В делах о банкротстве физических лиц неденежное требование кредитора об исполнении обязательства по передаче бездокументарных ценных бумаг, возникшее до признания должника банкротом, с даты введения процедуры реализации имущества подлежит трансформации в денежное требование, независимо от наличия вступившего в законную силу судебного акта, обязывающего третье лицо (регистратора) совершить регистрационные действия.

Право собственности на такие ценные бумаги переходит к приобретателю только с момента внесения соответствующей записи по его лицевому счёту; до этого момента правоотчуждатель остаётся титульным собственником, а спорное имущество входит в конкурсную массу и подлежит реализации в общем порядке.

Исключение имущества из конкурсной массы на основании вступившего в силу судебного решения, устанавливающего обязанность третьего лица совершить регистрационные действия, не допускается, если переход права не состоялся по причинам, не зависящим от должника (например, из-за наложенного ареста), поскольку это нарушает принципы очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов.

Отказ финансового управляющего от исполнения договора, препятствующего восстановлению платежеспособности или влекущего убытки, не является незаконным, если не лишает кредитора возможности заявить денежное требование в реестр.

Если в рамках договорных отношений, формально обозначенных как транспортно-экспедиционные, основным предметом исполнения является предоставление подвижного состава, а прочие услуги носят вспомогательный характер и направлены на обеспечение этой центральной обязанности, такие отношения не подпадают под действие Федерального закона «О транспортно-экспедиционной деятельности» и, соответственно, к ним не применяется специальный годичный срок исковой давности.

Для таких случаев применим общий трёхлетний срок исковой давности.

В случае, когда заявление о снижении неустойки своевременно заявлено в суде первой инстанции, но не рассмотрено ни судом первой, ни судом апелляционной инстанции — несмотря на переход к рассмотрению дела по правилам первой инстанции — это образует существенное нарушение норм процессуального и материального права.

В делах о банкротстве физических лиц требование кредитора, основанное на судебном акте, не может быть включено в реестр требований без проверки соблюдения срока предъявления исполнительного документа к принудительному исполнению.

Наличие вступившего в силу судебного решения и возбуждённого ранее исполнительного производства само по себе не подтверждает действительность требования на момент подачи заявления в деле о банкротстве, поскольку истечение срока на принудительное исполнение влечёт утрату возможности его принудительного взыскания, если срок не был прерван или восстановлен.

Суд, рассматривающий заявление кредитора в деле о банкротстве, обязан установить не только факт существования обязательства, но и его исполнимость на момент подачи заявления — включая проверку наличия активного исполнительного производства, частичного погашения долга и иных обстоятельств, влияющих на расчёт и сохранение срока предъявления исполнительного документа.

В случае, когда страховщик, выплатив возмещение по утраченному в процессе исполнения договора транспортного экспедирования грузу, предъявляет регрессное требование к экспедитору, ответственность последнего не ограничивается лишь организацией перевозки — при наличии в договоре и/или заявке на оказание услуг прямого поручения на хранение груза (в том числе у привлечённого третьего лица), экспедитор считается принявшим на себя обязанность по его сохранности, независимо от того, с кем формально заключён договор хранения.

Обязательство по хранению, возложенное в рамках экспедиторского договора, влечёт ответственность за утрату груза, в том числе при наступлении событий, не квалифицируемых как непреодолимая сила.

Судам необходимо учитывать не только формальную структуру гражданско-правовых связей (например, наличие отдельного договора хранения с третьим лицом), но и экономическую и функциональную роль сторон в цепочке оказания услуг: если экспедитор самостоятельно определил место и условия хранения, а стоимость хранения не выделена отдельно и включена в единое вознаграждение по экспедиторскому договору, то именно он, а не привлечённый им хранитель, является надлежащим ответчиком по иску о суброгации — поскольку к страховщику переходит право требования к лицу, с которым у страхователя (или выгодоприобретателя) существовало обязательство, нарушенное в результате утраты имущества.

При рассмотрении споров о предоставлении земельных участков, находящихся в муниципальной собственности, собственникам расположенных на них объектов недвижимости без проведения торгов, суды обязаны не только устанавливать наличие зарегистрированного права собственности на такой объект, но и проверять соответствие испрашиваемого участка требованиям земельного законодательства.

В частности, необходимо выяснять, не относится ли участок к категории ограниченных в обороте в силу его предназначения для размещения объектов федерального, регионального или местного значения — например, автомобильных дорог, — что может следовать из утверждённых документов территориального планирования, таких как генеральный план.

Отсутствие сведений об ограничениях в ЕГРН или договоре аренды само по себе не исключает наличия правовых препятствий для приватизации.

Судебные инстанции не вправе игнорировать ссылки органа власти на документы территориального планирования и публично доступные источники (включая официальные картографические ресурсы), если они содержат признаки возможного ограничения оборотоспособности земельного участка.

При наличии таких признаков суд обязан провести всестороннюю проверку, включая сопоставление границ участка с утверждённой документацией по планировке территории, а при необходимости — назначить техническую или топографическую экспертизу.

Преждевременный вывод об отсутствии оснований для отказа в предоставлении участка без надлежащего исследования этих обстоятельств влечёт нарушение норм процессуального и материального права.

В случае, когда договор поставки предусматривает самовывоз товара покупателем с одновременным возложением на него обязанностей по добыче или извлечению сырья, судам надлежит установить, кто фактически выступал в качестве исполнителя работ по подготовке товара к передаче.

От этого зависит, лежала ли на поставщике обязанность своевременно уведомлять покупателя о готовности товара к выборке, а также могло ли молчаливое бездействие покупателя расцениваться как добросовестное исполнение обязательств. Направление уведомления о готовности товара спустя длительный период после прекращения работ и уже после получения требования о возврате аванса не может автоматически свидетельствовать о надлежащем исполнении обязанностей поставщиком.

Кроме того, при наличии в договоре условия о зачёте предоплаты в счёт упущенной выгоды в случае невыборки товара, суд обязан проверить реальность и обоснованность заявленных убытков.

Сама по себе ссылка на договорную оговорку недостаточна: необходимо подтверждение предпринятых мер по реализации права на получение дохода, расчёт упущенной выгоды и причинно-следственная связь между отказом контрагента от исполнения и наступившими потерями.

Без установления этих обстоятельств выводы о добросовестности поведения стороны и правомерности зачёта аванса признаются преждевременными.

При рассмотрении споров о взыскании стоимости дополнительных работ по государственному или муниципальному контракту на выполнение строительных или ремонтных работ судам надлежит учитывать, что такие работы подлежат оплате заказчиком только при условии их добросовестного выявления в ходе исполнения контракта и надлежащего согласования в порядке, установленном законом и договором.

В частности, даже если необходимость дополнительных работ обусловлена требованиями безопасности, прочности или технологической целостности объекта, их стоимость не может быть взыскана с заказчика, если подрядчик не соблюдал предусмотренную контрактом процедуру согласования — например, не получил подписания дополнительного соглашения, а ограничился лишь односторонними актами или письмами, поступившими после завершения основных работ.

Согласие заказчика на выполнение дополнительных работ должно быть выражено до или в процессе их выполнения, а не ретроспективно.

Наличие визы должностного лица на письме, направленном задним числом, не заменяет собой требуемого сторонами договорного оформления изменений.

При этом факт принятия заказчиком всего объекта по акту сдачи-приёмки по первоначальной (или ранее согласованной) цене контракта свидетельствует о завершённости обязательств и исключает возможность последующего взыскания несогласованных сумм.

При разрешении споров о переводе прав и обязанностей покупателя земельной доли в составе сельскохозяйственного участка, находящегося в общей долевой собственности, необходимо учитывать всех собственников, включая тех, чьи права возникли до введения обязательной государственной регистрации, даже если их доли не отражены в ЕГРН.

Включение земельных долей в перечень невостребованных само по себе не влечёт прекращения права собственности до 1 января 2025 года или до вынесения судом соответствующего решения, поэтому такие доли подлежат учёту при определении числа участников общей собственности для целей применения статьи 12 Закона № 101-ФЗ.

Если число собственников превышает пять, к сделкам с долями применяются особые правила, предусмотренные главой III указанного закона, а не общие нормы ГК РФ о преимущественном праве покупки.

Кроме того, для корректного вывода о возможности применения пункта 2 статьи 12 Закона № 101-ФЗ требуется установление, является ли покупатель сельскохозяйственной организацией, использующей спорный участок.

При взыскании убытков, включая упущенную выгоду, суды не могут удовлетворить требования за период, когда у истца отсутствовали правовые основания для использования имущества — например, после истечения срока договора аренды.

Даже если нарушение со стороны ответчика произошло до прекращения договора, упущенная выгода может быть компенсирована только за время действия обязательства, поскольку после его окончания утрата дохода не обусловлена ненадлежащим исполнением договора, а связана с отсутствием самого правоотношения.

Аналогично, расходы, понесённые истцом после прекращения уголовного дела (например, на хранение имущества, ранее признанного вещественными доказательствами), не могут быть возложены на ответчика, если его противоправность не установлена по итогам этого дела.

Требования о возмещении убытков, связанных с последствиями обращения к правоохранительным органам, должны быть прямо обоснованы причинной связью между действиями ответчика и данными расходами, что исключено, если уголовное преследование завершилось без признания вины ответчика.

Если имущество, являющееся предметом договора купли-продажи, на момент заключения сделки уже принадлежало третьему лицу в силу вступившего в законную силу судебного акта (в том числе о признании права собственности по наследству), то распоряжение таким имуществом продавцом, не обладающим правом собственности, делает сделку ничтожной как нарушающую права третьего лица и посягающую на охраняемые законом интересы.

В таких обстоятельствах применение двусторонней реституции неуместно, поскольку покупатель никогда не мог фактически получить имущество во владение от продавца, а передача формального акта возврата привела бы к юридической фикции.

Следовательно, при ничтожности сделки вследствие отсутствия у продавца права собственности на объект с момента его отчуждения, покупатель вправе требовать возврата уплаченной суммы как неосновательного обогащения без обязанности «возврата» имущества, которое ему фактически не принадлежало и не находилось в его владении.

Проценты за пользование чужими денежными средствами подлежат начислению с момента их уплаты, а не с даты вступления судебного акта в силу.

Если предварительная заявка на поставку товара не была согласована сторонами в порядке, предусмотренном договором (включая отсутствие подписи покупателя и направления окончательного заказа), она не порождает у поставщика обязанности по передаче товара в указанный в ней срок.

Следовательно, последующая оплата, произведённая уже после истечения этого срока и без привязки к конкретной заявке, не может считаться предварительной оплатой по такому незаключённому заказу и не обосновывает начисление неустойки за просрочку поставки, указанную в первоначальной заявке.

Обязанность поставщика по передаче товара возникает лишь с момента совершения конклюдентных действий, свидетельствующих о реальном согласии сторон — в частности, выставления счёта и его оплаты.

Если эти действия имели место после даты, указанной в неподтверждённой заявке, то условие о сроке поставки из такой заявки не может применяться ретроспективно, а период просрочки, исчисленный от этой даты, считается необоснованным.

При привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о банкротстве размер ответственности должен строго коррелировать с периодом просрочки, индивидуальным для каждого ответчика в зависимости от даты возникновения у него соответствующих полномочий.

Суд не вправе вменять солидарную ответственность за весь объем вновь возникших обязательств без установления точного момента, когда конкретное лицо должно было инициировать процедуру, а также без исключения из расчета обязательств, являющихся исполнением ранее заключенных длящихся договоров, поскольку обязанность по ним возникает в момент подписания сделки, а не в периоды последующего оказания услуг.

Взыскание убытков с органов управления за заключение заведомо невыгодных сделок с аффилированными лицами недопустимо, если права требования по этим сделкам впоследствии были реализованы конкурсным управляющим в ходе процедур банкротства.

Уступка прав требования новому кредитору влечет переход к нему не только основного долга, но и всех связанных с ним прав на возмещение причиненного ущерба; следовательно, повторное взыскание той же суммы убытков с контролирующих лиц приводит к неосновательному обогащению конкурсной массы и двойной ответственности за одно и то же нарушение, что противоречит принципам гражданского оборота.