Чучундра! - говорили они.
Распаковалось тут у меня одно воспоминание. Ну, знаете, как? - я заметил в своем лексиконе словечко "чучундра", которое никто больше в моём окружении не употребляет, и задался вопросом, откуда ж оно у меня?
И вспомнил, что это родители так называли меня и сестёр, когда надо было нас поругать, но не сильно, а даже с некоторой степенью принятия. В ситуации типа, когда разбил что-нибудь или в грязь залез.
Пошёл я гуглить, и выяснил, что так звали героиню Р. Киплинга из рассказа про Рикки-Тики-Тави.
По сюжету это небольшой зверёк под названием гигантская белозубка (Suncus murinus) - млекопитающее из семейства землеройковых. В советском мультфильме 1965 года Чучундру изобразили как робкую и пугливую ондатру, живущую вместе с британской семьей в их доме в Индии. Видимо, оттуда она и перекочевала в лексикон нашего семейства 🙂
Чучундра в мультике выведена плачущей особой, которая причитала, какая она несчастная и такая несмелая, что не решается даже выбежать на середину комнаты.
А вас как ласково и не очень называли в детстве?
Распаковалось тут у меня одно воспоминание. Ну, знаете, как? - я заметил в своем лексиконе словечко "чучундра", которое никто больше в моём окружении не употребляет, и задался вопросом, откуда ж оно у меня?
И вспомнил, что это родители так называли меня и сестёр, когда надо было нас поругать, но не сильно, а даже с некоторой степенью принятия. В ситуации типа, когда разбил что-нибудь или в грязь залез.
Пошёл я гуглить, и выяснил, что так звали героиню Р. Киплинга из рассказа про Рикки-Тики-Тави.
По сюжету это небольшой зверёк под названием гигантская белозубка (Suncus murinus) - млекопитающее из семейства землеройковых. В советском мультфильме 1965 года Чучундру изобразили как робкую и пугливую ондатру, живущую вместе с британской семьей в их доме в Индии. Видимо, оттуда она и перекочевала в лексикон нашего семейства 🙂
Чучундра в мультике выведена плачущей особой, которая причитала, какая она несчастная и такая несмелая, что не решается даже выбежать на середину комнаты.
А вас как ласково и не очень называли в детстве?
❤3
Недавно общался с одной знакомой из нашей беговой тусовки, и она рассказала, как пришла в бег:
- Я искала для себя сообщество, а тут посмотрела - люди адекватные, спокойные, все свои кортизолы выбегивают.
Мне прям понравилось выражение 😁 Так что, если хотите расширить круг знакомств, приходите к нам. Мы все свои кортизолы выбегиваем и на окружающих не выплëскиваем 🙂
- Я искала для себя сообщество, а тут посмотрела - люди адекватные, спокойные, все свои кортизолы выбегивают.
Мне прям понравилось выражение 😁 Так что, если хотите расширить круг знакомств, приходите к нам. Мы все свои кортизолы выбегиваем и на окружающих не выплëскиваем 🙂
🔥4
Вчера в чате нашего курса по сексологии разгорелся спор о том, что есть асексуальность и чем она отличается от других проявлений.
И, собственно, не зря. Немного углубившись в вопрос, стало понятно, что и в научном сообществе консенсуса до сих пор нет.
Одна точка зрения - считать асексуальность половой конституцией, при которой люди испытывают крайне низкое половое влечение или не испытывают его вообще. То есть, такой скорее биологически обусловленной вещью, не предусматривающей выбор.
С другой точки зрения сексуальность - это сексуальная идентичность, при которой человек точно понимает, что секс ему в принципе не нужен и отказывается от него, не испытывая ухудшения качества жизни. Это выглядит как мировоззренческая позиция, выбранная самим человеком, но не вступающая в конфликт с биологическими потребностями.
В чём консенсус есть, так это в том, что сегодня асексуальность не считается расстройством и считается спектром. В нём выделяют романтических (строящих романтические отношения, но без секса) и аромантических асексуалов, демисекусуалов, испытывающих сексуальное влечение только после того, как сформируют сильную эмоциональную связь с другим человеком, грей ("серых") асексуалов, могущих испытывать сексуальное влечение только изредка и при определенных обстоятельствах и т.д.
При этом асексуальность отделяют от сексуальных дисфункций, при которых человек хочет секса, но не может им заниматься в силу соматических или психологических причин, а также от намеренного воздержания от половой активности.
А вы как смотрите на асексуальность?
#сексология #асексуальность
И, собственно, не зря. Немного углубившись в вопрос, стало понятно, что и в научном сообществе консенсуса до сих пор нет.
Одна точка зрения - считать асексуальность половой конституцией, при которой люди испытывают крайне низкое половое влечение или не испытывают его вообще. То есть, такой скорее биологически обусловленной вещью, не предусматривающей выбор.
С другой точки зрения сексуальность - это сексуальная идентичность, при которой человек точно понимает, что секс ему в принципе не нужен и отказывается от него, не испытывая ухудшения качества жизни. Это выглядит как мировоззренческая позиция, выбранная самим человеком, но не вступающая в конфликт с биологическими потребностями.
В чём консенсус есть, так это в том, что сегодня асексуальность не считается расстройством и считается спектром. В нём выделяют романтических (строящих романтические отношения, но без секса) и аромантических асексуалов, демисекусуалов, испытывающих сексуальное влечение только после того, как сформируют сильную эмоциональную связь с другим человеком, грей ("серых") асексуалов, могущих испытывать сексуальное влечение только изредка и при определенных обстоятельствах и т.д.
При этом асексуальность отделяют от сексуальных дисфункций, при которых человек хочет секса, но не может им заниматься в силу соматических или психологических причин, а также от намеренного воздержания от половой активности.
А вы как смотрите на асексуальность?
#сексология #асексуальность
❤4
Почему они всë время учатся?
Среднестатистический психолог в любой момент времени проходит очередную программу обучения, а то и две, посещает помимо своего супервизора какую-нибудь супервизорскую группу или находится на профильной конференции. В начале практики расходы на всë это, как правило, превышают доходы.
Зачем всë это надо? Разве нельзя просто получить вышку, обучиться какому-нибудь методу консультирования на долгосрочной программе, и целиком отдаться работе?
Сначала кажется, что можно) А потом, оказывается, нет. Когда выходишь "в поля" и начинаешь работать с реальными клиентами, начинают происходить следующие вещи:
Начинаешь интересоваться одними проблемами больше, чем другими. В процессе работы (или ещë обучения) обнаруживается тяга к какими-то клиентским темам: тревожным/депрессивным расстройствам, пищевым нарушениям, зависимостям, кризисам / травмам и т.д. Часто это как-то связано с личной историей. Тогда хочется разобраться с темой поглубже и пройти специализированный курс обучения.
Возникает желание расширить свою практику и брать в работу новые категории клиентов, например, пары, семьи, подростков, работать с группами. И, чтобы делать это хорошо, нужно дополнительно учиться.
Может так случиться, что попробуешь какой-то другой метод, и он понравится. Почувствуешь, что в другом методе есть что-то, способное усилить практику и выводить из терапевтических тупиков, с которыми уже успел столкнуться. И ты и не заметил, как уже записался на программу обучения новому методу.
И главное. В практике периодически сталкиваешься с чувством, что подошёл к границам своего понимания. Клиенты наши - как звезды на ночном небе. Только издалека кажется, что похожи. А на деле, несмотря на все известные типологии, они постоянно приносят психологу задачки, которые он ещё не решал. И чтобы не оставаться с ними в одиночестве, психолог идет в супервизорские / интервизорские группы, исследует свои слепые зоны, подключает коллективный разум, сам участвует а разборе случаев других коллег. После чего ему открывается ещё небольшой кусочек звëздного неба 😏
Среднестатистический психолог в любой момент времени проходит очередную программу обучения, а то и две, посещает помимо своего супервизора какую-нибудь супервизорскую группу или находится на профильной конференции. В начале практики расходы на всë это, как правило, превышают доходы.
Зачем всë это надо? Разве нельзя просто получить вышку, обучиться какому-нибудь методу консультирования на долгосрочной программе, и целиком отдаться работе?
Сначала кажется, что можно) А потом, оказывается, нет. Когда выходишь "в поля" и начинаешь работать с реальными клиентами, начинают происходить следующие вещи:
Начинаешь интересоваться одними проблемами больше, чем другими. В процессе работы (или ещë обучения) обнаруживается тяга к какими-то клиентским темам: тревожным/депрессивным расстройствам, пищевым нарушениям, зависимостям, кризисам / травмам и т.д. Часто это как-то связано с личной историей. Тогда хочется разобраться с темой поглубже и пройти специализированный курс обучения.
Возникает желание расширить свою практику и брать в работу новые категории клиентов, например, пары, семьи, подростков, работать с группами. И, чтобы делать это хорошо, нужно дополнительно учиться.
Может так случиться, что попробуешь какой-то другой метод, и он понравится. Почувствуешь, что в другом методе есть что-то, способное усилить практику и выводить из терапевтических тупиков, с которыми уже успел столкнуться. И ты и не заметил, как уже записался на программу обучения новому методу.
И главное. В практике периодически сталкиваешься с чувством, что подошёл к границам своего понимания. Клиенты наши - как звезды на ночном небе. Только издалека кажется, что похожи. А на деле, несмотря на все известные типологии, они постоянно приносят психологу задачки, которые он ещё не решал. И чтобы не оставаться с ними в одиночестве, психолог идет в супервизорские / интервизорские группы, исследует свои слепые зоны, подключает коллективный разум, сам участвует а разборе случаев других коллег. После чего ему открывается ещё небольшой кусочек звëздного неба 😏
🔥5❤4
Градус неприязни к ИИ-контенту возрастает.
Наткнулся я на статью на ixbt, что-то про японских нейробиологов, которые обнаружили, какая нейронная цепь активируется при прокрастинации. А народ в комментах первым делом принялся чмырить ИИ-картинку к статье.
(Действительно, кому эти человеческие нейросети интересны, когда кто-то не постарался над промптом?)
Наткнулся я на статью на ixbt, что-то про японских нейробиологов, которые обнаружили, какая нейронная цепь активируется при прокрастинации. А народ в комментах первым делом принялся чмырить ИИ-картинку к статье.
(Действительно, кому эти человеческие нейросети интересны, когда кто-то не постарался над промптом?)
❤5
В следующий раз, когда я откуда-нибудь прилечу, встречайте меня в аэропорту вот так 😆
Как происходят изменения, которые даёт психотерапия? И за счет чего?
Вот вопрос, которым я сильно увлечен в последнее время.
Разные школы психотерапии, конечно, дают свои теоретические описания процесса изменений. Но мне больше всего на сегодняшний день нравится ответ, который дают нейробиологи. С ним, я думаю, согласятся представители любого направления: изменения происходят за счет интеграции нейросетей мозга. Корковых структур с подкорковыми, левого полушария с правым, миндалины с гиппокампом и т.д.
Вот, собственно, все методы терапии эту нейронную интеграцию каким-то образом активируют и стимулируют. А вот за счёт чего?
Американский психотерапевт и исследователь Луис Козолино предложил четыре универсальных фактора, которые обеспечивают нейронную интеграцию.
1. Первым фактором является сама ситуация психотерапии, а именно атмосфера открытости, честности и доверия, которую стараются создать терапевты во время встреч. Такая атмосфера способствует повышения нейропластичности мозга, то есть способности перестраивать нейросеть. Насколько я знаю, большинство методов в целом согласны сейчас с тем, что для терапевтической работы нужны особые условия и доверительные клиент-терапевтические отношения.
2. Второй фактор звучит интересно: состояние умеренного возбуждения или оптимального стресса. Козолино также предложил название "Безопасная чрезвычайная ситуация". Иными словами, клиенту не должно быть просто на сессии, но и не должно быть слишком сложно. "Все формы успешной психотерапии стремятся создать безопасные чрезвычайные ситуации в той или иной форме, когда обучение может происходить на основе активных нейропластических процессов" (Луис Козолино. Нейробиология психотерапии).
"Психодинамическая терапия сочетает конфронтации и интерпретации с поддерживающей и успокаивающей межличностной средой. Систематическая десенсибилизация в рамках КПТ сочетает экспозицию клиентов вызывающим страх раздражителям с психологическим обучением и релаксацией в присутствии тренера и близкого человека" (Л. К.)
Как гештальт-терапевт я не могу не вспомнить о важности баланса фрустрации и поддержки клиента, который рекомендуется поддерживать в терапевтическом процессе. Совершенно не затрагивающий эмоции разговор не приводит к возникновению нового опыта. Однако, если стресс слишком сильный, то эмоции "затапливают" человека, и интеграция также невозможна.
3. Третий фактор — необходимость участия в терапевтическом процессе и мыслительного, и аффективного, то есть эмоционального процессов. "Получить психологическое объяснение и дать новые ярлыки для проблем, которые остались нерешенными, — это пиррова победа" (Л.К.). Помните, как бывает, когда "всё понимаю, но ничего изменить не могу?" Это тот случай, когда мышление есть, а эмоции не затронуты. Хотя, справедливости ради, иногда найти объяснение для какого-то непонятного процесса самом по себе действует успокаивающе.
"С другой стороны, катарсис без познания также не приводит к интеграции" (Л.К.) - видимо, это про то, что мы в гештальте привыкли называть отреагировнием.
Хорошей же интеграции сетей, отвечающих за эмоции и мышление, способствует многократная попеременная и одновременная их активация. "Повторяющаяся игра у детей и термин "проработка" в психотерапии лучше всего отражают этот процесс" (Л.К.)
4. Четвертый фактор Луис Козолино называет "совместное построение нарративов". Этот процесс затрагивает автобиографическую память, формирует образ себя, придает смыслы событиям.
"Автобиографическая память создает истории о личности, способной поддерживать регуляцию аффекта в настоящем и поддерживать гомеостатические функции в будущем. Автобиографическая память максимизирует интеграцию нейронной сети за счет организации огромного количества информации по множеству функций. Таким образом, язык, нарратив и автобиографическая память являются важными инструментами как для нейронного, так и для психологического развития" (Л.К.)
Вот вопрос, которым я сильно увлечен в последнее время.
Разные школы психотерапии, конечно, дают свои теоретические описания процесса изменений. Но мне больше всего на сегодняшний день нравится ответ, который дают нейробиологи. С ним, я думаю, согласятся представители любого направления: изменения происходят за счет интеграции нейросетей мозга. Корковых структур с подкорковыми, левого полушария с правым, миндалины с гиппокампом и т.д.
Вот, собственно, все методы терапии эту нейронную интеграцию каким-то образом активируют и стимулируют. А вот за счёт чего?
Американский психотерапевт и исследователь Луис Козолино предложил четыре универсальных фактора, которые обеспечивают нейронную интеграцию.
1. Первым фактором является сама ситуация психотерапии, а именно атмосфера открытости, честности и доверия, которую стараются создать терапевты во время встреч. Такая атмосфера способствует повышения нейропластичности мозга, то есть способности перестраивать нейросеть. Насколько я знаю, большинство методов в целом согласны сейчас с тем, что для терапевтической работы нужны особые условия и доверительные клиент-терапевтические отношения.
2. Второй фактор звучит интересно: состояние умеренного возбуждения или оптимального стресса. Козолино также предложил название "Безопасная чрезвычайная ситуация". Иными словами, клиенту не должно быть просто на сессии, но и не должно быть слишком сложно. "Все формы успешной психотерапии стремятся создать безопасные чрезвычайные ситуации в той или иной форме, когда обучение может происходить на основе активных нейропластических процессов" (Луис Козолино. Нейробиология психотерапии).
"Психодинамическая терапия сочетает конфронтации и интерпретации с поддерживающей и успокаивающей межличностной средой. Систематическая десенсибилизация в рамках КПТ сочетает экспозицию клиентов вызывающим страх раздражителям с психологическим обучением и релаксацией в присутствии тренера и близкого человека" (Л. К.)
Как гештальт-терапевт я не могу не вспомнить о важности баланса фрустрации и поддержки клиента, который рекомендуется поддерживать в терапевтическом процессе. Совершенно не затрагивающий эмоции разговор не приводит к возникновению нового опыта. Однако, если стресс слишком сильный, то эмоции "затапливают" человека, и интеграция также невозможна.
3. Третий фактор — необходимость участия в терапевтическом процессе и мыслительного, и аффективного, то есть эмоционального процессов. "Получить психологическое объяснение и дать новые ярлыки для проблем, которые остались нерешенными, — это пиррова победа" (Л.К.). Помните, как бывает, когда "всё понимаю, но ничего изменить не могу?" Это тот случай, когда мышление есть, а эмоции не затронуты. Хотя, справедливости ради, иногда найти объяснение для какого-то непонятного процесса самом по себе действует успокаивающе.
"С другой стороны, катарсис без познания также не приводит к интеграции" (Л.К.) - видимо, это про то, что мы в гештальте привыкли называть отреагировнием.
Хорошей же интеграции сетей, отвечающих за эмоции и мышление, способствует многократная попеременная и одновременная их активация. "Повторяющаяся игра у детей и термин "проработка" в психотерапии лучше всего отражают этот процесс" (Л.К.)
4. Четвертый фактор Луис Козолино называет "совместное построение нарративов". Этот процесс затрагивает автобиографическую память, формирует образ себя, придает смыслы событиям.
"Автобиографическая память создает истории о личности, способной поддерживать регуляцию аффекта в настоящем и поддерживать гомеостатические функции в будущем. Автобиографическая память максимизирует интеграцию нейронной сети за счет организации огромного количества информации по множеству функций. Таким образом, язык, нарратив и автобиографическая память являются важными инструментами как для нейронного, так и для психологического развития" (Л.К.)
❤7👍1
Думаю, ярче всего последний принцип иллюстрирует работа с последствиями психологической травмы, в результате которой личный нарратив может быть переписан с "истории жертвы насилия" на "путь героя, выдержавшего страшные испытания".
Как вам, господа психологи и клиенты? Находите что-то похожее в вашем опыте?
Как вам, господа психологи и клиенты? Находите что-то похожее в вашем опыте?
❤8👍1
Меня тут недавно назвали инфоцыганом.
Но это концептуально неверно. Я ж не продаю информацию 🙂
В худшем случае меня можно обозвать разве что ВремяЦыганом (или, может, ХроноЦыганом?). Поскольку я продаю время. Время, помноженное на моё внимание, опыт и навыки исследования индивидуальной ситуации и особенностей клиента. Экспертные знания в этом процессе занимают очень небольшое место.
Но это концептуально неверно. Я ж не продаю информацию 🙂
В худшем случае меня можно обозвать разве что ВремяЦыганом (или, может, ХроноЦыганом?). Поскольку я продаю время. Время, помноженное на моё внимание, опыт и навыки исследования индивидуальной ситуации и особенностей клиента. Экспертные знания в этом процессе занимают очень небольшое место.
😁5❤4
Вай, что откопал:
Гештальт-молитва с точки зрения теории поля
Я — это я, ты, он, она, они, всё вокруг и немножко Луна.
Ты — это ты, я, и всё перечисленное в первой строчке.
Я здесь, и это сразу всё меняет. Ты здесь, и зря ты думаешь, что это ничего не меняет.
Я делаю наше, и ты делаешь наше. Ой, ну что же ты делаешь? Это же не только твоё, это — наше! Ах да, ведь ты же при всём своём желании не можешь не делать наше.
Если мы ещё не нашли друг друга, то мы просто слишком далеко. Хотя, посмотри по сторонам, вот он я, а вот — моё влияние.
Если я двинусь куда-то, ты это почувствуешь.
И если ты двинешься куда-то, я это почувствую.
И этому нельзя помешать.
17.08.2016
Гештальт-молитва с точки зрения теории поля
Я — это я, ты, он, она, они, всё вокруг и немножко Луна.
Ты — это ты, я, и всё перечисленное в первой строчке.
Я здесь, и это сразу всё меняет. Ты здесь, и зря ты думаешь, что это ничего не меняет.
Я делаю наше, и ты делаешь наше. Ой, ну что же ты делаешь? Это же не только твоё, это — наше! Ах да, ведь ты же при всём своём желании не можешь не делать наше.
Если мы ещё не нашли друг друга, то мы просто слишком далеко. Хотя, посмотри по сторонам, вот он я, а вот — моё влияние.
Если я двинусь куда-то, ты это почувствуешь.
И если ты двинешься куда-то, я это почувствую.
И этому нельзя помешать.
17.08.2016
🔥6❤3
Сегодня я испытываю непреодолимое желание нанести вам пользы ✨ (хоть вы и не просили), и решил раскрыть тему неприятных разговоров 🤖.
Вряд ли кто-то здесь пребывает в иллюзии, что жизнь состоит только из хорошего. Периодически бывает необходимо сказать другому человеку о чём-то для него неприятном: сообщить плохую новость, рассказать о своей ошибке, которая принесла вред, выразить недовольство или выяснить отношения.
Так как говорить о неприятном – это неприятно (спасибо, кэп), то разговор часто откладывается, а ситуация – усугубляется, копится напряжение или ущерб.
Но к неприятному разговору можно подготовиться и затем провести его уверенно и достойно, с минимальными потерями для обоих.
Когда-то на курсе по экзистенциальному анализу мы с коллегами обсуждали случай с официантом, у которого сильно пахло изо рта, и обсуждали, как ему об этом сообщить. Вспоминая тот опыт, я попытался сформулировать, что нужно для любого неприятного разговора:
1. Условия. Прежде всего убедиться, что для разговора есть по возможности подходящие условия, время и место, где можно спокойно поговорить. Что вы и другой человек располагаете временем и ресурсами (не устали, не болеете , не хотите спать). "Извини, у тебя есть сейчас возможность поговорить?..."
2. Начало. Выразить важность разговора и позицию своей ответственности: "...я должен тебе сказать кое-что важное...", “...я должен сказать тебе об этом, иначе ситуация будет усугубляться для всех…”
3. Подготовка. Показать собственное небезразличие и подготовить собеседника к неприятному: "...это не просто для меня, и, наверное и для тебя будет тоже..."
4. Формулировка. Без пауз, полностью и ясно выразить суть проблемы. В формулировках использовать Я-сообщения, выражать факты, собственные чувства и впечатления, избегать упрёков и обвинений: "...я принял решение выйти из отношений…", "...я потерял/повредил твою вещь...", "...умер такой-то человек...", "...мне не подходит/не нравится, что ты делаешь то-то..."
5. Присутствие. Быть готовым к реакции другого человека, в том числе неожиданной. Уделить время, чтобы разделить его чувства по поводу неприятной новости: "...я сожалею, мне жаль, я понимаю, каково это, мне самому это не нравится..."
6. Решения. Если проблема предполагает поиск решения, призвать к совместности: "...давай обсудим, что можно здесь сделать...", "...предлагаю поговорить об этом, и попытаться вместе найти ответ...". Если вы нанесли ущерб, выразить готовность его возместить.
7. Границы. Понимать границы своей ответственности и быть готовым при необходимости их обозначать: “...я вижу такой-то свой вклад в ситуацию, но не готов принимать обвинения вот в этом…”
8. Управление разговором. Если в процессе разговора эмоции берут вверх, брать паузы и восстанавливать саморегуляцию (переключение, дыхание, прогулка). Если время или силы закончились, договариваться о переносе.
Я думаю, что такой подход хоть и требует душевных сил, является наиболее уважительным и ответственным по отношению к человеку, получающему плохие вести, а также помогает по возможности сохранить отношения.
Я также сделал чек-лист, помогающий подготовиться к неприятному (и вообще, к любому важному) разговору. Если нужно, пишите в комменты, выложу.
Вряд ли кто-то здесь пребывает в иллюзии, что жизнь состоит только из хорошего. Периодически бывает необходимо сказать другому человеку о чём-то для него неприятном: сообщить плохую новость, рассказать о своей ошибке, которая принесла вред, выразить недовольство или выяснить отношения.
Так как говорить о неприятном – это неприятно (спасибо, кэп), то разговор часто откладывается, а ситуация – усугубляется, копится напряжение или ущерб.
Но к неприятному разговору можно подготовиться и затем провести его уверенно и достойно, с минимальными потерями для обоих.
Когда-то на курсе по экзистенциальному анализу мы с коллегами обсуждали случай с официантом, у которого сильно пахло изо рта, и обсуждали, как ему об этом сообщить. Вспоминая тот опыт, я попытался сформулировать, что нужно для любого неприятного разговора:
1. Условия. Прежде всего убедиться, что для разговора есть по возможности подходящие условия, время и место, где можно спокойно поговорить. Что вы и другой человек располагаете временем и ресурсами (не устали, не болеете , не хотите спать). "Извини, у тебя есть сейчас возможность поговорить?..."
2. Начало. Выразить важность разговора и позицию своей ответственности: "...я должен тебе сказать кое-что важное...", “...я должен сказать тебе об этом, иначе ситуация будет усугубляться для всех…”
3. Подготовка. Показать собственное небезразличие и подготовить собеседника к неприятному: "...это не просто для меня, и, наверное и для тебя будет тоже..."
4. Формулировка. Без пауз, полностью и ясно выразить суть проблемы. В формулировках использовать Я-сообщения, выражать факты, собственные чувства и впечатления, избегать упрёков и обвинений: "...я принял решение выйти из отношений…", "...я потерял/повредил твою вещь...", "...умер такой-то человек...", "...мне не подходит/не нравится, что ты делаешь то-то..."
5. Присутствие. Быть готовым к реакции другого человека, в том числе неожиданной. Уделить время, чтобы разделить его чувства по поводу неприятной новости: "...я сожалею, мне жаль, я понимаю, каково это, мне самому это не нравится..."
6. Решения. Если проблема предполагает поиск решения, призвать к совместности: "...давай обсудим, что можно здесь сделать...", "...предлагаю поговорить об этом, и попытаться вместе найти ответ...". Если вы нанесли ущерб, выразить готовность его возместить.
7. Границы. Понимать границы своей ответственности и быть готовым при необходимости их обозначать: “...я вижу такой-то свой вклад в ситуацию, но не готов принимать обвинения вот в этом…”
8. Управление разговором. Если в процессе разговора эмоции берут вверх, брать паузы и восстанавливать саморегуляцию (переключение, дыхание, прогулка). Если время или силы закончились, договариваться о переносе.
Я думаю, что такой подход хоть и требует душевных сил, является наиболее уважительным и ответственным по отношению к человеку, получающему плохие вести, а также помогает по возможности сохранить отношения.
Я также сделал чек-лист, помогающий подготовиться к неприятному (и вообще, к любому важному) разговору. Если нужно, пишите в комменты, выложу.
👍3🔥1