Дорогие москвичи и гости столицы! Приходите в пятницу 17.10 в Шухов Лаб послушать про мой диссер на Чукотке!
Forwarded from Урбанисты из Вышки (ФГРР ВШЭ)
Приглашаем на следующую встречу научного семинара «Север и Арктика глазами урбанистов»!
В 2000-е годы Чукотка стала ареной модернизации, которую проводил губернатор и бизнесмен Роман Абрамович. В этом удаленном и труднодоступном арктическом регионе привычные для российского села деревянные избы и бараки были заменены на обшитые сайдингом коттеджи, как из кино про американскую субурбию.
За короткий промежуток времени посёлки чукчей и эскимосов преобразились — но как такое эстетическое «похорошение» жилищ повлияло на их жителей?
«Я провел большое постропоектное исследование, и на примере Чукотки попытался выяснить — почему архитектура и благоустройство так часто становятся инструментами модернизации, зачем такие проекты затеваются, как реализуются и каких результатов достигают.»
— Гавриил Малышев, гостевой спикер Северного семинара, аспирант факультета антропологии Европейского Университета в Санкт-Петербурге, городской планировщик, автор телеграм-канала «Воздушные избы».
Где: Мясницкая ул., дом 20, ауд. 111 (Шухов Лаб)
Когда: 17 октября, 19:00
Будем рады видеть вас на наших встречах. Горячий чай и северное гостеприимство обеспечим. Вход свободный по предварительной регистрации.
В 2000-е годы Чукотка стала ареной модернизации, которую проводил губернатор и бизнесмен Роман Абрамович. В этом удаленном и труднодоступном арктическом регионе привычные для российского села деревянные избы и бараки были заменены на обшитые сайдингом коттеджи, как из кино про американскую субурбию.
За короткий промежуток времени посёлки чукчей и эскимосов преобразились — но как такое эстетическое «похорошение» жилищ повлияло на их жителей?
«Я провел большое постропоектное исследование, и на примере Чукотки попытался выяснить — почему архитектура и благоустройство так часто становятся инструментами модернизации, зачем такие проекты затеваются, как реализуются и каких результатов достигают.»
— Гавриил Малышев, гостевой спикер Северного семинара, аспирант факультета антропологии Европейского Университета в Санкт-Петербурге, городской планировщик, автор телеграм-канала «Воздушные избы».
Где: Мясницкая ул., дом 20, ауд. 111 (Шухов Лаб)
Когда: 17 октября, 19:00
Будем рады видеть вас на наших встречах. Горячий чай и северное гостеприимство обеспечим. Вход свободный по предварительной регистрации.
❤19👍6
О силе градостроительной метафоры, или как я наконец понял Петербург
____
Многие урбанисты старой школы жалуются, мол, градостроительство умерло как искусство: никаких тебе широких модернистских жестов. У современного городского планирования, действительно, гораздо больше от науки, чем от творчества. Каждый шаг должен быть доказателен и обоснован. Но если теперь нельзя красиво спроектировать город, то никто не запрещал его красиво понять!
Вместо красоты плана теперь — красота метафоры!
Градостроитель Валентин Назаров, автор трех генпланов Петербурга, в своей книге "Записки питерского урбаниста" пишет:
Это простое сравнение абсолютно перевернуло моё представление о родном городе и его окрестностях. Вернее, я наконец смог их осознать! Всё удивительным образом срослось воедино: физическая география, геология, история. Итак, объясняю!
***
Петербург, который принято считать плоским, лежит в Приневской низине — это сцена. Она действительно с трёх стороны окружена тремя ярусами гор — ступенями амфитеатра. Наш амфитеатр Невой разделяется на левую (юг) и правую части (север и восток).
На юге это — Ордовикское плато, частью которого являются знаменитые Дудерговские высоты. Плато это обрывается Балтийско-Ладожским уступом: это высшая ступенька амфитеатра, или балкон. Ниже идёт бельэтаж: Моренный пояс — здесь, например, Пулковские высоты. Наконец, в самом низу — партер: Литориновый уступ, берег древнего моря, по которому, например, стекают каскады Петергофа.
На востоке — Колтушские и Румболовские возвышенности. На севере тоже три уровня. Балкон — моренная Лемболовская возвышенность, бельэтаж — камовые гряды (Рощино, Юкки, Парголово, Бугры), и наконец литориновый партер от Поклонной горы до склонов Комаровского берега.
В любом амфитеатре есть вомитории — проходы между рядами лож. В Петербургском они тоже есть — это карстовые долины, по которым с гор стекают все наши реки, чтобы попасть в Неву. А гряды между ними — это, собственно, ложи. Превратил метафору в карту — и увидел идеальный порядок там, где раньше был хаос!
***
Принято считать, что миром правят идеи, но на самом деле — метафоры. Чтобы идея сработала, ей надо стать мемом, способным заражать людей. При этом она должна что-то объяснить, то есть как-то по-новому упорядочить реальность, так, что "уже не развидеть" (помните "sidewalk ballet"?). Сила метафоры в сочетании простоты и эвристической ценности. Амфитеатр сработал в моей голове именно так, и я передаю вирус вам.
С прекрасными друзьями МЛА+ мы стали ездить в ложи нашего амфитеатра, чтобы полюбоваться видами на Петербург. Вообще-то, это редкая удача: мало какой город может похвастаться возможностью почти кругового обзора самого себя. Тем не менее, о своём "горном фасаде" Питер совершенно не думает.
И вот у нас родилась идея проекта: создать Большую Горную Тропу (диазому!) и защитить виды с гор от застройки и зарастания, для чего мы хотим разработать План Управления Видами. Если вы живёте где-то там, или ездите туда созерцать — напишите мне, поговорим!
А остальные: занимайте места согласно купленным билетам!
____
Многие урбанисты старой школы жалуются, мол, градостроительство умерло как искусство: никаких тебе широких модернистских жестов. У современного городского планирования, действительно, гораздо больше от науки, чем от творчества. Каждый шаг должен быть доказателен и обоснован. Но если теперь нельзя красиво спроектировать город, то никто не запрещал его красиво понять!
Вместо красоты плана теперь — красота метафоры!
Градостроитель Валентин Назаров, автор трех генпланов Петербурга, в своей книге "Записки питерского урбаниста" пишет:
"Петербург, окружённый возвышенностями, оказывается лежащим на арене амфитеатра".
Это простое сравнение абсолютно перевернуло моё представление о родном городе и его окрестностях. Вернее, я наконец смог их осознать! Всё удивительным образом срослось воедино: физическая география, геология, история. Итак, объясняю!
***
Петербург, который принято считать плоским, лежит в Приневской низине — это сцена. Она действительно с трёх стороны окружена тремя ярусами гор — ступенями амфитеатра. Наш амфитеатр Невой разделяется на левую (юг) и правую части (север и восток).
На юге это — Ордовикское плато, частью которого являются знаменитые Дудерговские высоты. Плато это обрывается Балтийско-Ладожским уступом: это высшая ступенька амфитеатра, или балкон. Ниже идёт бельэтаж: Моренный пояс — здесь, например, Пулковские высоты. Наконец, в самом низу — партер: Литориновый уступ, берег древнего моря, по которому, например, стекают каскады Петергофа.
На востоке — Колтушские и Румболовские возвышенности. На севере тоже три уровня. Балкон — моренная Лемболовская возвышенность, бельэтаж — камовые гряды (Рощино, Юкки, Парголово, Бугры), и наконец литориновый партер от Поклонной горы до склонов Комаровского берега.
В любом амфитеатре есть вомитории — проходы между рядами лож. В Петербургском они тоже есть — это карстовые долины, по которым с гор стекают все наши реки, чтобы попасть в Неву. А гряды между ними — это, собственно, ложи. Превратил метафору в карту — и увидел идеальный порядок там, где раньше был хаос!
***
Принято считать, что миром правят идеи, но на самом деле — метафоры. Чтобы идея сработала, ей надо стать мемом, способным заражать людей. При этом она должна что-то объяснить, то есть как-то по-новому упорядочить реальность, так, что "уже не развидеть" (помните "sidewalk ballet"?). Сила метафоры в сочетании простоты и эвристической ценности. Амфитеатр сработал в моей голове именно так, и я передаю вирус вам.
С прекрасными друзьями МЛА+ мы стали ездить в ложи нашего амфитеатра, чтобы полюбоваться видами на Петербург. Вообще-то, это редкая удача: мало какой город может похвастаться возможностью почти кругового обзора самого себя. Тем не менее, о своём "горном фасаде" Питер совершенно не думает.
И вот у нас родилась идея проекта: создать Большую Горную Тропу (диазому!) и защитить виды с гор от застройки и зарастания, для чего мы хотим разработать План Управления Видами. Если вы живёте где-то там, или ездите туда созерцать — напишите мне, поговорим!
А остальные: занимайте места согласно купленным билетам!
❤81👍29
Если б не было капрома: псевдопостмодерн, или современный корейский соцреализм
___
Как могло бы выглядеть строительство в России, не случись перестройка? Если есть альтернативная история, почему бы не поиграть в альтернативную архитектуру! Давайте посмотрим северокорейские пропагандистские архитектурные ролики.
Сюжет каждого видео прост и ожидаем: в очередной деревне полностью обновили жилой фонд, по поводу чего женщины в народных костюмах танцуют, чиновники толкают речи, люди машут флагами. И все это среди стерильных фасадов. Но их ценность в том, что они дают возможность взглянуть на современную архитектуру Северной Кореи!
***
Первое, что бросается в глаза — многоквартирные дома на селе. Такая реформа по урбанизации деревни затевалась и в советских совхозах еще в 70, но вскоре была свернута, оставив после себя типовые сельские двухэтажки.
Тут же заметна попытка в управляемое разнообразие: какие-то дома более напоминают национальное жилище-ханок с черепичной крышей, какие-то — Ллойда Райта с плоской кровлей. Можно увидеть и отсылки к швейцарским шале и фахверкам: вероятно, сказалась проведенная в этой стране Ким Чен Ыном юность. Но видно, что набор материалов, цветов штукатурки и самих архитекторов ограничен.
***
Возникает непреодолимое желание как-то это назвать: ну не можем мы говорить об архитектуре без "измов". Сделать это очень сложно. Учитывая отсутствия частной собственности на недвижимость (как в СССР), диктуемому рынком плюрализму стилей взяться неоткуда: это никакой не капром, местные зодчие лишь воспроизводят вариативность постмодерна. Такой вот симулякр симулякра! Псевдопостмодернизм?
В нашем случае, без знаний о строительных технологиях и устройстве жилищной политики, архитектуру неправильно описывать отдельно от этих видео, производимых в каких-то безумных количествах в том числе на западную аудиторию, но есть на нас с вами. Это отдельный жанр, напоминающий либо ожившие рендеры конкурса проектов ФКГС, либо кадры из Шоу Трумана, но герой Джимма Керри так ни о чем и не догадался.
И тут меня осенило — это же настоящий живой соцреализм! Ролики эти — полотна современных корейских Дейнеки и Самохвалова! Государственный образ счастливого настоящего.
— пишет КНДРовский сайт. И становится страшно. Или завидно. Сколько-сколько там мастерпланов, вы говорите?
___
Как могло бы выглядеть строительство в России, не случись перестройка? Если есть альтернативная история, почему бы не поиграть в альтернативную архитектуру! Давайте посмотрим северокорейские пропагандистские архитектурные ролики.
Сюжет каждого видео прост и ожидаем: в очередной деревне полностью обновили жилой фонд, по поводу чего женщины в народных костюмах танцуют, чиновники толкают речи, люди машут флагами. И все это среди стерильных фасадов. Но их ценность в том, что они дают возможность взглянуть на современную архитектуру Северной Кореи!
***
Первое, что бросается в глаза — многоквартирные дома на селе. Такая реформа по урбанизации деревни затевалась и в советских совхозах еще в 70, но вскоре была свернута, оставив после себя типовые сельские двухэтажки.
Тут же заметна попытка в управляемое разнообразие: какие-то дома более напоминают национальное жилище-ханок с черепичной крышей, какие-то — Ллойда Райта с плоской кровлей. Можно увидеть и отсылки к швейцарским шале и фахверкам: вероятно, сказалась проведенная в этой стране Ким Чен Ыном юность. Но видно, что набор материалов, цветов штукатурки и самих архитекторов ограничен.
***
Возникает непреодолимое желание как-то это назвать: ну не можем мы говорить об архитектуре без "измов". Сделать это очень сложно. Учитывая отсутствия частной собственности на недвижимость (как в СССР), диктуемому рынком плюрализму стилей взяться неоткуда: это никакой не капром, местные зодчие лишь воспроизводят вариативность постмодерна. Такой вот симулякр симулякра! Псевдопостмодернизм?
В нашем случае, без знаний о строительных технологиях и устройстве жилищной политики, архитектуру неправильно описывать отдельно от этих видео, производимых в каких-то безумных количествах в том числе на западную аудиторию, но есть на нас с вами. Это отдельный жанр, напоминающий либо ожившие рендеры конкурса проектов ФКГС, либо кадры из Шоу Трумана, но герой Джимма Керри так ни о чем и не догадался.
И тут меня осенило — это же настоящий живой соцреализм! Ролики эти — полотна современных корейских Дейнеки и Самохвалова! Государственный образ счастливого настоящего.
"Одна за другой, после сотен уже построенных, каждая деревня в социалистическом регионе превратится в идеальные и уютные сельские общины. На каждой горе, в каждой долине и на каждом далёком острове вскоре почувствуются любовь и забота государства
— пишет КНДРовский сайт. И становится страшно. Или завидно. Сколько-сколько там мастерпланов, вы говорите?
❤27😁4
Когда этнографы строили небоскребы, или неслучившийся пантеон финского национального романтизма
____
Кто есть кто в союзе архитектуры и антропологии?
Гуманитарная наука сегодня — голос благоразумия, призывающий к осмотрительности и контекстуальности, подрезающий крылышки полёту фантазии зодчего. Но всего век назад её роль была противоположной — раздувать амбиции проектов до безумных утопических масштабов.
***
Особенно в Финляндии. В начале XX века страна переживала «калеваломанию» — эпос стал гражданской религией рождающейся нации. Этнографы и фольклористы колесили по всему финно-угорскому миру, превращая карельских рунопевцев в супер-звезд, а архитекторы воплощали их сюжеты на фасадах Выборга и Гельсингфорса.
Как и любой религии, финской идее требовался храм. Им должен был стать Калевалатало — дом Калевалы. В 1921 году общество взорвал архитектурный проект Элиэля Сааринена, знаменитого мастера северного модерна. 80-метровая башня из местного гранита должна была возвышаться на скале над Хельсинки. Грандиозный комплекс объединял под одной крышей:
+ Институт культурных исследований финноугорских народов
+ Этнографический музей
+ Центральную библиотеку
+ Концертный зал и лекторий
+ Рабочие мастерские для художников
+ И даже крипту для захоронения великих сынов Финляндии.
Сопроводительный текст-манифест к проекту написал профессор Сирелиус, антрополог, собравший огромную коллекцию по культуре финно-угров: коми, хантов, манси, удмуртов и тд. Он писал:
Интерьеры здания должны были быть украшены эпическими фресками Аксели Галлен-Каллелы, а в коридорах звучали бы грампластинки Сибелиуса.
***
Однако проект так и остался на бумаге. Его похоронили экономические трудности, внутренние разногласия в команде, и, главное, успешное достижении самой цели, сплотившей архитекторов и этнографов: Финляндия обрела независимость. Острая необходимость в мощном национальном символе, способном консолидировать нацию, ослабла. А Сааринен эмигрирует в Штаты, где изобретет ар-декошные небоскребы, но это уже другая история.
Насколько рьяны были финны в начале прошлого века, настолько они сегодня практичны и сдержанны. Национальный гигантизм уступил место гуманистическому функционализму. А антропологу остаётся лишь изучать нарративы и практики в мигрантских гетто, даже не мечтая о строительстве небоскребов.
И слава богу, но взгляните на этот удивительный документ из спорного, но героического прошлого союза моих любимых двух дисциплин!
____
Кто есть кто в союзе архитектуры и антропологии?
Гуманитарная наука сегодня — голос благоразумия, призывающий к осмотрительности и контекстуальности, подрезающий крылышки полёту фантазии зодчего. Но всего век назад её роль была противоположной — раздувать амбиции проектов до безумных утопических масштабов.
***
Особенно в Финляндии. В начале XX века страна переживала «калеваломанию» — эпос стал гражданской религией рождающейся нации. Этнографы и фольклористы колесили по всему финно-угорскому миру, превращая карельских рунопевцев в супер-звезд, а архитекторы воплощали их сюжеты на фасадах Выборга и Гельсингфорса.
Как и любой религии, финской идее требовался храм. Им должен был стать Калевалатало — дом Калевалы. В 1921 году общество взорвал архитектурный проект Элиэля Сааринена, знаменитого мастера северного модерна. 80-метровая башня из местного гранита должна была возвышаться на скале над Хельсинки. Грандиозный комплекс объединял под одной крышей:
+ Институт культурных исследований финноугорских народов
+ Этнографический музей
+ Центральную библиотеку
+ Концертный зал и лекторий
+ Рабочие мастерские для художников
+ И даже крипту для захоронения великих сынов Финляндии.
Сопроводительный текст-манифест к проекту написал профессор Сирелиус, антрополог, собравший огромную коллекцию по культуре финно-угров: коми, хантов, манси, удмуртов и тд. Он писал:
«Каждый народ, достигший самосознания, желает познать своё прошлое, в котором видит корни своего настоящего. Калевалатало — это кузница исследований культуры всей финской семьи, а также музей, представляющий искусство, зародившееся на этом фундаменте, и, наконец, Пантеон финской нации»
Интерьеры здания должны были быть украшены эпическими фресками Аксели Галлен-Каллелы, а в коридорах звучали бы грампластинки Сибелиуса.
***
Однако проект так и остался на бумаге. Его похоронили экономические трудности, внутренние разногласия в команде, и, главное, успешное достижении самой цели, сплотившей архитекторов и этнографов: Финляндия обрела независимость. Острая необходимость в мощном национальном символе, способном консолидировать нацию, ослабла. А Сааринен эмигрирует в Штаты, где изобретет ар-декошные небоскребы, но это уже другая история.
Насколько рьяны были финны в начале прошлого века, настолько они сегодня практичны и сдержанны. Национальный гигантизм уступил место гуманистическому функционализму. А антропологу остаётся лишь изучать нарративы и практики в мигрантских гетто, даже не мечтая о строительстве небоскребов.
И слава богу, но взгляните на этот удивительный документ из спорного, но героического прошлого союза моих любимых двух дисциплин!
❤28👍9
Загадка горы, или как я с помощью ГИС нашел тайную вершину Петербурга
___
Вчера был день ГИС (геоинформационных систем). Поздравляю с профессиональным праздником всех диджтл картографов, к которым отношу и себя!
Впрочем, антрополог Грегори Бейтсон писал, что территории за пределами карт не найти, есть только наши фрагментарные представления о ней. В этом смысле все мы своего родa картографы. Но ГИС дает бесконечные возможности по-новому вообразить территорию! И находить удивительные вещи.
Поделюсь своим недавним открытием.
***
В Ленинградской области, совсем рядом с Питером, есть город, который стоит на вершине горы. С каждой его улицы открывается перспектива вдаль. При этом сам город никак эту свою фишку не афиширует — об его уникальном ландшафтном качестве ВООБЩЕ нет информации в интернете.
Это — Фёдоровское. Среди бесконечных петербургских пригородов на него можно обратить внимание, только если построить в ГИС модель рельефа. Так я его и обнаружил — словно внезапно выскочивший на карте прыщ.
70-метровый холм между реками Славянка и Ижора, на котором стоит город, даже не имеет названия! И это в плоском Питере, где каждая кочка называется горой. Я был уже готов поверить, что это всё — мистификация или баг, пока не обнаружил изображение горы на карте 1735 года. (Причем со снеговой шапкой, привет адептам теории Закопанных Домов).
Поездка в город с командой МЛА+ подтвердила — это уникальное место с 360-градусным обзором! Как так вышло, что Фёдоровское забыло о своей горе? Все сейчас так носятся с поиском "локальной идентичности", а тут каждая лавочка и парковка — смотровая, но об этом ни слова! Возможно, дело в слепоте к привычному. Или горожане знают о своей уникальности, просто тщательно её скрывают. Но от глаза, вооруженного ГИС — ничего не утаишь.
***
Гисовикам лучше всего знакома максима "карта не есть территория", но если верить Бейтсону, ничего не территория, и всё — карта. В этих условиях именно у картографов есть власть формировать то, как люди видят пространство. Давайте пользоваться ею с умом. С праздником!
___
Вчера был день ГИС (геоинформационных систем). Поздравляю с профессиональным праздником всех диджтл картографов, к которым отношу и себя!
Впрочем, антрополог Грегори Бейтсон писал, что территории за пределами карт не найти, есть только наши фрагментарные представления о ней. В этом смысле все мы своего родa картографы. Но ГИС дает бесконечные возможности по-новому вообразить территорию! И находить удивительные вещи.
Поделюсь своим недавним открытием.
***
В Ленинградской области, совсем рядом с Питером, есть город, который стоит на вершине горы. С каждой его улицы открывается перспектива вдаль. При этом сам город никак эту свою фишку не афиширует — об его уникальном ландшафтном качестве ВООБЩЕ нет информации в интернете.
Это — Фёдоровское. Среди бесконечных петербургских пригородов на него можно обратить внимание, только если построить в ГИС модель рельефа. Так я его и обнаружил — словно внезапно выскочивший на карте прыщ.
70-метровый холм между реками Славянка и Ижора, на котором стоит город, даже не имеет названия! И это в плоском Питере, где каждая кочка называется горой. Я был уже готов поверить, что это всё — мистификация или баг, пока не обнаружил изображение горы на карте 1735 года. (Причем со снеговой шапкой, привет адептам теории Закопанных Домов).
Поездка в город с командой МЛА+ подтвердила — это уникальное место с 360-градусным обзором! Как так вышло, что Фёдоровское забыло о своей горе? Все сейчас так носятся с поиском "локальной идентичности", а тут каждая лавочка и парковка — смотровая, но об этом ни слова! Возможно, дело в слепоте к привычному. Или горожане знают о своей уникальности, просто тщательно её скрывают. Но от глаза, вооруженного ГИС — ничего не утаишь.
***
Гисовикам лучше всего знакома максима "карта не есть территория", но если верить Бейтсону, ничего не территория, и всё — карта. В этих условиях именно у картографов есть власть формировать то, как люди видят пространство. Давайте пользоваться ею с умом. С праздником!
❤51👍12😁3