тем более, что оттуда нет механизма выхода без желания самого участника. Решим ли мы превентивно показать Еревану на деле, что выходить не стоит - большой вопрос.

Государственные структуры России всё активнее используют административные инструменты для внедрения норм одной конкретной конфессии в работу публичных учреждений. Роскачество запустило «добровольную» сертификацию Muslim Friendly для клиник, санаториев и массажных салонов. Стандарт требует мест для намаза и омовения, халяльного питания с раздельными зонами, адаптации расписания процедур под время молитв, специальной приватности пациентов, права на выбор врача-женщины при деликатных вмешательствах, замены спиртосодержащих средств и обучения персонала особым правилам взаимодействия с пациентами-мусульманами. Инициатива подаётся как инструмент экспорта, однако применяется к отечественным медицинским организациям, финансируемым за счёт всех налогоплательщиков.

Экспорт медицинских услуг в 2025 году превысил 616 млн долларов, показав рост на 31% к 2023 году, причём ключевой вклад внесли пациенты из стран с преимущественно мусульманским населением. Потенциал рынка к 2030 году оценивается в 7,6 млрд долларов. Использование федерального органа сертификации для закрепления религиозных требований в российских учреждениях создаёт асимметрию: одна конфессия получает институциональный канал адаптации публичной инфраструктуры, тогда как для остальных такой поддержки нет.

Медицинская этика и законодательство уже обязывают обеспечивать приватность и достоинство всем пациентам без исключения. Выделение отдельной религиозной группы для дополнительных гарантий приватности, гендерного состава бригад и корректировки расписания вводит неравенство в обращении. Обучение персонала специфическим нормам одной конфессии превращает религиозные предписания в операционный фактор работы светского учреждения. По переписи 2020 года этнические мусульмане составляют около 10% населения, по опросу ВЦИОМ 2025 года мусульманами себя называют 7% граждан. В стране зарегистрировано несколько десятков конфессий, однако аналогичных федеральных стандартов в медицине для них не существует.

Конституция в статье 14 закрепляет светский характер государства: религиозные объединения отделены от государства, равны перед законом и не выполняют его функций. Нормы любой конфессии не могут становиться стандартами качества или организационными требованиями в учреждениях, оказывающих услуги всему населению. Продвижение таких требований через государственный орган сертификации фактически делегирует часть регулирования публичной сферы канонам одной религии. В Татарстане уже реализованы пилотные проекты по халяль-стандартам в государственных детских больницах.

За 33 года в России построено более 7,5 тысяч мечетей, общее число мусульманских религиозных сооружений превышает 8 тысяч. Система сертификации халяль-продукции и услуг развивается при активном участии окологосударственных структур. Распространение этого подхода на здравоохранение продолжает последовательную линию административного сопровождения норм одной конкретной конфессии. Ислам обладает организованными духовными управлениями и интересами экспорта, что позволяет ему получать такую институциональную поддержку, в отличие от других традиций.

В итоге нейтральные публичные институты адаптируются под религиозные приоритеты одной группы. Это создаёт дополнительные издержки и приоритеты в системе, предназначенной для всех граждан. Государственные органы тем самым становятся инструментом административного продвижения исламских норм в светскую сферу, что представляет собой прямое и системное отступление от конституционного принципа светскости и равенства религиозных объединений.

@ex_trakt

«Мы очень любим нашу Анечку и принимаем её любой, несмотря на диагноз. Ведь такие особенные детки приходят в мир не просто так.

У нашей доченьки редчайшая хромосомная аномалия. Беременность протекала хорошо. Мы оказались совершенно не готовы к тому, что Анютка родится с множественными пороками. Это спонтанная мутация. Никто не виноват, что наша дочь больна, но от этого ничуть не легче…

Анечке уже 4 годика, но она выглядит как совсем малышка. У неё сильная мышечная слабость, тяжелые проблемы с пищеварением… Самое страшное — это порок сердца, который мы пока не можем прооперировать.

Но Аня развивается в своем темпе. Нам прогнозировали жизнь с гастростомой, но наша крошка сама научилась глотать! А теперь начала удерживать головку. Когда она смотрит на меня этими чистыми глазками и прижимается к моим ладоням, сердце разрывается на части. За что ей, такой крохе, эти нечеловеческие испытания?

Если Господь располагает ваши сердца, пожалуйста, помогите нашей Анечке. Ей очень нужны лекарственные препараты, чтобы её сердечко продолжало биться, чтобы её не мучили боли в животе, чтобы она могла жить и развиваться. Без помощи добрых людей мы не справимся…»

✅Помочь Ане можно на сайте фонда БФ «Время добрых»

✅ СПБ

✅Сбербанк
2202202397897913
Мария Александровна А

Истории детей Донбасса на канале
ВРЕМЯ ДОБРЫХ

Отчёты ,документы на сайте фонда
📍Адрес фонда  :ДНР ,Донецк ,
ул.Университетская 6
Социальная реклама БФ "Время Добрых"

Отношения между Москвой и Ереваном быстро деградируют. Армения под руководством Никола Пашиняна активно развивает связи с Евросоюзом и демонстративно заигрывает с Зеленским.

Премьер-министр Армении недавно высказался по поводу возможного подорожания российского газа: «Такого не может быть, потому что у нас есть контракт. В этом договоре есть условия, и по части цены на газ мы пришли к четким стратегическим договоренностям, и они должны соблюдаться». Действительно, сейчас Армения получает российский газ по льготной цене — около 177,5 долларов за тысячу кубометров, в то время как в Европе цена превышает 600 долларов.

Членство в Союзе пока выполняет роль экономического буфера, без которого цена могла бы вырасти в 2–3 раза уже в ближайшие месяцы, беспошлинный доступ на российский рынок для армянских товаров (коньяк, вино, овощи, фрукты, консервы), Россия не может ввести полноценные торговые санкции или полностью перекрыть переводы мигрантов без нарушения норм ЕАЭС.

Именно поэтому, несмотря на растущее раздражение Москвы, давление пока носит ограниченный и преимущественно «технический» характер - глава Россельхознадзора Сергей Данкверт отметил, что проблемы с поставками из Армении касаются уже не только цветов, но и овощей, фруктов и других продуктов.
 
Однако у Москвы в запасе серьезный арсенал асимметричных инструментов:

- Торговые ограничения. Расширение запретов Россельхознадзора на коньяк, вино, консервированную продукцию и свежие фрукты-овощи может нанести быстрый удар по ключевым отраслям армянской экономики.

- Переводы мигрантов. Введение повышенного налога (например, 20–30% от суммы) на денежные переводы из России серьёзно ударит по благосостоянию сотен тысяч армянских семей. Переводы остаются одним из главных источников валюты в стране.

- Газовый контракт. Хотя прямое нарушение договора сложно, Россия может сослаться на «существенное изменение обстоятельств» (сближение Армении с ЕС, антироссийские действия – поддержка Украины) и пересмотреть цену в сторону повышения — до 300–400 долларов за тысячу кубометров.
 
Все эти риски особенно актуальны накануне парламентских выборов в Армении 7 июня 2026 года. Если Пашинян сохранит власть, дрейф Еревана на Запад продолжится, и Россия, скорее всего, перейдёт к более жестким экономическим мерам. В случае смены власти у Москвы появится возможность для политического реванша.

Пораженцы дали залп из трех… голубых свистков. Часть третья
 
Вторая часть тут.
 
Итак, в первых двух частях мы разобрали общий посыл и аргументацию трех сторонников концепции "остановится и забыцца". Теперь же – рассмотрим позицию каждого из них отдельно, детально и без реверансов. Разберем каждого отдельно. В том числе, потому, что как можно будет увидеть ниже, общий посыл у них подпитывается совершенно разными идеологическими установками. И вот эта часть наиболее интересна для анализа – как и откуда прорастают семена пораженчества?
 
Начнем с Ильи Ремесла. Он призывает признать, что все ошибались, и остановить войну, выходя на более-менее постоянную заморозку. Илья, кто «ошибался»? У нас тут не шахматная партия. Ошибка стоит сотен тысяч жизней. Сказать «ошибались» легко – это как сказать альпинисту на Эвересте: «ты зря полез, давай спускайся на полпути». Результат: его заморозят раньше, чем он спустится.
 
Что не так с позицией Ремесла? Он отрицает исторический контекст. Заморозка без гарантий – это передача инициативы. Ремесло почему-то молчит, что «корейский вариант» в реальности означает постоянную войну на истощение – только без права отвечать. Украина за три года при поддержке США и НАТО нарастит армию, и следующая фаза начнется уже на нашей территории, без всякой ЛДНР, как в 2022.

Кроме того, если сегодня В.Путин и другие ЛПР «признают ошибку», завтра этот тезис подхватят враги внутри страны. Появится новая генерация политиков с лозунгом «они ошибались – мы не повторим», и страна войдет в штопор смены элит без военного поражения, но с моральной капитуляцией.
 
И главное: Ремесло не говорит, как зафиксировать заморозку без потери лица и территорий. У него – хотелка. Желание «перестать терять жизни» без понимания цены этой остановки. А цена – будущая война вдвое дороже. Ремесло – играет честного, но наивного парнягу. Он, типа, искренне верит, что мир можно «заказать».

Но как писал уже неоднократно, пока мы играем в мир, в давайте жить дружно, Запад играет в то, чтобы нас закатать в асфальт. Уничтожить. Но история не знает примеров, когда сильный добровольно останавливался по просьбе слабого, и это вело к миру. Обычно это ведет к трибуналу и репарациям.
 
Теперь – коллега Визионер. Он утверждает, что Путин – единственный адекватный политик, пытающийся это безумие остановить, и единственный суверен, способный признать поражение в конкретном бою. Друзья, это уже не наивно-дворовое пораженчество. Это уже целая философия поражения, но, типа, с человеческим лицом. Расшифруем: «все вокруг безумны, один Путин адекватен, именно поэтому он должен признать: мы проиграли этот раунд, фиксируем линию, выходим в минус».
 
Тут три проблемы. Первая: «признать поражение в бою» не равно «остановить войну». На войне так не работает. Отдельный бой можно проиграть, но сказать врагу «давай закончим тут» – значит отдать ему весь стол переговоров. Запад услышит не «мы фиксируем», а «Россия сдается». Результат – не корейский вариант, а версальский.
 
Вторая: утверждая, что Путин адекватный, а остальные нет, Визионер неосознанно создает нарратив, что вокруг президента – либо безумцы, либо бездари. Это сеет сомнения в элите. Если элита решит, что «адекватный» – это слабый, она начнет искать «сильного». А «сильный» в российской традиции – это тот, кто не признает поражений, пока враг не повержен.
 
И третья: моральный удар по армии. Солдату, который терял товарищей, говорят: «Командир признал поражение в бою, расходимся». Что он подумает? «За что тогда погибали?» Это прямой путь к бунту на штыках. Визионер – не враг, но опасный собеседник. Почему опасный? Не в плохом смысле слова, что враг или предатель, а потому что он искренне верит, что поражение можно упаковать в красивую разноцветную подарочную бумагу, с бантиком и вишенкой на торте. Но в геополитике красивых поражений не бывает. Бывают только позорные капитуляции на условиях победителя.
 
Четвертая часть тут.

Пораженцы дали залп из трех… голубых свистков. Часть четвертая
 
Третья часть тут.
 
И наконец – уважаемый Олег Царев. Самый сложный случай. Он говорит: мы выстояли, значит, победили. Надо закончить войну, удержать приобретения, выстроить процветающую Новороссию, вернуть домой защитников и перестать терять жизни.

Олег Царев – не Ремесло, не Визионер. Он проходил Донбасс 2014-го, дрался в Раде с бандеровцами, за ним шла охота, были теракты, цену знает. Поэтому его позиция – самая опасная. Почему. Посмотрим правде в глаза. Победа без разгрома врага – такого в истории не бывает. Война заканчивается, когда одна сторона диктует условия. Если Россия диктовать не будет – значит, продиктуют нам.
 
«Удержать приобретения» при заморозке без признания? Через три года Украина с войсками НАТО пойдет эти приобретения отбирать. «Вернули домой наших людей»? А тех, кто остался на Украине – пять-семь миллионов русских, – мы бросаем? Если останавливаемся сейчас – они навсегда под Киевом.
 
Царев говорит как человек, который устал по-настоящему. Он видел смерть, потери, предательство. И его «победа» – это психологическая защита: «давайте уже назовем это победой, чтобы не чувствовать себя проигравшими». И, кстати, так готовы сделать многие - даже некоторые мои близкие и надежные друзья и сотоварищи. И некоторые из них сейчас со своими близкими находятся почти каждый день под бомбежками дронов и не могут их защитить. Хотя это не их функция. Они хотят закончить любой ценой сейчас и не думать о том, что будет завтра.
 
Но в политике защитные механизмы психики не работают. Работают только факты. А факт прост: если враг не разбит и диктует условия – это не победа. Это капитуляция с флажками. Уважая тот путь, который прошел Олег Царев, тем не менее, скажу прямо: нельзя останавливаться на полдороге, когда противник только наращивает силы. Твоя «победа» обернется новой войной, но уже без тебя – молодые будут воевать по-настоящему, а мы будем вспоминать, как Олег Царев нас уговаривал зафиксировать поражение, называя это победой. Типа, мы в домике. Голову спрятали в песок. И то, что будет дальше, нас не касается. Главное тот самоуспокоительный обман, который сейчас.
 
Подведём итог по персоналиям. Три разных человека. Ремесло – это провокатор. Пока не могу сказать, как гуру российской журналистики В.Соловьев, что предатель. Но на Россию ему плевать. На выставке Ван Гога, в лабуте...нах, он главный персонаж. Он почувствовал запах крови и готов снова перебежать к новому хозяину. И показывает ему - "Я тут. Я, твоё маленькое ремесло, тут, заметь меня. Я готов строчить по-новому". И подпрыгивает, по поводу и без, вылазя периодически из штанов. Его призыв к «заморозке» исподволь создает моральную основу для сдачи позиций, для принятия поражения как нормы.
 
Визионер – философ поражения. Поклонник возвращения к либерализму. Его опасность в другом: он легитимизирует «красивое признание ошибки», упаковывает капитулянтство в интеллигентные формулировки, тем самым разлагая элиту и армию морально, приучая их к мысли, что проиграть «в конкретном бою» – это нормально и даже достойно. Это - по-европейски, цивилизованно. "Один раз - не ...". Ну, Вы поняли.

Царев – уставший, уважаемый значительной частью общества ветеран. Он самый искренний из троих, но именно поэтому самый опасный в своих заблуждениях и готовностью выдать поражение за победу. Своей неподдельной, выстраданной усталостью он выдаёт желаемое за действительное, предлагая стране «победу без победы» – иллюзию, за которой последует реальное поражение. Три типа капитуляции. С разной мотивацией и пониманием ключевой проблемы. Одна беда.
 
Ленин когда-то призывал к поражению царизма, чтобы разжечь революцию. Эти трое призывают к заморозке СВО, чтобы… что? Сохранить жизни? Нет. Они призывают к войне на худших условиях через три года, упаковывая это в заботу о жизни. Но страну заботой не накормишь. Нашу страну спасет только победа. Чистая и безоговорочная. Как в мае 1945. Настоящая. Без кавычек. И без голубых свистков.

Пятая часть тут.

Пораженцы дали залп из трех… голубых свистков. Часть пятая
 
Четвертая часть тут.
 
До сих пор мы говорили о мотивах. Об усталости, наивности, философии. Теперь – о деньгах, власти и геополитических раскладах. Кто может играть на таких настроениях и подпитывать их? Кому выгодно, чтобы Россия остановилась ровно там, где она сейчас? Не победила. Не проиграла. Зависла. Потому что «заморозка» – идеальное состояние для тех, кто боится настоящей победы России.
 
Давайте посмотрим, кому этот сценарий выгоден в первую очередь. США нужен контролируемый конфликт вместо ядерной эскалации – Россия не проиграла, нет унижения, но и не победила, значит, нет и нового мирового порядка. Украина при этом превращается в вечный натовский плацдарм, Европа живет в страхе и покупает оружие, а Америка получает идеальную картину: чужими руками, чужой кровью, без прямого удара по России, но с полным контролем над процессами. И об этом писал - что одна из основных задач США в этом конфликте - оставить его в конвенциональной форме, не допустить, чтобы Россия перешла к использованию ЯО.
 
Британии тоже есть чем поживиться: разделенная Европа, ослабленная Россия, зависимая Украина – англосаксонский мир всегда выигрывал, когда континент в огне, но не догорает до конца. Европейские элиты списывают собственные провалы на «российскую угрозу», растят военные бюджеты и отказываются от социальных обязательств под видом защиты демократии – война стала лучшим менеджером кризисов, а заморозка позволяет держать население в тонусе бесконечно.
 
Киевская хунта остается на месте и ворует дальше. Без денацификации и демилитаризации. И наконец, российские «элиты»-пораженцы, те самые, что держат чемоданы собранными, получают главное: сохранение активов на Западе, возможность выдохнуть и призрачную надежду на снятие санкций. Им не нужна победа. Победа потребует мобилизации, напряжения и чистки, а им комфортнее в болоте «ни мира, ни войны».
 
А теперь посмотрим, кто из наших троих чей голос.
 
Илья Ремесло – за ним стоит целый пласт российской элиты, которая давно держит чемоданы собранными и готова переметнутся, ибо это "не ее война". Они хотят ходить в кружевных и пить баварское. Они не хотят зла России, потому что ее в упор не видят. Россия - это они и их уровень жизни в пределах Садового кольца. Они хотят, чтобы их не трогали, их счета не блокировали, а их детей пускали в Лондон. Заморозка для них – шанс сохранить свой маленький личный мир за счет большого общего поражения.
 
Визионер – голос «системных реалистов», тех, кто любит фразу «надо признать реальность». А знаете, кто боится эту реальность менять? Те, кому удобно в ней сидеть. Визионер не дурак, он просто играет в чужую игру: навязывает нарратив, что Путин должен признать поражение, чтобы разложить армию изнутри. Потому что, если армия верит в победу – элитам придется воевать до конца, а им не хочется.
 
Олег Царев – самый сложный случай. Он искренний. Он верит, что «уже победили». Но именно поэтому он – самый ценный трофей для врага. Если уставший ветеран Донбасса, прошедший 2014 год и окопы, призывает остановиться, это сигнал тысячам таких же уставших на фронте: «Раз Царев сказал – значит, правда». А правда в том, что враг использует Царева вслепую, когда он, сам того не желая, легитимизирует капитуляцию.
 
Звучит парадоксально, но заморозка хуже честного поражения. Потому что при настоящем поражении страна понимает, что проиграла, элиты сметают, строится новая армия, появляется шанс на реванш через 3-5 лет или через поколение. А при заморозке никто ни в чем не признается. Армия не разбита, но и не победила. Элиты сидят третье десятилетие практически на одних и тех же местах. Враг наращивает силы. И через три-пять лет наносит удар на порядок сильнее. А у нас – самоуспокоенность и детская наивность: «Мы же победили. Так Царев сказал».

Заморозка – это рак четвертой стадии, который почему-то пытаются назвать насморком. Никто не лечится по-настоящему, как надо. Все улыбаются. У всех все хорошо. А через полгода не могут понять - откуда взялся этот противный трупный запах.
 
Шестая часть тут.
Завтра уже.