Иван Иванович Шишкин был одержим точностью передачи пейзажа и обожал технические новинки. Он активно пользовался фотографией — называл её «посредницей между натурой и художником». Зимой, когда он уже не мог работать на морозе из-за болезни лёгких, именно снимки помогали ему разбирать структуру леса, свет, перспективу, характер снега.

Более того — Шишкин учил этому студентов. Будучи преподавателем Академии художеств, он настоял на установке так называемого «волшебного фонаря» — проектора, который увеличивал фотографии и диапозитивы. Ученики срисовывали пейзажи с проекций, изучая форму, тон и ритм, прежде чем выходить на натуру. Для конца XIX века это был почти революционный метод.

Он одинаково серьёзно относился к кисти, камере и офорту. Экспериментировал с гравюрой, перерабатывал одну и ту же композицию десятки раз, меняя время суток, погоду, настроение. День превращался в сумерки, появлялись и исчезали птицы, деревья «двигались» от листа к листу.

Сегодня полотна Шишкина хранятся в Третьяковской галерее, Русском музее, региональных музеях и частных собраниях.

А если хочется увидеть истоки его взгляда — стоит отправиться в Дом-музей Ивана Шишкина в Елабуге (Республика Татарстан), где художник родился и вырос.

Сегодня побывала на катке в Лужниках.
Да, помимо музеев и выставок, есть ещё и активный досуг ))

Собрала для вас 5 интересных фактов:

1️⃣ Это мультимедийный каток, один из крупнейших и самых технологичных в Москве.
2️⃣ Площадь ледового пространства — более 16 000 м² (официальные данные организаторов).
3️⃣ Каток расположен на территории Олимпийского комплекса «Лужники» — объекта олимпийского наследия (Олимпиада-80).
4️⃣ В вечернее время используется динамическая световая и мультимедийная подсветка, синхронизированная с музыкой.
5️⃣ С катка и прилегающих зон открывается вид на МГУ и Воробьёвы горы 😍😍😍

Ощущение праздника гарантировано, рекомендую 💯

Вдохновившись эстетикой зимней романтики на катке, мне захотелось исследовать, как этот сюжет отражался в искусстве. Исторически каток был пространством свободы — редким местом, где люди разных сословий могли встретиться, наблюдать друг за другом и, что важно, быть собой.

Один из самых ранних и поразительных образов — Генри Реберн, «Преподобный Роберт Уокер, катающийся на коньках» (1795). Конец XVIII века: катание ещё не развлечение, а демонстрация разума и самообладания. Это эпоха Просвещения — человек мыслит, контролирует тело, держит равновесие буквально и метафорически. Недаром эту работу называют «первым портретом фигуриста в истории искусства».

XIX век всё меняет. Катки становятся общественными, особенно в Париже. У Пьера Огюста Ренуара в «Катании на коньках в Булонском лесу» (1868) — не один герой, а целый парк людей. Это уже форма городской жизни. Импрессионист фиксирует главное — движение, шум, воздух, мгновение.

В работе Жана Беро «Фигуристы» на переднем плане — две элегантные женщины, скользящие по льду и держась за руки, демонстрируют осанку и уверенность. А уже на заднем плане — десятки фигур: мужчины и женщины, прогулка, падения, движение толпы. Каток здесь — место наблюдения и самопредставления, где важнее всего быть увиденным.

В 1898 году Пьер Боннар пишет картину «Любители катания на коньках». Огромное алое платье заполняет пространство, фигуры сближены до предела, мазки дрожат. Здесь зима становится фоном для страсти к жизни, а каток — местом, где мир на мгновение выходит из равновесия.

Первый чемпионат мира по фигурному катанию прошёл в 1896 году в Санкт-Петербурге, а олимпийский дебют вида спорта состоялся в 1908 году на Лондонской Олимпиаде. После этого образ катания начинает постепенно меняться в искусстве и живопись начинает это фиксировать.

—
А для вас каток — это спорт или развлечение?

В 1921 году Борис Кустодиев пишет «Крещенское водосвятие» — сцену одного из главных христианских праздников. Это время революционных потрясений и активной антицерковной кампании. В это время религиозная жизнь вытесняется из публичного пространства, храмы закрываются, а вера объявляется пережитком прошлого. На этом фоне обращение художника к одному из главных христианских праздников звучит особенно ясно и смело: Кустодиев фиксирует живую, укоренённую веками духовную традицию, которую невозможно отменить.

Мы смотрим на сцену сверху, словно художник завис над толпой. Это важный приём Кустодиева. В центре — крестообразная прорубь. Священники в ризах освящают воду. Их спокойные, торжественные фигуры — ось композиции. И жизнь здесь — главное. Очередь людей тянется между заснеженными деревьями. Кустодиев пишет толпу с удивительной нежностью: лица, движения, наклоны голов — всё работает на ощущение общего дыхания. Это зима, в которой есть радость и свет.

Сохранилась и карандашная зарисовка художника. Именно из таких наблюдений вырастает монументальное полотно 1921 года. Картина долгое время находилась в собрании академика П. Л. Капицы, активно экспонировалась и сегодня хранится в частных коллекциях.

—
Видели эту картину раннее?