«Завтрак (Столовая)»
Поль Синьяк, 1887
Музей Крёллер-Мюллер, Оттерло

У импрессионистов завтрак — одна из любимых тем. Лёгкая и светлая сцена, будто случайно выхваченная из течения дня.

Постимпрессионист Синьяк пишет утренний приём пищи совсем по-другому. Несмотря на то, что столовая залита тёплым светом, атмосфера достаточно холодна. Каждый персонаж отделён от других.

Крупный мужчина на первом плане — дед художника. Его фигура и поза излучают властность и привычку повелевать. Он явно подавляет соседку — свою дочь, мать Синьяка. Та сидит, скромно опустив глаза.

Предметы на столе усугубляют ощущение отчуждённости. Они обособлены друг от друга, не складываются в композицию, не составляют цельный натюрморт.

Фигура служанки повторяет силуэт дамы с «Воскресного дня...» Сёра. Её лицо совершенно не детализировано, она — воплощение сервиса.

В отличие от работы Сёра, «Завтрак» Синьяка встретили прохладно. Автора обвиняли, что вместо лиц он изобразил «раскрашенные поверхности».

@ArtGallery | #разбор

Когда я рисую человека, его враги всегда находят портрет хорошим.

Эдвард Мунк. «Портрет художника Йенсена Хьелла» (1885). Национальная галерея Норвегии, Осло.

@ArtGallery | #цитата

@ArtGallery | #опрос

«Хризантемы»
Игорь Грабарь, 1905
Третьяковская галерея, Москва

Любимое время Игоря Грабаря — зима. Именно зимние пейзажи ему нравилось писать больше всего, и именно они принесли ему известность.

А лето было временем натюрмортов. Насмотревшись импрессионистов, Грабарь тоже сделал свет главным героем картины. Вот лучи играют в гранях бокалов. Вот солнечно-жёлтые цветы словно испускают собственное тёплое сияние. А вот белая скатерть под световым дождём словно подёргивается радужной плёнкой.

Сам художник называл свой стиль этого времени «махровый дивизионизм в натуре». Здесь нет академической сглаженности и любимых Камилем Коро валёров. Грабарь кладёт широкие мазки чистого цвета рядом с другим чистым цветом.

В итоге воздух становится игрой в салочки, в которую играют солнечные зайчики. Голубоватый сервиз добавляет холодной синевы, которая уравновешивает жар от хризантем. В итоге этот натюрморт спорит с названием жанра: это точно «натюр», природа — но совсем не «морт».

@ArtGallery | #разбор

На портрете Левитана — не тот Левитан

В 1901-м Валентин Серов написал «Портрет И. И. Левитана» (сейчас хранится в Третьяковской галерее). Правда, моделью послужил брат художника, Авель (Адольф) Левитан. Исаак к тому времени уже умер.

Сам Серов признавал, что портрет вышел неудачным. «Шапка и пальто левитановские, а остальное — нет. Голова не вышла, писал с Адольфа и фотографии, не получилось, без натуры не умею».

@ArtGallery | #факт

Каждое утро, просыпаясь, я снова испытываю высшее удовольствие – быть Сальвадором Дали.

Сальвадор Дали. «Мягкий автопортрет с жареным беконом» (1941). Фонд Гала и Сальвадора Дали, Фигерас.

@ArtGallery | #цитата

@ArtGallery | #опрос

«1918 год в Петрограде (Петроградская мадонна)»
Кузьма Петров-Водкин, 1920
Третьяковская галерея, Москва

Сам Петров-Водкин назвал картину «1918 год в Петрограде». Но с первых же выставок к ней приклеилось народное прозвище: Петроградская мадонна.

Лицо матери больше напоминает лик Богородицы или кого-то из святых или мучеников. Разумеется, без нимба и прочих «поповских» атрибутов. А ребёнок у неё на руках — не Христос, но тоже фигура символическая.

Годовалый младенец — ровесник революции, дитя-будущее. А женщина в белом платке и красной накидке — словно прообраз Родины-Матери.

Синее здание с арками, занимающее половину фона, напоминает метафизические пейзажи де Кирико. Только у Петрова-Водкина город полон людьми: они толпятся внизу под балконом, обсуждают новости, спорят...

Разбитые окна намекают, что не всё радостно в городе, охваченном революцией. И мать стоит спиной к улице, закрывая собой дитя от любых опасностей, которые несёт это тяжёлое и смутное время.

@ArtGallery | #разбор

Работа должна быть задумана с огнём в душе, но исполнена с клиническим хладнокровием.

Жоан Миро. «Натюрморт со старым ботинком» (1937). Музей современного искусства, Нью-Йорк.

@ArtGallery | #цитата

@ArtGallery | #опрос

«Вид на море у Схевенингена»
Винсент Ван Гог, 1882
Музей Ван Гога, Амстердам

Всерьёз живописью Ван Гог занялся в начале 1880-х. Спасаясь от очередной любовной и карьерной драмы, он тогда переехал в Гаагу и стал учиться у своего двоюродного брата, пейзажиста Антона Мауве. И писать с натуры.

Его заинтересовали пригороды Гааги, переходная зона между деревенской тоской и городской суетой. На песчаных дюнах рыбацкого посёлка Схевенинген Винсент писал шторм.

Перед нами — августовское Северное море. Даже в разгар лета оно выглядит суровым, мрачным и негостеприимным. Дюны с высохшей травой словно отражают тяжёлые серые грозовые тучи.

Писать во время шторма — не фунт изюму. В письме брату художник рассказывал: «Когда начался шторм и море подошло очень близко к дюнам, мне пришлось дважды соскребать толстый слой песка, полностью покрывший [холст]».

В 2002-м картина была похищена. Обнаружили её в начале 2016-го в убежище одного мафиози под Неаполем без первоначальной рамы.

@ArtGallery | #разбор

Среди художников широко распространено мнение, что не имеет значения, что ты рисуешь — лишь бы это было хорошо нарисовано. В этом суть академизма.

Марк Ротко. «Без названия (Белый, синий, серый)» (1962). Музей фонда Бейелера, Базель.

@ArtGallery | #цитата

@ArtGallery | #опрос

«Автопортрет, посвященный Льву Троцкому»
Фрида Кало, 1937
Музей женщины в искусстве, Вашингтон

Троцкий получил политическое убежище в Мексике в 1937-м. Вместе со второй женой Натальей Седовой он поселился в доме Диего Риверы и Фриды Кало в Койоакане.

Супружеская жизнь двух художников была яркой и бурной. У Диего были романы на стороне. Фрида тоже не слишком хранила верность.

29-летняя мексиканка очаровала опального коммуниста. Интерес был взаимным. Но недолгим. По слухам, она как-то призналась друзьям, что «устала от этого старика»: Троцкому тогда было 58.

Возможно, Фрида флиртовала с Троцким, чтобы позлить неверного супруга. Но месть быстро ей наскучила. И она написала ухажёру прощальный автопортрет. Шторы по краям — будто театральный занавес: спектакль окончен.

Портрет Фрида подарила Троцкому на день рождения. Но когда политик с супругой переехали в другую квартиру, картина осталась в доме Риверы. Видимо, наблюдать в своём доме портрет соперницы Седова не захотела.

@ArtGallery | #разбор