ОТНОШЕНИЕ К ИУДАИЗМУ ОТ ИИСУСА ДО ПАВЛА

Время рождения Иисуса – где-то на рубеже двух эр – не поддается точной датировке. Христианская традиция, утверждающая, что местом его рождения был город Бет Лехем (Вифлеем), где родился царь Давид, представляет собой лишь попытку идентифицировать Иисуса с мессианским потомком Давида, которого еврейский народ ожидал как избавителя от римского господства. Иисус вырос в Галилее, где он и начал проповедовать. Многие из его идей были близки идеям других современных ему сект, включая фарисеев, секту Мертвого моря и апокалиптические группы. Однако уже в начале своей деятельности Иисус, согласно Евангелиям, расходился с фарисеями по вопросам еврейского закона.

Свидетельство Нового Завета уже предвещает будущий иудео-христианский раскол, а возможно, даже является его следствием. Как бы то ни было, учение Иисуса вызвало раздражение части эллинизированных евреев из священнической элиты, а также римлян, которые и приняли решение о его казни. На основании имеющихся отрывочных свидетельств невозможно с точностью установить, какие именно события привели к распятию Иисуса, однако нам хорошо известны трагические последствия широко распространенного среди христиан мнения о том, что в этом повинны евреи. Иисус явно не мог представлять для властей той угрозы, которая сделала бы необходимой его казнь.

С другой стороны, римляне могли быть заинтересованы в его устранении и обладали для этого необходимой властью. В любом случае толчок к развитию новой религии дала вера последователей Иисуса в его воскресение из мертвых.

Ученики Иисуса сразу после его смерти собрались в Иерусалиме и сформировали (согласно Деяниям Апостолов) небольшую группу, пытавшуюся совместить жизнь в соответствии с требованиями еврейской традиции и веру в мессианство Иисуса. Лишь позднее, к концу сложения Нового Завета во второй половине I в. н.э., возникла идея божественности Иисуса из Назарета. Таким образом, раннехристианская община возникла как узкий кружок евреев, проповедовавших веру в Иисуса как в Мессию, развившийся в апостольскую группу, желавшую обратить весь мир в новую веру. Апостол Павел сумел убедить церковь открыть двери прозелитам из неевреев и стал инициатором миссии к язычникам, трансформируя тем самым раннее христианство. Он также развил идею об отходе от еврейского закона. Следует признать, что его литературное наследие значительно обострило антиеврейские элементы в Новом Завете.

– Лоуренс Шиффман. От текста к традиции. История иудаизма в эпоху Второго Храма и период Мишны и Талмуда / Перевод с англ. А. М. Сиверцева.

ДАНИИЛ 7 И БЛИЖНЕВОСТОЧНАЯ МИФОЛОГИЯ

Некоторые элементы видения 7-й главы книги Даниила берут свое начало из мира древней ближневосточной мифологии, который имел значительное влияние на еврейскую Библию, несмотря на отрицание Библией политеистических пантеонов. Один из центральных древнеближневосточных мифов повествует о поражении водных сил хаоса богом-воином. В ханаанском мифе Баал, бог грома и плодородия, побеждает Ямма, бога моря, чтобы занять свое место среди богов, в то время как в древневавилонском мифе Мардук, верховный бог Вавилона, побеждает чудовище хаоса Тиамат в ходе сотворения мира. От Торы до пророков и Псалмов, связь сил хаоса, или зла, с морем и покорение водных сил божественным воином формируют не только библейское понимание творения, но и исхода.

В других местах Библии Бог изображается через образы, связанные с другим великим ханаанским богом, Элом, отцом богов, возглавляющим ханаанский пантеон. Изображение Бога в Дан 7 в виде пожилого человека, восседающего на троне среди небесных придворных, напоминает о седой бороде Эла и его эпитете "судья". С другой стороны, фигура в человеческом облике имеет один из эпитетов Баала – "едущий по небесам". В еврейской Библии в одном из псалмов сам Бог упоминается как едущий по небесам (Пс 67:5), но фигура на облаках в Дан 7 явно подчинена пожилому Богу. Отношения между Богом и подобным Сыну Человеческому схожи с отношениями между Элом, отцом богов, и Баалом, младшим членом его двора, в ханаанском пантеоне. Трудно объяснить, как сведения об этой связи или о связи Баала с ездой на облаках дошли до автора книги Даниила. Свидетельства передачи ханаанских мифов в первом тысячелетии до н. э. состоят из нескольких слабых и несколько искаженных отголосков, и хотя мифы оставили след в библейских текстах, никому не удалось вывести их из этих текстов. Однако параллели настолько убедительны, что кажется вполне разумным заключить, что они каким-то образом были доступны автору книги Даниила.

- Martha Himmelfarb. The Apocalypse: A Brief History. 2010. - pp. 38-39

РЕЧЬ ПАВЛА В АРЕОПАГЕ

...Конечно, я не утверждаю, что Павел действительно произнёс или мог произнести речь, наподобие той, что показана в семнадцатой главе Деяний. В свете вышеупомянутого "принципа Фукидида" речь в Ареопаге может быть рассмотрена как композиция, воспроизводящая ξύμπασα γνώμη того, как Павел, согласно взглядам Луки, мог бы говорить в подобной ситуации. Программный характер речи подчёркивается не только через место произнесения, но и через размещение в центре повествования Деяний о самостоятельной миссии Павла. Речь в Ареопаге, таким образом, выглядит как конструкция историка Луки, который соединяет деятельность Павла с её историческими последствиями - поражением иудаизма и ростом христианской общины из язычников. Только на таком основании Павел Луки и Павел посланий могут быть сопоставлены друг с другом. Мнение о том, что Павел, даже если он бы произносил речь упомянутую Лукой, ни за что не сказал бы подобных вещей, напротив, является следствием неверного понимания историчности, как и противоположная попытка, которую ещё сложнее осуществить - доказать реальность речи. Обе модели упрощают историчность до фактичности и остаются, формально, вне исторической методологии.

– Jens Schröter. Von Jesus zum Neuen Testament.

ВЛИЯНИЕ БЛИЖНЕВОСТОЧНОЙ МИФОЛОГИИ НА МОНОТЕИЗМ

Монотеизм в чистом виде появился в послепленном Израиле, что же случилось с ханаанскими божествами? Конечно, среди таких народов, как сопредельные финикийцы, их продолжали почитать. Даже среди евреев-монотеистов, несмотря на отсутствие почитания, ханаанские божества оставили своего рода след. Он, возможно, особенно заметен в мире апокалиптики. Например, семьдесят сынов Божьих, изначально представлявшие собой богов в пантеоне во главе с Элом, среди которых находился и Яхве, теперь были понижены в статусе до ангелов, семидесяти ангелов-хранителей народов, описанных в Первой книге Еноха.

К тому же, я отметил, как имя "Князя Баала" (zbl b'l на угаритском) превратилось в Веельзевула, князя демонов или Сатану в евангелиях. Отношения между Баалом и Элом переписаны в отношения между кем-то похожим на Сына Человеческого и Ветхим Днями в апокалиптических образах 7 главы книги Даниила, как и чудовище Хаоса - семиголовый Левиафан ханаанской мифологии дошёл даже до страниц Нового Завета, где как семиголовый дракон из Откр 12, символизирующий Сатану, так и семиголовый Зверь из Откр 13, символизирующий Рим, ведут своё происхождение от него.

Я утверждаю также, что представление о воскресении мёртвых, другое важное учение в апокалиптике, также происходит, в общем и целом, от воскресения Баала. Однако, несмотря на то, что эти представления выжили, всё было трансформировано в свете монотеизма, и, безусловно, именно монотеизм (как и на первых порах монолатрия), а не поразительные действия Бога в истории, как принято полагать, наиболее сильно отличает Ветхий Завет от религий других народов древнего Ближнего Востока.

– John Day. Yahweh and the Gods and Goddesses of Canaan.

ВЕЧЕРЯ ГОСПОДНЯ В I ВЕКЕ И ИЗМЕНЕНИЯ ВО II ВЕКЕ

...Есть и другой важный аспект в практике ранних христиан I в., который стоит упомянуть - нет никаких свидетельств о том, что Вечеря Господня требовала присутствия апостолов или других местных лидеров общины. В самом деле, как мы могли заметить в 1Кор. 11, трапеза безусловно проходила в отсутствие Павла, Тимофея или Тита, и Павел нисколько не осуждает подобный порядок вещей. Проблемы возникали из-за других особенностей этого праздника. Так, как уже было замечено, в Послании Иуды 12 автор не присутствует среди своих адресатов и не имеет ничего против совершения ими "пира любви" в его отсутствие, но он выступает против влияния и вмешательства лжеучителей. Автор Дидахе также не говорит об апостольских авторитетах присутствующих на местных трапезах благодарения, несмотря на то, что текст озаглавлен как "Учение двенадцати апостолов".

Когда конкретно произошли изменения и какие богословские и социальные факторы привели к ним? Ответ, по всей видимости связан со вторым веком: 1. В это время произошла консолидация власти у монархического епископата и других лиц. 2. Неизбежной была реакция на рост количества еретических течений, таких как гностики. 3. Изменились социальные факторы, реальная трапеза на Вечери Господней стала несовместима со всё более популярным аскетизмом. 4. Растущее большинство бывших язычников в христианских общинах изменило образ мысли теологов II в.Так вопросы власти, чистоты и, даже, этноса изменили представления о Вечери Господней и об её совершении.

- Ben Witherington III. Making a Meal of It - Rethinking the Theology of the Lord's Supper.

МЕССИИ И ПРОРОКИ КОНЦА В ПЕРВОМ ВЕКЕ Н.Э.

https://telegra.ph/MESSII-I-PROROKI-KONCA-V-PERVOM-VEKE-NEH-11-14

ХРИСТИАНСКОЕ ПОНИМАНИЕ НОВОГО ЗАВЕТА НЕПРАВИЛЬНОЕ?

Согласно христианскому пониманию, новый Завет – договор, заключенный с Богом через посредство Христа, причем это понимание подкреплено тем фактом, что в исключительно влиятельном латинском переводе еврейское слово, означающее «договор», переведено как Testamentum (Завет), отсюда «Новый Завет». Более того, эта идея обрела особую силу за счет обращения к тексту Книги Иеремии в 8–й главе Послания к Евреям. Процитировав слова пророчества, христианский автор добавляет:

Говоря «новый», показал ветхость первого; а ветшающее и стареющее близко к уничтожению (Евр 8:13).

Обещание обновления Завета, данное Израилю, обретает особую ценность в текстах Нового Завета, поскольку говорит о том, что христианство с его верой во Христа стало наследником иудаизма, сделав его «ненужным». Подобное понимание «нового Завета» христианской традицией очень древнее и влиятельное. Текст Евр 8 – часть антииудейской полемики, все более осознаваемой современной интерпретацией как значительная проблема (Soulen 1996).

В случае с текстом Иер 31:31–34 подобная подмена совершенно неоправдана, поскольку «новый Завет» в данном случае заключается с «домом Израиля и с домом Иуды», и ни с кем больше. Безусловно, существовало множество проблем, связанных с богословскими притязаниями евреев и христиан. Яркий тому пример – Послание к Римлянам, главы 9–11. В этих стихах ясно видно настороженное отношение Павла к этому сложному вопросу. Христианам очень важно осознавать подмену значений, имевшую место в Евр 8, поскольку цитируемый там текст Иер 31:31–34 говорит не об отмене иудаизма, но об обновленном иудаизме, основанном на добровольном послушании Богу Торы.

Подобная трактовка данного текста имеет в христианской традиции очень долгую историю, зачастую связанную с его невежественным прочтением.

– Уолтер Брюггеман. Введение в Ветхий Завет. Канон и христианское воображение.

ТРАДИЦИИ ИИСУСА В ЕВАНГЕЛИЯХ

Традиции, связанные с Иисусом и исходящие от него, продолжали меняться даже после того, как обрели письменную форму. Разные авторы свободно изменяли полученную информацию, – простое сравнение первых трех канонических Евангелий показывает это, – поскольку они не считали себя авторами Священного Писания. Иустин Мученик, один из отцов церкви середины II века, называл Евангелия "воспоминаниями" (Диалог с Трифоном, 105). Для него, как и почти для всех ранних христиан, Священным Писанием был греческий перевод еврейской Библии, известный как Септуагинта. Лишь со временем церковь пришла к пониманию собственных литературных произведений как Священного Писания, – Новый Завет дополнял и заменял Ветхий, – и к тому времени документальное единство, созданное каноном, фактически сохранило разнообразие традиций.

- Paula Fredriksen. From Jesus to Christ: The Origins of the New Testament Images of Jesus. 2nd ed. 2000 - p. ix.

ХРАМОВЫЕ МОНЕТЫ

Описывая, как функционировал Храм во времена Иисуса, я писала: "Паломники, съезжавшиеся со всех концов света, приносили разные деньги, а менялы, несомненно, за плату, меняли их на стандартные храмовые монеты, на которых не было оскорбительных изображений" (стр. 112). Это утверждение верно, но не в том смысле, в каком я предполагала, когда писала его. Как и все остальные, я "знала", что храмовые монеты, как и богослужение в Храме, не должны были иметь изображений, и это предположение лежит в основе моего предложения. На стандартных храмовых монетах не было никаких оскорбительных изображений, но это объяснялось тем, что изображение, которое было на монетах — голова бога Мелькарта, тирского божества, на одной стороне и орел Птолемеев на другой — очевидно, не было оскорбительным. Тирский шекель был излюбленной монетой Храма на протяжении веков, отчасти по той простой причине, что содержание серебра в нем было высоким и стабильным. Предполагаемое отсутствие изображения никогда не было предметом спора. Вся эта история с монетами без изображений - пример того, как исследователи Нового Завета, незнакомые с реалиями иудаизма Второго Храма, но хорошо знакомые с десятью заповедями, воображают как все должно было быть на самом деле.

- Paula Fredriksen. From Jesus to Christ: The Origins of the New Testament Images of Jesus. 2nd ed. 2000. - pp. xx-xxi.

Тирский шекель. В период со 126 года до н. э. до 56 года н. э. на лицевой стороне монеты изображался бог финикийцев Мелькарт, которого греки отождествляли с Гераклом, на обратной стороне — орел. Греческая надпись на монете гласит ΤΥΡΟΥ ΙΕΡΑΣ ΚΑΙ ΑΣΥΛΟΥ («Святого и неприкосновенного города Тира»).

СЛОЖНЫЕ ВОПРОСЫ О РАСПЯТИИ ИИСУСА

Иисус из Назарета был распят... Распятие на кресте было способом, к которому Рим приберегал, в частности, чтобы казнить политических мятежников... Иисус умер как мятежник, но не его последователи. Если бы Пилат, ошибочно или нет, действительно считал Иисуса главой движения мятежников, погибло бы больше людей, а не только Иисус. Тот факт, что Иисус был убит один, говорит о том, что Пилат прекрасно знал, что он не представляет политической угрозы. Но это предположение поднимает более фундаментальный вопрос: если Пилат знал о политической невиновности Иисуса, зачем было его казнить? Если префект – или, как сообщают Евангелия, священники – просто хотел смерти Иисуса, то в публичной казни не было необходимости. Его можно было убить более простым способом.

- Paula Fredriksen. From Jesus to Christ: The Origins of the New Testament Images of Jesus. 2nd ed. 2000. - p. xxiii.

ИСКАЖЕНИЕ ТЕКСТА В ИН 1:13

Некоторые ортодоксальные христиане в ранней Церкви полагали, что Евангелие от Иоанна имеет аллюзию на чудесное рождение Иисуса в своём прологе. Самая интересная патристическая дискуссия есть у Тертуллиана, который обвиняет своих оппонентов из числа валентиниан в искажении текста Ин 1:13 (de carni Christi, 19). Изначально, утверждает Тертуллиан, текст говорил о рождении Иисуса: "Тот кто родился не от крови, не от желания плоти, не от воли человека, но от Бога". Валентиниане, он настаивал, захотели изменить это ссылку на чудесное рождение Иисуса, приписав слова, указывающие на них самих. Подобное они провернули, заменив число глагола на множественное: "Те кто родился не от крови, не от желания плоти, не от воли человека, но от Бога". Тертуллиан не сомневался, что этот стих безусловно подтверждает сверхъестественный характер зачатия Иисуса и реальность его физического рождения (в противовес гностикам)...

... Из всей этой ситуации наиболее очевидно то, что Тертуллиан был не прав. Совсем не валентинианские гностики изменили этот отрывок, но, как мы увидим, это был сам Тертуллиан (или, что более вероятно, ортодоксальный переписчик до него). Нет греческих рукописей, в которых бы присутствовало прочтение Тертуллиана, только один единственный латинский манускрипт. Это приводит к поразительному открытию, что, несмотря на частые обвинения еретиков в искажении текстов Писания, очень мало следов таких правок сохранилось со времён античности. В сущности, это может говорить о том, что победители не только пишут историю, они также копируют тексты.

- Bart D. Ehrman. The Orthodox Corruption of Scripture.

После того, как некоторые из традиций об Иисусе обрели письменную форму, они не перестали развиваться, а новые евангелия не перестали создавать. Упоминания Юстина Мученика о рождении Иисуса в пещере (Диал. 78) и об огне в Иордане при крещении Иисуса (Диал. 88) свидетельствуют как о том, что он был знаком с материалами об Иисусе, письменными или устными, отличными от того, что мы находим в наших евангелиях, так и о том, что он считал их столь же авторитетными.

- Paula Fredriksen. From Jesus to Christ: The Origins of the New Testament Images of Jesus. 2nd ed. 2000. - p. 4.

В РАННЕЙ ЦЕРКВИ НЕ КРЕСТИЛИ МЛАДЕНЦЕВ?

Павел не придавал крещению той роли, которую в современном ему иудаизме играло обрезание. Если бы Павел понимал крещение так, как его понимали в Коринфе или как его часто понимают в сакраментологии наших дней, он бы иначе высказывался об обрезании (в частности, в Послании к Галатам, где он фактически полемизирует с сакраментализмом иудействующих). Конечно, возражает он против ритуализма без реальности, — но не в пользу ритуализма с реальностью, а в пользу самой реальности. К реальности жизни в Духе зовет он читателей (Рим 5:5; 2 Кор 1:21. Еф 1:13)...

Многообразие христианского богословия и обычаев содержит необычный парадокс: способ, который на протяжении многих столетий считался главным способом возрождения, почти не имеет обоснования в Новом Завете; более того, при всей пестроте христианства I в., он не нашел там места. Следует признать: крещение младенцев не может быть обосновано богословием крещения ни одного из новозаветных авторов. И чем больше мы понимаем, что одна из основных функций крещения в первые десятилетия христианства — выражение веры и выбора крещаемого, тем меньше оправдания крещению младенцев находим в христианских истоках....

Еще один новозаветный прецедент можно поискать в крещении целых домов, описанном в нескольких отрывках (Деян 16:15, 18:8; 1 Кор 1:16), Однако здесь все очень ненадежно, поскольку далеко не факт, что эти дома включали маленьких детей: Деян 16:15 — была ли Лидия замужем? 16:34 — все возрадовались среди ночи; 18:8 — все уверовали; 1 Кор 16:15 — все служили. Другой вариант такой аргументации: обрезание совершалось над (израильскими) мальчиками-младенцами как, частью богоизбранного народа. Однако сила этого довода зависит от того, как оценивать взаимосвязь между ветхим и новым Израилем: как мы уже видели, новозаветный эквивалент ветхозаветного обрезания — обрезание сердца, дар Духа, а не крещение; участие в новом завете обретается через веру во Христа Иисуса, а не через естественное происхождение (см. особенно Гал 3). Поэтому аргумент о семейной солидарности надо признать слабым...

В общем и целом, при всем многообразии христианской веры и обычаев I в., скорее всего оно не включало крещение младенцев.

- Джеймс Данн. Единство и многообразие в Новом Завете.

УСТНАЯ ПЕРЕДАЧА ТРАДИЦИЙ ОБ ИИСУСЕ

Мы должны помнить, что между общественной деятельностью и смертью Иисуса из Назарета и вероятными датами составления евангелий прошло от сорока до семидесяти лет. Иисус говорил по-арамейски; его первоначальной аудиторией в начале первого века были, по большей части, евреи, палестинцы и сельские жители. Языком евангелистов был греческий, их общины состояли преимущественно, если не исключительно, из язычников, а местом их проживания были города средиземноморской диаспоры. Традиции Иисуса и традиции о нем, охватывающие этот временной, культурный и языковой промежуток, передавались устно; а надежность устных традиций при отсутствии независимых или конвергентных свидетельств оценить практически невозможно. Более того, как показывают психологические и антропологические исследования устных материалов, даже свидетельства, восходящие к очевидцам, далеки от исторической достоверности. Интерпретация или искажение между событием и рассказом о нем происходит почти неизбежно, прежде всего потому, что свидетель - человек. Если коротко, хотя устная передача традиций об Иисусе позволяет нам предположить некоторую связь между тем, что сообщается в евангелиях, и тем, что могло произойти на самом деле, она также требует, чтобы мы признали неизбежную, — часто не поддающуюся подсчету, — степень искажения этих традиций.

- Paula Fredriksen. From Jesus to Christ: The Origins of the New Testament Images of Jesus. 2nd ed. 2000. - p. 5.

Ян Стыка. Апостол Петр в катакомбах.

ПЕРЕВОД LXX И ФИЛОСОФИЯ

Перевод еврейского Писания на греческий язык одновременно отражал и облегчал перевод идей из одной культурной системы в другую. Вместе с греческим языком пришла пайдейя. Например, когда еврейский Бог открыл свое имя Моисею у горящего куста (Исх 3:14), еврейское ehyeh (Я есмь) в LXX превратилось в ho ōn (Сущий): любой человек, имеющий даже элементарное эллинистическое образование, узнал бы в этом обозначении Бога философии. [Этот греческий перевод ЙХВХ в более поздних христианских рукописях LXX был изменен на kyrios (Господь) и, таким образом, понимался как относящийся к Господу, то есть ко Христу до его воплощения.] Аналогично, когда Господь создал небеса "словом" (Пс 32:6), еврейское слово "davar" стало греческим "logos": Творец внезапно приобрел очень эллинистический фактотум. В общем, греческие концепции не нуждались в интерпретации Священного Писания. Они уже были там, благодаря новому языку текста.

- Paula Fredriksen. From Jesus to Christ: The Origins of the New Testament Images of Jesus. 2nd ed. 2000. - p. 14.

ДВЕ ТРАДИЦИИ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА

В текстах так называемого "эллинистического иудаизма", от фрагментов Аристобула до Артапана, от Оракулов Сибиллы до Письма Аристея, однозначно утверждается, что еврейский народ ведёт своё происхождение из Египта, а не из Месопотамии. Эта историческая традиция, также хорошо знакомая не еврейским классическим авторам, содержится уже в работах Гекатея из Абдеры, который писал в начале IV в., таким образом, можно сказать, что она более древняя чем сам эллинистический иудаизм. Эта еврейская традиция не обязательно является более поздней, чем тот вариант, который можно найти в канонических текстах, которые не еврейские авторы полностью игнорировали, и которые не получали всеобщего признания в еврейских кругах вплоть до I в. до н.э.

Всё это могло иметь место только в том случае, если библейская традиция была относительно недавней или не имела достаточного авторитета (скорее всего, верно и то и другое: традиция не имела достаточного авторитета из-за недостаточной древности). Тексты, которыми мы располагаем, ясно говорят о том, что в определённый момент истории Израиля существовали две альтернативные версии происхождения еврейского народа (а также существовали значительно отличающиеся друг от друга представления об Аврааме и Моисее): одну версию можно назвать "библейской", с исторической точки зрения это позиция иерусалимских жрецов; вторая версия - "египетская", даже несмотря на то, что значительная часть населения Палестины была с ней знакома. Отношения между иерусалимскими жрецами и египетскими евреями сложно назвать тёплыми; Храм в Леонтополисе не стал вторым Герезимом только потому, что в Александрии евреи научились мыслить по-гречески.

Мне кажется, что нельзя не вписать хотя бы некоторые библейские анти-египетские отрывки в контекст борьбы иерусалимских жрецов с египетским иудаизмом, возможно более древним, чем это принято полагать. Современный библейским авторам Египет, позволяющий слишком много свободы, становится в Ветхом Завете страной, поработившей Израиль, и от этого рабства Израиль может освободиться, только полностью покорившись Закону Моисея. Мы не знаем, что отвечали на это авторитетные египетские евреи, однако нам известна реакция одного еврея I в. из города Тарса.

- Giovanni Garbini. Myth and History in the Bible.

УМИРАЮЩИЕ И ВОСКРЕСАЮЩИЕ БОГИ

Категорию умирающих и воскресающих божеств, некогда одну из основных тем научных изысканий, следует признать в целом неудачной: она основана на слишком вольных реконструкциях и очень поздних или очень двусмысленных текстах...

Всех богов, которых относили к классу умирающих и воскресающих, можно разделить на две группы. В одном случае божества возвращаются, но не умерли, а во втором - умирают, но не возвращаются. В истории религий нет ни одного несомненного случая умирающего и воскресающего божества.

- Jonathan Z. Smith. Dying and Rising Gods.

ИИСУС У ИОАННА И ЛУКИ

Иоанн, по сути, отвергает иудаизм как не имеющий ничего общего с христианством. Он делает несколько формальных замечаний о свидетельстве Моисея об Иисусе и однажды упоминает, что спасение - от евреев (Ин 4:22). Но его внимание и энергия сосредоточены на тайне космического Сына Человеческого, который нисходит и восходит, а не на апокалиптическом Сыне Человеческом, который ушёл и потом вернётся. Его евреи — и, следовательно, иудаизм в целом — представляют собой абсолютную противоположность христианству, а не подготовительный этап. Лука же, напротив, подчёркивает преемственность иудаизма и христианства. Христос — это центральная точка, вокруг которой крутятся как ранние библейские, так и современные церковные свидетельства, и из которой все, что было до и после, черпает свой смысл. Церковь — это истинный Израиль, поэтому даже после воскресения Христа Израиль продолжает существовать, хотя сами евреи могут и исчезнуть.

- Paula Fredriksen. From Jesus to Christ: The Origins of the New Testament Images of Jesus. 2nd ed. 2000. - p. 43.