«Женщина, читающая письмо»
Габриель Метсю, 1667
Национальная галерея Ирландии, Дублин

Увидев картину и название, вы можете воскликнуть: «Да это же Вермеер!». Сходство техник и сюжетов действительно заметно и объяснимо. Оба мастера жили в Амстердаме и явно влияли друг на друга.

В родном Лейдене Метсю в 15 лет уже был признанным художником, одним из членов-основателей местной Гильдии св. Луки (цеха художников). Но из-за финансовых трудностей в 1657-м он переехал в Амстердам, где и познакомился с творчеством Терборха и Вермеера.

Дама на картине держит письмо от возлюбленного под углом. Так и свет из окна лучше падает, и служанка не сунет нос, куда не следует. Но та всё равно намекает нам на содержание письма. Она отдёргивает шторку и показывает морской пейзаж. Бурное и переменчивое море — символ любви.

Изначально жакет дамы был красным, это видно по оставшимся рефлексам. Но позже Метсю перекрасил его в жёлтый. Именно в жёлтое одевал своих моделей Вермеер в то время.

@ArtGallery | #разбор

Искусство — это либо плагиат, либо революция.

Поль Гоген. «Таитянские пасторали» (1898). Эрмитаж, Санкт-Петербург.

@ArtGallery | #цитата

@ArtGallery | #опрос

«Гумно»
Алексей Венецианов, 1821
Русский музей, Санкт-Петербург

В 1819-м петербургский чиновник и академик живописи Алексей Венецианов оставил службу и уехал с семьёй в деревню Сафонково (сейчас Венецианово) под Тверью. Если раньше он писал в основном портреты дворян, то теперь увлёкся живописанием крестьянского быта.

А в 1821-м он увидел в Эрмитаже картину Франсуа Гране «Внутренний вид хоров в церкви Капуцинского монастыря на площади Барберини в Риме». Восхищённый техникой перспективы француза, Венецианов решил отточить её в собственной картине.

Чтобы показать интерьер гумна (хозяйственной постройки для хранения и обработки зерна), он велел разобрать одну из стен такой постройки в своём имении. Позировали художнику жители Сафонкова.

Крестьяне выглядят принуждённо, их позы неестественны, но художнику важнее была правильная перспектива. Линии сходятся в одной точке в задней части помещения, а уменьшающиеся по мере отдаления фигуры крестьян служат вехами перспективы.

@ArtGallery | #разбор

Француз, вдохновивший на русский шедевр

Эрмитажная картина Франсуа Гране «Внутренний вид хоров в церкви Капуцинского монастыря на площади Барберини в Риме» (1818) вдохновила Венецианова на создание картины «Гумно». Конечно, сюжет и интерьер сильно отличаются, но обе работы очень точно выстроены в плане перспективы.

У Гране великолепно показаны оба вида перспективы: линейная (искажение пропорций в зависимости от расстояния) и воздушная (изменение цвета и детализации под влиянием атмосферы).

@ArtGallery | #факт

Наше понимание соответствует нашему восприятию.

Робер Делоне. «Ритм. Радость жизни» (1930). Музей современного искусства Парижской мэрии, Париж.

@ArtGallery | #цитата

@ArtGallery | #опрос

«Снежная буря. Переход армии Ганнибала через Альпы»
Уильям Тёрнер, 1812
Галерея Тейт, Лондон

Большие картины в XIX веке было принято вешать высоко, чтобы зрители могли окинуть их взглядом. Но Тёрнер на летней выставке Академии 1812-го специально указал: вешать «Снежную бурю...» на уровне глаз. Так зритель оказывался втянутым в клубящийся хаос метели.

Сюжет был вдохновлён знаменитым пересечением Альп армией карфагенского военачальника Ганнибала времён Второй Пунической войны. Самого военачальника на полотне найти не так-то просто: сыграйте в игру «Найди слона», вот верхом на нём и обнаружится Ганнибал. Он — лишь дымчатый мазок на фоне белой бури.

Во время написания картины Европу сотрясали Наполеоновские войны, и в 1801-м Давид уже сравнил с Ганнибалом французского диктатора. Картина Тёрнера оказалась пророческой. Спустя полгода после её написания Великая армия Наполеона проиграла Русскую кампанию и была побеждена в том числе снежной стихией.

@ArtGallery | #разбор

Вы спрашиваете, почему меня восхищает человеческая фигура? Как человеческое животное, меня интересуют некоторые из моих собратьев-животных: их разум и тело.

Люсьен Фрейд. «Иб и ее муж» (1992). Частная коллекция.

Люсьен Фрейд — внук того самого Зигмунда Фрейда.

@ArtGallery | #цитата

@ArtGallery | #опрос

«Сцена рождения»
Франческо ди Микеле, 1410, Гарвардский художественный музей, Кэмбридж, США

Вы только посмотрите на композицию, на эти пересекающиеся цветовые рамки: темно-зелёный, терракотовый, розовый, коричневый, песочно-жёлтый, белый — глаз не оторвать!

Перед вами родовой поднос (итал. desco da parto). Мы видим на нём обнажённую женщину, которой подносят еду и питьё. Она родила буквально только что. Маленький итальянец уже умыт и запелёнут, им занимается прислуга. А гости в богатых одеждах спешат поздравить родильницу. Ожидая своего выхода, в правом углу картины одиноко грустит скрипач (возможно даже предок Паганини)

Расписной поднос для родильницы появился в 14 веке и был важной частью торжественных мероприятий празднования рождения ребёнка. Первое упоминание «деско да парто» в архивных документах относится к 1383 году (найдено в одной флорентийской инвентарной описи)

Тематика росписей была в подавляющей части светской. Популярной темой были «Триумфы», основанные на поэме Петрарки, а также сюжеты из произведений Боккаччо. В период расцвета готики (около 1400 года) были популярны сюжеты «Сад любви», «Сад юности».

Диаметр подносов обычно был в пределах 50-65 см. Их вырезали из дерева и расписывали темперой. Самые простые были 8-угольные, более сложные: 12, 14 и 16-угольные. Во второй четверти 15 века стали распространяться круглые.

Мода на подносы для рожениц более всего была распространена во Флоренции и Сиене. Она была бурной, но непродолжительной — в начале XVI века «desco da parto» были вытеснены «tafferie da parto» — деревянными расписными чашами, которые преподносились родившей. Сюжеты изображений на этих чашах были исключительно религиозными.

Этот пост подготовил для нас Иван Луговской, автор канала Моншер Акушер — @mon_cher_akusher. Там узнаете, как сделать беременность комфортной для себя и безопасной для малыша.

Подписывайтесь и делайте новых людей: @mon_cher_akusher.

@ArtGallery

«Пляж в Трувиле»
Эжен Буден, 1893
Эрмитаж, Санкт-Петербург

Картин с таким (или похожим) названием у Будена много. Художник родился и жил в Онфлёре на побережье Нормандии, а городок Трувиль-Сюр-Мер расположен всего в 18 км к югу от него. Потому Буден регулярно выбирался сюда на этюды.

Когда художник написал этот пейзаж, его ученик Моне уже был известен далеко за пределами Франции. И хотя самого Будена к импрессионистам не причисляют, эта работа смотрелась бы на выставках этого течения как родная.

Здесь автор словно перестал притворяться, что изображает людей на пляже. Они окончательно превратились в детали пейзажа, в стаффаж, позволяющий ещё лучше показать главных героев картины — воздух и свет.

Порывистый ветер несёт с Ла-Манша солёные брызги. Морская влага сливается с низкими облаками, и кажется, что на губах остаётся йодистая соль. Неясно, где именно спряталось солнце, но оно даже сквозь облака заливает рассеянными лучами мирный французский пляж.

@ArtGallery | #разбор

Настоящие художники понимают всё с помощью кисти в руке.

Берта Моризо. «Жюли Мане и ее борзая Лаэрта» (1893). Музей Мармоттан-Моне, Париж.

@ArtGallery | #цитата

@ArtGallery | #опрос

«Окно отеля»
Эдвард Хоппер, 1955
Частная коллекция

Стиль Хоппера узнаётся с первого взгляда. Яркий холодный свет, атмосфера отчуждённости и одиночества в большом городе… Работы этого художника — как кадры из нуарного фильма. Раскрашенные, полные цвета и света, но от этого не менее тревожные и меланхоличные.

Сам Хоппер рассказывал об этой картине: «Это не какой-то особенный вестибюль отеля, но я много раз гулял по Тридцатой улице от Бродвея до Пятой авеню, и там много дрянных отелей. Это, вероятно, и навеяло сюжет».

Дама в возрасте сидит у окна — тёмного, как в «Полуночниках». Одета она вполне прилично, это явно не проститутка в ожидании клиента, который расплачивается за номер. Она не смотрит на нас, погружена в собственные мысли. Кажется, это не вынужденная, а добровольная изоляция: героиня сама не хочет, чтоб её беспокоили.

Картина лишена истории, какой-то читаемой драмы. Хоппер равнодушен к горожанам, они для него — лишь формы, отражающие свет. Как и для города.

@ArtGallery | #разбор

Я художник, правда. Чтобы добиться успеха, нужно поехать в Голливуд, а я не любил путешествовать.

Ганс Гигер. «Рубка корабля Космического Жокея» (1978). Концепт для фильма «Чужой» (1979). Частная коллекция.

@ArtGallery | #цитата

@ArtGallery | #опрос