Когда денежные средства перечислены исполнителю на основании выставленных им счетов с четким указанием наименования услуги, а плательщик не оспаривает факт получения консультационных или иных действий в рамках взаимодействия, но ссылается лишь на отсутствие желаемого результата, основания для квалификации обогащения как неосновательного отсутствуют.

Оплата по счету, содержащему существенные условия договора, в совокупности с последующим поведением сторон, свидетельствует о конклюдентном заключении договора возмездного оказания услуг, что исключает применение норм о неосновательном обогащении.

Суд не вправе ограничивать предмет доказывания до степени игнорирования фактически сложившихся правоотношений и признавать обогащение неосновательным лишь на том основании, что результат оказался неудовлетворительным для заказчика.

В таких случаях требуется всесторонняя оценка характера оказанных услуг, объема выполненных действий и наличия между сторонами соглашения — явного или конклюдентного, — поскольку отказ от оплаты фактически оказанных услуг, не обещавших достижения определённого исхода, противоречит существу обязательства по возмездному оказанию услуг.

Когда договоры на выполнение работ по капитальному ремонту заключены в рамках специального правового регулирования — в частности, на основании Положения Правительства РФ № 615, — к ним не подлежат применению общие нормы о контрактной системе в сфере государственных и муниципальных закупок, включая разъяснения, касающиеся ничтожности сделок при отсутствии обеспечения исполнения контракта.

Представление подрядчиком поддельной банковской гарантии в таких правоотношениях влечёт не ничтожность договора, а предусмотренные специальным регулированием последствия — в частности, право заказчика на одностороннее расторжение договора и взыскание штрафа.

Ничтожность сделки как правовой институт применима лишь при посягательстве на публичные интересы или права третьих лиц, чего недостаточно для установления в случае нарушения внутренних условий обязательства, регулируемого отраслевыми нормами.

Кроме того, при оспаривании договора третьим лицом (в том числе СРО) суд должен проверить его статус заинтересованного лица согласно антимонопольному законодательству и учитывать добросовестность сторон, поскольку недобросовестное поведение заявителя исключает возможность ссылаться на недействительность сделки.

Расторжение долгосрочного договора аренды земельного (в т.ч. лесного) участка по основанию несвоевременного внесения арендной платы не может быть применено формально — даже при длительной задолженности — если нарушение устранено арендатором до вынесения решения суда и отсутствуют иные признаки недобросовестности или системного уклонения от исполнения обязательств.

Устранение нарушения, особенно выражением воли на сохранение договорных отношений (погашение долга и неустойки), требует от суда оценки не только факта просрочки, но и её существенности — то есть того, лишает ли оно арендодателя в значительной степени ожидаемой выгоды.

Крайняя мера в виде расторжения допустима только когда:
1) нарушение носит устойчивый, злонамеренный или неустранимый характер;
2) сохранение договора противоречит принципам разумности и добросовестности;
3) судом аргументировано, почему менее радикальные меры (взыскание, предупреждения, изменение условий) оказались или заведомо окажутся неэффективны.

Математическая длительность просрочки сама по себе не доказывает существенность нарушения, если договор исполняется в конечном итоге и по своему содержанию допускает гибкость во времени исполнения.

Когда подрядчик продолжает выполнение работ, несмотря на наличие препятствий, вызванных действиями или бездействием заказчика (включая некорректную или несвоевременно предоставленную документацию, отсутствие доступа к объекту и иные обстоятельства, препятствующие соблюдению сроков), суд обязан установить распределение вины между сторонами.

Отказ от такой оценки — особенно при наличии своевременных уведомлений со стороны подрядчика и подтверждённого факта корректировки условий со стороны заказчика — делает выводы о размере ответственности за просрочку необоснованными.

Когда договорная неустойка выражена в иностранной валюте, а основное денежное обязательство — в иной валюте (в том числе в долларах США или евро), суды при снижении неустойки обязаны сохранять валюту, установленную соглашением сторон для самой неустойки, а не произвольно подменять её валютой основного обязательства. Применение иной валюты при расчёте снижённой неустойки, даже в интересах «компенсаторной соразмерности», нарушает принципы валютного определения обязательств и ведёт к искажению условий договорной ответственности.

При этом, даже если суд учитывает стоимость исполненного обязательства как базу для расчёта пропорциональной санкции (например, по ставке 0,1% от суммы просрочки), он обязан:
— определить размер неустойки в той валюте, в которой она установлена договором;
— в резолютивной части судебного акта указать как валютную сумму неустойки, так и порядок её конвертации в рубли по официальному курсу на дату фактического исполнения (если иное не согласовано сторонами);
— обеспечить соответствие расчёта положениям закона.

При разрешении споров, связанных с взысканием неустойки за нарушение сроков выполнения подрядных (субподрядных) работ, судам необходимо учитывать не только формальную дату подписания актов приёма-передачи, но и фактические обстоятельства, свидетельствующие о завершении и принятии работ — в том числе ввод объекта в эксплуатацию, наличие исполнительной документации, отсутствие претензий к объёму и качеству работ, а также объективные препятствия, возникшие по вине заказчика (подрядчика), включая задержку предоставления проектной документации, изменение объёма работ, отсутствие строительной готовности и иные нарушения встречных обязательств.

Непринятие во внимание таких обстоятельств и отклонение соответствующих доказательств без надлежащей оценки может привести к ошибочному установлению вины исполнителя и несоразмерному взысканию санкций.

Односторонний отказ от договора подряда, основанный лишь на неоформлении актов при фактическом выполнении и принятии работ, не соответствует принципу добросовестности и реальному содержанию обязательств; при этом несоблюдение сроков может быть частично или полностью обусловлено действиями (бездействием) кредитора, что влечёт применение положений о распределении ответственности.

Суды обязаны всесторонне исследовать представленные доказательства, включая переписку, техническую документацию и иные материалы, подтверждающие хронологию и обстоятельства исполнения обязательств, дабы избежать формального подхода и обеспечить баланс интересов сторон.

В делах о взыскании неосновательного обогащения, связанного с авансированием исполнения обязательств по договору подряда (оказания услуг), судам следует учитывать, что само по себе расторжение договора в одностороннем порядке до наступления срока окончательного исполнения обязательств не исключает обязанности заказчика оплатить фактически выполненные и переданные работы, если их наличие подтверждается доказательствами со стороны исполнителя.

При этом обязанность доказывания как отсутствия встречного предоставления (со стороны заказчика), так и его наличия (со стороны исполнителя), распределяется: заказчик должен обосновать факт неисполнения обязательств по объему, оплаченному авансом, а исполнитель — предоставить доказательства выполнения и передачи результата, в том числе косвенные, свидетельствующие об использовании этого результата заказчиком при исполнении смежных обязательств (например, в рамках государственного контракта).

Суды апелляционной инстанции не вправе отклонять новые доказательства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, лишь на основании их несвоевременного представления, если такие доказательства объективно могли повлиять на выводы суда первой инстанции и их принятие не нарушает принцип состязательности.

В случаях, когда исполнитель утверждает о частичном исполнении обязательств, а заказчик не опровергает этот довод и не представляет доказательств самостоятельного исполнения или перепоручения соответствующих работ третьим лицам, суд обязан всесторонне исследовать обстоятельства, включая оценку косвенных фактов (например, факт принятия и оплаты аналогичного результата по смежному контракту), что необходимо для установления реального объема встречного предоставления и исключения необоснованного взыскания аванса в полном размере.

Имущество, приобретённое супругом должника в период брака, но после введения процедуры реализации имущества в деле о банкротстве, не подлежит включению в конкурсную массу, если доказано, что оно было получено за счёт личных (не семейных) средств — в частности, по безвозмездным сделкам, таким как дарение, и не использовало доходы должника или совместный бюджет.

Наличие кредитного обязательства само по себе не влечёт возникновения совместной собственности, если платежи по кредиту осуществлялись не за счёт общих средств супругов и не привели к увеличению долговой нагрузки должника.

При оценке возможности исключения имущества из конкурсной массы суд учитывает не формальный момент приобретения (в браке или нет), а экономическое содержание операции: источник финансирования, отсутствие сокрытия активов должником, а также фактическую невозможность влияния на удовлетворение требований кредиторов — особенно если кредиторы не заявляли требований по данному обязательству и не оспаривали его как совместное.

Если акционер общества, в отношении которого заявлено требование об исключении из числа участников в связи с совершением им действий, ущемляющих интересы общества или других акционеров, утрачивает статус участника в ходе судебного разбирательства посредством отчуждения акций — и при этом это отчуждение имеет признаки мнимости или злоупотребления правом (например, совершается в период спора, в пользу аффилированного лица и в целях уклонения от возможных последствий удовлетворения иска), — суд не вправе ограничиваться констатацией потери статуса участника и отказывать в удовлетворении иска без рассмотрения доводов о недействительности такой сделки.

Особенно если заявитель не участвовал в ранее рассмотренном деле, на решения по которому суд ссылается, и потому эти обстоятельства не имеют для него преюдициального значения.

Судебная инстанция обязана оценить наличие признаков злоупотребления правом, мнимости сделки и нарушения добросовестного поведения, а также проверить, не препятствует ли отчуждение акций реализации прав истца на защиту своих законных интересов. Отказ в рассмотрении подобных доводов и игнорирование возможной ничтожности сделки влечёт нарушение норм материального и процессуального права.

При разрешении вопроса о прекращении производства по делу о банкротстве вследствие отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов, суд обязан не только констатировать отсутствие имущества у должника, но и всесторонне оценить реальную вероятность пополнения конкурсной массы — в том числе за счёт реституции по оспариваемым сделкам и привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

При этом оценка перспективы должна основываться не на формальном факте нахождения споров в производстве, а на анализе финансового состояния ответчиков по таким спорам, длительности судебного разбирательства, наличия/отсутствия имущества, а также обоснованности доводов о маловероятности исполнения реституционных требований даже в случае их удовлетворения.

Суд не вправе возлагать на заявителя заявления о прекращении производства (например, уполномоченный орган, отказавшийся от финансирования) бремя опровержения предположений о возможных источниках финансирования; напротив, лица, утверждающие наличие таких источников, обязаны представить убедительные доказательства их реальности.

Прекращение производства не лишает кредиторов возможности продолжить рассмотрение заявления о субсидиарной ответственности, поскольку такое заявление защищает интересы всего сообщества кредиторов и может быть поддержано любым из них независимо от статуса конкурсного управляющего.

Наличие у арендатора — субъекта малого или среднего предпринимательства — задолженности по неустойке (штрафам, пеням), даже если взыскание такой неустойки впоследствии признано невозможным по процессуальным основаниям (например, в связи с истечением срока исковой давности, мораторием или произведенной оплатой части суммы), не исключает проверки добросовестности исполнения им обязательств по договору аренды на момент обращения с заявлением о реализации преимущественного права на выкуп.

Условие отсутствия задолженности по арендной плате и неустойкам, предусмотренное законом, подлежит оценке не формально, а с учетом фактического поведения арендатора — в частности, своевременности внесения платежей и наличия просрочек, породивших начисление санкций.

Судебные инстанции при рассмотрении дела об оспаривании отказа в реализации преимущественного права обязаны исследовать все обстоятельства, свидетельствующие о наличии или отсутствии такой задолженности на дату подачи заявления, включая причины её возникновения и действия сторон по её урегулированию.

Вывод о законности или незаконности отказа, сделанный без всесторонней проверки этих обстоятельств, считается преждевременным и подлежит пересмотру, поскольку нарушает баланс публичного интереса в обеспечении условий для честной конкуренции и защиты прав добросовестных участников приватизационных процедур.

В делах о взыскании стоимости дополнительных работ по государственному контракту на строительство, если работы выполнены без заключения дополнительного соглашения, предусматривающего изменение объёма и цены контракта, требование подрядчика может быть признано необоснованным, даже при наличии подписанных заказчиком актов выполненных работ.

Обязанность заказчика по оплате дополнительных работ возникает лишь при соблюдении установленной законом и контрактом процедуры их согласования — включая своевременное уведомление, получение согласия и оформление изменений в письменной форме (в том числе путём заключения дополнительного соглашения), поскольку иное нарушает принцип твёрдости цены государственного контракта.

При этом срок исковой давности по таким требованиям начинает течь с момента, когда заказчик отказался принять дополнительные работы или уклонился от подписания актов, но не позднее даты, когда подрядчик впервые предъявил требование с приложением документов (форм КС‑2/КС‑3) — при условии, что факт и время надлежащего направления и получения претензии подтверждены надлежащими доказательствами.

Непроверка судом этих обстоятельств, включая хронологию претензионной переписки и наличие обоснованного отказа в приёмке, влечёт нарушение правил распределения бремени доказывания.