Как договориться с кем угодно и о чём угодно?

В бизнесе и жизни успех часто зависит от умения вести переговоры: убеждать, влиять на решения людей и управлять диалогом. Чтобы прокачать этот навык, почитайте канал Ольги Абрамовой.

Автор канала - Ольга Абрамова медиатор, тренер по переговорам, выпускник переговорной школы Гарварда, более 20 лет HR-директор, член правления Coca-Cola, Syngenta, Toyota, делится опытом на конкретных примерах из практики, а ещё отвечает на вопросы подписчиков:

- Как обезоружить манипулятора, не испортив отношения?
- Как уверенно говорить со сложным собеседником?
- Как убедить и победить в переговорах?
- Что ответить, если вас обвиняют?
- Как управлять волнением в жестких переговорах?
- Как разговаривать с теми, кто в ярости?

И еще много ценнейшей информации для жизни.

✅ Сохраните себе этот блог, чтобы не потерять.

Эпический план оккупации Украины от FT

РИА Катюша цитирует избранные места из Financial Times, где в очередной раз раскрыли планы «коалиции желающих» по оккупации Украины. В качестве примера приводится Косово с тремя «линиями обороны», включая создание демилитаризованной зоны, патрулируемой «миротворческими» войсками ЕС, у линии разграничения будут стоят ВСУ, а в соседних странах и в украинском тылу будут строиться аэродромы подскока, военные базы и всё, что нужно в таком случае.

РИА Катюша отмечает, что план мало чем отличается от причин начала СВО, но есть ряд поводов для тревоги. В частности, начавшаяся в дипломатических кругах возня по определению «нормальной» формы ввода иностранных контингентов. Абстрагируясь пока от политики, технически план выглядит как сущий бред. Теоретически, это действительно похоже на модель Косово или Боснии 1990-х, где действительно сочетались «местные силы» и международные контингенты.

Проблема в том, что Украина малость побольше Косово. Для «реальных» линий обороны и патрулирования нужны десятки, если не сотни тысяч военных, чего Европа дать не сможет. Даже самые буйные "желающие" готовы выставить лишь небольшие контингенты, а большинство вовсе не хочет отправлять никого.  Это означает, что концепция в чистом виде утопична.

Концепция предполагает «миротворческое» оформление (ООН, Совбез, «коалиция желающих»). Дипломатически это можно продавать как «гарантии безопасности», чтобы избежать слова «оккупация». Такой ход даёт шанс легализовать военное присутствие без прямого вступления Украины в НАТО. Но Россия как постоянный член Совбеза ООН наложит вето. Значит, это будет не «миротворческая миссия ООН», а скорее «коалиция желающих» под брендом ЕС или НАТО. Для Москвы это будет выглядеть как оккупация и реализация угрозы, от которой должна была спасти СВО, так что военные риски возрастут.

Концепция подразумевает, что Запад создаёт аэродромы, базы снабжения, инфраструктуру. Это возможно и уже частично реализуется (ремонтные хабы в Польше, логистические базы в Румынии, строительство укрепрайонов на западе Украины). Деньги выделяются, частично идёт финансирование от ЕС и США. Проблема в том, что экономика ЕС находится в кризисе, а США платить не хотят. Долгосрочно содержать «оккупационный контур» стоимостью десятки миллиардов евро ежегодно крайне сложно. США могут временно компенсировать, но если речь идёт о 5–10 годах, система будет трещать.

Использование ВСУ как расходного материала и прикрытие европейцев украинцами выглядит логичным с точки зрения Запада: украинцы несут основные потери, а союзники «держат зонтик». Так было в Ираке и Афганистане. Но ресурс ВСУ ограничен и конечен. Демографический кризис, усталость общества, массовая эмиграция — всё это делает ставку на бесконечное использование украинской армии нереалистичной.

Самый главный фактор – реакция России. Запад может рассчитывать, что Россия «проглотит» ограниченное иностранное присутствие, если оно будет оформлено как «миротворчество» и не будет включать США напрямую. Но для Москвы в любом случае это красная линия. При минимальном стратегическом мышлении иначе и быть не может. То есть сам факт реализации сценария может спровоцировать новую эскалацию — вплоть до прямого столкновения с НАТО.

Концепция «трёх линий обороны» и «косовского сценария» логически привлекательна для западной публицистики: она создаёт картинку прямой и управляемой военной оккупации Украины и сдерживания России. Но практически она почти нежизнеспособна. Более вероятны гибридные варианты: узкие зоны контроля (например, вокруг Одессы или Львова), создание санитарных кордонов вдоль границы, использование миссий наблюдателей и пр.

А пацаны-то - Марадона, Гарринча, Роже Милла, Пеле, Месси и т.д. и не знали, что так можно, бедолаги. А вот если бы книжки читали...

"Ты слушай меня, Легкоступов. В русском языке есть слова, их там много. Когда их составляешь вместе, получается предложение, где есть сказуемое, подлежащее и прочая светотень. И всё это – великий русский язык, Легкоступов. Ты меня понял?!
— Так точно, товарищ командир!
— Так вот, у нас великий русский язык! В нём переставь местоимение, сказуемое и подлежащее, и появится интонация! «Наша Маша горько плачет» или «Плачет наша Маша горько». Ты понимаешь?! Это ж поэзия! Это ж былины, мамкина норка! ... А есть вообще предложения в одно слово: «Моросит», «Вечереет», «Смеркается» ... Ты чувствуешь?
— Так точно, товарищ командир!
— Ни хрена ты не чувствуешь! Когда я читаю, что ты написал, я чешусь в самых нескромных местах! Тут же член можно сломать, пока до конца абзаца доберёшься! Кто тебя учил?
— В школе.
— Покажи мне, и я разорву его, как тузик грелку.
— Я же говорю – в школе.
— А я что, за границей, что ли учился, Легкоступов?!
— Если б мне в школе бы так!... Доходчиво!... Я б...
— Вольно..."

Да, много потерял мировой футбол... Если бы раньше так доходчиво...

Азербайджанские демократы 1918 года

Тут президент Азербайджана Алиев разразился новой порцией историографических открытий, назваа вхождение Азербайджана в состав СССР «российским вторжением» и «оккупацией».

«После распада Российской империи в 1917 году была образована Азербайджанская Демократическая Республика. Это была первая демократическая республика в мусульманском мире, основанная в мае 1918 года. Она просуществовала до апреля 1920 года, когда российская армия вторглась в Азербайджан и оккупировала страну. Большевики, совершившие революцию 1917 года, обманули народ. Их лозунгами были: «фабрики и заводы — рабочим, земля — крестьянам, свобода — народам». Мы создали свое собственное государство. Но большевики отняли его у нас. В апреле 1920 года российская армия вторглась в Азербайджан и оккупировала его. В ноябре того же года, спустя всего несколько месяцев после этого, правительство советской России решило отнять у Азербайджана Зангезур, который мы называем Западным Зангезуром, и передать его Армении. Вот как Азербайджан был разделен надвое — на основную часть и Нахчыван, а между ними находился Западный Зангезур», - рассказал миру Алиев.

Интересно, почему он не предъявил по такому случаю претензии собственному батюшке Гейдару Алиеву, который с 1969 по 1982 год был первым секретарём ЦК Азербайджана, а до этого почти 30 лет трудился в том или ином виде в органах госбезопасности. Был, естественно, большевиком и коммунистом. Не говоря о том, что дедушка действующего президента, тоже был исключительно пролетарского происхождения. И благодаря «оккупантам», и дедушка, и папа нынешнего президента Азербайджана вполне себе здравствовали. Надо бы Ильхаму Алиеву покаяться за отца-оккупанта, и сдать мандат.

Кстати, апелляции к демократической исламской республике оказываются глубже, чем думает Алиев. Потому что нынешний режим в Азербайджане действительно похож на Азербайджанскую Демократическую Республику (АДР, 1918–1920) – демократические институты сугубо формальны, армия фактически существовала под протекторатом Османской империи, а затем с участием британского корпуса (1919 г.) и небезызвестного полковника Стокса.

Кабинет канцлера Германии Фридриха Мерца разработал законопроект об увеличении набора в Бундесвер. Предполагается увеличение численности войск на 180 000, примерно до 460 000 человек, включая 260 000 действующих солдат и около 200 000 резервистов.

Законопроект обязывает 18-летних мужчин, родившихся в 2008 году или позже, заполнить анкету о своем здоровье, навыках и желании служить, а также проходить медкомиссию с 1 июля 2027 года. Желающие могут заключить контракт на 6 месяцев службы с продлением на 23 месяца.

Закон включает норму, согласно которой может быть восстановлена обязательная воинская обязанность, если численность будет недостаточной. Вся его суть — в скрытой подготовке к возможному возвращению призыва.

Если добровольцев окажется мало, то у правительства будет готовая база данных о каждом 18-летнем, что даст возможность быстро ввести обязательный призыв без долгих процедур или вообще объявить мобилизацию.

Истинная причина нервозного метания Алиева

Известно, что 50% экспорта Азербайджана - нефть (7,6 млрд долларов из 15,22 млрд долларов за январь-июнь 2025 года), а 30% (5,2 млрд долларов) - газ. Овощи-фрукты - всего около 500 млн долларов или около 3,3%.

Вообще, в рассуждениях о том, что кампания по продвижению Макса против западных мессенджеров и прошлогодняя история с блокировкой Ютуба — это попытка перенять китайский опыт по контролю над интернетом, есть одно большущее белое пятно, о котором я ранее не писал. Благо, на него уже обратили внимание.

TL:DR: несмотря на ограничение китайского интернета от мировой сети, популярные национальные цифровые сервисы в КНР стали такими успешными в условиях острой конкуренции между разными отечественными компаниями за огромный внутренний рынок. То есть не было такого, что китайские чиновники своим волевым решением выбирали корпорацию, которая будет ответственна за разработку национального мессенджера, национального видеохостинга и так далее.

Довольно очевидно, что такой сложный инновационный продукт, как суперприложение (а-ля тот же WeChat), невозможно создать в указном порядке по желанию бюрократии. В целом, когда государство начинает заниматься бизнесом, тем более настолько сложным и технологичным, обычно получается крайне хреново. Чиновники не могут так же эффективно выбирать «победителей» среди множества игроков, как это делают рыночные механизмы.

И здесь мы снова упираемся в то, насколько нынешняя Россия не похожа на Китай. Возьмем ту же политику регионального децентрализованного авторитаризма, которая во многом обеспечила успех рыночных реформ в КНР. Да и в целом политическую систему — вот здесь я писал подробнее о всех различиях с опорой на книгу Александра Либмана и Михаэля Рохлица “Federalism in China and Russia: Story of Success and Story of Failure?” (2019). Разобравшись с ними, становится яснее, почему история с Максом случилась у нас, но не в Китае — и при чем тут недостойное правление. Разные режимы, разные стимулы.

На днях мне как раз попался подкаст Лекса Фридмана с экономисткой Кэюй Цзинь — о мифах вокруг китайской экономики и отношениях бизнеса с государством.

Больше всего меня позабавила цитата Цзинь:

«Зачем государству притеснять частные компании, которые являются символом успеха Китая?»

КНР вряд ли можно назвать примером государства, где главенствует верховенство права, но контраст с РФ, конечно, поражает. Если вспомнить историю того же ВК последних 10-15 лет (который теперь и назначили заниматься Максом), действительно задаешься вопросом: зачем все это? Хотя понятно, что вопрос этот риторический.

Поговорили вчера с Иваном Панкиным из "Комсомольской правды" на тему хода СВО, милитаристских тенденций в Европе, и некоторым другим актуальным вопросам. Что хотел бы добавить - из-за небольшого формата не успел развить одну тему, чем все же СВО отличается от войны и что, какие факты, позволяет говорить о том, что мы до сих пор воюем все-таки не в полную силу.

Приведу просто один весьма показательный пример. В Харькове до сих пор на площадях массово свободно кучкуется народ и абсолютно ничего не боится. Хотя линия фронта проходит всего в 20 км от Харькова, и мы спокойно могли бы при необходимости наносить по городу удары и ракетами, и силами ВКС.

Но я о другом, не о массовом уничтожении людей в местах их скопления по поводу и без, как это делает при любой возможности противник. А о том, что они до сих пор не чувствуют войны всерьез. Вот это неправильно.

По идее, если бы мы воевали всерьез, то давно могли бы отключить в городе электричество, разрушив местные ТЭЦ и ЛЭП; разрушить теплоцентрали, водопроводы, канализацию и прочую инфраструктуру. После чего жизнь в городе стала бы невозможной, и люди бы сами его покинули. Если не работает холодильник - нет продуктов. Нет обогрева и света. Не ходят лифты. Если нет воды и не работает канализация, то это серьезные бытовые неудобства. Но этого ничего нет.

Поэтому и возникают у людей вопросы - как, что, зачем, почему и ощущение того, что мы все таки воюем не в полную силу, еще не начинали.

Не день, не десять, и не две недели. Уиткофф выразил надежду на урегулирование украинского кризиса до конца года

«Русские положили на стол мирное предложение. Оно включает Донецк (видимо, всё же Донецкую область). Может быть, это не то, что могут принять украинцы, но такого прогресса не добивался еще никто. И это благодаря силе его (президента США Дональда Трампа) личности и его мотивации завершить этот конфликт и смерти. И мы сейчас в ситуации, когда мы думаем, что окончание войны уже видно», - сказал Уиткофф в интервью Fox. И добавил, что «Мы полны надежды, что к концу этого года, а может быть, немного раньше, у нас наконец будут финальные составляющие, чтобы достичь мирной сделки».

Сразу можно сделать вывод, что угрозы-обещания Трампа про «две недели на урегулирование конфликта» это, как он самокритично заявил сам, полная туфта. Как и любые публичные заявления политиков. Что справедливо, надо смотреть на дела, а не на заявления.

Теперь, конечно, вопрос – что серьезно поменяется за три-четыре месяца. Украина явно не прибавит в мобилизационном потенциале, европейцы, несмотря на все угрозы, с малой вероятностью решатся на отправку войск. Потому что Макрону грозит импичмент, если его не будет – то новое правительство явно будет ещё менее склонно тратить деньги на Украину. Мерца пока не гонят, но титул самого непопулярного канцлера, с уже не просто дышащей в затылок, а обогнавшей в рейтингах АдГ – тоже серьёзное ограничение.

Россия вроде бы тоже распадаться не собирается, а любые значимые санкции потребуют для возникновения эффекта времени. К тому же, США начнут вползать в сложную процедуру принятия бюджета, выборов в паре мест и прочие важные дела.

И получается, что единственное, что может измениться – это дела у Украины. Скорее всего, в худшую сторону. Особенно, если наши удары по топливной инфраструктуре обеспечили отсутствие ближайшего отопительного сезона. Почему то оценка этого аспекта нигде не звучит, известно лишь о минимальных запасах газа в украинских ПХГ.

Может ли тоталитарный дискурс создать Образ будущего?

Вызвавший большой резонанс текст уважаемого А.Дугина является идеальной иллюстрацией того, что М.Фуко назвал «продуктивной природой власти» – это когда в тексте не просто описываются репрессии, а когда сам текст активно участвует в производстве легитимизирующего их дискурса.

А.Дугин предлагает расширить поле репрессий на «сторонников», и это классический ход дисциплинарной власти. Цель такой власти – не столько наказать кого-либо, сколько создать «паноптический» эффект, чтобы каждый гражданин, высказываясь или даже думая, начал сам себя цензурировать, ожидая наказания. Он становится надзирателем самого себя. Это не просто контроль, это конституирование «послушных тел», в терминологии Фуко, через угрозу наказания.

Но кроме ожидания наказания, подобный текст создает и другой опасный эффект – панику. При этом не просто создает. Само появление такого текста – это уже и есть паника автора (или определенной части политикума), что все идет не так, как он ожидает. Поэтому чтобы погасить панику-внутри-себя, автор продуцирует текст, освобождая себя от этого состояния и выбрасывая панику в общество, заражая его.

Важно, что А.Дугин ставит вопрос не в проекции «что лучше – свобода или цензура», а в проекции «борьбы за право осуществлять цензуру». Свобода уже убрана из уравнения и отправлена на свалку истории. Это ловкая подмена, которая полностью укладывается в теорию Фуко: власть не является чем-то, чем можно обладать (либо Запад, либо наше государство). Власть – это стратегическая игра, отношение сил. И Фуко наглядно показал, что современная биовласть гораздо тоньше: она управляет не через прямое насилие, а через управление жизнью населения – через классификацию и нормирование.

В контексте сказанного, ультиматум «не хочешь наш дискурс – не получишь никакого» – это не симптом силы, а симптом слабости субъекта дискурса. По Фуко, подлинно гегемонный дискурс не боится конкуренции, т.к. он поглощает или присваивает чужие высказывания, логику, дискурс целиком и встраивает их в свой нарратив. Что великолепно на протяжении некоторого исторического отрезка времени делал советский идеологический дискурс. Требование же молчания, тотальной подконтрольрности населения – это признание неспособности вашего дискурса выдержать борьбу за истину на открытом поле.

Наконец, утверждение «Родина! От нее надо принимать все» – это апелляция к «праву смерти» старого суверена, который демонстрировал свою силу, забирая жизни. Это позыв к некрофилии. Фуко противопоставлял этому «биовласть» – власть, которая управляет жизнью. Поэтому весь риторический пафос А.Дугина – это атавизм, попытка применить устаревшую модель суверенной власти через насилие к современному обществу, которым правят через норму, а не через закон-запрет.

Таким образом, если рассматривать небольшой, но очень концептуальный текст А.Дугина в рамках дискурса самого М.Фуко, – это не анализ объективной реальности, а перформативный акт осуществления власти одним из ее субъектов, у которого не осталось других механизмов осуществления власти, кроме репрессивных. Текст не описывает реальность, он использует дискурс для создания атмосферы подчинения и некрофилии, производя нового субъекта – служебного гражданина, прола, готового добровольно принести себя в жертву мифу о суверене.

Такой дискурс может выполнять только одну цель - снова загнать в подполье думающую часть нации, как в фильме Э.Кустурицы «Андеграунд» под лозунгом – «Не раскачивайте лодку, Вы мешаете нам пить шампанское». Задача же критической теории, по Фуко, – подорвать эти очевидности и показать, что всё может быть иначе. Об этом же, кстати, и роман «Имя розы» Умберто Эко – имеем ли мы право смеяться = быть свободными, или же мы можем только подчиняться одному из тоталитарных дискурсов, испытывая чувство тотальной вины за все.

Поэтому вопрос дискурса (как убедительно показал Фуко) – это вопрос создания умной и живой власти, а не покорности любой. Хочешь видеть свою Родину свободной – работай над этим, а не слепо принимай любое её состояние.