Сегодня я объезжал дальние приходы Вышневолоцкого благочиния. В деревне Жабны, в скиту, нас встретил отец Лаврентий, и первым делом огорошил:

— Владыка, я ведь уже шесть Нобелевских премий недополучил.
— Это как же?
— Да знаете, сколько раз во сне приходят гениальные идеи! Проснусь — а записать забыл. Так и ушло, не меньше шести.

Мы смеялись. А потом я обходил то, что он здесь сделал, и стал думать об этом серьезно. Представьте, ни города, ни большого села рядом. Глушь. И в этой глуши – не один храм, поднятый из руин буквально с нуля, на голом, как говорят, энтузиазме. Внутри идеальный порядок, каждая мелочь на месте, всё дышит заботой. А сам отец Лаврентий лёгкий, лучистый, с этой своей улыбкой и шутками, будто и не было за спиной многих лет тяжёлой, чёрной, никем не виданной и не оцененной работы.

И вот тут шутка про Нобелевские премии повернулась ко мне другой стороной.

Ведь по меркам мира он и правда недополучил. Ни премий, ни аплодисментов, ни одной фотографии в глянце. Человек с такими руками и такой головой мог бы где угодно собирать почести. А он вложил всё это туда, где почти никто не увидит. В храмы, мимо которых проезжают очень редко, да и то не зная, чего они стоили.

Мир измеряет успех тем, сколько тебя заметили. Царство Божие измеряет тем, остался ли ты верен там, где тебя не видит никто. «Хорошо, добрый и верный раб… войди в радость господина твоего» (Мф 25:21). Не знаменитый и не заслуженный. Верный.

И знаете, что поразило меня больше всего? Радость. Он не мрачный подвижник, не страдалец с укором в глазах. Он счастливый. Потому что путь христианина это путь в радости, и горение, если оно настоящее, не выжигает человека, а светит из него.

Мы часто ждём, когда появятся условия для работы, средства, силы, поддержка, признание. А кто-то просто не испугался и начал. С пустым карманом, голыми руками, но с горящим сердцем. И оказалось, что этого довольно.

Дай нам Бог хоть немного такого огня. И такой лёгкости, чтобы, отдав шесть Нобелевских каким-то другим людям ради работы Богу, ещё и пошутить об этом.

Жабны известны с XII века. Это родина прп. Нила Столобенского. Все восемь сотен лет это место, по историческим данным, ни разу не посещал ни один архиерей. Для меня большая честь быть первым.

Так будет звучать главный колокол Тверской земли, Земли Святого Спаса. Это колокол Спасо-Преображенского кафедрального собора.

22 тонны.

Сегодня на Форуме участвовал в нескольких дискуссиях, которые были, на первый взгляд, про разное. О развитии регионов, о предпринимательстве, о том, как сохранить человека в эпоху искусственного интеллекта. А по сути все эти разговоры были об одном.

На сессии о развитии территорий говорил о том, что регион нельзя свести к дорогам, зданиям и цифрам. Человека удерживает на земле не только работа и удобная среда. Его держат чувство родного дома, память, культура, свои герои, ясный образ будущего. Без этого даже самое благоустроенное место остаётся местом, откуда хочется уехать.

В разговоре о предпринимательстве - о том, что дело, если оно стоит на евангельском основании, вере не противоречит. Прибыль не беда, она хороша и является результатом труда и успеха. Беда, когда она становится самоцелью. А если она средство: помочь другому, поддержать, дать людям расти, послужить другим, тогда и труд предпринимателя оказывается своего рода служением. У нас ведь и купечество, и меценатство выросли когда-то именно из этого.

И отдельно говорили о технологиях. Меня спросили о позиции Церкви по отношению к искусственному интеллекту. Мне кажется, что Церковь спокойно пользуется современными инструментами в управлении, науке, издательском деле, в просвещении. Но есть то, что машине не передоверишь: личность, ответственность, творчество, духовную жизнь. Чем больше вокруг искусственного, тем дороже становится живое. Похоже, это начинают чувствовать многие, не случайно растёт запрос на простое человеческое общение.

Успел заглянуть и на стенд Тверской области, повидаться с нашими.

А вечером сегодня в Исаакиевском соборе поёт хор. Посреди делового шума, в рамках форума, зазвучит церковное пение. И, думаю, оно скажет о человеке и о нашем обществе больше, чем все наши дневные слова.