Остальные два раздела можно не читать — это «технические пункты». Что же до главных требований…

Всерьёз предъявлять такой «меморандум» можно (и нужно) при наступлении одного из двух условий:

- непоправимого, тотального и уже состоявшегося разгрома ВСУ

- ситуации, в которой этот разгром представляется (всем) неизбежным, однако РФ желает избежать связанных с этим усилий

Во время памятных переговоров в конце февраля — апреле 2022 года россияне исходили из второго. Да, мол, блица не вышло, но если мы возьмёмся по-настоящему, то… лучше-де соглашайтесь сейчас.

Не вышло.

То есть взяться — взялись, но ВСУ сражаются до сих пор, нанеся россиянам такие потери, каких три года назад и представить было нельзя.

С первым же условием вообще складывается парадоксальная ситуация.

С одной стороны, требования РФ действительно выглядят так [нагло], будто ВСУ потеряли способность к сопротивлению, а с другой — кто поверит, что в таком случае в Москве бы не потребовали и Харьков, и Одессу, и всё, что ещё душа пожелает?

О чём это всё говорит?

О том, что россияне либо рассчитывают на успех нового летнего наступления, либо просто не хотят переговоров, задумав продолжать войну на измор.

В этом случае их тактика понятна и безопасна. Чем они рискуют? Киев вдруг примет эти условия и смешает все карты? Никто не помешает россиянам войти в Херсон и Запорожье, а потом возобновить боевые действия, сославшись на… да на что угодно, Бог мой.

Резюмирую: это крайне грубо сколоченный Троянский конь, выставленный без особой надежды на успех. «Американские партнеры попросили - мы сделали».

Много говорят о том, что потери в технике — это-де одно и невосполнимое, а вот потери в людях, каковые за годы наипланомернейшей из всех операций в истории многократно превысили уже показатели времён Мукдена и Цусимы, — другое. Легко пополняемое, а потому и не щадящееся. Насчёт последнего охотно соглашусь: даже «патриотически настроенные» военкоры бьют тревогу о том, мягко выражаясь, равнодушии, с которым командование отправляет «мясо» в «штурмы». Нет бережного отношения к «человеческому материалу» — всё не так, как в фильмах Озерова.

Материалов по этой теме столько, что «Зелёный слоник» — лучший фильм о душе народа и его культуре — можно было бы переснять в виде сериала-хроники на двести сезонов с продолжением. Однако наряду с этим множатся свидетельства того, что подписание контракта становится всё менее добровольным. И под «множатся» здесь надо понимать настолько сложившуюся практику, что внимания на это вообще уже никто не обращает. Ну да, заставили подписать — «ачотакова»?

Вообще, с точки зрения обывательской, как сказал бы Владимир Ильич, мелкой душонки, вот это равнодушие общественности к судьбам «как бы собственных» солдат — поразительно, но с точки зрения социологии вполне понятно. Я уже писал, что в Первую мировую войну образованное — городское — общество тоже довольно спокойно переносило жертвы «святой скотинки», в своей пехотной массе состоявшей из призванных крестьян. Тыл жаловался на дороговизну, инфляцию, аренду, дрова и беженцев, но в целом стоял за «войну до победного конца», не особенно разбирая, сколько там уложили под Нарочью и Луцком.

И в этом отношении свидетельства того, что «настоящих добровольцев» — кредитных вымученников из провинции, от безнадёжности устремившихся в ряды великой крысиной армии — становится всё меньше, очень важны, ведь начинают тащить уже всех, кого могут. Пока ещё, наверное, только чтобы выполнить разнарядку, но это может довольно быстро измениться — особенно если потери продолжат держаться на том же уровне, а перспективы окончания войны по-прежнему будут оставаться туманными.

Тогда общество начнёт переживать, потому что вместо «чужих» будут брать «своих» — да ещё и по лотерее. А это уже, извините, какие-то Голодные игры. Они и так введены явочным порядком для преступников, которые сегодня могут зарезать ребёнка, надеть форму, смыть вину, вернуться и прикончить уже его родителей. Но это пока что экзотика, потому что основная масса «контингента» ещё не вернулась. А вот когда на фронт начнут тянуть уже представителей «мы стараемся новости не читать, бережём нервы» и «я их туда не посылал», то общественный договор будет разорван.

Он и так уже весь рваный, поскольку операция планомерно затянулась, а в тылу всё чаще что-то горит и взрывается.

Теперь — от общего к частному, на примере одного из последних (тактикульные военкоры пишут — «крайних») случаев недобровольного подписания контракта. Прося максимального репоста, из солнечного Башкортостана пишет Регина Зиннуровна Каравашкина, обращаясь к администратору канала Вопрос на Zасыпку.

Дело в том, что в чекистской практике установилось понятие о квалификации работника, его пригодности и умении работать по ходячему выражению чекистов «сделал хорошенькое дельце». Так как результатом всякого «дельца» является хорошо завершенное следствие, то часто следователь одновременно руководящий и агентурной работой увлекается и дает направление агентуре в желательном для «дельца» смысле, иногда игнорируя серьезные данные агентуры, которые не совпадают с желанием следователя в нужном духе преподнести дело. Таких «дутых» дел в чекистской практике очень много.

Все это еще усугубляется тем, что кадры чекистских следователей совершенно не знают законов, тогда как эта, если можно так выразиться, процессуальная сторона дела играет немаловажную роль. Меж тем, отношения к этой стороне дела у чекистов самое пренебрежительное. Законы, как правило, рассматриваются как какая-то формалистика, законов не соблюдают в процессе всего следствия, а оставляют их на конец. У чекистов уже вошло в быт и их работу, когда окончено следствие — выражаться: «Ну, следствие окончено, надо будет оформить дело для прокуратуры». Это оформление — самая незначительная для чекистов и самая неприятная часть дела.

Что собой представляет оставшийся состав чекистов? В большинстве случаев это мало культурные люди. Как правило, они загружены с головой оперативными делами, почти совершенно не берут в руки книги, не читают не только политической и экономической литературы, но даже редко читают беллетристику. Кстати сказать, общее, что бросается в глаза среди чекистов, это пренебрежительное отношение к чтению, к культуре, к знаниям.

Конец цитаты.

Возможно вы подумали, что эта обличительная речь ведется о чекистах ежовской или бериевской эпох - костоломах, выискивающих «право-левацких уродов», агентов румынских бояр и диверсантов польской Дефензивы?

А сделанные наблюдения и выводы принадлежат какому-нибудь старому большевику или техническому специалисту, оказавшемуся случайным свидетелем, а то и жертвой «чекистского беспредела»?

Не вполне.

Это был не старый, но большевик, впоследствии действительно репрессированный. Заведующий политико-административным отделом ЦК Николай Иванович Ежов, в начале 1935 года посетовавший на малую культурность еще тех, «настоящих дзержинцев».

— Ну что, гражданин Подпивасов Сергей Петрович, 1984 года рождения, выпускник техникума, на прошлых выборах не голосовали за президента — будем и дальше запираться?

— Так я и за других не голосовал!

— Не виляйте. Тут прямо написано: «уклонился». Смалодушничали значит тогда, а теперь вот нацизм реабилитируете, да?

— Нет, товарищ следователь…

— Гражданин. Гражданин следователь. Что значит «нет»? Хотите сказать, что мы тут невиновных людей под арестом держим? Видите, даже сейчас вы продолжаете свою преступную деятельность. Вы меня своим фейком клеветническим из равновесия выбили, расстроили, а ведь у меня — служба.

— Извините, не хотел.

— Не хотели. Как же «не хотели», когда хотели? В материалах дела, Сергей Петрович, всё есть. Смотрите — вот показания вашей соседки, гражданки Собакиной. Она утверждает, что в ночь с шестого на седьмое июля слышала доносящиеся из вашей квартиры крики. Вы неоднократно выкрикивали: «Есть пробитие!», «Соси, сучка!» и «Минус дед». Не отрицаете?

— Не отрицаю, но…

— Не отрицаете. Теперь я почитаю, а вы послушайте:
«В ходе оперативно-следственных мероприятий было установлено, что гражданин Подпивасов С. П. на протяжении пятнадцати минут осуществлял управление немецко-фашистским танком Panther Ausf. G в массовой многопользовательской онлайн-игре World of Tanks, неоднократно и публично демонстрируя пренебрежительное отношение к советской бронетехнике. Отдавая себе отчёт в последствиях своих действий, гражданин Подпивасов С. П. открыл огонь из 75-мм пушки, уничтожив четыре танка Т-34-85 и один танк ИС-2, чем причинил ущерб на общую сумму...»

Не отрицаете?

— Нет, но это же была игра, игрушка!

— Мы здесь не в игрушки играем, гражданин подследственный. Вот показания пострадавших от ваших действий. Один пишет, что вы его добивали сзади — а это уже пропаганда известно чего. У другого дед сгорел. Не в танке, в гараже — но это уже другой вопрос. Люди оскорблены тем, что вы их, наследников Великой Победы, сожгли на фашистской машине.
Понимаете, что это означает?

— Что я нарушил… ну… неправильно поступил…

— Это означает состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 354.1 УК РФ. Реабилитация нацизма, публичное осквернение символов воинской славы России, оскорбление памяти защитников Отечества. Понятно? У нас в каждом городе эта легендарная тридцатьчетвёрка на постаментах стоит, а вы её сожгли — четыре раза. Значит, кто вы? Значит, вы предатель Родины. Вы Россию продали — вот как получается, Сергей Петрович...

— Я…

— Что, «я»?! Что ты, сучонок, на меня глазами захлопал?! Ты, пидор, сам себе приговор подписал, когда этот танк выбирал. А теперь зассал, в кусты? Говори, мразь — донатил на премиум?! Вижу, что донатил, гнида. А потом наших ребят жёг! Я с тобой цацкаться больше не буду — у меня тут в камере сидят ветераны СВО, им скоро за второй амнистией ехать — они тебе, блядь, такое «пробитие» устроят, что ты сифак ещё год лечить будешь!

Из пресс-релиза МВД РФ
Лица, причастные к похищению гражданина, установлены. После разъяснительной беседы о правоприменении 126-й статьи, части второй УК РФ (незаконное перемещение лица с целью его удержания против воли), работники полиции принесли личные извинения уважаемым, дон, гражданам Российской Федерации. Менее уважаемым российским гражданам просьба не беспокоиться.
Проезд по полосе общественного транспорта согласован, выполнение гуманитарных задач Чеченской республики продолжается.

Из беседы с задержанными
(какими "задержанными", твоей маме рот делал, а? просто поговорить остановились)
— Извините, такой вопрос, обязан спросить. Зачем вы… ну, похитили… нет, не так. Зачем вы погрузили этого человека в багажник?
— Ахмат — сила.
— Поэтому?
— Сила, потому что Ахмат.

Из заявления армянской общины Москвы
Слова нашего соплеменника Арега Щепихина, уважаемого бизнесмена, крипто-инвестора, о том, что армяне "держат" Москва-Сити, "решают вопросы по крипте" и могут "пиздить чеченцев", к сожалению не подтвердились на практике. Сочувствуем сопричастным, с тревогой следим за судьбой земляка.

Из военкоровского котла
Чеченцев отпустили, а нас опустили. Как обычно, ничего нового. Среди бела дня похищают людей, будто всё происходит в зоне СВО. Это же беспредел — до чего мы так дойдём?
Вот из-за такого началась специальная военная. Русских в России совсем не уважают, поэтому и украинцы осмелели. Но ничего — вернутся наши ребята и наведут Русский Порядок!

Сперва Владимир Мединский читает «блиц-лекцию» в эфире «России 24», затем «Регнум» перечитывает её в своём материале, который потом публикуют «Известия».

И вот мы здесь.

По форме «лекция» — обычная для «российского историка» жвачка из плохо составленных букв. С текстами, впрочем, сейчас везде беда: едва только «русская» культура наконец-то освободилась от сковывающего влияния со стороны арапов, немчуры, хохлов и примкнувших к ним жидов, как тут же заговорила на таком серосуконном языке, что хоть кофе пей перед чтением.

Мединский в этом смысле даже лицом скучен, отчего уже совершенно непонятно, почему на роль придворного историка выбрали именно его, а не кого-нибудь поживее. Всякий раз кажется, что он начнёт зевать прямо посреди очередной лекции. Впрочем, какая эпоха — такой и Пикуль.

Но я отвлёкся: с формой всё понятно. А что по существу? По существу у нас — внезапно! — манипуляция. Кто бы мог подумать, но вот — опять и снова.

С одной стороны, за выбор аналогии Мединского можно было бы и похвалить — в конце концов, не каждый бы на его месте решился на очевидное сравнение советской и российской агрессий. С другой — он банально врёт в большом и малом.

Прежде всего, в лекции заложена изначальная правота СССР, который не мог передвинуть свой Ленинград, а потому предлагал Финляндии обменять приграничные территории на сколько-то километров карельских пустот.

Что финны могут оказаться не готовыми отдавать свои земли — даже не рассматривается, поскольку «сколько там этой Финляндии, что с ней воевать?» Поэтому Мединский сразу находит объяснение в виде англо-французской интриги, торпедировавшей «сталинский компромисс».

Что этот самый «компромисс» предлагался не в вакууме, а параллельно с разделом Польши и советизацией Прибалтики, куда советские войска входили как «союзники», а оставались как оккупанты, что от Финляндии требовали не только «отодвинуть границу», но и «временно разместить» на своей территории два десятка тысяч советских солдат — об этом не говорится.

Не говорится и о том, что случилось бы после того, как — предположим — финны согласились бы на условия Сталина. Надо понимать, что тогда в Москве остановились и оставили бы лишившуюся линии Маннергейма Финляндию в покое. Ну, вот как фюрер не стал трогать Чехословакию, после того как мирно получил укрепления в Судетах.

Затем Мединский порицает финское сопротивление, добрым словом поминает общеизвестное сталинское миролюбие и ругает Париж с Лондоном, которые преступно обещали финнам поддержку. Про исключение из Лиги Наций за агрессию — ни слова, про шведских, итальянских, даже русских добровольцев в Финляндии — тоже. Да и зачем такие мелкие детали крупному историку? Проще соврать.

В завершающей части текста мы и вовсе видим какую-то угрожающую белиберду: несмотря, мол, на усилия Лондона и Парижа, финны всё равно отдали Карельский перешеек, да ещё и стали союзниками Третьего рейха, который разбил Францию и воевал с Британией. Точка.

Перечитываем ещё раз. Ну да, выходит, что коварные англо-французы науськивали финнов выстрелить из пушки по советскому компромиссу, но везде просчитались, и заручившийся союзом с Маннергеймом Гитлер получил возможность воевать на Западе. Есть ещё вопросы о том, кто помогал Германии в 1939–1941 гг.? «Вы и убили-с».

Мединский только забыл добавить, что отодвинутая от Ленинграда граница помогла его жителям как мёртвому припарка: оказывая, говоря языком современной российской пропаганды, преступное сопротивление среди городской застройки, они массово умирали от голода — ставшего возможным именно благодаря таким «компромиссам».

«Забывает» Мединский сказать и о том, что спасать СССР от последствий мудрой пришлось затем в тесной кооперации с Англией и прочими англосаксами — без участия которых неизбежно было бы принимать гитлеровские «компромиссы».

Проклятая неопределённость постепенно сменяется на нечто противоположное. Не прошли еще очередные две недели, а президент США уже с пониманием отнёсся к необходимости России ответить на эти и другие атаки Украины.

(Вставить очевидную шутку-аналогию.)

Как и предполагалось, Трамп продолжает прежний курс на киссенджеризацию РФ, а поскольку Владимир Владимирович сейчас слишком завяз в Украине, то не может как следует укусить за желтый бочок. В благодарность за доверие и ПРЕКРАСНЫЙ золотой мост.

Остается только надеяться на Китай, выступление которого могло бы продемонстрировать истинные чувства «сильного парня Владимира» к Дональду Фредовичу.

Ну не знаю, не знаю - поможет ли тут высокий рост Мерца. В Овальной конюшне любят не за рост: тут надо либо как поляки, на коленях, либо как «сильный парень Владимир», с утренней росой.

А у Мерца пока что ни армии приличной, ни оружия ядерного, ни поддержки в ЕС, где каждый предпочитает сепаратно договариваться с американским крокодилом, в расчете на то, что его съедят последним.

Ох, боюсь не придется немец ко двору - устроит ему желтодержавный властелин публичный скандал. Вот тут-то для канцлера выйдет настоящая проверка на нервы и волю.

Тем более, что на фоне недавней украинской атаки и персидских унижений Трамп явно нуждается в какой-то демонстрации, а немцы для этого идеально подходят - они с семидесятых годов только и делали, что прощения просили у своих миролюбивых соседей.

Что значит — «зачем»? Не знаю, кто этот Марков, но с логикой у него плохо.

Во-первых, это та самая демонстрация принципа «назло», столь характерная, например, для путинских кадровых решений. Когда все говорят: «Ну, того дурака он точно не назначит» или «Теперь этого негодяя обязательно снимут» — ан смотришь: именно того-то дурака и ставят на должность, а этого негодяя не только не снимают, но и приводят к награде.

Ибо башни кремлёвские не должны быть колебимы людской молвой, здравым смыслом и простыми приличиями. Поэтому не просто ударили по зданию администрации «своей» области, но ещё и добавили — хотя многострадальный Херсон даже не фронтовой город, и пулемётчиков в том здании не сидело.

Ибо: «Вот такое я говно».

Во-вторых, как у самурая нет цели, но есть путь, так и у государства российского в этом конфликте — практика определяет всё. Скажем, к примеру: ну стоило ли мараться в Финляндии, засылать через границу мигрантов? Понятно же было, что финнов это не погубит, не тот размах. Но марались — и границу тем закрыли, хотя и не к своей, вроде как, выгоде. Вот и здесь, в Херсоне, практической пользы вроде бы нет, а — приятно. Больше руин, сердцу в радость.

Цитата из Лема о говне и русских.

Наконец, и в-третьих: ну как не полоснуть ножом по лицу отвергнувшей тебя — чтобы навсегда остались шрамы, чтоб и через годы помнила, какую ошибку сделала, отказав фартовому? Очень это трудно — такое самоотречение проявить, сдержать себя. Тем более, когда твоя как бы общественность всё время подзуживает: «Давай, мол, покажи удары по центрам решений!»

АУЕ РФ, короче говоря - знай наших, вот чего можем.

Итак, Ночь Возмездия: пятьдесят ракет и четыреста «шахедов», в Украине — несколько десятков убитых и раненых. Достойный ли это ответ великого народа на нанесённый ему удар по стратегическим яйцам ядерной триады?

Таким вопросом задаётся телеграм-канал Fighterbomber. Его владелец... кстати, все пишут, что это бывший российский лётчик Илья Туманов, однако одновременно с этим утверждается, что он служил помощником штурмана на истребителе-бомбардировщике Су-34. Если это правда, и он действительно помощник, а не штурман, то летал наш героический авиа-военкор преимущественно на земле, работая с документами.

Но это, в конце концов, технические детали — главное здесь то, какой ответ даёт воронежский мальчик в трусиках Илюша, капитан ВКС РФ. Это ведь не сумасшедшая бабка из отрядов Путина, а человек видавший виды, вроде окурка. И наш военлёт ничтоже сумняшеся отвечает — да так, что не остаётся уже никаких вопросов.

Мало. За унижение страны, за слёзы пилотов стратегической авиации, за гневные лайки россиян-подписчиков — мало было убить и покалечить сколько-то горожан Киева или Тернополя. Надо было применить ядерное оружие — не где-нибудь на фронте, а прямо по городам. И заметьте: не демонстративно, на примере какого-нибудь одного, а «стирая» их поочерёдно.

Чтобы, значит, обугленное тело матери обнимало своего мёртвого ребёнка, а россияне и Илюша Туманов смотрели на это, да радовались.

Ну, хорошо. С Ильёй Тумановым всё понятно — это или глубоко больной человек, или истеричка, неспособная держать себя в руках. Перенервничал, забыл передёрнуть перед написанием текста и выплеснул свои девиации на монитор. Может быть, даже вообразил себя и красную кнопку, запоздалые просьбы пощадить в комментариях, а потом — приём в Кремле, Путин в маршальском мундире и почему-то с усами: «Маладэц, Туманов, харошее дело сделал!»

Ладно, бывает.

Однако посмотрите, что помещено над его бабуинскими буквами. Видите? Почти шестьсот тысяч подписчиков. Хорошо, убираем ботов, любопытствующих иностранцев, мёртвые аккаунты — итого тысяч сто пятьдесят живых россиян наберётся. Как же отреагировали они на этот скотский вопль о массовом убийстве мирного населения? Шестьсот отрицательных реакций с утра. К вечеру, поди, и вся тысяча наберётся.

Здесь мне возразят, что аудитория у Туманова иже с ним — особая, подобранная.

Это так. Но всё-таки около сотни тысяч социопатов для одного только тг-канала — уже показатель. Предположу ещё и то, что моральному остракизму среди коллег по цеху Илюша подвергнут не будет. Скажут разве что: погорячился, мол. В целом-то он прав — «ответка» вышла жидковатая, но убивать гражданских десятками тысяч, как в Мариуполе, пока ещё рановато.

Товарищ Туманов упрощает.

Срез
(мини-цикл)

Кадровый офицер-пехотинец, ты приветствуешь начало войны — но не потому, что испытываешь охотнорядские патриотические чувства или ненавидишь "германца", а из смутного расчёта найти свой Тулон. Скорый поезд, шумные встречи на станциях — а всё равно не успел к первым боям, и разгром в Восточной Пруссии случился без тебя. Зато приятели, которых боевым расписанием занесло на Юго-Западный, пишут, что австрийцы отступают. Но постепенно тон их писем становится всё менее бодр: нарастающие жалобы на нехватку всего и страшную убыль в пехоте. А и правда — Краков, который должен был "кракнуть" со дня на день, как-то исчезает из газетных полос и весёлых куплетов.

Тебе тоже нечем похвастаться — вашу дивизию изрядно поколотили у Августова, в штабе тревожно рассказывают о внезапном броске Гинденбурга к Варшаве. Теперь только и слышно, что про этого прусского генерала с висячими усами, о котором до войны никто не знал. Меж тем идёт твоя первая военная зима, переносить которую на разорённых польских равнинах довольно тяжело. Ты замечаешь, как огрубели нравы в твоём полку — не только среди солдат, но и в офицерском составе. Расстреливают взятых с бою пленных, могут вздёрнуть польского мальчишку, заподозренного в шпионаже. Раньше ведь таким занимались только казаки?

А солдаты... Ты знал "простой народ" не по дворянским гнёздам, а всё равно, как говорят англичане, шокирован. Сдаются в плен целыми ротами, тащат с собой оружие — если верить листовкам, то немцы за него хорошо платят, мерзавцы. Поднять сейчас роту в атаку — сущая мука: всякий раз холодеет спина — а вдруг не пойдут? Или того хуже... Об этом не говорят — ни при солдатах, ни в собрании, однако слухи множатся. Такой войны ещё не знали, и оттого всякий реагирует по-разному: одни идут в "пальчики", надеясь увечьем выбить себе негодность к строевой службе, другие стреляют в спину офицерам. А сколько их осталось? Настоящих, кадровых — наперечёт.

Тех, с кем ты спешил — как это было давно, Боже мой — к своему Тулону, их почти и не осталось. Одних убило, другие по ранению выбрались в тыл, и почти никто не попросился обратно, на фронт. Н-да, чем это кончится? Все ждут весны — весна обязательно принесёт победу, а пока что новые известия об очередном разгроме в Мазурских болотах. Снова этот проклятый Гинденбург — чёрт бы его побрал, колбасника. Из России приходят дурацкие открытки и сообщения "корреспондентов", судя по всему, видевших боевые действия только в какой-нибудь патриотической фильме. Про грязь халуп и окопные вши — ни полслова.

Выручают только милосердные сестрички... Да, нравы сильно опростились, и господа врачи не зря ругаются на рост венерических заболеваний в полевых войсках, но что поделать? Не задирать же подол всякой встречной бабе, как это делают простые солдаты. Тебе ещё повезло — уцелевшие в Карпатах друзья пишут о бесконечных боях и потерях, каких на твоём Северо-Западном фронте представить было нельзя. Было — в феврале 1915 года вашу дивизию перемалывает Второе сражение в Мазурии, из которого ты с немногими уцелевшими в метель смог выбраться к своим. То, что осталось от дивизии отводят в тыл, где вы с радостью узнаёте о капитуляции Перемышля.

Сто тысяч пленных! Австрии верно конец, а значит — скоро мир? Чёрт с ним, с Тулоном — вернуться бы домой целым. На вокзале в Ковно ты видел тяжелораненых — не дай Бог стать калекой. Пишут ещё, что англичане вот-вот возьмут Константинополь, да должны же когда-то проснуться и французские союзнички. Мир, мир — вот бы мир. Наступает апрель и вдруг непонятно откуда вылезает этот Макензен с его гусарскими усами и "таранной фалангой", в один момент прорывая Юго-Западный фронт. Такого не бывало и в худшие дни после Танненберга, поверить рассказам "оттуда" просто невозможно. Потери убитыми и пленными чудовищные, мы оставляем единственное наше завоевание этой войны — Галицию.

Да, до мира еще далеко.

Читаешь об этом споре славян меж собою (чеченцы против военкоров) — и не знаешь, за кого болеть. С одной стороны — бравый Апти, на котором креста ставить негде, с другой — Сорокет Сорокетов, где все лбы уже давно расшиблены.

Суть конфликта такова: российский поп указал на московских мусульман, поставив их своей пастве в пример. А именно — они, мол, хоть и магометане, но тверды в вере, зело спортивны, чадолюбивы и по первому же зову муллы перережут всю православную Москву, что тех баранов. «Хорошо бы, — добавил батюшка, — и нам так уметь, а то на полицию уже надежды нет».

За это Апти назвал священника дебилом и пригласил поучаствовать во всенародной забаве — извинениями перед чеченцами. Тогда вскипела патриотическая общественность России, в свою очередь потребовавшая извинений, но уже в обратном порядке.

— Извинись, дебил!
— Извинись за дебила!
— Не буду я за него извиняться!
— Извини, но извинись!
И т. д.

Мне это напомнило один гражданский процесс, случившийся в 2006 году между соседями по частному сектору Жовтневого района города Луганска. Там гражданин, питавший неприязненные — и очень взаимные — чувства к соседу, возвёл на своём участке полевое укрепление типа «сортир».

В исковом заявлении ущемлённый этим строительством луганчанин писал, что жизнь его стала отравлена миазмами (sic), распространявшимися из туалета, нарочно возведённого поближе к дому потерпевшего.

Чем дело кончилось, я не знаю, но налицо парность случаев — и там, и там ругань из-за чьего-то дерьма.

Фридрих Вильгельм снова оказался между двух стульев. На одном были пики польских гусар Яна Казимира, который обложил шведский гарнизон в Варшаве и уже мнил себя победителем.
— А почему бы нам себя оным не считать, писака? — риторически спрашивал Ян, он же Казимир, он же Ваза и, по его мнению, куда более законный король Швеции, нежели какой-то там Карл, тем более Густав.

— Смотри, — продолжал польско-литовско-и-возможно-шведский круль, — смотри, какая картина получается. За меня Габсбурги — считай, это раз. С Москвой они меня помирили, войну перемирием кончили — это два. Мало? Так они ещё московитов на Карла Густава натравили. Вот и думай, курва, за кем победа будет. Крымский хан татар прислал, Вена деньги даёт, а у них — что?

А у них был другой стул. Из него торчали неумеренные амбиции Карла Густава, войска которого всё ещё удерживали балтийское побережье Речи Посполитой. Король требовал от бранденбургского курфюрста полков, потому как самостоятельно снять осаду с Варшавы уже не надеялся, но Берлин взять ещё мог, да и солдаты его квартировали в Пруссии.

— Опять двадцать пять — не жизнь, а день сурка какой-то, — в сердцах воскликнул Фридрих Вильгельм, в очередной раз поставленный перед выбором, которого не было. Приличия ради он попытался связаться с Яном на предмет нового союза, но Казимир отвечал гордо, не желая ни поступаться прусским сюзеренитетом, ни поддержать войском.

— Ну и ладно, — сказал курфюрст, собрал всю армию и лично выступил в поход. Он ехал позади Карла Густава, выслушивая грубоватые штучки всегда довольного на войне короля. Добравшись летом 1656 года до Варшавы, союзники узнали, что шведский гарнизон уже сдался, а в предместьях города стоит сорокатысячная с хером армия Яна Казимира. Это было много, потому что у Фридриха Вильгельма и Карла Густава на двоих считалось меньше двадцати тысяч.

Польский король уверенно предрекал себе победу.
— Посланник моего возлюбленного брата Людовика, видишь ли ты солнце?
— Ваше величество, на дворе ночь.
— Я закатил.

Ещё Ян Казимир обещал, что загонит курфюрста туда, где тот луны больше не увидит. Насчёт же Карла Густава король столь определённо не высказывался, а потому швед первым начал трёхдневную битву под Варшавой. Представьте себе — палят: бах-бах и мимо! — польские пушки, ряды мушкетёров осыпает стрелами татарская конница, а какой-то неуклюжий пикинёр вступил в собачье дерьмо и сильно расстроился.

В общем, в первый день казимировы бойцы все позиции удержали, а на второй за дело взялся Фридрих Вильгельм, неожиданно открывший в себе таланты полководца. Оглядев поле боя, курфюрст увидел пригодный для артиллерии холм, каковой было бы неплохо взять. К немалому удивлению Карла Густава, бранденбургская пехота провела атаку с последовательностью музыкальной шкатулки, после чего наступил вечер.

Утром третьего дня Фридрих Вильгельм расстрелял польские позиции из пушек, а потом скомандовал общее наступление драгунам и мушкетёрам. Началась тогда ретирада с конфузией, потерей знамён, пятидесяти пушек, шляхетской чести и обосранных порток. Впереди побитой армии через Варшаву убегал сам Ян Казимир, страшно ругаясь на французском — языке дипломатии, любви и кухни.

Карл Густав поглядел на курфюрста с уважением и молча передал ему бумаги на Пруссию, отписав ещё ряд западных польских провинций. Фридрих Вильгельм от королевской щедрости не уклонился — всё взял и гарнизоны свои оставил, однако же преследовать Яна Казимира не стал, помахав шведской армии на прощание шляпой.

Вернувшись домой, курфюрст засел за важное письмо в Вену:
— Дорогой кайзер, любезный Фердинанд! Уж на что шведский король — сволочь, слов нет. Солдафон он, гнида. Паскуда, одно слово — Цвейбрюккен. Не желаю я более в делах его гнусных участвовать, а хочу с Габсбургами дружить, за сыночка твоего на императорских выборах голосовать. Так ты напиши Яну, отпиши Казимиру, чтоб он своих прав на Пруссию взад не требовал, но послов засылал — супротив Швеции договор заключать.

Закончив с письмом, Фридрих Вильгельм развернул карту Померании и влюблёнными глазами посмотрел на Штеттин.

...

Прдлж слдт.