В делах, связанных с оспариванием качества поставленного оборудования, выводы судов о несоответствии товара условиям договора должны основываться на достоверных и непосредственно относящихся к спорному обязательству доказательствах.

Экспертные заключения, составленные по отношению к иным договорам, чертежам или технической документации, не связанным напрямую с соглашением между сторонами, не могут служить достаточным основанием для признания товара ненадлежащим.

Ключевое значение имеет установление точных согласованных характеристик продукции, нормативных требований (ГОСТ, ТУ), а также фактического соответствия поставленного товара этим параметрам — при этом сам факт выявленных недостатков должен быть подтверждён объективными методами, включая проведённые в установленном порядке испытания.

Суд обязан в ходе рассмотрения выяснить, какие именно технические условия были предметом договорённости, проверить полноту и достоверность представленной технической документации, оценить наличие и содержание претензий, а также исследовать все доводы и доказательства сторон, включая протоколы испытаний и документы, подтверждающие комплектность и качество.

Отсутствие в претензиях конкретных ссылок на нарушение габаритов, стандартов или технических характеристик, а также проведение экспертизы без учёта реального предмета договора делает невозможным обоснованное правоприменение.

В таких случаях требуется возвращение к полному и всестороннему установлению фактических обстоятельств спора.

В случаях одностороннего отказа от исполнения договора поставки по инициативе поставщика в связи с существенным нарушением обязательств покупателем, денежные средства, уплаченные в качестве предоплаты за непоставленный товар, подлежат возврату с момента расторжения договора.

С этого момента обязательство по поставке товара трансформируется в денежное обязательство по возврату аванса, а удержание денежных средств без правовых оснований образует неосновательное обогащение.

На сумму таких средств подлежат уплате проценты за пользование чужими денежными средствами независимо от факта предъявления требования о возврате, поскольку обязанность возврата возникает автоматически с момента расторжения договора.

Применение положений, регулирующих ситуацию отказа со стороны покупателя, к случаям, когда договор расторгнут по инициативе поставщика, является ошибочным и ведёт к неправомерному отказу во взыскании процентов.

Суды обязаны применять нормы, регулирующие последствия расторжения договора, и учитывать, что с момента получения уведомления об отказе поставщика от исполнения обязательства у последнего отпадают основания для удержания предоплаты, а любое дальнейшее пользование средствами подлежит компенсации в виде процентов с даты расторжения договора.

В случае оспаривания сделки о переводе долга в деле о банкротстве гражданина, суды обязаны всесторонне исследовать обстоятельства принятия должником обязательств по чужому долгу, включая экономическое обоснование, наличие реальной хозяйственной связи и последствия для конкурсной массы и интересов кредиторов.

Отсутствие доказательств возмездности, отсутствие оригиналов сопутствующих документов и неясность условий исполнения встречного предоставления требуют тщательной оценки с позиции подозрительности сделки, особенно если она увеличивает долговую нагрузку на должника в период его неплатежеспособности.

Судам необходимо самостоятельно квалифицировать сделку по наиболее подходящей норме о недействительности, даже если заявитель сослался на иную.

Недостаточность анализа условий личного участия должника в цепочке сделок, особенно при солидарном принятии чужих обязательств без очевидной выгоды, влечёт недостаточную мотивированность судебных актов и требует отмены решения с направлением на новое рассмотрение для установления фактических обстоятельств, которые могут свидетельствовать о признаках недобросовестного поведения или искусственном наращивании долгов.

В делах, связанных с взысканием сумм земельного налога по правилам о неосновательном обогащении, ключевым условием для удовлетворения требований является факт фактической уплаты налога истцом за соответствующий период.

Само по себе предъявление налоговым органом требования об уплате налога без подтверждения его реального погашения из средств истца не порождает права на регрессное взыскание.

При этом обязанность уплаты земельного налога в силу закона возлагается на лицо, обладающее правом собственности, постоянного (бессрочного) пользования или иным вещным правом на земельный участок.

Однако при наличии у третьих лиц — собственников объектов недвижимости, расположенных на таком участке — фактического правопользования, вытекающего из права на недвижимость, они могут быть признаны конечными бенефициарами использования земли.

В этом случае, если истец докажет факт уплаты налога за спорные периоды, он вправе требовать возмещения соответствующей доли расходов от таких лиц как лиц, необоснованно избежавших своей экономической обязанности по содержанию земельного участка.

Судам при рассмотрении подобных споров необходимо в первую очередь устанавливать конкретные налоговые периоды и наличие фактических платежей, поскольку отсутствие этих данных делает невозможным правильное применение норм о неосновательном обогащении.

В случаях, когда перевозчик — профессиональный участник транспортной деятельности и владелец источника повышенной опасности — осуществляет пассажирские перевозки по договору, он несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью пассажиров, независимо от своей вины, если иное прямо не предусмотрено законом или договором.

Дорожно-транспортное происшествие, произошедшее по вине третьего лица, не освобождает перевозчика от обязанности возмещать вред, так как такой риск является обычным и предвидимым элементом предпринимательской деятельности, не подпадающим под признаки непреодолимой силы.

На основании условия договора о возмещении вреда третьим лицам и норм закона у лица, возместившего вред пассажиру (в том числе в порядке регрессного иска), возникает право регресса к перевозчику.

Однако судебные расходы, понесённые стороной в споре с пассажиром (включая оплату услуг представителя), не могут быть взысканы в порядке регресса как убытки, поскольку они связаны с процессуальной деятельностью, а не с прямым восстановлением нарушенного гражданского права.

Такие расходы носят производный характер и не входят в объем вреда, подлежащего возмещению по правилам об ответственности за причинение вреда. Следовательно, требование о взыскании именно этих сумм через регресс не подлежит удовлетворению.

В случае отсутствия утвержденного проекта освоения лесов на соответствующий период, обязательства арендатора по проведению работ, связанных с рубкой лесных насаждений (включая уход за молодняками в форме осветления и прочистки), не могут считаться надлежаще определенными, поскольку такие мероприятия в силу закона допустимы только на основании проекта освоения лесов.

Само по себе указание объемов работ в приложении к договору аренды не заменяет проект освоения и не может служить правовым основанием для привлечения к ответственности за их невыполнение, особенно при существенных расхождениях между данными в приложении и проектами.

Начисление договорной неустойки возможно лишь при наличии установленных законом и договором конкретных обязательств, включая сроки и объемы работ, зафиксированные в проекте освоения лесов.

При создании объективных препятствий к оформлению такого проекта со стороны арендодателя или уполномоченных органов, в том числе путем безосновательного отказа в согласовании или игнорирования обращений арендатора, ответственность за неисполнение обязательств не может быть возложена на арендатора, поскольку он был лишен возможности надлежащего исполнения своих обязанностей.

В делах, связанных с оспариванием результатов межевания и раздела земельных участков, судам необходимо учитывать не только формальное соответствие кадастровых процедур действующему на момент их проведения законодательству, но и реальные последствия таких действий для правообладателей расположенных на участках объектов недвижимости.

Особенно это актуально, когда раздел приводит к образованию вкрапленных участков, ограничивает доступ к принадлежащим истцам помещениям или нарушает принцип рационального землепользования, а также когда застройщик или арендатор, инициировавший раздел, обладал исключительной информацией о проектных решениях и фактическом состоянии строительства, в то время как инвесторы или собственники помещений находились в положении слабой стороны и не могли своевременно узнать о нарушении своих прав.

При этом наличие сервитутов не всегда устраняет нарушение прав собственников недвижимости, если такие сервитуты не обеспечивают полноценного и беспрепятственного пользования объектом в соответствии с его назначением.

Судам следует всесторонне исследовать обстоятельства, включая добросовестность поведения сторон, момент возникновения и обнаружения нарушения права, а также возможность и необходимость формирования земельного участка, достаточного для эксплуатации здания.

В рамках процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица управляющий вправе претендовать на вознаграждение, соразмерное объему и сложности выполняемой работы.

Такая процедура по своей правовой природе сопоставима с конкурсным производством при банкротстве, а потому к ней подлежат применению по аналогии соответствующие нормы закона о банкротстве, включая положения о размере и порядке выплаты вознаграждения управляющему.

Отказ в установлении вознаграждения на период продления процедуры недопустим, если суд признал необходимость её продления для выполнения существенных мероприятий (взыскание дебиторской задолженности, оспаривание сделок, реализация имущества и др.), а заинтересованные лица не доказали ненадлежащее исполнение обязанностей управляющим.

При этом минимальный размер вознаграждения может определяться по аналогии с положениями закона о банкротстве — не менее 30 000 рублей в месяц, если иное не установлено судом в исключительных случаях при наличии мотивированного ходатайства заинтересованных лиц и доказательств несоразмерности работы объёму вознаграждения.

В делах о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда арбитражный суд не вправе пересматривать решение третейского суда по существу, включая переоценку обстоятельств, установленных третейским судом, или проверку корректности расчёта неустойки, если такая неустойка предусмотрена договором, носит компенсационный (а не обогатительный) характер и не нарушает принцип юридического равенства сторон.

Судебная инстанция ограничена проверкой наличия оснований для отказа, включая противоречие решения публичному порядку, что требует конкретных и обоснованных доказательств со стороны возражающей стороны.

При этом ссылка на публичный порядок без подтверждающих доказательств (например, отсутствие подтверждения расходования бюджетных средств или связи договора с государственным оборонным заказом) не может служить основанием для отказа в выдаче исполнительного листа.

Кроме того, если сторона не заявляла возражений по существу в третейском разбирательстве (включая несоразмерность неустойки или нарушение условий договора), суд общей юрисдикции не вправе по собственной инициативе признавать такие условия недействительными или нарушающими публичный порядок без надлежащей мотивировки и доказательственной базы.

В случаях добровольной ликвидации юридического лица — субъекта малого или среднего предпринимательства — по упрощённой процедуре исключение общества из ЕГРЮЛ не препятствует его единственному участнику реализовать право на получение оставшегося после расчётов с кредиторами имущества (ликвидационной квоты).

Применение упрощённого порядка ликвидации не означает автоматического перехода к процедуре распределения обнаруженного имущества, если имущество было учтено и распределено до внесения записи об исключении из реестра.

При разрешении споров о праве участника на получение денежных средств с банковского счёта ликвидированного юридического лица судам необходимо выяснять, были ли такие средства идентифицированы как входящие в ликвидационную квоту, и представлены ли банку документы, подтверждающие передачу прав на них участнику в рамках процедуры ликвидации.

Отсутствие формальных ликвидационных балансов в упрощённой процедуре не лишает участника права на имущество, если иное не противоречит закону и условиям прекращения деятельности.

В случаях, когда спор о взыскании неосновательного обогащения связан с использованием земельного участка, право пользования которым оспаривается или не оформлено надлежащим образом, судам необходимо учитывать наличие и стадию рассмотрения иных взаимосвязанных судебных дел, предметом которых является установление правового статуса, границ или режима использования такого участка.

Выводы о наличии у ответчика законных оснований для пользования землёй (в том числе на праве постоянного (бессрочного) пользования) не могут быть признаны обоснованными, если соответствующие фактические обстоятельства подлежат выяснению в рамках параллельных судебных разбирательств, находящихся в производстве.

Судам не следует предрешать ключевые фактические обстоятельства без учёта взаимосвязи с другими делами, разрешение которых необходимо для правильного разрешения спора.

Удовлетворение требований о возмещении убытков в виде упущенной выгоды возможно лишь при условии, что истец действительно лишен возможности пользоваться имуществом по назначению, а нарушитель — неправомерно извлек из этого выгоду.

Если истец на момент заключения договора аренды земельного участка уже знал о наличии на нём посевов, то отсутствует основание считать, что его право на пользование участком было нарушено третьим лицом, а не обусловлено рисками, принятыми им добровольно.

В таких обстоятельствах вопрос о наличии убытков и их причинной связи с действиями ответчика требует тщательной оценки с учётом положений о состоянии передаваемого в аренду имущества, а также разграничения ответственности между арендодателем и третьими лицами.

Кроме того, при рассмотрении подобных споров судам необходимо учитывать добросовестность сторон и момент, с которого владелец или пользователь земельного участка узнал (или должен был узнать) о фактическом состоянии участка.

Невыяснение этих обстоятельств влечёт нарушение требований к законности, обоснованности и мотивированности судебных актов и препятствует правильной правовой квалификации отношений, в том числе в контексте применения норм о возмещении доходов и упущенной выгоды.

При рассмотрении исков о возмещении убытков, причинённых незаконным бездействием пристава, суды обязаны учитывать не только наличие формального нарушения, но и доказанность утраты реальной возможности исполнения обязательств должником.

Отсутствие фактического взыскания само по себе не влечёт ответственности государства, если не доказано, что должник утратил всё имущество, пригодное для обращения взыскания, и иные меры по пополнению конкурсной массы исчерпаны.

По делам о возмещении вреда, причинённого действиями (бездействием) приставов, надлежащим ответчиком всегда выступает Российская Федерация в лице ФССП России. Рассмотрение дела без привлечения ФССП как стороны, а также нарушение права одной из сторон на равноправное участие в судебном заседании — в том числе из-за технических сбоев, не зависящих от неё, — образуют безусловные основания для отмены судебных актов.