Маркес рассказывал, что любил музыку, особенно камерную. И книги часто писал под музыку.
Как-то два молодых каталонских музыканта отметили структурное сходство между шестым романом Маркеса - ‘Осенью патриарха’ - и Третьим концертом для пианино Белы Бартока. Что за сходство и как его можно было уловить - загадка, но Бартока он действительно любил и часто слушал именно этот концерт. В интервью он потом подтверждал, что архитектура и симметрия струнных квартетов этого венгерского композитора действительно вдохновляла структуру его книг.
Музыка Бартока звучала, когда он поднимался на сцену за Нобелевской премией, и на его похоронах тоже.
В общем, если будете читать Маркеса, это идеальный саундтрек.

Хорошее наблюдение в Антиглянце - книгу, написанную журналистом, обычно и правда легко заметить

Когда Генри Форд оптимизировал конвейерное производство, основное внимание он уделял эффективности процесса в целом: чтобы нигде не было задержек и простоев. И делал он это настолько успешно, что к 1926 году время от добычи железной руды для изготовления деталей до момента, когда полностью готовый автомобиль, собранный из 5000 деталей, стоит в вагоне для отправки покупателю, составляло 81 час.
81 час!! Прошло сто лет, и ни один автопроизводитель не то что не побил рекорд, а даже близко не подошел к такой цифре.

В 1942 году немецкий военный комендант Вены провел расово-идеологическую очистку города.
А Венскую оперу украшали бюсты композиторов, среди них - еврей Мендельсон, которого и решено было расово-идеологически вычистить. Вместе с парой солдат комендант пошел осматривать все бюсты, но не знали, который из них искомый. Так что он нашел самого носатого и приказал сбросить его бюст на землю, что и было исполнено. Скульптура разбилась.
А это был Вагнер.

Попыталась найти фоточку из Венской оперы, так как мы пару лет назад туда ездили на Рождество и слушали ‘Волшебную флейту’. Но на фото больше видно мою ногу, чем оперу, потому что я вообще люблю overdress, а уж на рождественское представление вечернее бархатное платье с разрезом показалось адекватным выбором. Не тут-то было… В партере было много туристов в джинсах и кроссовках, но кто я такая, чтобы осуждать китайских дам элегантного возраста. Мне было в вечернем платье отлично, им - в кроссовках, все довольны; в конце концов, одеваешься под собственное настроение.
Впрочем, дам из СНГ было видно сразу - по каблукам, кружевам и укладкам)

Воспоминания жены Артура Хейли здорово описывают тайны касдева и глубинных интервью. Свои исследования объекта Хейли начинал с обеда с вице-президентом аэропорта, автомобильного завода или отеля, но продолжал в беседах с клерками, рабочими и диспетчерами. Он редко пользовался диктофоном или блокнотом, чтобы не сбивать разговор, а все заметки надиктовывал позже жене или секретарю. Ну и он так круто разговаривал, что собеседник мог час жаловаться на семейную жизнь и кредиты, а потом вдруг сказать: о, я вспомнил про одного парня, который умел добывать ключи от номеров, и обворовывал постояльцев, не оставляя следов. Или другие золотые детали, которые придают его романам ощущение закулисья и знания тайных пружин.

И второе. Если вы укоряете себя, что до сих пор не написали отличный роман, а все только думаете о нем, то три доллара за эти мемуары будут хорошим вложением. Шейла в них четко доносит, что писать - трудно (Хейли иногда выдавал по 600 слов в день), времени на это нужно много, и ответом на вопрос «как писать, как Артур Хейли» можно считать идею «надо иметь такую жену, как у Артура Хейли». При том, что его романы занимают некое мягкое и тёплое место в моем сердце, «Аэропорт» - это точно не «Тихий Дон», «Щегол» или «Бронепароходы». Его вполне может написать почти каждый из нас, если будет работать, как проклятый, только над этим года три-четыре, пока кто-то другой станет смотреть за домом, воспитывать детей и заниматься вообще всем, кроме работы над романом, плюс заметной частью работы над романом. Конструкцию бомбы в дипломате с экспертами соответствующего ведомства выверяла именно Шейла.

Зашла на сайт Holland Park Opera, чтобы присмотреться к новому сезону. А там отличный тизер:
‘Коррупция, соблазнение и токсичная маскулинность при дворе Мантуи. Пряничный домик, таящий ужасный секрет. Страсти и тревоги Латинского квартала…’
Стало быть - летом ждем Риголетто, Ганзель и Гретель, Богему.

Напомнило байку про Маркеса, которая, кажется, попадалась в его знаменитом интервью The Atlantic 1973 г. (Очень в духе книг Маркеса - я не вполне уверена, правда ли это когда-то прочитала или же выдумала). Но байка вот: когда он по молодости писал для желтоватой газетенки, то под видом бытовых преступлений пересказывал сюжеты мировой литературы. Скандалы, интриги, расследования.

‘То, что другие считают «магическим реализмом», Гарсиа Маркес называл просто «жизненным опытом». Однажды он сказал, что всё, что он написал, он на самом деле узнал, испытал или услышал до того, как ему исполнилось 8 лет. «Стоит вам открыть газету, и вы увидите, что необычные вещи случаются с нами каждый день, – сказал он в 1988 году. – В моих романах нет ни одной строчки, которая не была бы основана на реальности»

Дэймон Албарн, один из основателей группы Gorillaz, рассказал, как придумал знаменитую мелодию для песни «Clint Eastwood».

Он просто взял готовый пресет с омникорда.

Гениально, абсолютно гениально
r/#Unexpected

Я тут что-то редко про свою работу в software пишу, в основном про внеклассное чтение.
Но вот вчера, например, я сначала сделала очепятку в письме главе маркетингового департамента, где вместо pick написалa dick. A через десять минут после этого, еще находясь в смешанных чувствах, придумала, как программистам сделать бэкенд-задачку за день, а не за неделю.
Как говорят британцы, swings and roundabouts - «то на то и вышло»

Прочитала отличную шутку про универсальные переводчики в научно-фантастических книгах. Как они знают, где граница перевода? Вот спросит вас инопланетянин про пустыни на Земле, а вы ему: ‘Пустыня Сахара, пустыня Гоби, пустыня Калахари…’
А он - ‘да вы же просто 6 раз сказали слово ‘пустыня’.

‘Сахара’ - ‘пустыня’ на арабском, ‘гоби’ - на монгольском, ‘калахари’ - на языке тсвана.
Даже как-то неудобно перед инопланетянами, что у нас так мало фантазии. Река Эйвон - это ‘река Река’, озеро Чад - ‘озеро Озеро’…

Я на эту тему еще размышляла, когда переводила на русский мемуары Ай Вэйвэя. Китайские топонимы поэтичны, но переводческий канон - это транскрибирование. Так что ‘Тяньаньмэнь’, а не ‘Врата Небесного Спокойствия’.

Смотрите, какая классная история. В 1960-е художник Джон Крэкстон зашел в лондонский антикварный магазин и наткнулся там на бронзовую люстру. Она продавалась за 250 фунтов как предмет неизвестного автора — неизвестного магазину. Но не Крэкстону. Тот сразу распознал в люстре работу ни много ни мало Джакометти. Швейцарский скульптор создавал ее для офиса одного журнала современного искусства. После того, как издание закрылось, вещь каким-то образом оказалась в антикварном магазине.
 
Крэкстон быстро смекнул, что вещь надо брать и выложил 250 фунтов (на тот момент все свои сбережения), унеся домой ценный предмет. А потом любовался им у себя до 2009 года, до самой своей смерти.
 
На днях эту люстру продали на аукционе Christie’s. За 3,5 млн долларов.

Насчет того, что предмет искусства кажется некрасивым. Я такие моменты очень ценю, потому что художник (хореограф, дизайнер…) подарил мне возможность пощупать определение того, что я считаю красивым, и расширить его. И вспомнить, что мое определение красоты - условность, заданная эпохой, местом, возрастом и тд.

Не то что выход из этой условности, а даже сама возможность увидеть рамки не как константу, а как зыбкую, гибкую и подвижную пленку - это уже достаточная причина ценить современное искусство. И конечно, зритель все равно может сказать - ‘мне так некрасиво’, это не обесценит ни его личный опыт, ни произведение искусства.

Насчет гениальности художника у меня тоже есть теория.
Гениальный художник в некотором смысле не столько создает, сколько транслирует. Сила гения равна мощности и чистоте передачи этого сигнала, пойманного в настроениях эпохи, в предчувствии будущего чуть раньше других. Собственно, это не только в искусстве, а везде - в бизнесе, политике и так далее.
Признанный гений - тот, кому очень повезло поймать сигнал вовремя, в нужном месте, и оказаться в условиях, где форма высказывания может адекватно передать сигнал и довести до публики. Тот, кто делал то же самое, но слишком рано или чуть не так, не гений потому, что немного не повезло, не сошлись все условия для того, чтобы именно его произведение показалось большому количеству людей тем, что точно выражает нужное ощущение или мысль.

Новенький инженер в команде сказал, что его суперсила - чувствовать, где север.
Я взволновалась необычайно, потому что с виду он не похож на голубя, а у человеков магнитосенситивности быть не должно. Начала строить планы, какой эксперимент поставить (профдеформация продакт менеджера); нужна клетка Фарадея, и в какой-то момент меня озарило, что в офисе есть лифт, а лифт почти всегда является клеткой Фарадея, так что если завести его туда, завязать глаза и раскрутить…
‘- Сынок, как дела на новой работе?
⁃ хорошо, коллеги очень милые, вот только они завязали мне глаза и заперли в лифте…’
Короче, оказалось, что в лифт он не хочет, и вообще он просто хорошо ориентируется на местности. Это уже не так волнительно, на это у меня и свой лайфхак есть: в северном полушарии спутниковые тарелки ориентированы на юг, потому что спутники находятся на геостационарной орбите, то есть у экватора.

В Лондоне быстро привыкаешь использовать части света в ориентации по городу. “Выйдете из метро через восточный выход и сразу увидите наш магазин на северной стороне улицы”. Это не так сильно веселит москвичей, как попытка спланировать встречу больше чем за неделю, но тоже звучит странно.
Моя гипотеза в том, что эта привычка появляется из-за указателей в метро - платформы и ветки обозначены как eastbound, northbound и тд. Живя в Москве, я это в быту использовала куда реже - а вот указания вроде ‘в сторону центра’ очень распространены из-за радиально-кольцевой схемы транспорта.
И тут меня как осенило…
По мотивам поездки в Индонезию прошлым летом я писала о традиционном аналоге феншуя на Бали; там считается, что на горе Агунг живут боги, а в море - демоны. И ось kaja-kelod (к горе-к морю) используется для ориентации на местности. Небольшая путаница в том, что Агунг к северу от самой населенной части Бали, но не на самом севере острова - так что в быту kaja часто совпадает с севером, но не всегда. Эта система тогда показалась очаровательной, но не слишком практичной… а сейчас я вдруг поняла, что в городах с выраженным центром, вроде Москвы, по сути то же самое в ходу вместо частей света.
В Лондоне же “центр города” является довольно размытым понятием, потому что нет одной точки. От Мейфера до Сити пешком почти час, но оба района входят в понятие “центр Лондона”. Так что “к востоку от Гайд парка” - очень удобный способ обозначить локацию; для вас это может быть “центр”, а для собеседника нет.

Прошла новость, что лондонский аэропорт Сити отменил лимит в 100 мл на провоз жидкостей в ручной клади. Ну наконец-то, е-мое, вот ведь дурацкое правило, да и следуют ему избирательно - не угадаешь. То забудешь пол-литровую бутылку воды выкинуть перед контролем, и никто не обратит на нее внимания, то начнут конфисковать что попало - у нас так на внутреннем рейсе Абердин-Лондон отобрали сувенирную баночку меда 🙄
Но меня даже больше раздражает не сам лимит в 100 мл, а необходимость все это складывать в страшные пластиковые пакеты и держать в сумке, чтобы вытащить на контроле. Хотя логичнее всего раздражаться на то, что это удлиняет очереди.
Надеюсь, скоро это распространится на остальные аэропорты. Может, это вообще было лобби магазинов дьюти-фри, чтобы люди больше косметики покупали?😅