В случаях, когда уполномоченный орган отказывает в предоставлении земельного участка в собственность без торгов на основании его предназначения для размещения объекта регионального значения, суд должен установить, предусмотрено ли фактическое размещение такого объекта непосредственно на границах испрашиваемого земельного участка.

Само по себе указание на наличие объекта регионального значения в функциональной зоне, где расположен участок, недостаточно для обоснования отказа, если отсутствуют конкретные сведения о прохождении или размещении объекта именно на этом участке.

При наличии расхождений между документами территориального планирования (например, Генеральным планом и проектом планировки территории) суд обязан всесторонне исследовать юридическую значимость этих документов, их актуальность и соотношение в системе градостроительного регулирования.

Отказ в выкупе возможен лишь при достоверном установлении, что земельный участок действительно предназначен для размещения объекта федерального, регионального или местного значения в соответствии с утвержденной документацией по планировке территории.

В делах о взыскании неустойки (пеней) по договорам аренды лесных участков судам надлежит тщательно проверять методологию расчёта пеней, в том числе учитывать наличие и продолжительность просрочек по каждому периоду, а также применение понижающих коэффициентов к арендной плате.

Наличие понижающего коэффициента не исключает обязанности арендатора своевременно вносить плату в установленном объёме, а следовательно, не снимает автоматически начисленные пени за просрочку.

Ссылка суда на судебные акты по иным делам без индивидуальной оценки обстоятельств конкретного спора и без анализа представленных истцом пояснений и расчётных документов противоречит требованиям о распределении бремени доказывания и нарушает принцип объективной истины.

При рассмотрении подобных дел суд обязан проверить, имелись ли фактические просрочки исполнения обязательств и правильно ли применены условия договора и нормы материального права.

В случае расторжения договора лизинга по инициативе лизингодателя (в том числе в одностороннем порядке) обязательства лизингополучателя по возврату предоставленного финансирования и уплате платы за его пользование не прекращаются автоматически.

Последующие платежи, осуществляемые лизингополучателем, и их принятие лизингодателем не свидетельствуют сами по себе о возобновлении действия договора или отказе от его расторжения — такие действия являются исполнением обязательств, вытекающих из последствий расторжения, а не подтверждением сохранения договора.

Разрешение спора о взыскании неосновательно полученного обогащения после расторжения договора лизинга требует от суда обязательного определения сальдо встречных обязательств сторон с учётом всех взаимных предоставлений, включая стоимость возвращённого (или реализованного) предмета лизинга, сумму фактически полученных платежей и размер предоставленного финансирования.

В делах о банкротстве при рассмотрении требований конкурсного управляющего об истребовании имущества или документов у бывшего руководителя должника суд обязан установить конкретный состав истребуемого имущества и доказанное его фактическое нахождение у ответчика.

Обязанность по доказыванию этих обстоятельств лежит на заявителе — конкурсном управляющем, а не на бывшем руководителе, который не обязан доказывать отсутствие у него спорного имущества.

Судебный акт, обязывающий передать имущество или документы, должен соответствовать требованиям определённости и исполнимости.

В отсутствие надлежащих доказательств того, что истребуемое имущество действительно находится во владении ответчика и он уклоняется от его передачи, удовлетворение такого требования нарушает принципы процессуальной справедливости и правовой определённости.

В делах о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда арбитражный суд обязан проверять наличие в материалах дела нотариально удостоверенной копии решения третейского суда (в случае ad hoc-арбитража) и надлежащим образом заверенной копии соглашения о третейском разбирательстве.

Отсутствие этих документов, прямо предусмотренных законом в качестве обязательных приложений к заявлению, делает невозможным удовлетворение заявления и влечёт существенное нарушение норм процессуального права, подлежащее исправлению в кассационном порядке.

При этом компетенция арбитражного суда ограничена проверкой формальных оснований для выдачи исполнительного листа и наличия обстоятельств.

Суд не вправе пересматривать решение третейского суда по существу, включая оценку обоснованности заявленного требования или доводов о недобросовестности сторон. Однако при наличии сомнений в независимости арбитра заявитель должен представить доказательства, иначе такие доводы не могут служить основанием для отказа в выдаче исполнительного листа.

В делах о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности после прекращения производства производства по делу о банкротстве судам необходимо строго соблюдать пределы заявленных истцом оснований иска и не выходить за рамки фактических обстоятельств, положенных в его основание.

Применение презумпций, предусмотренных законом о банкротстве, требует не только формального установления обстоятельств (например, отсутствия документов или совершения сделок), но и всесторонней оценки их причинно-следственной связи с наступлением объективного банкротства, включая проверку существенности и убыточности оспариваемых сделок, масштабов хозяйственной деятельности должника и наличия иных объективных причин финансового кризиса.

Контролирующее лицо вправе опровергать презумпцию виновности, представляя доказательства добросовестного и разумного характера своих действий, а также объясняя причины невозможности передачи документации или иного поведения.

Суды обязаны надлежащим образом исследовать и мотивированно оценить все представленные доказательства и доводы, в том числе касающиеся влияния действий кредиторов (например, публикаций о намерении инициировать банкротство) на финансовое состояние должника, поскольку уклонение от такой оценки нарушает принципы состязательности, диспозитивности и справедливого судебного разбирательства.

Сделки, в результате которых иностранные инвесторы, не предоставившие информацию о бенефициарах в установленном порядке, приобретают возможность прямо или косвенно блокировать решения органов управления стратегического хозяйственного общества, подлежат предварительному согласованию.

Совершение таких сделок без соблюдения процедуры согласования нарушает публично-правовые императивы, направленные на обеспечение национальной безопасности, и влечёт их ничтожность независимо от формального соответствия гражданскому законодательству.

При установлении факта приобретения иностранцами контроля над стратегическим обществом через цепочку взаимосвязанных сделок, суд вправе признать недействительными все элементы такой цепочки, если они совокупно привели к возникновению у иностранного инвестора права распоряжаться более чем 25 % голосов или иной возможности блокировать управленческие решения.

Последствия недействительности применяются в целях восстановления законного порядка и предотвращения угрозы стабильности функционирования стратегически значимого объекта.

В правоотношениях, вытекающих из договоров, заключённых в рамках государственного оборонного заказа, условие об отсрочке окончательной оплаты до поступления средств от головного исполнителя не освобождает заказчика от обязанности действовать добросовестно и своевременно предпринимать меры для получения таких средств.

Если наступление срока оплаты по договору поставлено в зависимость от поступления финансирования от третьего лица, суд обязан проверить, имело ли место недобросовестное поведение стороны, которой выгодно ненаступление этого условия, включая уклонение от предоставления доказательств получения средств или отсутствия задолженности со стороны головного исполнителя.

При этом, в соответствии с принципами добросовестности и разумности, сторона, ссылающаяся на ненаступление условия оплаты, обязана доказать как отсутствие получения средств, так и отсутствие собственного влияния на задержку их поступления.

Непредставление таких доказательств и преждевременный вывод суда о ненаступлении срока оплаты без установления фактических обстоятельств, связанных с движением целевых средств, влечёт неполную оценку доказательств и нарушение правил распределения бремени доказывания.

Когда единственное лицо, обладающее полномочиями участника хозяйственного общества, вносит изменения в устав в период незавершённого спора о разделе совместно нажитого имущества — в частности, устанавливая ограничения на переход долей третьим лицам, — такие действия могут быть признаны направленными на искусственное воспрепятствование реализации имущественных и корпоративных прав бывшего супруга, имеющего право на долю в уставном капитале.

В подобных обстоятельствах лицо, не являющееся формальным участником общества на момент принятия решения, сохраняет процессуальный интерес к оспариванию этого решения, если оно объективно лишает его возможности вступить в состав участников и нарушает охраняемые законом интересы.

Судебная практика исходит из того, что право на оспаривание решений единственного участника общества не ограничивается только текущими участниками: оно распространяется и на третьих лиц, чьи законные интересы затронуты такими решениями, особенно когда изменения устава носят явно ограничительный характер и принимаются в условиях конфликта интересов, связанного с разделом имущества супругов.

Такие действия подлежат оценке на предмет злоупотребления правом и должны анализироваться в свете общих начал гражданского законодательства, включая принципы добросовестности и недопустимости извлечения преимущества из собственного неправомерного поведения.

Когда экспедитор в рамках договора транспортной экспедиции понёс документально подтверждённые расходы в интересах клиента — в том числе по оплате сверхнормативного использования контейнеров, выставленных третьими лицами, — и перевыставил их клиенту в порядке, предусмотренном договором, такие расходы подлежат возмещению независимо от того, участвовал ли экспедитор в конкретном этапе перевозки, если иное не оговорено соглашением сторон.

Отказ клиента от оплаты таких расходов без доказательного опровержения их обоснованности не освобождает его от обязанности возмещения и не лишает экспедитора права на неустойку за просрочку.

Суд при рассмотрении споров о взыскании возмещаемых расходов и связанных с ними санкций обязан оценить наличие и достаточность доказательств, подтверждающих как сам факт расходов, так и их связь с исполнением обязательств по договору экспедиции.

Игнорирование судом представленных доказательств (включая инвойсы третьих лиц, переводы, корреспонденцию и расчёты) либо принятие выводов, противоречащих материалам дела, влечёт нарушение норм материального и процессуального права.

В случаях, когда государственный или муниципальный заказчик вынужден заключить замещающую сделку вследствие одностороннего отказа от исполнения контракта по вине поставщика, убытки, понесённые публично-правовым образованием (в том числе через его бюджетное учреждение), подлежат возмещению, если установлено, что:
а) нарушение обязательства поставщиком носило существенный характер и повлекло прекращение контракта по основаниям, предусмотренным законом и контрактом;
б) замещающая сделка была совершена разумно и добросовестно, а её условия соответствовали рыночным;
в) убытки выражаются в разнице между контрактной ценой первоначальной и замещающей сделок (при условии разумности последней) и иных необходимых расходах, обусловленных нарушением.

Прокурор вправе выступать в защиту имущественных интересов публично-правового образования, даже если формальным заказчиком выступало бюджетное учреждение, — при наличии доказательств, что финансирование исполнения госзадания, а следовательно, и ущерба, осуществлялось за счёт средств соответствующего субъекта РФ или муниципального образования.

Такая позиция обеспечивает восстановление нарушенного баланса публичных интересов и предотвращает обогащение нарушителя за счёт бюджета.

Судебное установление сервитута допустимо лишь при доказанном отсутствии иной объективной возможности удовлетворить нужды собственника доминирующего участка, при этом препятствия к использованию уже существующих путей доступа (включая ранее установленные сервитуты) не должны быть обусловлены действиями самого истца.

Если затруднения проистекают из самовольных изменений истцом состояния чужого участка — без согласования с его правообладателем и вне рамок утверждённой документации по планировке, — оснований для наложения дополнительного обременения на третье лицо не возникает.