Некоторые подробности о Лионском восстании и Бакунине от Арборе-Ралли. Часть 2.

«Утром 28 сентября Бакунин со своими политическими друзьями овладел силой зданием городской думы. С балкона этого здания Сень (Saignes), Парратон, Ришар и Бакунин говорили народу, собравшемуся перед зданием; тут же было объявлено, что генерал Клюзере назначается начальником лионской национальной гвардии. Первым делом этого начальника был арест всех офицеров и коменданта Мазюра. Для выполнения этого приказа Клюзере тотчас же отправился в рабочий квартал Рыжего Креста (Сroiх Roussе), где, однако, был задержан национальной гвардией, оставшейся на стороне павшего правительства. В то же время был схвачен на улице и М. А., которого заперли в одной из комнат городской ратуши, уже занятой приверженцами струсившей буржуазии.

Арест Бакунина продолжался несколько часов. Вот как рассказывал этот эпизод сам М. А.

– «Схватили меня на улице солдаты под начальством полицейских, одетых в статское, и заперли в одной небольшой комнате городской ратуши. Я видел и раньше уже, что дело наше проиграно, так как рабочий народ не присоединился к секциям Международного Общества Рабочих и ограничился лишь одними овациями нам. С другой стороны, комитет спасения не проявил должной энергии в аресте правительственных лиц. Сидя запертым, я был уже готов к расстрелу. Вдруг слышу сильный шум, ломались в двери. Будучи уверен, что это, ломятся буржуа, чтобы покончить со мной без всякого суда, я собирался вытащить свой револьвер, который висел у меня за спиной за поясом; в это время приотворяется дверь и первое, что я увидел, был длинный нос Озерова».

Бакунин был освобожден нахлынувшей толпой своих приверженцев, во главе которых был Озеров и Ланкевич. В то время, когда он был освобожден, реакционное правительство снова проиграло свое дело и Парратон захватил в свои руки городскую ратушу».

(Фактически, бакунисты установили Лионскую коммуну два раза за один день)

Эспецифизм – новое течение в социально-революционном анархизме. Часть 17. Концепция “Народной Организации”.

Народ, то есть вся совокупность эксплуатируемых классов, таит в себе скрытую силу, которая способна совершить революционные преобразования. Однако, пока эта сила скрыта, разбросана, изолирована от своих составных частей, не осознаваема, она бесконечно слабее государства. Чтобы постепенно высвободить и накопить эту скрытую Социальную силу до достаточного уровня необходима "Народная Организация".

Для начала нужно оговориться, что понимается здесь под словом «организация» – это объединение ради общей цели, и так как это объединение, оно умножает социальную силу народа. Это объединение должно быть плодом ассоциации представителей эксплуатируемых классов.

«Народная» же здесь указывает на широкий классовый характер, то есть эта организация должна объединять все категории эксплуатируемых классов, а не только какую-то особую ее часть (например, только промышленный пролетариат). «Вовлечение всех слоев, которые сильнее всего страдают от последствий капитализма, является, таким образом, приоритетом». Классовый характер стимулирует и усиливает классовую борьбу, в которую она изначально вовлечена. «Таким образом, народная организация строится снизу вверх, от периферии к центру, вне центров власти существующей системы».

Народная организация не является плодом спонтанного движения, хотя многие проявления классовой борьбы являются спонтанными. При этом ошибочно полагать, что капитализм сам по себе будет двигаться к своему концу без организованности, без народной организации, без действий. Таким образом, Народная Организация – это также инструмент борьбы.

Народная Организация – это еще и результат объединения, «слияния разнообразных общественных организаций и различных низовых движений, которые являются плодом классовой борьбы». Поэтому необходимо поддерживать все виды организаций и движений такого типа, ибо это вытекает из наших идей.

В следующем посте расскажем про концепцию «Социальных движений», из которых должна состоять Великая «Народная Организация», которая опустит Дамоклов меч над нынешней системой.

Какую работу Бакунина нужно считать самой главной? Часть 1.

Относительно недавно автор этих строк обнаружил в интернете достаточно массивный источник бакунинских рукописей, уже переведенных (не на русский) на электронный носитель, однако, он был бы идеален, если бы содержал бы в себе все введения и предисловия сделанные для сочинений Бакунина хотя бы самыми главными исследователями его и его друзьями-товарищами. Еще один огромный минус этого файла, помимо того, что там все на французском (и только то, что было изначально Бакуниным написано по-русски или на других языках, соответственно на этих языках, плюс перевод на французский) – это невозможность открыть личные письма Бакунина. В каком- то исследовании по Бакунину я слышал, что писем у Бакунина около 1200 и это не считая тех писем, которые Бакунин намеренно сжег или рекомендовал сжечь ввиду конспирации.

Так вот, если абстрагироваться от писем, а брать только те работы Бакунина, которые были предназначены для публикации, то однозначно самой важной и главной из этих книг нужно считать «Кнуто-Германскую Империю и Социальную Революцию» в обоих выпусках, вместе с его же предисловиями, Приложением, а также с не переведенными вариантами и фрагментами (не переведенных частей этой книги можно насчитать примерно на одну книгу).

Почему на роль главной книги по, так сказать, «бакунизму», нельзя брать, например, «Государственность и Анархию»? Все, кто пытались читать эту книгу наверняка заметили, что в начале нее стоит обозначение «Предисловие», а собственно книга почему-то нигде не начинается, если не считать Прибавлений. Так вот, это, так сказать, «не баг, а фича». В оригинальном издании этой книги на обложке значилось «Часть Первая. Введение» (горькая ирония заключается в том, что на следующей странице уже значится «Предисловие»). Целая книга задумывалась как Предисловие к полному изложению всех сокровенных мыслей Бакунина в последующих частях этой книги. Артур Ленинг, исследователь Бакунина, полагает, что задумывалось как минимум одна часть продолжения, а максимум – две-три. Однако, не стоит отчаиваться, возможно, в продолжение «Государственности и Анархии» должны были быть более систематизированные прошлые идеи и знания Бакунина, написанные в других работах, возможно в этих частях должна быть полная переработка для русского читателя книги «Кнуто-Германская Империя…». Однако мы этого не узнаем, потому что рукописи второй части Государственности и Анархии были утеряны (где-то я вычитал, что их потерял Карло Кафьеро по вине Андреа Коста, изобретателя «пропаганды действием», потом ставшего депутатом-реформистом).

Философские основания «бакунизма» содержаться в «Кнуто-Германской Империи…», но где содержится практическая часть? Так сказать, теория практики? Она почти вся находится в письмах Бакунина в рамках тайной переписки внутри Альянса Социалистической Демократии – в письмах к французу Альберу Ришару, к испанцу Мораго, а также к Нечаеву. Эти «организационные письма» следует считать более «живым» объяснением некоторых принципов уставов и программ бакунистских организаций, по страницам которых, как я посчитал по имеющимся в архиве, хватит опять же на целую книжку.

Но «практическая сторона» бакунизма не ограничивается исключительно тайной стороной, были и опубликованные труды – «К офицерам русской армии», может быть «Протест Альянса» (кстати, был найден и переведен «конец» этой работы, где Бакунин критикует Маркса с позиций материализма), также в эту категорию входят некоторые очень длинные публичные письма Бакунина.

Какую работу Бакунина нужно считать самой главной? Часть 2.

Итак, мы выяснили, что главной работой Бакунина можно считать «Кнуто-Германскую Империю…», но что она из себя представляет? – литературного монстра. Это плохо сочетающееся между собой темы – война во Франции, рекомендации к действию в этой ситуации, критика идеалистов, либералов, капитализма, государства и наконец марксистов, утверждение собственного бакунинского «исторического материализма», в основании которого стоит стремление истории человечества к свободе.

Стоит упомянуть, что эта книга на русском имеется лишь частично – полностью первый выпуск, Предисловие (Парижская коммуна и понятие о государственности), по большей части второй выпуск и Философское приложение. Пока еще не были опубликованы на русском «листы предшествующие Приложению» о капитализме и революции, также не был опубликован фрагмент продолжения – «Статья против Маркса» где более подробно критикуется марксизм и его исторический материализм, а также все фрагменты и варианты, кроме фрагмента «О коррупции», которых наберется на целую отдельную книгу.

Как вы понимаете, несмотря на всю литературную неряшливость Бакунина, он все же в конце жизни пытался привести в полный порядок все свои идеи, но не успел, а товарищи как назло, потеряли значительную часть рукописей. Поэтому, мне кажется весьма наивным считать, что анархизм просто из принципа «не завершен», как пишет во многих своих работах Рябов. Как раз таки нет, он был бы завершен, если бы Бакунину хватило времени изложить и опубликовать собственные задуманные работы. Фактически, по воле случая, «бакунизм» жил в моменте, не в книгах, а в революционной практике, от того он был фрагментарен, русские знали лишь об одной его стороне (возможно, поэтому русский анархизм 1860-1870х исчез, и только в 1903 году снова появился в России в кропоткинском изводе на значительно ином философском и практическом основании), а французы – о другой (многие старые франкоязычные бакунисты перекрестились в реформисты), испанцы – о третьей, итальянцы – о четвертой (именно итальянцы и испанцы, можно сказать, более менее в полной мере несли его знамя), а немцы и евреи вообще ужасались от такой теории.

Представьте себе, если бы Бакунин смог бросить курить, подлечить себя и прожить еще несколько лет в упорных трудах по систематизации своих идей? Мы бы наверняка бы сейчас не считали бы Кропоткина крупным теоретиком, он, возможно был бы теоретиком отдельного течения «доктринерского анархизма» в тени главного мэтра.

Философски кропоткианство от бакунизма отличался позитивизмом, верой в науку, соединенной с анархизмом, а бакунинское неявно включало в себя диалектический материализм в отношении философии и истории, в практическом плане кропоткианство бесконечно проигрывает бакунизму, просто в силу того, что Кропоткин не смог или не желал делать определенными свои взгляды насчет анархистской революционной организации, что предопределило возникновения скандала насчет «Платформы» в 1920е. Еще одно отличие – Кропоткин в своей философии смешивает коллективизм и индивидуализм, говоря что в принципе, если подумать, они неотличимы, в то время как Бакунин был жестким коллективистом, с (полным) самоотречением личности в пользу коллектива, в котором, при этом, индивиды находят свою полную свободу и развитие.

Поэтому, если оглянуть взором этот период классического социального анархизма, выходит, что традиционный анархо-синдикализм не является чьим либо наследником, как хочет того Дамье, он стоит полностью отдельно. В это же время "платформизм", да и в целом организационные течения гораздо более ближе к ним обоим, хоть скорее больше к Кропоткину, чем к Бакунину (потому что бакунинскую практику они нарабатывали с нуля, не зная о ней).

Из непереведенных рукописей Бакунина - Фрагмент об историческом фатализме, свободе и солидарности.

Недавно здесь писали о "главной работе Бакунина" и был упомянут фрагмент "О коррупции". Ныне же представляем вам фактически черновой фрагмент текста Бакунина (такой же, как и "о коррупции") из его незаконченного сочинения “Исторические софизмы доктринерской школы немецких коммунистов” под названием "Исторический фатализм. - Свобода и Солидарность". Оттуда:

Под свободой я не имею в виду свободу воли. Свобода воли – это невозможность, нонсенс, изобретение теологии и метафизики, которое ведет нас прямиком к божественному деспотизму, а от небесного деспотизма – ко всем земным властям и тираниям, следствие необходимое и несомненное. Таким образом, все земные тираны, все те, кто в любом качестве претендует на то, чтобы навязывать себя человеческому обществу в качестве правителей, управленцев или опекунов, являются ярыми сторонниками свободы воли, и одного этого достаточно, чтобы доказать, что свобода воли является полной противоположностью свободы. Свободы воли не существует.

Как самый гениальный человек, так и самый глупый, как самый благородный и самый добродетельный, так и самый бесславный и самый преступный, в каждый момент своей жизни, во всех своих поступках и мыслях, так же фатально определяется неопределенным сочетанием всех причин, которые происходят независимо от его воли, как и все остальные вещи, существующие в этом мире. Против природы, рассматриваемой как вечно воспроизводящаяся совокупность бесконечного множества сходных и несходных существ, которые существуют, непрерывно действуют и реагируют друг на друга, затем исчезают или превращаются в новые существа внутри нее, против этой природы для человека нет возможного бунта. Он не может восстать против нее, поскольку, будучи только ею и в ней, он сам не является ничем, кроме этой природы. Поэтому восстать против нее было бы с его стороны больше чем самоубийством, невозможностью, нелепостью. Есть только один способ освободиться от давления, оказываемого на него как внешней природой, так и его собственной природой, – это признать ее неизменные законы, отождествить с ними свою мысль и волю и применять их в своей работе, в своем собственном воспитании и в организации общества.

Свобода, таким образом, имеет только социальное значение. Человек не может, не должен и не будет свободен иначе, как по отношению ко всем другим людям, отдельно или коллективно. Поэтому вся его свобода состоит в следующем: подчиняться только своим собственным убеждениям, своим собственным мыслям, своей собственной воле и не позволять себе определяться убеждениями, мыслями, волей других людей, пока они не стали его собственными. Отсюда следует, что человек свободен и может стать свободным только тогда, когда он уже находится в каких-то отношениях с себе подобными; что человеческая свобода могла возникнуть только в человеческом обществе и что, следовательно, последнее (общество) обязательно предшествовало первому (свободе).

Анархизм и экономическая наука. Часть 1.

В чем самое главное преимущество марксизма над анархизмом? В том, что у марксизма есть вполне наукоемкий анализ нынешней экономической системы. Научность этого анализа дало марксизму имидж «научности» против «ненаучного» «вздорного» и «утопичного» анархизма.

Но изначально все не было так однозначно. Прудон еще до Маркса влез в экономику по самые уши, опубликовав в 1846 году два тома «Системы экономических противоречий или Философию Нищеты». Но попытка была скорее неудачной. В последующем анархисты не считали важным эту работу, можно было бы здесь описать, почему прудоновская экономика не стала для анархистов основой экономического анализа, но автор этих строк сам не знает ответа, ибо не читал Прудона. В любом случае, революционные анархисты вместо Прудона больше ценили экономический анализ Маркса, вставая в этом отношении к марксистам как бы в подчиненное положение «необразованного быдла».

Бакунисты, опираясь на экономический анализ марксистов, делали больший упор на определении значения государства в науке об обществе (включающую экономику). В принципе говоря, анархизм мог заиметь для себя экономистов такой же величины что и Маркс, но Маркс их опередил. В то время как анархисты все больше становились на материалистическую основу (а Бакунин даже диалектическо-материалистическую, сказалось юношеское увлечение Гегелем), Маркс уже начал работу над своим «Капиталом» и выпустил основные экономические работы. Анархистам оставалось только занять роль собственно революционеров, заимствуя экономический анализ марксистов для оправдания революционных преобразований анархистского характера.

В последующем в экономическую науку попытался влезть Кропоткин, однако его «наука» не смогла пережить его самого, хотя теоретические построения ее были вполне обоснованными. Кропоткин полемизировал с "Капиталом", с положением о концентрации Капитала, что когда-нибудь мелкая промышленность будет полностью поглощена большим, что страны обречены занять узкоспециализированное место в мировом разделении труда и другое. Это он сделал в книге «Поля, Фабрики и мастерские». Как мы видим, мелкая промышленность не умерла окончательно, она скорее перестроилась, капитализм постоянно порождает снова и снова новые мелкие предприятия взамен обанкротившихся. В страны начинают упирать, где правящий класс более разумен, на диверсификацию собственной экономики, дабы не зависеть в ключевых товарах от других стран. Другая часть «экономической науки» Кропоткина заключалась в том, что экономику нужно переставить с рельс «производства ради прибыли» на рельсы «производства ради удовлетворения потребностей», автоматически ставящих улучшение условий труда (то есть экономию труда) одной из главных задач, тем самым делая потребности центральным вопросом экономики. Фактически говоря, поставить экономику, как теоретически, так и практически, под контроль народа. Такой теоретический переворот в науке может, видимо, совершиться только после того как на смену капитализму придет иная система.

Анархизм и экономическая наука. Часть 2.

Революционный, социалистический и коммунистический анархизм сейчас не может полагаться ни на что, кроме марксистского политэкономического анализа. Но следует не во всем полагаться на него. Во времена Бакунина анархисты распространяли экономические труда Маркса разъясняя то, на чем покоятся основы нынешней системы. При этом, они распространяли труды Маркса с анархистскими комментариями.

Очевидно, не все положения в «Капитале» согласуются с анархизмом. Более того, сама «небуржуазная» экономическая наука шагнула далеко вперед, появились новые теории, объясняющие несправедливость современной системы. Среди них есть и теория Мир-системного анализа. Автор этих строк хоть и не прочитал все, что касается мир-системного анализа, но может определенно сказать, что он достаточно хорошо согласуется с анархизмом. Во-первых, у него есть собственный макроэкономический анализ истории, по крайне мере у Джованни Ариги в книге «Долгий XX век. Деньги, власть и истоки нашего времени», где автор подмечает развитие двух зол нашего времени – власти денег и власти государств. В империях, феодальных государствах господствовало абсолютное право монарха, в торговых городах-государствах уже скорее власть денег. История господствующего класса таким образом в средневековье характеризовалось среди прочего борьбой денег, финансовой олигархии против деспотов государства (вспомните борьбу Новгорода и Москвы, или Гвельфов и Гибеллинов, Ганзы и Империи, Венеции и Генуи против Австрии и так далее – очень похоже на историю Кропоткина, только без романтизации вольных городов). В какой-то момент они начали сливаться в один, например, в Испании перед колониальной экспансией. Центр экономической системы начал перемещаться из Италии, минуя Испанию, в Нидерланды, благодаря колониализму. Развитие «власти денег» привели к буржуазным революциям в Нидерландах и Англии, «Центр» переместился в последнюю и там, сочетаясь с ограниченной буржуазией властью государства, оформившийся капитализм распространился по миру. Сложилась Мировая система, где есть «Центр» продающий высокотехнологичные товары, заведомо дорогие, и периферии, продающей дешевые товары. Последние не были включены в капиталистическую систему, но государства запада насильно их туда включили в статусе колоний. В последующем «центр центра» (потому что страны Европы тоже становились центром) переместился в США, где остается поныне.

Неравенство между странами покоится таким образом на неравных экономических отношениях, практически таких же, как между пролетариатом и буржуазией. У одних есть капитал и дорогие товары, у других дешевые рабочие руки (в нашем случае, еще и дешевые производства), у одних технологии, у других отсталость. Отсюда появляется теория неэквивалентного обмена, составляющем одну из основ неравенства, которое закрепляет это неравенство неопределенно долго.

Фактически говоря, выход из этого положения находится в диверсификации экономики, как это пишут экономисты мир-системы и теории зависимости. Эта же формула, фактически, была еще у Кропоткина.

К сожалению, автор этих строк давненько читал мир-системщиков, поэтому рассказ выше крайне фрагментарен и неполон. Но надеюсь, он будет полезен тем, кто хочет реально понять, где искать ответы на вопрос, почему одни страны богатые, а другие бедные (и почему одни люди богатые, а другие бедные).

ВВЕДЕНИЕ АРТУРА ЛЕНИНГА К "ГОСУДАРСТВЕННОСТИ И АНАРХИИ".

Заметка переводчика: Перед вами Введение к «Государственности и Анархии» Бакунина, находящейся в III томе серии книг «Архивы Бакунина» (Archives Bakounine).

В связи с тем, что в России на русском языке абсолютно отсутствуют любые вводящие в контекст материалы для чтения этой манящей своим названием книги (смотрите, например, издание АСТ 2020 года), была переведена эта статья западного исследователя Бакунина из одноименной книги. Те, кто читал «Государственность и Анархия», наверняка знают, что единственным вводным материалом для нее на русском является Введение Черкезова, которое с этой задачей справилась крайне плохо, точнее, она обрисовала скорее сам жизненный путь Бакунина, а не контекст написания работы. В связи с этим, «Государственность и Анархия» остается слишком сложной для понимания книгой, контекст которой большинству неизвестен.

Придет время, и все труды Бакунина станут доступны русскоязычной аудитории, и не только доступны, но и понятны.

Многие работы, представленные в этой серии книг также представлены на языке оригинала, хотя абсолютно все из них имеют еще и французский перевод, кроме тех работ, которые изначально были написаны Бакуниным по-французски. В этом отношении, «Архивы Бакунина», по крайней мере те тома, которые относятся к славянским делам Бакунина (это 3 из 8 книг, изданных в рамках «Архивов Бакунина»: «Том 3, Государственность и Анархия», «Том 4, Михаил Бакунин и его отношения с Сергеем Нечаевым. 1870-1872» и «Том 5, Михаил Бакунин и его отношения со славянами. 1870-1875»), вполне могли бы распространятся и в России, если бы не советский режим, еще действовавший в России в момент издания этой серии книг.

В оригинальном тексте Введения Ленинга были пробелы, которые решено было заполнить особым оглавлением с упоминанием в названии главных тем, на которых сосредоточены та или иная часть Введения.

ВВЕДЕНИЕ ЛЕНИНГА:

Часть 1. I. Общие сведения о книге и ее авторе. Чем бы могло быть продолжение?; II Прибавление А и лавристская программа.

Часть 2. III. Контекст: Основание «Русского братства». – Разрыв между лавристами и бакунистами.

Часть 3. IV. Контекст: Основание Славянской Секции Интернационала и ее программа. – Что было основой и о чем книга и ее прибавления? – Раскол в Интернационале.

Часть 4. V. Бакунистская типография. – Конфликт в Славянской Секции. – «Государственность и Анархия», «Историческое развитие Интернационала» и «Анархия по Прудону». – Дальнейшая история книги в России, Испании и Франции.

Часть 5. VI. Конец книги: оценка марксизма. – Маркс и Готский съезд социал-демократов. – Пангерманизм и государственность.

Напоминаем, что 27 декабря в 13:00 на площади Труда у цирка состоится согласованный митинг в защиту Байкала в связи с тем, что Госдумой (по наущению олигарха Дерипаски) был принят закон, разрешающий сплошные рубки леса в экологической зоне озера.

Прошло около пяти лет с написания этой статьи автором из белорусской “Вольной Думки”, но несмотря на это она остаётся, по личному мнению пишущего этот текст, важной тем, что делает попытку систематизировать идеи Бакунина и, более того, применить их в отношении самого общества. Эта статья - “Классовая теория Михаила Бакунина”.

Бакунин - это тот автор, чьи идеи не были в доступной детальной и полной форме систематизированы, - во многом, в этом виноват сам Бакунин, однако и после смерти мы почти не находим таких вот полных систематизаций, которые могли бы быть крайне полезны в некоторых ситуациях. Это же привело к тому, что идеи Бакунина большинством воспринимаются по-разному, каждый хочет вообразить своего Бакунина, для кого-то - это “первый панк Европы”, для кого-то предтеча экстравагантных философских теорий, для кого-то мелкобуржуазный разрушитель рабочего движения. В любом случае, сейчас Бакунин воспринимается больше как исторический феномен, нежели дельный советчик современным анархистам в их политической практике.

Эта статья - хорошая попытка актуализировать “старые” тексты. Я лично не знаю где бы в мире предпринимались такие попытки, помимо латиноамериканского эспецифизма и авторов оттуда.

К сожалению, среди источников статьи лишь два произведения - “Федерализм, Социализм и Антитеологизм” и “Наука и насущное революционное дело”. Это объясняется тем, что на русском в принципе мало чего доступно из произведений Бакунина, однако, в последнее время в библиотеке анархизма вышло много ранее на русском неизвестных его работ, среди которых подходящих к теме можно упомянуть: “Россия: Революционный вопрос в России и в Польше”, “Три лекции, прочитанные рабочим в Валь де Сент-Имье”, “Послание моим Итальянским друзьям”, где он анализирует классы Италии, последнее, что можно выделить - это первый выпуск Кнуто-Германской Империи (с предисловием “Парижская коммуна и понятие о государственности), где большое внимание уделено сущности буржуазии.

Кстати говоря, первый текст, а именно “Россия: революционный вопрос в России и в Польше” используется эспецифистами, чтобы обосновать собственную классовую теорию.

PS. “Письма к Французу" также в некоторых местах посвящены классовой структуре общества и том, как нужно их использовать в интересах Революции.

Эспецифизм – новое течение в социально-революционном анархизме. Часть 18. Желаемые черты Социальных движений (1. Сила, 2. Классовость, 3. Автономия).

Социальное движение – это массовое движение, объединение людей (из угнетенных классов или категорий населения) или организаций, имеющих общие интересы в защите или продвижении определенных целей. Например, рабочее, крестьянское, экологическое и так далее движение. Они все так или иначе являются плодом противоречий в обществе, из-за давления экономической или политической иерархии на обычных людей.

Социальные движения складываются из трех элементов: необходимости, воли и организации.

Социальных движений, которые бы стремились заменить систему, не так много. Многие из них сами пропитаны иерархией или капиталистическими ценностями. Их можно назвать реформистскими, так как они считают, что решение их проблемы возможно в текущей системе (краткосрочные цели). Они же часто никак между собой не связаны и действуют изолированно (отсутствие солидарности). Эти обстоятельства даже не указывают нам на начало построения «народной организации».

В связи с этим эспецифисты отмечают, что для того, чтобы начать строить «народную организацию», необходимо изменить эти социальные движения, придать им нужные нам качества и методы, среди которых:

(1. Сила). Социальные движения сильнее всего когда они хорошо организованы и когда могут сосредоточить в себе наибольшее количество заинтересованных в их борьбе людей. Это значит, что во главу угла в них не должна стоять какая-то идеология или даже религия. Навязанная идеология (или атеизм) – это фактор раскола. Сила, которая должна двигать создание и развитие социальных движений – это материальная необходимость.

Хотя мы считаем, что социальные движения не должны вписываться в рамки анархизма, мы считаем, что анархизм должен, насколько это возможно, распространяться в рамках социальных движений… Социальные движения «необходимо должны искать общего основания, ряд простых принципов, на которых могли бы сойтись все рабочие, какие бы ни были их религиозные и политические заблуждения»

(2. Классовость и 3. Автономия). Действие в собственных интересах, что предполагает автономию от политических партий, государства, бюрократических профсоюзов, церкви и так далее. Социальные движения должны принимать решения самостоятельно, действуя в собственных интересах, несмотря на организации, которые хотели бы управлять ими. Те, кто хотят управлять ими, руководствуются чуждыми соображениями: заиметь больше голосов, «успокоить» недовольство, стать для них властным «авангардом», подчинить все государству и так далее.

Несмотря на утверждаемую здесь классовость социальных движений, в них могут участвовать самые разные люди, это нельзя считать чем-то неправильным. Рабочие могут помогать движению безработных, крестьяне – индейским движениям и так далее. Это – солидарность и она должна быть хорошо принята. Внешние участники, как сторонники, так и организаторы должны быть готовы больше слушать, чем говорить. Они должны осознать ситуацию и обстоятельства настоящих участников социальных движений, бороться вместе на равных, расти вместе с ними, а не определять за них пути и формы. Важно будет выявить контраст между идеологией и реальностью, а не пытаться свести социальное движение к своим идеологическим убеждениям.

… автономия для нас не означает отсутствие идеологической борьбы или даже отсутствие организации. Когда вы поощряете «не-идеологию», частую спонтанность; когда вы отказываетесь от революционного проекта и программы – часто называя это автономией – вы открываете пространство и для правящего класса, бюрократов и авторитаристов, которые займут это пространство.

Кропоткин был эспецифистом?

Ставить такие вопросы – это анахронизм, но он ставиться здесь не без оснований. В то время как эспецифистское течение в анархизме в огромной степени наследует тактические и организационно-практические постулаты Бакунина, казалось, что Кропоткин настолько далек от практики, что его нельзя даже брать в расчет в этом деле. А на самом деле оказывается вот что:

В библиотеке КРАСа есть интересная статья «Идеи Бакунина и генезис идей синдикализма в России начала XX века» (автор забыл дать ссылку, даём свою на сайте автонома), где мы вдруг узнаем, что Кропоткин, фактически, являлся в плане практики бакунистом:

«Кропоткин считал необходимым сохранить независимые от синдикатов идейные организации анархистов: «организаторская работа должна быть направлена на создание своих групп прежде всего; затем, уже, имея за собой такую группу, не только можно, но и следует вступать в рабочие организации…» (Русский рабочий союз. С. 198)».

То есть, как Бакунин, так и Кропоткин были идейно близки именно нынешнему эспецифистскому течению анархизма в рамках темы взаимодействия анархистов и народных движений, а не к ныне известному анархо-синдикализму (и уж точно не к форизму, так как образование идейных групп у них не в приоритете). Автор далее прямо пишет, что Кропоткин разделял постулаты Бакунина, но развивал некоторые из них дальше.

Примерно такую же цитату можно встретить в другой статье на сайте КРАСа («К 170-летию Кропоткина: Петр Кропоткин и революционный синдикализм»):

«Кропоткин предлагал, опираясь на симпатии к анархистам в рабочих массах Испании и Франции, созвать международный рабочий конгресс. Новый «интернациональный рабочий альянс» должен был быть создан, по его мысли, «целиком и полностью вне социал-демократизма». Российский анархист рекомендовал не начинать с объявления открытой войны социал-демократии и их парламентской стратегии, а работать так, как если бы речь шла о ее подкреплении с помощью внепарламентского рабочего действия, с тем чтобы «поставить на первое место социалистические требования, которые, по необходимости, должны быть интернациональными». При этом внутри массового революционного рабочего Интернационала следовало бы образовать внутри нечто вроде бакунистского Альянса внутри Первого Интернационала. «(…) Мы создаем эту (широкую. – В.Д.) организацию с намерением прямой антикапиталистической борьбы рабочих против работодателей. И, очевидно, в недрах этого нового интернационального альянса был бы образован более узкий альянс людей, знающих друг друга». «Под Интернационалом я понимаю нечто большое, что, через посредство своих конгрессов, производит впечатление на широкую публику и что содержит в своих недрах революционеров, связанных между собой альянсом и оставшихся коммунистами» [Nettlau M., 1932г., с.116–117].

По существу, Кропоткин предлагал следующую стратегию: анархистам следовало активно помогать мировому сплочению профсоюзов, а затем, опираясь на собственную организацию, придать им революционный характер, вытеснив социал-демократию, и через них совершить социальную революцию.»

Вот такие дела.

Интерактив на новый год.

Перед вам видео из инстаграма испанского анархо-синдикалистского профсоюза CGT (насчитывает более 100 тысяч участников). Creu Roja - Красный крест, видимо компания по предоставлению медицинских услуг. Видео снято скорее всего в Барселоне, так как спикерки говорят по-каталански.

Перевод:

Первая спикерка: - Ты думаешь, что Красный Крест — это эталон гуманитарной помощи. Останься, мы тебе всё объясним.

Вторая: - Работники Красного Креста всё больше оказываются в прекарных условиях, что нам нужно, чтобы хорошо выполнять свою работу?

Первая: - Достоинство.

Вторая: - Новые сотрудники получают на 400 евро меньше, чем остальные.

Первая: - Мы хотим сокращения рабочего времени, мы работаем на 8% больше, чем в других провинциях.

Вторая: - Не оплачиваются надбавки за выслугу лет и за работу в выходные, хотя это предусмотрено договором.

Первая: - Сейчас мы ведём переговоры о новом договоре, и знаете, какой ответ от компании?

Хором: - Нет.

Первая: - если нет денег, то нет часов.

Вторая: - Мы устали выполнять услуги, которые администрация передаёт на аутсорсинг.

Первая: - Мы не хотим быть их дешёвой версией.

Вторая: - Нам нужен достойный договор.

Первая: - Красный Крест всё ближе к людям (видимо, слоган компании)...

Вторая: - или к трудовой прекаризации.

В конце пикча, на ней написано:

Красный крест ближе к людям к трудовой прекаризации.

За достойный [трудовой] договор!

2026. Борьба продолжается

Начать хотелось бы с поздравления наших земляков и землячек. Мы разные, но мы часть одного сообщества. Мы с вами создаём новый день. У нас с вами зачастую разные представления о том как сделать новый день лучше. Но мы все стараемся сделать наш город, наш регион, наш мир лучше. Нам нужен диалог. Нам нужно строить связи, строить сообщество, пусть оставаясь разными во многих вопросах. Есть принципиальные вопросы, но если вы читаете этот текст, то их можно обсуждать друг с другом. Байкальский регион будет свободным, если мы с вами продолжим борьбу.

Куча наших товарищей и товарищек, наших соседей сегодня сидят в тюрьме. Одним из них стал Антон, которого знают многие из панк и антифа среды. Антон был завсегдатым панк-концертов и политических демонстраций. И сегодня он сидит в тюрьме за слова.

Ранее же российское государство посадило читинских анархиста и анархистку. Любу и Сашу. И сегодня оно пытается повесить на них новую статью по созданию террористической организации.

Напишите Любе, Саше и Антону. Им точно будет приятно получить частичку нашей с вами поддержки.

670000, г. Улан-Удэ, ул. Пристанская, 4а, ИК-7
Лизунова Любовь Витальевна 2006 г.р.

674674, а/я 109, Забайкальский край, г. Краснокаменск СИЗО-2 Краснокаменск,
Снежкову Александру Евгеньевичу, 2003 г.

664019, г. Иркутск, ул. Баррикад, 63, СИЗО-1,
Калакин Антон Андреевич, 1989 г.р.

Так же хотелось бы поздравить с новым годом наших украинских товарищей и товарищек. Вам выпала сложная доля и ваша борьба за свободу может и должна вызывать уважение не только в Украине, но и по всему миру.

Будем надеяться, что нашими совместными усилиями в следующем году мы станет на шаг ближе к свободе. И помните, что государства рано или поздно рушатся.

Если же пытаться подвести наши итоги, то мы начали публиковать различные уникальные переводы и материалы. Но, к сожалению, мы не уделяем достаточно времени местной повестке. Не стесняйтесь присылать новости в бота. Освобождение — это коллективная работа.

Российский анархизм в поисках практики и народного освобождения.

(Первый текст в этом году необходимо посвятить самому насущному вопросу движения)

Чтобы анархизм имел шанс стать народным идеалом, он должен завоевать поддержку самых разных именно угнетенных слоев общества. Организованного революционного субъекта сейчас нет, следовательно, он должен появится, а появится он может только в ходе борьбы угнетенных за свои конкретные требования. Подтолкнуть к этой борьбе разные социальные группы из народа, начать в ней себя осознавать организованно и плодотворно может только серьезная подкованная и опытная анархистская организация, коллективы еще более сплоченных людей.

Что же нужно, чтобы подтолкнуть народ к борьбе не за места в парламенте, не за поблажки от президента, а за решение насущных проблем вне политики? Для этого нужно для начала образовать коллектив анархистов. А от него перейти к социальной борьбе. Если сформулировать вкратце, то варианты и последовательность действия должна выглядеть примерно так:

1. Образовать анархистский коллектив

1.1. Поиск единомышленников, а вместе с этим, обучение информационной безопасности и общей конспирации.

1.2. Коллективное изучение теории. Достижение необходимой для дела теоретической согласованности (анализ и план действий, об этом ниже, а также определение на первых парах, общего среднесрочного идеала).

1.3. Организация своего локального идеологизированного информационного органа. Развитие его и пиар, как уличный, так и сетевой (по мере того, как будут появляться силы).

1.4. Поиск путей для практики. Анализ самых разных мест борьбы – село, рабочее место, экология, жилье, агитация, рекрутинг новых участников и другие, построение на основе этого анализа четкого плана практической работы в этих сферах.

1.5. Способствовать построению таких анархистских коллективов в других городах и селах.

2. Боевая практика

2.1.2. Организация Сети Солидарности (Инструкция от Сетей Солидарности Сиэтла, российский опыт народной самообороны, и других анархистов)

2.1.2. Создание посредством Сети Солидарности, агитационной и организаторской работы боевых профсоюзов с верховенством общих собраний, а не профбюрократии (в сети достаточно инструкций на этот счет).

2.1.3. борьба через сеть солидарности с мошенниками и бандитами (как это делала народная самооборона, или даже борьба с рабовладельцами).

2.2. Организация коливингов/коммун (кажется, для России более подходящее) или союзов арендосъемщиков (этому способствовать может также Сеть Солидарности).

2.3. Организация территориальных потребительских кооперативов как средство, которое может объединить людей, которых буквально ничего не связывает. (Не стоит думать, что кооперативы способны что-то сильно изменить, но они по-настоящему обретают значимость после революции).

2.4. Если это возможно, в селах организация сельхоз кооперативов.

2.5. По поводу борьбы за экологию нужно думать каким образом можно ее поставить так, чтобы она была долгосрочной и постоянной, а не сиюминутной и случайной.

2… (можно придумать ещё поля для деятельности, но пока, кроме всего того, что было написано выше, ничего не приходит в голову. Другие поля для деятельности, наверняка, станут известны, когда анархисты войдут в уже “открытые” и смогут теоретизировать свой опыт участия в них)

Эспецифизм – новое течение в социально-революционном анархизме. Часть 19. Желаемые черты Социальных Движений (3. Боевитость, 4. Прямое действие, 5. Прямая демократия).

Продолжаем разговор о желаемых для эспецифистов чертах социальных движений. Мы уже упомянули про 1. Силу, про 2. Классовость и про 3. Автономию. Теперь же пришел черед для следующих:

(4. Боевой характер). Социальные движения должны устанавливать свои завоевания, навязывая свою социальную силу, и не зависеть от благосклонности или добрых дел со стороны каких-либо слоев общества, включая государство, так как государство – одна из опор капитализма.

«мы не считаем, что социальные движения могут проводить свою политику внутри государства, не признавая и не оправдывая тем самым капитализм. Подходы государств к социальным движениям – это всегда способ кооптировать их, заключить некий «общественный договор», направленный на усмирение классовой борьбы с целью оправдания существующей системы»

(5. Прямое действие). Социальные движения не должны полагаться на политиков, которые действуют в рамках государства, чтобы представлять их интересы. Механизм избирательной системы меняет всех, кто в нее входит, не позволяя – даже с благими намерениями – избранным политикам действовать от имени угнетенных. Даже «левые» политики путают средства с целями и скорее запутывают, чем помогают социальным движениям. Избирательная политика, таким образом, не является самым верным средством для народного освобождения. Прямое действие же происходит тогда, когда само социальное движение не ожидает ничего «свыше», но создает сами условия борьбы, оно материализует классовую борьбу, оно занимается политикой через прямое действие. Социальные движения поэтому не должны отдавать свою борьбу политикам, ибо цель социальных движений не власть.

«Борьба за это освобождение должна вестись стратегически, делая прямые действия более или менее насильственными в соответствии с требованиями обстоятельств. Когда необходимо насилие, оно всегда должно пониматься как ответ, как самозащита по отношению к системе господства и эксплуатации»

(Здесь появляется концепция «Народной власти» или «народовластия» – это «растущая социальная сила организаций эксплуатируемых классов, включенных в постоянный конфликт с капитализмом и государством». Пока нам эта информация ни к чему)

(6. Прямая демократия). Все, кто вовлечен в социальные движения, плодотворно участвуют в принятии решений. Решения принимаются эгалитарным способом (одинаковый голос и одинаковое право голоса) на горизонтальных собраниях, где ведутся обсуждения.

«Нет людей или групп, которые обсуждают и обдумывают вопросы за пределами собраний; нет иерархии или начальников, которые приказывают, а другие подчиняются … Даже лидеры и взятые на себя функции должны быть временными, сменяемыми и отзываемыми».

Социальные движения самоуправляемы, отдельные части координируются на основе федерализма. Включая, таким образом, прямую демократию в средства, таким образом, подтверждается максима «цель в средствах», ибо прямая демократия – одна из опор анархического общества.