В администрации США обсуждается сценарий, при котором президент Венесуэлы Николас Мадуро мог бы переехать в Катар в рамках международных усилий по урегулированию кризиса в Венесуэле, пишет газета New York Post со ссылкой на осведомленные источники.

По данным издания, госсекретарь США Марко Рубио предложил рассмотреть вариант релокации Мадуро в Катар, который участвует в посреднических контактах по ситуации вокруг Венесуэлы. Несколько действующих и бывших представителей администрации назвали такой сценарий "вполне реалистичным".

Высокоскоростной электропоезд соединит Саудовскую Аравию и Катар

Поезд соединит Эр-Рияд с Дохой, проходя через саудовские города Даммам и Эль-Хуфуф, а также свяжет строящийся Международный аэропорт имени короля Салмана (Эр-Рияд) с Международным аэропортом Хамад (Доха). Планируемая протяжённость маршрута - 785 км.

Проект, как ожидается, принесет $30 млрд в ВВП обеих стран и поможет создать около 30 тыс. рабочих мест. Строительство будет завершено в течение следующих 6 лет.

Планируется, что поставлять технологические решения для проекта будут ведущие мировые компании, а вот непосредственно строительство будет осуществляться местными организациями.

Ожидается, что высокоскоростное сообщение между Эр-Риядом и Дохой станет важным стратегическим транспортным коридором региона и будет частью более широкой концепции интеграции инфраструктуры Персидского залива в сфере транспорта, энергетики и торговли.

Карта контроля территорий в Йемене

Южный переходный совет (ЮПС), поддерживаемый ОАЭ, на днях заявил, что взял под контроль восточные провинции Йемена Хадрамаут и Махру и теперь прочно закрепился во всех провинциях бывшего государства Южный Йемен.

Война в Йемене в последние годы была заморожена вдоль относительно стабильных линий фронта, а теперь захват ЮПС остававшейся части юга страны может нарушить этот хрупкий статус-кво.

В Йемене сейчас 3 заметные силы - хуситы, ЮПС (на карте обозначены ещё "Hadrami Forces", которые лояльны силам Юга) и силы, лояльные международно признанному правительству (+ к ним "Yemeni Resistance National Forces"). У последних и меньше всего карт на руках.

В то время как у хуситов есть столица, выход к Красному морю, относительно небольшие, но густонаселенные территории, идейный всплеск и военные возможности. У ЮПС козыри это теперь уже контроль основных нефтяных провинций Йемена, обладание протяженной береговой линией вдоль Аденского залива, серьёзная поддержка ОАЭ.

Кувейт подпишет контракт с китайской компанией на строительство порта Мубарак Аль-Кабир стоимостью $4 млрд

Порт Мубарак Аль-Кабир на острове Бубиян в северной части Кувейта является стратегическим проектом, направленным на создание безопасного регионального коридора и торгового центра. Китай стремится связать его со своей инициативой "Один пояс, один путь".

Кувейт, в свою очередь, надеется, что проект поддержит диверсификацию экономики, будет способствовать увеличению ВВП и поможет восстановить коммерческую и финансовую роль эмирата в регионе. Правительство Кувейта заявляет, что около 50% работ на первом этапе уже завершено, но не сообщает подробностей об оставшихся работах.

Порт Мубарак Аль-Кабир входит в число нескольких мегапроектов, реализуемых Кувейтом при поддержке Китая, включая электростанции и гидроузлы, проекты по использованию возобновляемых источников энергии и переработке отходов, а также строительство новых городов. В случае порта, работы будут выполнены Китайской компанией строительства коммуникаций (СССС).

Напомним, что Кувейт подписал несколько меморандумов о взаимопонимании с Китаем в 2023 г. во время визита в Пекин тогдашнего наследного принца шейха Мишаля Ас-Сабаха, который стал эмиром государства в декабре 2023 г.

"Ваше селфи не будет выглядеть так хорошо, как только вы узнаете, чем они занимаются в Судане"

Вот такой рекламный щит, привлекающий внимание к роли ОАЭ в войне в Судане, теперь можно увидеть в центре Лондона.

ОАЭ, в свою очередь, продолжают отрицать поддержку Сил быстрого реагирования (СБР) – одной из сторон внутреннего суданского конфликта.

Крылов Д.С. Внешнеполитическая и экономическая стратегия ОАЭ в Центральной Азии // Россия и новые государства Евразии. 2025. № III. С. 84-102.

Работа посвящена комплексному анализу политического и экономического сотрудничества ОАЭ со странами Центральной Азии. В исследовании выявлены особенности взаимодействия ОАЭ с каждой из республик региона, включая приоритетные направления инвестиций и торговли.

Особое внимание уделяется крупным инвестиционным проектам, включая деятельности компании "Masdar" в Узбекистане, нефтегазовой активности компании "Dragon Oil" в Туркменистане, логистическим инициативам в Казахстане и инфраструктурным вложениям в Кыргызстане и Таджикистане.

Отдельно проанализированы ограничения и перспективы партнерства, включая влияние геополитических факторов, транспортных барьеров и инвестиционных рисков. Сделан вывод о формировании устойчивой модели «инфраструктурной дипломатии» ОАЭ в Центральной Азии как инструмента политики «умной силы».

❗️Саудовская Аравия нанесла удары по портовому городу Эль-Мукалла в Йемене, сообщило агентство SPA.

Целью ударов стали два судна, прибывшие из ОАЭ с крупной партией оружия и боевой техники для сил Южного переходного совета.

ОАЭ в Йемене от доминирования на Юге – к потере влияния?
Первая часть (вторая часть - https://xn--r1a.website/arabstatesofgulf/2472)

События начала 2026 г. на юге Аравийского полуострова продемонстрировали, что йеменский кризис не просто далек от своего завершения, но остается значимым местом столкновения интересов важнейших региональных акторов. Последние события сделали очевидным для каждого существование высокого уровня напряженности между Саудовской Аравией и ОАЭ (подробнее можете изучить здесь), что впервые вылилось в открытое противостояние с прямой критикой и активной медиа-кампанией давления (в первую очередь, со стороны КСА).

Острая стадия кризиса последовала за краткосрочным продвижением поддерживаемого Эмиратами Южного переходного совета (ЮПС) в восточных провинциях Йемена. ЮПС, последовательно выступавший за создание независимого государства на юге Йемена, вместе с этим нарушил «красные линии», проведенные не только Саудовской Аравией, но и соседним Оманом, рассматривающих Хадрамаут и Аль-Махру как важные форпосты собственного влияния в Йемене. Наиболее интересным аспектом этой эскалации – который мы узнаем не сегодня – степень влияния Абу-Даби на решение ЮПС о продвижении в этих мухафазах и очередном объявлении о независимости (ОАЭ не могли не понимать, что это вызовет реакцию КСА).

Эти события привели к резкому ответу со стороны Саудовской Аравии, включавшего удары по эмиратским судам в Эль-Мукалле, которые перевозили вооружение для сил ЮПС, а также регулярные атаки позиций ЮПС во всех южных мухафазах. В Саудию "были вызваны" представители руководящих органов ЮПС, которые, по всей видимости, под давлением были вынуждены согласиться с саудовскими требованиями, включавшими объявление о роспуске организации. Таким образом Саудовская Аравия решила сконцентрировать все йеменское досье в своих руках (включая дело Юга), а вместе с тем указать место Эмиратам, по мнению саудовцев, чрезмерно усилившихся за счет Эр-Рияда.

Примечательно, что на сегодняшний день сохраняется видимый отказ Эмиратов повышать уровень эскалации, подчеркнутое стремление снизить напряженность: почти сразу Абу-Даби заявили о выводе оставшихся эмиратских подразделений из Йемена (основные войска были выведены в июле-августе 2019 г.), а вместе с тем пока активно не вмешивались в саудовскую кампанию по ликвидации ЮПС, пока заметно не стали отвечать на саудовское медиа-давление (возможности и ресурсы для этого есть).

У этого саудовского подхода есть очевидная проблема. Во-первых, ЮПС никогда не был полностью искусственной организацией, созданной сугубо внешними силами (ОАЭ). Проблема Юга неоднократно возникала в йеменской политике с момента объединения страны в 1990 г. и останется важным вопросом, требующим решения (хотя дело Юга было всегда более фрагментированным, а ЮПС не стал его единым лидером во всех регионах). Во-вторых, несмотря на давление на руководящие структуры ЮПС в Саудовской Аравии, внутри движения остаются фракции, которые не намерены следовать саудовскому подходу. Представители этих групп уже заявили о незаконности роспуска ЮПС, ссылаясь на давление на членов организации, и созвали масштабные митинги, прошедшие в Адене 10 января, на которых звучали антиправительственные и антисаудовские лозунги. Кроме того, Эмиратам удалось вывезти из Адена и главу ЮПС – Айдруса Аль-Зубайди (обвиненного просаудовским правительством в государственной измене), во многом ставшего символом южного движения за независимость последних лет.

ОАЭ в Йемене от доминирования на юге – к потере влияния?
Вторая часть (первая часть - https://xn--r1a.website/arabstatesofgulf/2471).

Несмотря на то что в последние недели могло показаться, что ОАЭ полностью потеряли свои позиции на юге Йемена, Эмираты сохраняют влияние на группы внутри ЮПС и частично на силы на западном побережье (в Тихаме). Процесс выстраивания связей в Йемене на протяжении 10 лет не прошел бесследно и пока не был полностью уничтожен саудовским давлением, хотя масштаб этого давления действительно поражает. В то же время нельзя отрицать, что позиции Эмиратов в Йемене были заметно ослаблены и существует серьезный риск дальнейшей фрагментации влияния Абу-Даби. Совершенно очевидно, что ОАЭ будут вынуждены работать в регионе в новых условиях, вероятно, используя менее заметные и провокационные (для саудовцев) инициативы, переформатировать структуру поддерживаемых группировок на земле.

Вместе с тем, ослабление позиций Эмиратов, это не показатель того, что вскоре регион станет заметно более стабильным, как, вероятно, хотелось бы продемонстрировать саудовцам. ОАЭ играли важную роль в стабилизации Юга, подготовленные ими силы были одними из наиболее эффективных "на земле", они выступали важным актором по сдерживанию АКАП (организация признана террористической в РФ). Скорый вывод эмиратских войск (по заявлениям ОАЭ, как раз и участвовавших в антитеррористической деятельности) и давление на поддерживаемые ими вооруженные силы, помимо прочего, несет риск активизации деятельности террористических группировок на юге Аравийского полуострова.

Подводя итог, стоит отметить, что события последних недель не завершены, ситуация продолжает быть крайне динамичной и подвижной. В таких условиях существует вероятность как дальнейшего усиления кризиса на юге Йемена, так и более заметного противодействия Саудовской Аравии и ОАЭ в других региональных кризисах (Судан, Сомали, Ливия).

Катар и ОАЭ присоединятся к созданной США программе поставок ИИ и полупроводников

Программа «Pax Silica» направлена на защиту всей цепочки поставок технологий, включая важнейшие полезные ископаемые, передовую производственную инфраструктуру, вычислительную технику и инфраструктуру передачи данных. Это ключевой элемент экономической стратегии администрации Д. Трампа, направленной на снижение зависимости от конкурирующих стран и укрепление сотрудничества между союзными партнерами.

В эту группу входят Израиль, Япония, Южная Корея, Сингапур, Великобритания и Австралия. Ожидается, что Катар подпишет декларацию 12 января, а ОАЭ - 15 января. Таким образом, Израиль, Катар и ОАЭ окажутся в рамках одной программы, что отражает усилия США по объединению Израиля и монархий Персидского залива в рамках единой экономической системы, ориентированной на технологии.

Заместитель госсекретаря США по экономическим вопросам Джейкоб Хелберг заявил, что в настоящее время обсуждаются региональные проекты, которые могли бы модернизировать торговые и логистические маршруты, включая коридор Индия - Ближний Восток - Европа, с использованием передовых американских технологий для усиления региональной интеграции и расширения присутствия Америки в местной экономике.

Активность на военной базе США в Катаре

Персоналу было рекомендовано покинуть американскую военную авиабазу Аль-Удейд в Катаре к вечеру среды, сообщили источники агентству "Reuters". Уточняется, что это именно рекомендация, а не приказ об эвакуации.

Тем не менее, в прошлом году, более чем за неделю до того, как США начали авиаудары по Ирану, часть персонала была эвакуирована с американских баз на Ближнем Востоке. Напомним, что после американских атак в июне 2025 г. Иран нанес ракетный удар по базе в Катаре.

Кроме того, сегодня стало известно, что США объявили об открытии на базе Аль-Удейд нового центра для координации противовоздушной и противоракетной обороны в регионе. В задачи центра будет входить сотрудничество с региональными партнерами для учений и реагирование на чрезвычайные ситуации.

На данный момент, согласно бирже ставок на реальные события "Polymarket", вероятность того, что США нанесут удар по Ирану до конца января составляет 68%.

ОАЭ и Индия договорились об официальном оформлении оборонного пакта

ОАЭ и Индия, во время визита лидера Эмиратов Мухаммеда бин Зайеда (МБЗ), подписали меморандум о намерениях работать над стратегическим оборонным партнерством. Примечательно, что подписание документа состоялось всего через несколько месяцев после того, как Саудовская Аравия и Пакистан заключили в сентябре 2025 г. соглашение о стратегической взаимной обороне. Про отношения Индии и Пакистана думаю напоминать не стоит, а вот в случае Саудовской Аравии и ОАЭ подчеркнём, что у них сейчас весьма прохладный период.

В ходе визита также в центре внимания была энергетика. А именно было подписано соглашение на $3 млрд, согласно которому эмиратская ADNOC Gas будет поставлять 0,5 млн метрических тонн СПГ в год индийской «Hindustan Petroleum» в течение 10 лет. Благодаря этому соглашению Индия стала крупнейшим потребителем СПГ ОАЭ.

В ходе переговоров лидеры двух стран высоко оценили эффективность Соглашения о всеобъемлющем экономическом партнерстве, подписанного в феврале 2022 г., в соответствии с которым объем двусторонней торговли, не связанной с нефтью, в 2024-2025 финансовом году достиг $100 млрд. Стороны нацелены удвоить товарооборот до $200 млрд к 2032 г.

В последние несколько лет в отношениях между ОАЭ и Индией наблюдается устойчивый рост. Происходят регулярные контакты первых лиц: МБЗ, начиная с 2022 г., был в Индии 3 раза, Моди, с 2015 г., был 8 раз в ОАЭ. Также в 2023-2024 гг. ОАЭ стали 6-ым по величине прямым иностранным инвестором в Индии, объем вложений составил около $20 млрд. В целом отношения между ОАЭ и Индией на текущем этапе могут быть охарактеризованы как взаимовыгодные и стабильные.

Эволюция отношений ОАЭ и Сербии

В 1990-е и 2000-е гг. отношения между сторонами были напряженными. В период распада Югославии ОАЭ поддерживали боснийские вооруженные силы и были одним из немногих арабских государств, поддержавших военную кампанию НАТО в 1999 г. Впоследствии Эмираты предоставили войска для миротворческой миссии в Косово и стали первым арабским государством, признавшим Косово в 2008 г.

Отношения начали развиваться в начале 2010-х гг., когда Сербия, искала иностранные инвестиции. К 2019 гг. ОАЭ стали четвертым по величине иностранным инвестором Сербии, уступив только ЕС, России и Китаю. В 2025 г. вступило в силу всеобъемлющее соглашение об экономическом партнерстве между ОАЭ и Сербией, направленное на расширение двусторонней торговли, инвестиций и сотрудничества в ключевых секторах, таких как возобновляемая энергетика, сельское хозяйство, логистика и технологии.

С годами ОАЭ стали рассматривать Сербию как стратегически привлекательное направление для инвестиций, благодаря ее географическому положению на стыке Центральной Европы и Балканского полуострова, а также между Европейским союзом и Ближним Востоком. Сербия также имеет значение для ОАЭ с точки зрения продовольственной безопасности.

Самые крупные эмиратские инвестиции в Сербию поступили от девелопера «Eagle Hills». С 2015 г. «Eagle Hills» играет важную роль в финансировании и строительстве набережной Белграда – масштабного проекта многофункциональной застройки, который на начальном этапе обещал привлечь около $4 млрд инвестиций.

Просматривается сотрудничество в сфере оборонных технологий. В преддверии военного парада “Единство силы”, который состоялся в Белграде в сентябре 2025 г., вооруженные силы Сербии провели учения с использованием БПЛА «Shadow 25» и «Shadow 50», разработанных ОАЭ. Это был первый случай, когда эти системы были публично представлены в Европе.

Как итог. Для Белграда Абу-Даби предлагает редкое сочетание капитала, политической поддержки и геополитической гибкости в условиях растущего давления со стороны западных стран, региональной нестабильности и экономической уязвимости. Для ОАЭ Сербия представляет собой привлекательные ворота в Европу, расширяя геостратегический охват Абу-Даби и предлагая дополнительные возможности для диверсификации экономики.

Абу-Даби как площадка для переговоров

Места проведения важных межгосударственных переговоров больше не выбираются из-за их организационного потенциала, а из-за "переговорной атмосферы", которую они обеспечивают. Здесь окружающая среда означает не абстрактный моральный нейтралитет, а практическую способность создавать условия для диалога: конфиденциальность, контроль за ходом переговоров и защиту участников переговоров от внутреннего общественного давления и логики символической победы, которая часто срывает переговоры на их самых ранних стадиях.

В этом контексте выбор ОАЭ приобретает более глубокий смысл. Это отражает растущую роль страны как редкого посреднического пространства, которое позволяет противоборствующим сторонам взаимодействовать друг с другом без того, чтобы сам факт совместного заседания не был истолкован как политическая уступка.

Это взаимное принятие возникает не в вакууме, а благодаря способности принимающего государства поддерживать сбалансированные отношения и представлять себя скорее процедурной структурой, чем театром военных действий. Вашингтон не опасается, что его присутствие в Абу-Даби будет истолковано как уступка Москве; Москва не рассматривает это мероприятие как продолжение условной западной платформы, и Киев находит в нем пространство, которое не подрывает его позиции и не лишает его пространства для маневра.

Что еще более важно, это мероприятие подчеркивает переход в международном посредничестве от языка легитимности к логике возможностей. Ценность посредника сегодня заключается не столько в риторике, сколько в практической деятельности: устойчивый канал связи, реалистичная повестка дня и минимальный уровень процедурного доверия, который поддерживает политический процесс даже при отсутствии условий для всеобъемлющего урегулирования.

На более широком уровне этот момент отражает позицию ОАЭ в рамках международного порядка, который переживает стремительную эрозию своих традиционных инструментов. В то время как крупные державы изо всех сил пытаются создать стабильные рамки для переговоров, способные средние и малые державы продвигаются вперед, предлагая то, что требуется системе в моменты паралича: политическую гибкость, взаимодействие с противостоящими сторонами и способность трансформировать политическое доверие в воспроизводимую институциональную практику. Это не мимолетное стремление, а функциональная роль, сформированная управлением дисфункциями в условиях фрагментированного глобального порядка.

Новые меморандумы об инвестициях Саудовской Аравии в Сирию

Запланированный инвестиционный пакет охватывает энергетику, авиацию, недвижимость и телекоммуникации. Вложения будут преимущественно осуществляться через новый, специально созданный инвестиционный фонд (The Elaf Fund).

Крупнейшая ожидаемая инвестиция - фонд выделит около $2 млрд на строительство двух аэропортов в сирийском городе Алеппо. Главный телекоммуникационный оператор Саудовской Аравии STC также планирует инвестировать около $800 миллионов в «укрепление телекоммуникационной инфраструктуры Сирии».

В прошлом году Эр-Рияд уже объявил о планируемых инвестициях в Сирию в размере $6,4 млрд, которые должны быть разделены на 47 сделок с более чем 100 саудовскими компаниями, работающими в сфере недвижимости, инфраструктуры и телекоммуникаций.

Впрочем, проблема с этими меморандумами и намерениями одна – сколько из них действительно воплотится в жизнь? В прошлом году сирийские власти уже подвергались критике за то, что давали широкие обещания в области развития, основанные на меморандумах о взаимопонимании с иностранными инвесторами, многие из которых еще только предстоит преобразовать в обязывающие контракты.