Если продолжать тему Венесуэлы, то действительно стоящим (с точки зрения военной значимости) действием со стороны США стала фактическая блокада побережья данной страны — и, соответственно, пресечения её внешних торговых путей.

Венесуэла уже давно не является страной достатка для своих граждан — откровенно говоря, большая часть её населения прозябает в голоде и нищете. Внутреннее производство продовольствия, медицинских товаров и товаров широкого потребления фактически отсутствует, посему морские торговые пути критически важны для её функционирования.

Несколько лет грамотно организованной блокады — и у янки не будет необходимости в классической оккупационной операции.

Голод и нужда никогда не способствуют сохранению внутреннего порядка.

И это действительно стратегически значимая военная операция — но широким массам «военно-политических обозревателей» (не могущих обозреть что-то дальше кликбейтного новостного заголовка) она незаметна и неочевидна, ибо проходит вдали от глаз прессы и любых любопытных сторонних наблюдателей.

P.S.: после публикации текста попалась новость, соответствующая его тематике — https://xn--r1a.website/ejdailyru/377409

@atomiccherry 💯

Главный вывод из операции в Венесуэле (часть I)

Если обратиться к опыту последних десятилетий, то боевые действия с участием американских вооружённых сил — в частности, специальных подразделений — далеко не всегда производили безупречное впечатление. Достаточно вспомнить, например, свежие операции в Красном море (прочесть об этом больше можно здесь), где в ходе ночного абордажа судна, предположительно перевозившего компоненты баллистических и крылатых ракет из Ирана в Йемен, погибли двое бойцов Navy SEALs.

По официальной версии, один из военнослужащих сорвался в воду при попытке подняться на борт судна, второй — прыгнул вслед за ним. Оба утонули. Поисковые мероприятия продолжались десять дней, после чего их признали погибшими. Речь, напомню, идёт о спецназе ВМС США — подразделении, которое традиционно считается одним из наиболее подготовленных в мире к ведению многосредной войны (отсюда и аббревиатура: Sea, Air, Land).

На этом фоне уместно вспомнить и о скверной репутации Delta Force — элитного спецподразделения армии США, изначально создававшегося по образцу британского SAS, — как структуры, чьё участие в операциях нередко сопровождалось серьёзными провалами.

Тегеран (1980), Панама (1989), Могадишо (1993) — в каждом из этих случаев речь шла о действиях, которые в итоге стали хрестоматийными примерами неудачного применения сил специального назначения. При этом важно подчеркнуть: на тактическом и индивидуальном уровне бойцы Delta Force действовали профессионально и эффективно (достаточно взглянуть на соотношение потерь американцев к сомалийцам в ходе печально известного захвата Мохаммеда Айдида). Проблемы возникали на ином уровне — стратегическом и организационном, прежде всего в области разведки и управления.

Именно отсутствие целостной и достоверной разведывательной картины каждый раз приводило к ситуациям, в которых не мог помочь никакой уровень индивидуальной подготовки. В реальных спецоперациях героизм и личные качества не имеют никакого значения: даже самый подготовленный солдат оказывается бессилен, если его вертолёт поражается огнём с невыявленной позиции или если противник действует вне ожидаемого сценария.

И здесь мы подходим к ключевому моменту, который до сих пор остаётся недостаточно осмысленным в публичных дискуссиях (и который мы поднимали ранее): в недавней венесуэльской операции победу одержали не Delta Force — её одержала продвинутая разведка, передовые системы автоматизированного управления и высокотехнологичные средства коммуникации.

В наши дни уровень планирования и контроля операций достиг того уровня, при котором высшее руководство страны-цели может находиться в состоянии полной иллюзии безопасности вплоть до момента физического захвата. Венесуэла при этом вовсе не является бутафорским государством: у неё есть вооружённые силы, авиация, элементы системы ПВО, включая поставленные ранее комплексы С-300, а также собственные разведывательные структуры.

С точки зрения логики войн второй половины XX века это был бы вполне дееспособный противник. Любая попытка классической общевойсковой операции почти неизбежно привела бы к затяжному конфликту с партизанской войне и значительными потерями.

Однако этого сценария удалось избежать именно за счёт принципиально иного уровня разведки, анализа и управления.

@atomiccherry 💯

Главный вывод из операции в Венесуэле (часть II)

Логично, что США, наученные горьким опытом Ирака и Афганистана, на сей раз не стали проводить полноценное вторжение (о проблемах такового в современных условиях у нас также имеется цикл статей).

Они поступили хитрее, действуя максимально бесконтактно: взяли побережье в осаду с моря, дабы уничтожить венесуэльскую торговлю, а затем точечно изъяли главное публичное лицо страны и олицетворение режима, низведя его до уровня обычного преступника. В Ираке одной из ключевых заявленных целей также являлось физическое уничтожение Саддама Хусейна, но задачу эту пришлось решать не до полномасштабного вторжения (которое могло бы в итоге и не состояться), а в ходе такового.

Таким образом, мы видим как радикально поменялся ассортимент доступных действий за прошедшие 25 лет. Ранее любая политическая операция обязательно требовала привлечения всей мощи вооруженных сил: свергнуть Милошевича тоже получилось лишь после нескольких месяцев бомбардировок Сербии (и свергли его в итоге даже не американцы, а сами сербы). В Ираке свержение Саддама обернулось десятью годами кровавой для обеих сторон оккупации и партизанской войны. Нет сомнений, что традиционные методы воздействия — например, попытка высадка морского десанта и полномасштабный штурм Каракаса по всем заветам классической военной науки, — кончились бы точно также, то есть кровавыми затяжными боями, партизанской войной на десятилетия и иными сомнительными «прелестями» эпохи модерна.

Сейчас же вопрос заключается в том, добьются ли США своей терминальной цели — неограниченного доступа к венесуэльской нефти — без полномасштабного вторжения одной только спецоперацией. Он, безусловно, дискуссионный и требует дальнейшего наблюдения за событиями, хотя, впрочем, есть и следующие заявления:

Исполняющая обязанности президента Венесуэлы Дельси Родригес заявила о готовности сотрудничать с США и предложила повестку «совместного развития» в рамках международного права

Пока же с точки зрения анализа самой операции важно то, что Delta Force выполнили свою задачу крайне эффективно не по причине одной лишь выучки спецподразделения, а благодаря тем технологиям, которые обеспечили подготовку и сопровождение операции. И из этого следует более общий вывод — мы (авторы и читатели данного канала) действительно находимся на верном пути в наших исследованиях и изысканиях. Современная война всё в меньшей степени определяется количеством войск или номенклатурой вооружений, и всё в большей — качеством разведки, анализа и управления.

Искусственный интеллект, экспертные системы, автоматизированные контуры управления, агрегаторы данных, кибероперации (включая выведение из строя сетевой инфраструктуры противника), технологии малозаметности — от истребителей пятого поколения до специализированных беспилотных платформ — формируют новый характер боевых действий. Венесуэльский эпизод лишь наглядно продемонстрировал тенденции, которые формировались десятилетиями — именно поэтому подобные операции требуют внимательного анализа. Война трансформируется, приобретая всё более сложные и менее очевидные формы, и системная работа по осмыслению этих изменений критически необходима как для понимания текущих событий, так и для прогнозов того, какие формы они примут в ближайшем будущем.

@atomiccherry 💯