Если истец, не являющийся стороной оспариваемой сделки, требует признания недействительными отдельных условий договора, суд обязан установить и мотивированно отразить в решении, каким именно образом каждое из оспариваемых условий нарушает публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, либо предусматривает распоряжение имуществом, находящимся под запретом.

Общая констатация злоупотребления правом на уровне сделки в целом без правовой оценки конкретных оспариваемых пунктов не соответствует требованиям закона и влечёт нарушение процессуальных норм о предмете доказывания и мотивированности судебного акта.

При оценке иска лица, не являющегося стороной сделки, суд также обязан выяснить, сохраняется ли у него материально-правовая заинтересованность в признании условий недействительными — в частности, с учётом перехода спорного требования к иным кредиторам.

Признание части сделки недействительной допустимо только при наличии мотивированного вывода о том, что сделка была бы совершена и без включения её недействительной части, и при условии, что такое признание не приведёт к навязыванию сторонам договора, который они не намеревались заключать.

При определении размера денежных обязательств по договору поставки, включая неустойку, основанный на ненадлежащем исполнении обязательства по оплате, суд обязан учитывать фактический объём исполнения поставщиком своих обязательств — в частности, качество и количество принятого покупателем товара.

В случае наличия встречных требований, обусловленных поставкой некачественного или неполного товара, и при отсутствии его последующей замены или допоставки, заявленная поставщиком сумма основного долга подлежит корректировке с учётом стоимости не принятой покупателем части товара.

Соответственно, база для начисления неустойки формируется не от изначально заявленной суммы долга, а от фактически подлежащей оплате — то есть за вычетом стоимости товара, не принятого из-за выявленных недостатков.

При этом требование о применении правил зачёта или сальдирования встречных однородных требований в таких случаях не подлежит удовлетворению, поскольку речь идёт не о встречных исполнениях по одному и тому же обязательству, а о неполном или ненадлежащем исполнении самого первоначального обязательства поставщика, что влечёт пропорциональное сокращение встречного обязательства покупателя по оплате — без необходимости самостоятельного заявления встречного иска или проведения отдельного зачёта.

В случаях, когда ущерб имуществу возник вследствие аварии на инженерных сетях, находящихся в эксплуатационной ответственности ресурсоснабжающей организации, наличие недостатков в гидроизоляции или иных конструктивных элементах здания не может само по себе рассматриваться как единственная или основная причина причинённого вреда.

Такие недостатки носят опосредованный характер и не исключают прямой причинно-следственной связи между аварией на источнике повышенной опасности и наступившими последствиями.

При распределении ответственности судам надлежит учитывать, что бремя доказывания отсутствия вины в таких обстоятельствах лежит на владельце источника повышенной опасности.

Ответственность собственников или пользователей помещений за ненадлежащее содержание общего имущества может быть установлена лишь при условии, что доказано: соответствующие дефекты сами по себе — без внешнего вмешательства в виде аварии на сетях — способны были вызвать аналогичный вред.

В случае признания договора аренды лесного участка недействительным вследствие его расположения на территории особо охраняемой природной зоны, право арендатора на возмещение убытков, понесённых при освоении участка, предполагает доказанность добросовестного и разумного поведения не только на момент заключения договора, но и в период фактического несения расходов.

Если к моменту осуществления затрат (в том числе по приобретению или возведению объектов) арендатор мог и должен был узнать о наличии правовых ограничений использования участка — в силу публичной доступности сведений из ЕГРН, судебных актов или иных официальных источников, — оснований для возмещения таких расходов как убытков не возникает.

Особое значение при этом имеет наличие у арендатора реальной возможности получить информацию о запрете использования участка по заявленному назначению: ссылка на отсутствие прямой обязанности проверять такие сведения не исключает вывод о недобросовестности, если соответствующие данные были объективно доступны.

В подобных обстоятельствах требования о компенсации расходов, понесённых после момента, когда лицо могло установить невозможность законного использования участка, подлежат отклонению, поскольку такие расходы не находятся в необходимой причинно-следственной связи с действиями органа власти, предоставившего участок.

Если в ходе государственной регистрации юридического лица или внесения изменений в ЕГРЮЛ представлены документы, содержащие подложные подписи или иным образом не соответствующие волеизъявлению участников, такие документы не могут порождать правовые последствия.

В этих случаях устав, протокол общего собрания или иные корпоративные акты, оформленные на основе недостоверных сведений, подлежат признанию недействительными, а решения регистрирующего органа — отмене в полном объёме, поскольку законодательство не предусматривает частичного признания недействительными единого регистрационного действия или записи в реестре.

При этом, если недействительность устава или решения общего собрания установлена судом, все последующие изменения в ЕГРЮЛ, основанные на этих документах, также утрачивают юридическую силу.

Признание недействительным лишь части записи в реестре противоречит принципу целостности регистрационного действия и делает судебный акт неисполнимым, поскольку каждая запись в ЕГРЮЛ имеет единый регистрационный номер и формируется как неделимое целое.

Приобретение племенных животных предполагает не только соответствие внешним и зоотехническим признакам, но и документально подтверждённое происхождение, определяющее их генетическую и племенную ценность.

Если в результате генетической экспертизы выявляется несоответствие указанному в племенных свидетельствах происхождению, это свидетельствует о поставке товара ненадлежащего качества, даже если акт приёма-передачи был подписан без замечаний — поскольку такие недостатки объективно не могут быть выявлены при визуальном осмотре и проявляются лишь в потомстве или при специализированном исследовании.

В таких случаях суд обязан оценить представленные доказательства (включая заключения генетических экспертиз), установить, имело ли место нарушение обязательства по передаче именно того товара, который обусловлен договором, и определить размер убытков с разумной степенью достоверности.

Отказ от рассмотрения этих обстоятельств под предлогом отсутствия прямой гарантии на потомство игнорирует суть племенного статуса как качественной характеристики самого товара, а не его побочного результата.

Когда публичный сервитут испрашивается исключительно в отношении земельного участка, входящего в состав земель лесного фонда, полномочия по его установлению принадлежат только уполномоченному органу исполнительной власти субъекта Российской Федерации в области лесного хозяйства.

Это обусловлено специальным правовым режимом земель лесного фонда, установленным Лесным кодексом РФ, согласно которому распоряжение такими участками, включая установление публичного сервитута, осуществляется исключительно органами государственной власти субъектов РФ, независимо от назначения объекта, для размещения которого испрашивается сервитут.

Упрощённый порядок установления публичного сервитута, предусмотренный Земельным кодексом РФ для линейных объектов, применяется лишь в случаях, когда трасса проходит по землям различных категорий, включая земли лесного фонда.

Если же весь испрашиваемый участок расположен исключительно на землях лесного фонда, компетенция органов местного самоуправления исключается, и обращение к ним с ходатайством об установлении сервитута не создаёт правовых оснований для удовлетворения такого требования.

Когда концессионное соглашение заключено без соблюдения требований законодательства — в частности, без подтверждения наличия у концессионера собственных средств или возможности их привлечения, без конкурсной процедуры и с полным финансированием за счёт бюджета, — оно может быть признано притворной сделкой, прикрывающей отношения подряда.

Такая конструкция нарушает публичные интересы, поскольку обходит нормы о контрактной системе и ведёт к неэффективному расходованию бюджетных средств, а потому подлежит признанию ничтожной.

Если в рамках такой схемы часть участников цепочки договоров (включая подрядчиков) фактически исполняет свои обязательства, но полученные ими бюджетные средства явно несоизмеримы с достигнутым результатом или переданным встречным предоставлением, суд вправе переквалифицировать требования истца и применить правила о неосновательном обогащении.

При этом решающее значение имеет не сумма понесённых затрат ответчиком, а объективная стоимость и потребительская ценность выполненных работ для публичного заказчика.

Когда оспариваемые сделки формально соответствуют обычным гражданско-правовым договорам (например, аренды), но предполагаются притворными или направленными на вывод средств из юридического лица, суд не вправе признавать их недействительными без доказательств, подтверждающих отсутствие реального исполнения условий таких договоров или иные признаки фиктивности. Выводы о притворности должны быть основаны на объективных фактах — а не только на утверждениях участников корпоративного конфликта или показаниях зависимых лиц.

Если имущество действительно использовалось обществом для осуществления его основной деятельности, а договоры заключались на протяжении длительного времени, это указывает на их реальный характер, а не на маскировку иных правоотношений.

При этом применение последствий недействительности сделок, особенно в корпоративных спорах, требует чёткого определения процессуального статуса всех участников разбирательства и соблюдения сроков исковой давности.

Срок давности по оспоримым сделкам, даже если они связаны с заинтересованностью, начинает течь для самого юридического лица — как стороны договора — с момента его заключения.

Наличие внутрикорпоративного конфликта или позднее выявление обстоятельств третьим лицом (участником) не переносит начало течения срока для самого общества.

Кроме того, признание лица контролирующим должно подтверждаться не только внутренними свидетельскими показаниями, но и документальными или иными объективными доказательствами влияния на управленческие решения.

Когда арендатор земельного участка, предоставленного для размещения нестационарного торгового объекта определённого типа (например, киоска), самовольно заменяет его на объект иного типа (например, павильон), это образует существенное нарушение условий договора аренды, даже если площадь участка не увеличивается.

Такое изменение противоречит как условиям договора, так и утверждённой схеме размещения нестационарных объектов, а в случае с табачной продукцией — также специальным требованиям законодательства, допускающим её реализацию только в павильонах или магазинах.

При этом последующее обращение арендатора с заявлением об официальном изменении типа объекта не устраняет факта первоначального нарушения.

Если договор аренды возобновлён на неопределённый срок, арендодатель вправе отказаться от него в одностороннем порядке без указания причин, соблюдая лишь предусмотренный законом или договором срок предупреждения.

Наличие у арендатора грубого нарушения условий использования земельного участка дополнительно подтверждает правомерность такого отказа.

Судебные инстанции не вправе игнорировать факт самовольного изменения типа объекта под предлогом отсутствия вреда или бездействия уполномоченного органа, особенно если соответствующие действия были предприняты уже после нарушения.

Когда в деле о банкротстве имеются обстоятельства, указывающие на возможные признаки недобросовестного поведения должника — такие как значительная задолженность перед бюджетом, невыплата заработной платы работникам, наличие оперативно-розыскных мероприятий или признаков преступлений в сфере банкротства — а также когда существуют основания полагать, что процедура банкротства может использоваться для легализации незаконных доходов или уклонения от финансовых обязательств, участие прокурора в деле служит целям обеспечения законности и защиты публичных интересов.

В таких случаях отказ в допуске прокурора к участию в деле противоречит положениям закона и правовой позиции Верховного Суда РФ: если действия участников процесса содержат признаки нарушения законодательства о противодействии отмыванию доходов, налогового или трудового законодательства, суд обязан рассмотреть ходатайство прокурора о вступлении в дело как необходимый элемент всестороннего и объективного разбирательства.

При поставке программного обеспечения по модели годовой подписки надлежащим исполнением обязательства признается не просто передача электронных ключей активации, а обеспечение реальной возможности использования продукта в течение всего согласованного срока.

Если доступ к программному продукту был заблокирован правообладателем до истечения периода подписки, цель договора не считается достигнутой, а товар признается имеющим существенные недостатки, делающие его непригодным для обычного использования.

Поставщик, выступающий посредником между правообладателем и покупателем, несет полную ответственность за невозможность использования переданных лицензий по назначению.

Риск прекращения доступа к программному обеспечению со стороны иностранного правообладателя относится к предпринимательским рискам поставщика, а не покупателя, поэтому ссылка на действия третьих лиц не освобождает контрагента от обязанности уменьшить цену товара соразмерно периоду его фактической неработоспособности или вернуть соответствующую часть уплаченных средств как неосновательное обогащение.