Текучая городская инфраструктура: афганские уличные солнечные печи
_________

Продолжаем изучать афганскую урбанистику. Удивительно, но после падения Афганской Республики на улицах деревень и городов стала появляться инновационная инфраструктура. Нет, это не заслуга урбанистов из Талибана*, это — инновация не от хорошей жизни, но удивительный пример низовой технологической адаптации к трудным временам. Встречайте: афганская уличная солнечная печь!

Общество здесь столкнулось с обратной стороной модернизации: зависимостью от централизованной инфраструктуры. Она почти незаметна, пока работает, но стоит ей исчезнуть — и жизнь оказывается парализована. Так большинство современных домов уже не имели печей, полагаясь на снабжение газом и электричеством. Но в последние годы страну захлестнул энергетический кризис: поставки топлива практически прекратились, электростанции встали. Подогреть еду, воду и помыться — афганцы оказались отрезаны от таких базовых удобств. На помощь пришла смекалочка.

После “сытых” десятых в Афганистане осталось большое количество спутниковых тарелок: в новых условиях совершенно бесполезных. Местные кузнецы подумали: а что, если обклеить поверхность тарелки отражающими элементами с тем, чтобы фокусировать пучок солнца на конфорке? Так в кабульских мастерских родилась уличная солнечная печь. Сперва перерабатывались неиспользуемые антенны, потом было запущено собственное кустарное производство — и теперь на улицах афганских городов и деревень сверкают солнечные панели, с помощью которых любой желающий может подогреть воду и пожарить мясо. 2 литра воды закипает за 20 минут — и всё это совершенно бесплатно.

Солнечные печи снова сделали соседские общины автономными, независимыми от центральных инфраструктуры и топливных поставок. Это — типичный пример “текучей технологии”, о которой писала Аннмари Мол. Текучая городская инфраструктура — это и не вернакулярное решение, но и не централизованный задизайненный в далеком офисе проект: это адаптивное оборудование, наладить производство и ремонт которого на месте очень просто, причем каждое новое изделие может немного отличаться.

Как если бы уличная мебель для благоустройства российских городов по проектам “комфортной городской среды” не развозилась по всей стране из трех заводов, способных произвести стильный дизайн из каталога, а создавалась бы на коленке в местных мастерских. Впрочем, до условий, в которых обращение к “текучим технологиям” окажется неизбежным, пожалуй, лучше не доводить.

*Талибан признан террористической организацией и запрещен в России

Рекомендация: подкаст "Право на город" — документ уходящей эпохи
___

Я сам — дитя российского урбанистического поворота 2010-х, как и, вероятно, многие подписчики "Изб". Да, сейчас стало модно ругать творцов эпохи за наивность их материального детерминизма, снобизм и элитизм, за то, что они вымостили своими благими намерениями дорожку к еще большей централизации городской политики и монополизации рынка. Но, сколько бы не была справедливой эта критика, нельзя отрицать, что и она ведётся на языке, который принесли нам урбанисты 10-х. Это — удивительный культурный и политический феномен, без которого нас, как говорится, невозможно представить, и еще труднее — понять.

Поэтому я так радуюсь, что появляются проекты, документирующие уходящую эпоху (отчасти, это миссия и моего канала). Бюро Wowhaus запустили подкаст "Право на город", в котором Юрий Сапрыкин обсуждает с экспертами как поменялись современные города. Ребята сделали великолепный документ, по которому поколения историков будут изучать аргументацию и рефлексию самих агентов, вершивших урбанистический поворот: Ревзин, Капков, Шапиро, Григорян, Элькина и Зубаревич — вот только несколько громких фамилий собеседников. Рекомендую!

Макрораяны Кабула — работает ли градостроительство как soft-power? И незаметный контекстуализм
______

"Большая игра" мировых держав, ареной которой стал Афганистан, велась не только вооруженными средствами, но и градостроительными. Я уже писал об американской субурбии, которую пытались построить в Кандагаре в 2000-е, давайте же взглянем на проект, оставшийся от Советского Союза: макрораяны Кабула.

Да, "макрораян" — редкое заимствование из русского в местных языках, пушту и дари, так здесь теперь называют многоквартирные кондоминиумы. Их сразу видно на спутнике: они резко выделяются из плотного песчаного окружения вернакулряных махалля обилием деревьев, это, судя по всему, самые зеленые районы города. 4 микрорайона панельных пятиэтажек возвели в 70-е для просоветской верхушки социалистического Афганистана. Это — самые южные хрущевки в мире, и этот факт не мог не отразиться на архитектуре и планировке типовых построек.

На некоторых зданиях отказались от балконов в пользу закрытой машрабией от солнца лоджии. Но главное отличие — ориентация зданий. В России вы нигде не найдёте микрорайоны с исключительно широтными (горизонтальными) секциями, наоборот, здания преимущественно располагали по меридиану, вертикально: всё ради инсоляции. Протяженный фасад, обращенный на Север, будет всегда в тени — катастрофа для холодного климата и спасение для жаркого! Да, локальный контекст может проявляться и в простом развороте здания: все хрущевки Кабула — широтные.

Надо ли говорить, что зелёные и прохладные "макрораяны" до сих пор считаются жильём для среднего и высшего класса. Постройкой домов СССР хотел не только заручиться поддержкой местных элит, но и продемонстрировать всему Востоку собственное градостроительное превосходство. Как нам известно, это не помогло — и спустя 10 лет после постройки хрущевок советские специалисты были вынуждены спешно покинуть страну навсегда вместе с армией.

И американский, и советский градостроительные проекты не решали жилищных проблем простых афганцев, клиентами обоих были "верхи", оба были скорее символическим пиар-жестом, оба только усиливали восприятие неравенства: решётки на окнах пятиэтажек до верхнего этажа — красноречивый тому показатель. Попытки обоих сверхдержав установить контроль над государством окончились неудачно. Да, оба проекта оставили после себя уникальное для этих мест озеленение, но в соревновании "микрорайон против коттеджного поселка" победу всё равно одержали махалля. Если архитектура и градостроительство и работают как soft-power, то, видимо, как-то иначе.

На этом моя серия про афганскую урбанистику завершается, но впереди еще много интересного!