Премия имени Дмитрия Резуна за лучшую статью

ПОБЕДИТЕЛЬ🏆

Гавриил Малышев — От яранги до коттеджа: динамика отношений между коренными жителями Чукотки и государством через призму истории архитектуры и строительства в национальных поселениях в журнале Сибирские исторические исследования

В упорной борьбе жюри отдает награду статье Гавриила Малышева, известного антрополога и архитектора, автора тг-канала Воздушные избы, одного из авторов нашумевшего бестселлера прошлого года Круги капрома. В последние годы ученый активно продвигает направление архитектурной антропологии. Новая статья Малышева как раз хорошо показывает, как эта оптика работает в конкретном анализе истории локальной архитектуры Чукотки.

Архитектурная антропология интерпретирует здания не просто как материальную культуру и не только как фон социальной жизни, но рассматривает их в роли активных участников социальных процессов. В этой концептуализации архитектура влияет на людей: навязывает практики, производит различные формы социальности, фиксирует отношения власти. Другим важным теоретическим посылом статьи является отказ от бинарности отсталости и прогресса, которая нередко доминирует в изучении модернизации Севера.

В центре исследования находится эволюция жилья коренного населения Чукотки — чукчей и эскимосов, — прочитанная как история власти. Автор предлагает смотреть на дома Чукотки не как на «традиционную культуру», а как на арену переговоров между коренными жителями и государством — от почти полной автономии до тотальной зависимости. Сюжет статьи выстроен по принципу периодизации, в которой выделяются разные этапы отношений вокруг жилья на полуострове.

Малышев сначала описывает контактно-традиционный период, когда архитектура буквально собирала общество. Так, поселения имели строгую социальную планировку: первое жилище — старшему роду, остальные выстраивались следом. Ключевым домом чукчей была яранга, выступавшая купольным мобильным жилищем с каркасом из жердей и меховым пологом внутри. Автор определяет ярангу как аналитическое понятие, поскольку именно этот формат жилья объяснял автономный способ жизни коренных северян и не требовал наличия государства.

Даже первые внешние влияния не разрушали эту систему. Русские старожилы, приезжавшие на Чукотку, строили избы, которые плохо подходили к климату и поэтому не получили распространения. Зато коренные жители охотно заимствовали доски, гвозди, железо, используя их в возведении своего жилища. Также американские дощатые домики у зажиточных эскимосов служили летним жильём и маркером статуса, но не вытесняли традиционные дома. Это была низовая модернизация: люди сами решали, что и зачем им нужно.

Наиболее интересный период пришелся на начало советской власти, которая создавала «архитектуру коренизации»: красные яранги и, особенно, домики инженера Владимира Свиньина (в народе названные «свиняги») — круглые, с конической крышей, утепляемые шкурами и дёрном. Однако этот этап был быстро свернут, и с 1950-х началась вторая коллективизация и ликвидация «неперспективных» сёл. Яранга была объявлена антисанитарной и отсталой, а типовые срубные избы стали символом прогресса. Архитектура превращалась в средство перевоспитания.

Местные жители, тем не менее, не были пассивны: утепляли дома меховыми пологами, ставили вторые двери, зашивали щели, а иногда — устанавливали яранги рядом с избами. Советская власть определяла их как «пережитки». К концу СССР на Чукотку пришло индустриальное домостроение, которое вытеснило локальное индигенное знание из производства жилища. Однако в ситуации развала 1990-х гг. в чукотских поселениях вновь появились яранги, теплицы из контейнеров и совхозных построек.

Статья Малышева раскрывает нам альтернативы модернизации на Крайнем Севере, в которых особое значение обретало локальное знание. В этом главная ценность исследования — на российском материале она показывает то, что сейчас на западе называется индигенным поворотом в исторической урбанистике. Она помогает понять, как местные традиции и практики интегрировались в урбанизацию.