Через пару часов в Лондоне стартует онлайн-аукцион Sotheby’s «Открытия в современном искусстве» — первый заметный аукцион нового сезона.
Среди 89 лотов мне особенно приглянулись:
📌фотография одного из ключевых немецких фотографов послевоенного времени Гюнтера Фёрга, сделанная в том самом доме-мастерской архитектора Константина Мельникова в Кривоарбатском переулке. Фото было сделано в 1995 году, и, увы, подробности этой поездки Фёрга в Москву нам неизвестны. Зато снимок получился очень атмосферным;
📌ещё одно фото — «Каир, общая картина» (1993) от самого дорогого современного фотографа Андреаса Гурски (о нём я рассказывала как-то на лекции по истории фотографии). Напомню, что перед нами не последствия вооруженных действий, а город, переживающий исламистское подполье;
📌резиновая рука с отрезанными пальцами от самого большого современного провокатора Маурицио Каттелана;
📌скульптура ещё одного провокатора — Пола МакКарти, "Walt Paul Store, WS, Homeward Bound", в которой художник смешивает свою личность с образом Уолта Диснея, отправляя гномов из «Белоснежки» домой (Homeward Bound), под которым МакКарти на самом деле подразумевает не утешение, а ловушку потребительской культуры.
Среди 89 лотов мне особенно приглянулись:
📌фотография одного из ключевых немецких фотографов послевоенного времени Гюнтера Фёрга, сделанная в том самом доме-мастерской архитектора Константина Мельникова в Кривоарбатском переулке. Фото было сделано в 1995 году, и, увы, подробности этой поездки Фёрга в Москву нам неизвестны. Зато снимок получился очень атмосферным;
📌ещё одно фото — «Каир, общая картина» (1993) от самого дорогого современного фотографа Андреаса Гурски (о нём я рассказывала как-то на лекции по истории фотографии). Напомню, что перед нами не последствия вооруженных действий, а город, переживающий исламистское подполье;
📌резиновая рука с отрезанными пальцами от самого большого современного провокатора Маурицио Каттелана;
📌скульптура ещё одного провокатора — Пола МакКарти, "Walt Paul Store, WS, Homeward Bound", в которой художник смешивает свою личность с образом Уолта Диснея, отправляя гномов из «Белоснежки» домой (Homeward Bound), под которым МакКарти на самом деле подразумевает не утешение, а ловушку потребительской культуры.
❤6🥰2🤩2
Антиквары часто получают звонки в духе «у меня есть автограф Пушкина» или «кусок Тунгусского метеорита». Чаще всего люди не то чтобы хотят вас обмануть — они просто не очень понимают, что именно оказалось у них в руках. Но иногда всё закручивается куда интереснее.
В далёком 2017 году сотруднице отдела фотографии Sotheby’s Эмили Бирман позвонили из Флориды и сказали: «Кажется, у меня есть самая первая фотография американского президента». Эмили, конечно, сначала не поверила, но что-то всё же заставило её не повесить трубку.
Звонивший утверждал, что в его семейном архиве хранится фотография шестого президента США Джона Куинси Адамса (который, помимо всего прочего, был ещё и послом США в России). Эмили вспомнила, что видела очень похожую фотографию в коллекции нью-йоркского Метрополитен-музея, и отправилась за тридевять земель, чтобы подержать снимок в руках и понять — подделка это или нет.
Когда хозяин показал ей фотографию, у неё не осталось никаких сомнений: на неё действительно смотрел Адамс. Снимок оказался дагеротипом — одним из самых ранних фотографических процессов, крайне хрупким из-за стеклянной пластины, на которой фиксировалось изображение.Особенно Эмили поразили белые носочки, выглядывающие из ботинок президента. На протяжении 175 лет семья владельца считала человека на фотографии своим родственником, но что-то в этом властном мужчине их всё-таки смутило.
Далее последовали длительные консультации со сторонними исследователями и специалистами, однако всё оказалось куда проще. Спустя какое-то время (непонятно почему не сразу) выяснилось, что на обороте дагеротипа есть дарственная надпись Адамса, адресованная как раз родственнику этой самой семьи. После этого у экспертов уже не осталось сомнений ни в подлинности, ни в датировке изображения.
Нашлись даже дневниковые записи Адмаса о том самом дне, когда была сделана эта фотограия:
В итоге первую когда-либо сделанную фотографию американского президента приобрела в свою коллекцию Национальная портретная галерея в Вашингтоне — за, на мой взгляд, не слишком большую сумму: 360 000 долларов. Зато какая история получилась!
В далёком 2017 году сотруднице отдела фотографии Sotheby’s Эмили Бирман позвонили из Флориды и сказали: «Кажется, у меня есть самая первая фотография американского президента». Эмили, конечно, сначала не поверила, но что-то всё же заставило её не повесить трубку.
Звонивший утверждал, что в его семейном архиве хранится фотография шестого президента США Джона Куинси Адамса (который, помимо всего прочего, был ещё и послом США в России). Эмили вспомнила, что видела очень похожую фотографию в коллекции нью-йоркского Метрополитен-музея, и отправилась за тридевять земель, чтобы подержать снимок в руках и понять — подделка это или нет.
Когда хозяин показал ей фотографию, у неё не осталось никаких сомнений: на неё действительно смотрел Адамс. Снимок оказался дагеротипом — одним из самых ранних фотографических процессов, крайне хрупким из-за стеклянной пластины, на которой фиксировалось изображение.
Далее последовали длительные консультации со сторонними исследователями и специалистами, однако всё оказалось куда проще. Спустя какое-то время (непонятно почему не сразу) выяснилось, что на обороте дагеротипа есть дарственная надпись Адамса, адресованная как раз родственнику этой самой семьи. После этого у экспертов уже не осталось сомнений ни в подлинности, ни в датировке изображения.
Нашлись даже дневниковые записи Адмаса о том самом дне, когда была сделана эта фотограия:
"Процедура [изготовления дагеротипа] выполняется всего за полминуты, но при этом остаётся для меня совершенно непостижимой… Казалось бы, столь же просто было бы отпечатать неподвижный портрет прямо из отражения в зеркале; но каким поразительным было бы само это отражение, если бы мы не привыкли к нему с самого детства".
В итоге первую когда-либо сделанную фотографию американского президента приобрела в свою коллекцию Национальная портретная галерея в Вашингтоне — за, на мой взгляд, не слишком большую сумму: 360 000 долларов. Зато какая история получилась!
🔥11❤4🥰2
79-летняя фанатка Beatles Элизабет Солт продаст на аукционе альбом с автографами ливерпульской четвёрки.
Автографы юная Элизабет получила на одном из концертов в танцевальном зале Savoy в Портсмуте в апреле 1963 года — то есть за несколько месяцев до выхода дебютного студийного альбома группы Please Please Me. Солт успела взять автографы у музыкантов в особый, переходный период их творчества, когда битломания уже захватила Британию, но ещё не достигла мирового масштаба.
Кроме автографов, в тот вечер Солт подобрала лопнувшую у Джорджа Харрисона струну и тоже вклеила её в этот альбом.
Позднее в этом же альбоме оказались автографы Клиффа Ричарда, музыкантов The Rolling Stones, Адама Фейта, Дела Шеннона, Бобби Ви, Билли Фьюри и других звёзд 1960-х – отличная коллекция, как отмечают эксперты.
Мне, как антиквару, особенно интересно провести параллель между таким альбомом и девичьими альбомами XIX века, которые скучающие барышни держали у себя дома и в которых их гости и знакомые, а зачастую и знаменитости того времени, оставляли пожелания, стихи и всевозможные записи.
Сотрудники аукционного дома оценили этот альбом в 3–4 тысячи фунтов.
Автографы юная Элизабет получила на одном из концертов в танцевальном зале Savoy в Портсмуте в апреле 1963 года — то есть за несколько месяцев до выхода дебютного студийного альбома группы Please Please Me. Солт успела взять автографы у музыкантов в особый, переходный период их творчества, когда битломания уже захватила Британию, но ещё не достигла мирового масштаба.
Кроме автографов, в тот вечер Солт подобрала лопнувшую у Джорджа Харрисона струну и тоже вклеила её в этот альбом.
Позднее в этом же альбоме оказались автографы Клиффа Ричарда, музыкантов The Rolling Stones, Адама Фейта, Дела Шеннона, Бобби Ви, Билли Фьюри и других звёзд 1960-х – отличная коллекция, как отмечают эксперты.
Мне, как антиквару, особенно интересно провести параллель между таким альбомом и девичьими альбомами XIX века, которые скучающие барышни держали у себя дома и в которых их гости и знакомые, а зачастую и знаменитости того времени, оставляли пожелания, стихи и всевозможные записи.
Сотрудники аукционного дома оценили этот альбом в 3–4 тысячи фунтов.
❤6🔥2🥰2
«Кита ты видишь, спору нет —
Я здесь в резьбе оставил след».
Совсем недавно в маленьком аукционном доме Rafael Osona Auctions на острове Нантакет (штат Массачусетс) с молотка ушёл этот интересный китовый зуб — кашалотовый, если точнее.
Датируется он 1836 годом и украшен занятной резьбой: прямую речь кита на обратной стороне я привела в заголовке, а на лицевой вырезано американское китобойное судно Wiscasset, тоже из Нантакета. Именно оно во время своего плавания в 1834–1837 годах у берегов Новой Зеландии (занесло же!) выловило кашалота, из чьего зуба и был сделан этот любопытный артефакт.
Рыбку, конечно, жалко, но вы только посмотрите, какое внимание к деталям: одна проработка корабля с типографикой чего стоит. Как бы мы ни относились к китобойному промыслу сегодня, раньше он имел большое значение — моряки таких судов считались настоящими героями, а убийство кита воспринималось как победа над стихией. На память о пережитом, а также как способ справиться с многомесячной изоляцией в море, и изготавливались подобные предметы.
Гравированный зуб был продан за 125 000 долларов. Как рассказывал владелец аукционного дома, покупатель сразу же выписал ему чек на всю сумму, завернул зуб в бумагу, положил в пакет из супермаркета Stop & Shop и ушёл домой. Личность покупателя, разумеется, не разглашается.
10😁6❤2🔥2
Буквально только что в Вене, в аукционном доме Zacke, закончился первый день торгов «Открытия в азиатском искусстве».
Среди прочего там продавалось это игривое нэцкэ с секретиком: под маской— «овцы таился лев» — крылатого и носатого ёкая тэнгу скрывается фривольная сцена с двумя любовниками.
Интересно, что это нэцкэ не из кости, как мы привыкли, а из фарфора, так ещё и «весеннее» по тематике (напомню, что сюнга — эротическая гравюра укиё-э — переводится как «весенняя картинка»).
Сотрудники аукционного дома об этом ничего не пишут, но мы с вами помним, что тэнгу обладает непомерно огромным носом, который порой сравнивают или даже изображают в форме фаллоса. Кроме того, важно помнить, что тэнгу нередко представляли как падших монахов. А монах в японской культуре эпохи Эдо — фигура двойственная: внешне аскет, а внутри — подавленная сексуальность.
Возможно, именно эти нюансы и вдохновили создателя нэцкэ на столь неожиданный сюжет.
Специально дождалась окончания аукциона, чтобы узнать цену ухода — 3 120 евро.
Среди прочего там продавалось это игривое нэцкэ с секретиком: под маской
Интересно, что это нэцкэ не из кости, как мы привыкли, а из фарфора, так ещё и «весеннее» по тематике (напомню, что сюнга — эротическая гравюра укиё-э — переводится как «весенняя картинка»).
Сотрудники аукционного дома об этом ничего не пишут, но мы с вами помним, что тэнгу обладает непомерно огромным носом, который порой сравнивают или даже изображают в форме фаллоса. Кроме того, важно помнить, что тэнгу нередко представляли как падших монахов. А монах в японской культуре эпохи Эдо — фигура двойственная: внешне аскет, а внутри — подавленная сексуальность.
Возможно, именно эти нюансы и вдохновили создателя нэцкэ на столь неожиданный сюжет.
Специально дождалась окончания аукциона, чтобы узнать цену ухода — 3 120 евро.
🔥5❤4🤩3
Завершаем неделю рубрикой #топлотынедели
Сегодня — не о рекордных уходах (для них рынок ещё недостаточно раскачался после праздников), а о любопытном предмете с торгов RR Auction.
На аукционе была продана пара волосков с головы Наполеона Бонапарта. Да, вы не ослышались. Волосы «маленького капрала» были срезаны с его головы в день смерти на острове Святой Елены — 5 мая 1821 года.
Как следует из сопроводительного письма, к которому и прикреплены волосы, они побывали в коллекциях многих людей, в том числе у крестницы Наполеона — Элен Наполеон де Монтолон-Семонвиль, дочери одного из ближайших соратников императора в изгнании, находившегося с ним до самой последней минуты.
Известно, что после смерти Наполеона с его головы было срезано небольшое количество волос, которое позднее крайне строго распределялось между приближёнными. И вот перед нами один из редких сохранившихся экземпляров.
Цена ухода — 9 151 доллар.
Сегодня — не о рекордных уходах (для них рынок ещё недостаточно раскачался после праздников), а о любопытном предмете с торгов RR Auction.
На аукционе была продана пара волосков с головы Наполеона Бонапарта. Да, вы не ослышались. Волосы «маленького капрала» были срезаны с его головы в день смерти на острове Святой Елены — 5 мая 1821 года.
Как следует из сопроводительного письма, к которому и прикреплены волосы, они побывали в коллекциях многих людей, в том числе у крестницы Наполеона — Элен Наполеон де Монтолон-Семонвиль, дочери одного из ближайших соратников императора в изгнании, находившегося с ним до самой последней минуты.
Известно, что после смерти Наполеона с его головы было срезано небольшое количество волос, которое позднее крайне строго распределялось между приближёнными. И вот перед нами один из редких сохранившихся экземпляров.
Цена ухода — 9 151 доллар.
❤5🤯3🔥2
Книга очень непростой судьбы будет продаваться в Нью-Йорке в начале февраля.
На аукцион выставлен Венский махзор Ротшильдов — шедевр средневекового еврейского книжного искусства, созданный в 1415 году в Вене. Махзор — это специализированный еврейский молитвенник, содержащий богослужебные тексты для основных праздников, прежде всего Рош ха-Шана (Новый год) и Йом-Кипура (Судный день).
Венский махзор был заказан частным меценатом для общественного пользования, хотя обычно подобные рукописи создавались для конкретной семьи. В преддверии Рош ха-Шана и Йом-Кипура махзор приносили в синагогу, где он играл центральную роль в литургической жизни общины.
Книга поражает тонкостью и богатством оформления, мастерски соединяя в себе еврейскую традицию с художественным наследием боденской школы поздней готики.
Однако вскоре после создания махзора венская еврейская община подверглась преследованиям, и книга отправилась в долгое путешествие по Европе. К середине XIX века рукопись обнаружилась в Нюрнберге, где Саломон Майер Ротшильд приобрёл этот великолепный манускрипт для своего сына Ансельма Саломона за невероятную по тем временам сумму — 151 золотую монету. Тогда же к рукописи был добавлен лист, украшенный гербом семьи Ротшильдов, что свидетельствовало о гордости семьи обладать ею.
На этом история махзора не закончилась. Конфискованный нацистами в 1938 году, он был помещён в Австрийскую национальную библиотеку (удивительно, что не сожгли), где оставался в течение десятилетий, пока недавно не был возвращён Ротшильдам в рамках всё набирающего обороты процесса реституции.
Манускрипт оценивается в 5–7 млн долларов. Это лишь второй подобный махзор, появившийся в открытой продаже за более чем столетие.
На аукцион выставлен Венский махзор Ротшильдов — шедевр средневекового еврейского книжного искусства, созданный в 1415 году в Вене. Махзор — это специализированный еврейский молитвенник, содержащий богослужебные тексты для основных праздников, прежде всего Рош ха-Шана (Новый год) и Йом-Кипура (Судный день).
Венский махзор был заказан частным меценатом для общественного пользования, хотя обычно подобные рукописи создавались для конкретной семьи. В преддверии Рош ха-Шана и Йом-Кипура махзор приносили в синагогу, где он играл центральную роль в литургической жизни общины.
Книга поражает тонкостью и богатством оформления, мастерски соединяя в себе еврейскую традицию с художественным наследием боденской школы поздней готики.
Однако вскоре после создания махзора венская еврейская община подверглась преследованиям, и книга отправилась в долгое путешествие по Европе. К середине XIX века рукопись обнаружилась в Нюрнберге, где Саломон Майер Ротшильд приобрёл этот великолепный манускрипт для своего сына Ансельма Саломона за невероятную по тем временам сумму — 151 золотую монету. Тогда же к рукописи был добавлен лист, украшенный гербом семьи Ротшильдов, что свидетельствовало о гордости семьи обладать ею.
На этом история махзора не закончилась. Конфискованный нацистами в 1938 году, он был помещён в Австрийскую национальную библиотеку (удивительно, что не сожгли), где оставался в течение десятилетий, пока недавно не был возвращён Ротшильдам в рамках всё набирающего обороты процесса реституции.
Манускрипт оценивается в 5–7 млн долларов. Это лишь второй подобный махзор, появившийся в открытой продаже за более чем столетие.
🔥8❤2🥰1
На аукционе в Токио почти за 7,5 тысячи долларов продали батончик из воздушной кукурузы.
Закуска Umaibō («вкусная палочка») выпускается в Японии с 1979 года и давно приобрела культовый статус — не только из-за разнообразия вкусов (от такояки и сыра до какао, карамели и шоколада), но и благодаря очень низкой цене — всего 15 иен.
Однако в 2025 году современный японско-американский художник Томокадзу Мацуяма в рамках специальной кампании к своей первой персональной выставке в Токио создал эксклюзивный Umaibō — концептуальное произведение искусства, выпущенное всего в 50 экземплярах под названием «Вкус современного искусства». Ещё год назад такие батончики продавались по 100 000 иен (около 650 долларов).
Но был один нюанс — Umaibō не предназначался для еды. Закуска была помещена в герметичную коробку и, как отмечал сам автор, являлась произведением искусства, созданным специально для японской аудитории.
И вот теперь, спустя год, батончик продан на аукционе по цене, в десять раз превышающей первоначальную.
От себя добавлю, что Мацуяма в этом смысле вовсе не первооткрыватель — достаточно вспомнить того же Маурицио Каттелана с его бананом или «Дерьмо художника» Пьеро Мандзони. Однако для Японии это, безусловно, первый подобный прецедент.
Закуска Umaibō («вкусная палочка») выпускается в Японии с 1979 года и давно приобрела культовый статус — не только из-за разнообразия вкусов (от такояки и сыра до какао, карамели и шоколада), но и благодаря очень низкой цене — всего 15 иен.
Однако в 2025 году современный японско-американский художник Томокадзу Мацуяма в рамках специальной кампании к своей первой персональной выставке в Токио создал эксклюзивный Umaibō — концептуальное произведение искусства, выпущенное всего в 50 экземплярах под названием «Вкус современного искусства». Ещё год назад такие батончики продавались по 100 000 иен (около 650 долларов).
Но был один нюанс — Umaibō не предназначался для еды. Закуска была помещена в герметичную коробку и, как отмечал сам автор, являлась произведением искусства, созданным специально для японской аудитории.
И вот теперь, спустя год, батончик продан на аукционе по цене, в десять раз превышающей первоначальную.
От себя добавлю, что Мацуяма в этом смысле вовсе не первооткрыватель — достаточно вспомнить того же Маурицио Каттелана с его бананом или «Дерьмо художника» Пьеро Мандзони. Однако для Японии это, безусловно, первый подобный прецедент.
😁7❤3🔥2
Аукцион «Античности» с разнообразными предметами Средиземноморья, включая произведения древнегреческой, римской, египетской и ближневосточной культур, пройдёт через неделю в Нью-Йорке.
Меня особенно привлекла эта римская чаша конца I — начала II века. Сосуд выполнен в виде маски повара из «Новой комедии» — направления древнегреческого театра, сосредоточенного на частной жизни и бытовых сюжетах, а не на политической сатире, как прежде.
Маски стали обязательным элементом этого театра, а повар — как символ чревоугодия, хитрости и телесности — одним из его неотъемлемых персонажей. Его легко узнавали по широкому рту, курносому носу, выпуклым миндалевидным глазам, преувеличенно изогнутым бровям, морщинистому лбу и лысой голове. Постепенно сама маска превратилась в самостоятельный сюжет для винных сосудов. Подобные образцы находили на обширной территории — от Чёрного моря до Северной Африки.
Чаша устроена таким образом, что пьющий должен отпивать вино прямо изо рта гротескного существа. К тому моменту, когда кубок опустеет, пьющий оказывается лицом к лицу с маской. Такое взаимодействие между человеком и сосудом, вероятно, служило ироничным отражением или комментарием к собственному состоянию опьянения.
Традиция изготовления подобных сосудов была действительно обширной — достаточно вспомнить знаменитую чашу из Помпей, хранящуюся в Национальном археологическом музее Неаполя (и да, вам не показалось).
Меня особенно привлекла эта римская чаша конца I — начала II века. Сосуд выполнен в виде маски повара из «Новой комедии» — направления древнегреческого театра, сосредоточенного на частной жизни и бытовых сюжетах, а не на политической сатире, как прежде.
Маски стали обязательным элементом этого театра, а повар — как символ чревоугодия, хитрости и телесности — одним из его неотъемлемых персонажей. Его легко узнавали по широкому рту, курносому носу, выпуклым миндалевидным глазам, преувеличенно изогнутым бровям, морщинистому лбу и лысой голове. Постепенно сама маска превратилась в самостоятельный сюжет для винных сосудов. Подобные образцы находили на обширной территории — от Чёрного моря до Северной Африки.
Чаша устроена таким образом, что пьющий должен отпивать вино прямо изо рта гротескного существа. К тому моменту, когда кубок опустеет, пьющий оказывается лицом к лицу с маской. Такое взаимодействие между человеком и сосудом, вероятно, служило ироничным отражением или комментарием к собственному состоянию опьянения.
Традиция изготовления подобных сосудов была действительно обширной — достаточно вспомнить знаменитую чашу из Помпей, хранящуюся в Национальном археологическом музее Неаполя (и да, вам не показалось).
❤4🔥2😁2🥰1