В случаях, когда принципал оспаривает необоснованность выплаты по банковской гарантии и требует возмещения убытков от бенефициара, начало течения срока исковой давности должно определяться не с момента фактического платежа гаранта, а с даты, когда установлена правовая определённость в отношении обоснованности требований бенефициара.

Поскольку право на регресс против бенефициара возникает только при подтверждении необоснованности его требования или недостоверности представленных документов, моментом, когда принципал узнал или должен был узнать о нарушении своего права, является дата вступления в силу судебного акта, установившего отсутствие у него обязательств перед бенефициаром.

Такой подход соответствует целям института независимой гарантии и обеспечивает баланс интересов сторон: бенефициар получает быстрое исполнение, а принципал — защиту от злоупотреблений.

Судебная практика подтверждает, что до установления судом факта отсутствия оснований для обращения к гарантии у принципала отсутствуют достаточные доказательства для обоснования иска.

Соответственно, течение срока исковой давности по таким требованиям начинается не ранее вступления в силу решения, признающего необоснованность требования бенефициара.

В случае прекращения срока действия краткосрочного договора аренды, одностороннее выражение арендатором воли о непродлении договора и фактическое освобождение имущества, подтверждённое передачей ключей и прекращением предпринимательской деятельности в арендуемом помещении, свидетельствуют о надлежащем исполнении обязанности по возврату имущества.

Отсутствие акта приёма-передачи само по себе не может служить основанием для начисления арендной платы за период после окончания срока договора, если отсутствуют доказательства фактического владения или пользования имуществом арендатором.

Суды должны устанавливать факт реального пользования имуществом в спорный период, а не полагаться исключительно на формальное несоставление акта возврата.

При наличии доказательств прекращения использования помещения и передачи ключей, взыскание арендной платы за последующий период противоречит положениям закона и разъяснениям, согласно которым обязательство по оплате возникает только при фактическом пользовании или ненадлежащем возврате имущества.

В случаях, когда земельные участки сельскохозяйственного назначения предоставляются в аренду без проведения торгов нескольким претендентам, обладающим равными законными основаниями для такого предоставления (в том числе в целях импортозамещения или ведения крестьянского (фермерского) хозяйства), уполномоченный орган обязан соблюдать публичные процедуры распределения таких участков и учитывать установленные законом ограничения — в частности, предельные размеры земель, предоставляемых одному лицу.

Нарушение этих требований, включая предоставление участков с превышением допустимой площади или в обход конкурирующих заявок, влечёт ничтожность заключённого договора аренды как сделки, посягающей на публичные интересы и нарушающей императивные нормы земельного законодательства.

Лицо, не являющееся стороной оспариваемой сделки, но имеющее охраняемый законом интерес в использовании спорного участка (например, как сельхозпроизводитель, своевременно заявивший о намерении его арендовать), вправе требовать признания договора недействительным и применения последствий его недействительности, если иной способ защиты его прав законом не предусмотрен.

При этом суд не вправе отказывать в иске лишь на основании формального отсутствия у истца уже оформленного права на участок, если его интерес вытекает из законодательно закреплённого приоритета или равного доступа к публичному ресурсу.

В делах, связанных со взысканием платы за сверхнормативное пользование транспортными средствами (в т.ч. контейнерами), судам необходимо четко квалифицировать правовую природу такой платы: является ли она частью оплаты за оказанные услуги или мерой гражданско-правовой ответственности за нарушение условий договора.

От этого напрямую зависит возможность начисления на указанную сумму неустойки — применение двух мер ответственности за одно и то же нарушение противоречит принципам гражданского законодательства и недопустимо.

При разрешении подобных споров суд обязан провести системное толкование условий договора и дополнительных соглашений, установить, какие именно действия сторон привели к превышению нормативного срока пользования, и оценить наличие обстоятельств непреодолимой силы или иных оснований освобождения от ответственности.

Кроме того, при взыскании длящейся неустойки необходимо единообразно применять правила о ее снижении как к фиксированной, так и к будущей части неустойки, избегая противоречивых подходов к оценке её соразмерности последствиям нарушения.

В делах о банкротстве при оспаривании сделок судам необходимо тщательно проверять доказательства, подтверждающие как наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, так и осведомлённость контрагента о такой цели.

В частности, вывод о заведомо заниженной цене сделки не может основываться на недостоверных, нерелевантных или ненадлежащих доказательствах — например, на рыночных данных, опубликованных спустя годы после совершения сделки и не отражающих реальных условий рынка на дату её заключения.

Суд, учитывая активную роль в делах о банкротстве, обязан обеспечить полноту исследования обстоятельств, включая оценку представленных сторонами доказательств (в том числе внепроцессуальных отчётов об оценке) и, при необходимости, инициировать назначение судебной экспертизы, даже если стороны не заявляли соответствующего ходатайства.

Отказ от такой проверки и преждевременные выводы о недобросовестности участников сделки нарушают принципы справедливости и равенства сторон.

В делах о взыскании убытков, связанных с некачественным ремонтом общего имущества многоквартирного дома, управляющая организация несет ответственность лишь в пределах обязательств, установленных решением общего собрания собственников и договором управления.

Если работы выполнялись подрядчиками в рамках утвержденного объема текущего ремонта, а управляющая компания предприняла все зависящие от неё меры по контролю и устранению выявленных недостатков, отсутствует основание для возложения на неё ответственности за последующие дефекты, требующие капитального ремонта, особенно если такие работы не были одобрены собственниками и не финансировались из соответствующих средств.

При этом, если экспертное заключение рекомендует работы, относящиеся к капитальному ремонту (например, полная замена кровли с демонтажем конструктивных слоёв), такие расходы не могут быть взысканы с управляющей организации, действовавшей в рамках полномочий по текущему ремонту.

В подобных случаях надлежащим ответчиком следует признавать непосредственного исполнителя работ — подрядчика, предоставившего гарантию на выполненные услуги. Отсутствие причинно-следственной связи между действиями управляющей компании и заявленным ущербом исключает её гражданско-правовую ответственность.

Когда спор о самовольном занятии земельного участка сопряжён с размещением объектов благоустройства, суд не вправе ограничиваться формальным установлением факта выхода за границы зарегистрированного участка, игнорируя наличие у ответчика законных оснований временного пользования смежной территорией.

Отказ от оценки таких доказательств ведёт к неполному выяснению обстоятельств и нарушает баланс публичных и частных интересов, особенно если демонтаж оспариваемых конструкций может повлечь угрозу жизни, здоровью или имуществу третьих лиц.

Если предметом иска выступает требование о сносе инженерного сооружения (в том числе подпорной стены), суд обязан установить не только факт его размещения, но и технические последствия вмешательства, круг лиц, чьи права затрагиваются решением, а также соответствие требований истца действительному характеру нарушения.

Негаторная защита не может быть реализована абстрактно — она требует доказанной причинно-следственной связи между действиями ответчика и препятствием в пользовании участком, а также проверки отсутствия злоупотребления правом со стороны собственника или уполномоченного органа.

Систематическое нарушение арендатором обязанности по внесению арендной платы — в частности, неисполнение платежей более двух раз подряд по истечении установленных договором сроков — образует самостоятельное и достаточное основание для досрочного расторжения договора аренды по требованию арендодателя, независимо от последующего погашения задолженности после вынесения судебного акта первой инстанции.

Такое поведение квалифицируется как существенное нарушение условий договора, лишающее контрагента ожидаемого экономического результата и подрывающее основу договорных отношений.

Наличие у арендатора иных разрешительных документов (включая лицензию на пользование недрами) не препятствует расторжению договора аренды земельного или лесного участка, поскольку право пользования недрами не порождает автоматического права на удержание земельного участка при неисполнении условий аренды.

Сохранение договора в таких обстоятельствах противоречит принципам добросовестности и надлежащего исполнения обязательств, закреплённым в гражданском законодательстве.

Когда подрядчик односторонне отказывается от исполнения государственного контракта и требует оплаты за фактически выполненные работы, суд обязан всесторонне оценить не только доказательства, подтверждающие объём и стоимость таких работ, но и возражения заказчика относительно их качества, соответствия проектной и сметной документации, а также соблюдения технических регламентов и стандартов.

Отказ от оценки заключения независимой внесудебной экспертизы, представленной заказчиком и содержащей конкретные указания на существенные недостатки, ведёт к нарушению баланса процессуальных прав сторон и препятствует установлению обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора.

В случае, если результат работ утрачен вследствие последующего выполнения ремонта третьим лицом, суд не вправе ограничиваться исключительно данными досудебных исследований, проведённых по инициативе подрядчика, особенно при наличии признаков их необъективности или тождественности с последующим судебным заключением.

Для предотвращения неосновательного обогащения и обеспечения законности при определении подлежащей оплате стоимости работ необходимо сопоставить все имеющиеся доказательства — включая акты, экспертные мнения обеих сторон и нормативные требования — и дать им мотивированную оценку в решении.

Когда арендатор продолжает фактически пользоваться земельным участком после формального окончания срока договора аренды, его обязанность по внесению арендной платы не прекращается — она сохраняется в объёме, предусмотренном этим договором.

Суды не вправе отказывать во взыскании платы за такой период под предлогом отсутствия оформленного договора, поскольку правоотношения сторон по-прежнему определяются условиями прекратившего действие договора, а не нормами о неосновательном обогащении.

Если арендодатель не лишил арендатора возможности пользования участком и не оспорил фактическое владение, то требования о взыскании арендной платы за постдоговорный период подлежат удовлетворению в том размере, который был установлен договором на момент истечения его срока, с учётом применимого нормативного регулирования.

Изменение правовой квалификации таких отношений судом не означает замены предмета или основания иска, а представляет собой корректное применение материального права к установленным обстоятельствам.

При несогласованности сторонами размера или порядка исчисления пеней в письменной форме, суд не вправе ограничиться отказом в иске только на основании формального отсутствия договорной санкции, если заявленные истцом требования в своей сути направлены на привлечение контрагента к гражданско-правовой ответственности за нарушение денежного обязательства.

Суд обязан по собственной инициативе исследовать возможность применения законной неустойки (в частности, процентов за пользование чужими денежными средствами или санкций, предусмотренных специальными нормами), оценив при этом наличие и продолжительность просрочки, безусловно доказуемой из материалов дела.

Ошибка истца в правовой квалификации требований не препятствует удовлетворению иска в рамках иного, но применимого основания ответственности.

Арбитражный суд, руководствуясь принципом материальной правды и в силу своей процессуальной автономии, обязан самостоятельно определять подлежащие применению нормы материального права — включая те, что не были прямо заявлены стороной, но вытекают из существа спора и доказанных обстоятельств. Неприменение закона, прямо регулирующего наступление ответственности в силу факта просрочки, составляет существенное нарушение норм материального и процессуального права.

В рамках споров о взыскании дополнительных расходов (в том числе под видом «простоя») по договорам транспортной экспедиции, истец обязан не только подтвердить факт понесения расходов, но и доказать их юридическую природу — являются ли они возмещаемыми расходами или убытками, возмещаемыми при наличии вины, противоправного поведения и причинно-следственной связи.

Отсутствие согласованных в договоре или поручении условий о стоимости, порядке фиксации и уведомления о превышении нормативов простоя, а также отсутствие формализованных доказательств (актов, отметок в транспортных накладных, согласованных тарифов) исключает презумпцию обоснованности таких требований.

Недостаточно ссылаться на общие положения договора или факт выставления счёта — для взыскания ответчиком расходов (особенно не предусмотренных соглашением сторон) необходимо документально подтвердить:
(1) надлежащее исполнение экспедитором обязанности по уведомлению клиента о готовности груза к выгрузке;
(2) виновные действия клиента в возникновении простоя;
(3) реальность и обоснованность расходов (или размер убытков, если требования квалифицируются как таковые);
(4) прямую причинно-следственную связь между поведением клиента и наступившими последствиями.

В отсутствие хотя бы одного из этих элементов, требование подлежит отклонению как не доказанное.