Как анкап победит демографическую яму?
Артем
Анкап это свободный нерегулируемый рыночек. То есть любые решения в рамках анкапа обеспечиваются добровольно и ко взаимной выгоде. Теперь посмотрим, кому какое дело есть при анкапе до демографии.
Во-первых, есть производители товаров и услуг. Они заинтересованы в увеличении спроса, и, в частности, в увеличении спроса на товары для детей. Дети это очень ёмкий рынок, потому что им нужно особое питание, они быстро вырастают из одежды, быстро меняют предпочтения в игрушках, для их безопасного выгуливания требуется специальным образом обустроенное пространство, их требуется учить, лечить и так далее. Так что я буду получать разные заманчивые предложения, от «Сегодня у нас в магазине дегустация детского питания, обязательно попробуйте и убедитесь, что ваш ребёнок остался бы доволен» до «Собираетесь в тур? Специальные групповые скидки для семей с детьми!» Мне будут показывать фильмы и ролики в интернете, расхваливающие радости материнства. В общем, я буду постоянно ощущать, что с ребёнком я окажусь желанным членом общества.
Во-вторых, есть я сама. Если я знаю, что мои отношения с ребёнком касаются только нас с ним, то у меня не будет опасений, что меня лишат родительских прав из-за какой-нибудь ерунды, которая ни меня, ни ребёнка, не волнует. Если я знаю, что мне будут рады продать любой технически возможный товар или услугу, от внешнего вынашивания до заботливого ухода за ребёнком, пока мне приспичит от него отдохнуть — то у меня не будет опасений, что я окажусь одна перед лицом множества случайностей, потому что со всеми неприятными хлопотами мне помогут справиться специалисты. Так что, в сущности, от заведения ребёнка меня будут отделять только деньги и желание.
Но при этом, если я буду слишком ленива, чтобы зарабатывать хорошие деньги, и слишком беззаботна, чтобы что-то откладывать и чтобы предохраняться во время секса, и слишком брезглива, чтобы заботиться о младенце — то я, по крайней мере, буду знать, что родительские права на новорожденного можно выгодно продать тем, у кого почему-то проблемы с заведением своего собственного ребёнка. Так что мне будет совершенно не обязательно делать аборт, особенно если процесс вынашивания будет проходить достаточно легко и не слишком меня напрягать.
Отсюда можно заключить, что при анкапе рождаемость будет повыше, чем в несчастных странах с мощной ювенальной юстицией и кучей регуляций, связанных с детьми. Но поменьше, чем в традиционалистских клоаках, где женщина это имущество, и если её предназначение рожать, то иди, исполняй предназначение и не жалуйся. Короче, детей будет столько, сколько надо тем, кто решил вырастить себе ребёнка, а окажется при этом воспроизводство расширенным, или численность человечества в какие-то периоды будет снижаться — понятия не имею, не моё дело.
#анкап, #демография, #дети, #рыночек
А вот, кстати, ещё одна категория потребителей, готовая растить детей
Артем
Анкап это свободный нерегулируемый рыночек. То есть любые решения в рамках анкапа обеспечиваются добровольно и ко взаимной выгоде. Теперь посмотрим, кому какое дело есть при анкапе до демографии.
Во-первых, есть производители товаров и услуг. Они заинтересованы в увеличении спроса, и, в частности, в увеличении спроса на товары для детей. Дети это очень ёмкий рынок, потому что им нужно особое питание, они быстро вырастают из одежды, быстро меняют предпочтения в игрушках, для их безопасного выгуливания требуется специальным образом обустроенное пространство, их требуется учить, лечить и так далее. Так что я буду получать разные заманчивые предложения, от «Сегодня у нас в магазине дегустация детского питания, обязательно попробуйте и убедитесь, что ваш ребёнок остался бы доволен» до «Собираетесь в тур? Специальные групповые скидки для семей с детьми!» Мне будут показывать фильмы и ролики в интернете, расхваливающие радости материнства. В общем, я буду постоянно ощущать, что с ребёнком я окажусь желанным членом общества.
Во-вторых, есть я сама. Если я знаю, что мои отношения с ребёнком касаются только нас с ним, то у меня не будет опасений, что меня лишат родительских прав из-за какой-нибудь ерунды, которая ни меня, ни ребёнка, не волнует. Если я знаю, что мне будут рады продать любой технически возможный товар или услугу, от внешнего вынашивания до заботливого ухода за ребёнком, пока мне приспичит от него отдохнуть — то у меня не будет опасений, что я окажусь одна перед лицом множества случайностей, потому что со всеми неприятными хлопотами мне помогут справиться специалисты. Так что, в сущности, от заведения ребёнка меня будут отделять только деньги и желание.
Но при этом, если я буду слишком ленива, чтобы зарабатывать хорошие деньги, и слишком беззаботна, чтобы что-то откладывать и чтобы предохраняться во время секса, и слишком брезглива, чтобы заботиться о младенце — то я, по крайней мере, буду знать, что родительские права на новорожденного можно выгодно продать тем, у кого почему-то проблемы с заведением своего собственного ребёнка. Так что мне будет совершенно не обязательно делать аборт, особенно если процесс вынашивания будет проходить достаточно легко и не слишком меня напрягать.
Отсюда можно заключить, что при анкапе рождаемость будет повыше, чем в несчастных странах с мощной ювенальной юстицией и кучей регуляций, связанных с детьми. Но поменьше, чем в традиционалистских клоаках, где женщина это имущество, и если её предназначение рожать, то иди, исполняй предназначение и не жалуйся. Короче, детей будет столько, сколько надо тем, кто решил вырастить себе ребёнка, а окажется при этом воспроизводство расширенным, или численность человечества в какие-то периоды будет снижаться — понятия не имею, не моё дело.
#анкап, #демография, #дети, #рыночек
А вот, кстати, ещё одна категория потребителей, готовая растить детей
Угодила в больницу
Лежу с перитонитом, это надолго. Канал пока временно будет вести Битарх. Не теряйте)))
#канал #объявление
Лежу с перитонитом, это надолго. Канал пока временно будет вести Битарх. Не теряйте)))
#канал #объявление
Аргумент за БПН от теории эволюции
Интересное исследование биолога Конрада Лоренца, которое показывает, как естественная «вооружённость» у животных приводит к появлению морали против агрессивного насилия. Точно так же и восстановление баланса потенциала насилия (БПН) в человеческом обществе приведёт к принятию принципа неагрессии (НАП).
Есть много видов, вооружение которых так сокрушительно, а приемы применения столь молниеносны, что настоящая боевая стычка между соперниками закончилась бы смертью одного из них, а то и обоих. Вспомните хотя бы ядовитых насекомых и змей. Поэтому не удивительно, что естественный отбор вырабатывает у подобных видов запрет применять оружие во внутривидовых стычках. Систему инстинктивных запретов, ограничивающих поведение животных, этологи, вслед за Лоренцем, называют естественной моралью. Она тем сильнее, чем сильнее от природы вооружено животное. При территориальной стычке ядовитые змеи преувеличивают себя, вытягиваясь, кто выше встанет, раскачиваются, толкают друг друга, но никогда не только не кусают, но даже не демонстрируют оружие. Некоторые виды даже угрожают друг другу, отвернув головы. Недаром не только обычные люди, но и многие зоологи принимали турнирные сражения змей за брачные танцы.
Хорошо вооруженные животные могут долго угрожать друг другу, а когда один из них устанет, он резко меняет позу, подставляя противнику для коронного боевого удара самое незащищенное место. Моральный запрет срабатывает у победителя как удар тока: весь его гневный пыл испаряется, он отворачивается от противника и прячет оружие. Так гордый мальчишка, чувствуя, что он проиграет стычку, вдруг закладывает руки за спину, поднимает лицо к победителю и кричит: «На, бей!» В отличие от волка или змеи человек в ответ может и ударить.
Проанализировав много видов, Лоренц более 50 лет назад сделал потрясающий по простоте вывод: у сильного животного бывает сильная мораль, у слабого — слабая. Человек по своей естественной истории — очень слабо вооруженное животное, даже укусить (в отличие от обезьян) и то толком не может. Поэтому у человека изначально слабы инстинктивные запреты, слаба естественная мораль. Безоружный мужчина не может в стычке нанести существенного ущерба другому: один устанет бить, а другой всегда может убежать. Врожденные запреты у человека соответствуют этому. Но впоследствии он начал создавать и совершенствовать оружие и стал самым вооруженным видом на Земле. Мораль же почти не изменилась.
Дольник Виктор Рафаэльевич
«Этологические экскурсии по запретным садам гуманитариев»
Интересное исследование биолога Конрада Лоренца, которое показывает, как естественная «вооружённость» у животных приводит к появлению морали против агрессивного насилия. Точно так же и восстановление баланса потенциала насилия (БПН) в человеческом обществе приведёт к принятию принципа неагрессии (НАП).
Есть много видов, вооружение которых так сокрушительно, а приемы применения столь молниеносны, что настоящая боевая стычка между соперниками закончилась бы смертью одного из них, а то и обоих. Вспомните хотя бы ядовитых насекомых и змей. Поэтому не удивительно, что естественный отбор вырабатывает у подобных видов запрет применять оружие во внутривидовых стычках. Систему инстинктивных запретов, ограничивающих поведение животных, этологи, вслед за Лоренцем, называют естественной моралью. Она тем сильнее, чем сильнее от природы вооружено животное. При территориальной стычке ядовитые змеи преувеличивают себя, вытягиваясь, кто выше встанет, раскачиваются, толкают друг друга, но никогда не только не кусают, но даже не демонстрируют оружие. Некоторые виды даже угрожают друг другу, отвернув головы. Недаром не только обычные люди, но и многие зоологи принимали турнирные сражения змей за брачные танцы.
Хорошо вооруженные животные могут долго угрожать друг другу, а когда один из них устанет, он резко меняет позу, подставляя противнику для коронного боевого удара самое незащищенное место. Моральный запрет срабатывает у победителя как удар тока: весь его гневный пыл испаряется, он отворачивается от противника и прячет оружие. Так гордый мальчишка, чувствуя, что он проиграет стычку, вдруг закладывает руки за спину, поднимает лицо к победителю и кричит: «На, бей!» В отличие от волка или змеи человек в ответ может и ударить.
Проанализировав много видов, Лоренц более 50 лет назад сделал потрясающий по простоте вывод: у сильного животного бывает сильная мораль, у слабого — слабая. Человек по своей естественной истории — очень слабо вооруженное животное, даже укусить (в отличие от обезьян) и то толком не может. Поэтому у человека изначально слабы инстинктивные запреты, слаба естественная мораль. Безоружный мужчина не может в стычке нанести существенного ущерба другому: один устанет бить, а другой всегда может убежать. Врожденные запреты у человека соответствуют этому. Но впоследствии он начал создавать и совершенствовать оружие и стал самым вооруженным видом на Земле. Мораль же почти не изменилась.
Дольник Виктор Рафаэльевич
«Этологические экскурсии по запретным садам гуманитариев»
Экстерналии насилия
Колонка Битарха
В дискуссиях с подписчиками периодически попадаются мнения «моральных уродов», которые считают, что никакой морали не существует, это всё «разговоры для бедных» и что только дурак откажется от такого эффективного инструмента как физическое насилие. Такие люди конечно же заслуживают жесточайшего порицания и остракизма, по примеру как это делают борцы с расизмом и гомофобией в США. Но чтобы убедить в этом широкую публику всё же придётся обозначить утилитарные аргументы относительно недопустимости агрессивного насилия в обществе. Ведь действительно, деонтологическая мораль не появляется «из воздуха», это продукт многократных взаимодействий субъектов в обществе.
Для начала отметим, что мораль неагрессии существует даже у многих видов животных. Как доказал известный биолог Конрад Лоренц, врождённая наследуемая мораль неагрессии в отношении к особям собственного вида присутствует у всех животных с «врождённой вооружённостью» (например, ёжики, дикобразы, ехидны, ядовитые змеи). Она закрепилась в их ДНК в ходе естественного отбора, когда особи, склонные к агрессии, умирали в стычках, не оставляя потомства.
Как вы думаете, когда появляется моральный запрет на определённое поведение в обществе? Предполагаю, что ответ очевиден — когда большинству членов общества данное поведение доставляет неудобства, снижает качество жизни, создаёт чрезмерные риски. Говоря экономическим языком — поведение одного субъекта создаёт огромные отрицательные экстерналии для членов всего общества, хотя конкретного для данного субъекта такое поведение может быть очень выгодным.
Мы можем найти достаточное количество примеров подобных отрицательных экстерналий если заглянем в мировую историю. Вот некоторые примеры подобных экстерналий:
1) Различные экологические вызовы (запрет этилированного бензина, инсектицида ДДТ, фреона в холодильных установках, в последние годы — двигателей внутреннего сгорания в некоторых странах).
2) Проблемы неприемлемого для общества риска (закрытие АЭС во многих странах после аварий в Чернобыле и Фукусиме, ограничение выбросов углекислого газа для снижения риска глобального потепления).
3) Плохое обращение с детьми (запрет на применение насилия к детям введён уже в большинстве стран мира). Было доказано, что это приводит к повышению случаев наркомании, алкоголизма, самоубийств, снижает их шансы на успех в жизни, а также приводит к повышению среднего уровня насилия во всём обществе.
4) Жестокое обращение с животными — приводит к повышению среднего уровня насилия во всём обществе.
Как можем заметить, во всех этих случаях наблюдается конфликт между индивидуумом, которому выгодно эгоистичное опасное поведение и всем обществом, которое будет нести издержки от его поведения. Например, для нерадивых родителей отшлёпать ребёнка намного проще, чем объяснить ему словами, почему надо себя вести определённым образом, только вот последствия от данного поступка будут размазаны на всё общество целиком. Также и с использованием дизельного автомобиля — для его владельца это дёшево и удобно, а для остальных жителей города — плохой воздух и различные заболевания. О подобных экстерналиях начинают серьёзно говорить лишь тогда, когда вред от них становится заметен существенной части общества.
Применение агрессивного насилие как инструмента достижения каких-либо целей (как правило это принуждение и наказание) несёт в себе самые большие экстерналии которые только существуют на Земле. Намного, намного большие, чем даже использование АЭС с реакторами «чернобыльского» типа или угольной ТЭЦ без каких-либо систем очистки в городе. Вот лишь некоторые утилитаристские аргументы, почему же агрессивное насилие это плохо.
Читать дальше на ancapchan.info
#насилие, #NAP, #Битарх
Колонка Битарха
В дискуссиях с подписчиками периодически попадаются мнения «моральных уродов», которые считают, что никакой морали не существует, это всё «разговоры для бедных» и что только дурак откажется от такого эффективного инструмента как физическое насилие. Такие люди конечно же заслуживают жесточайшего порицания и остракизма, по примеру как это делают борцы с расизмом и гомофобией в США. Но чтобы убедить в этом широкую публику всё же придётся обозначить утилитарные аргументы относительно недопустимости агрессивного насилия в обществе. Ведь действительно, деонтологическая мораль не появляется «из воздуха», это продукт многократных взаимодействий субъектов в обществе.
Для начала отметим, что мораль неагрессии существует даже у многих видов животных. Как доказал известный биолог Конрад Лоренц, врождённая наследуемая мораль неагрессии в отношении к особям собственного вида присутствует у всех животных с «врождённой вооружённостью» (например, ёжики, дикобразы, ехидны, ядовитые змеи). Она закрепилась в их ДНК в ходе естественного отбора, когда особи, склонные к агрессии, умирали в стычках, не оставляя потомства.
Как вы думаете, когда появляется моральный запрет на определённое поведение в обществе? Предполагаю, что ответ очевиден — когда большинству членов общества данное поведение доставляет неудобства, снижает качество жизни, создаёт чрезмерные риски. Говоря экономическим языком — поведение одного субъекта создаёт огромные отрицательные экстерналии для членов всего общества, хотя конкретного для данного субъекта такое поведение может быть очень выгодным.
Мы можем найти достаточное количество примеров подобных отрицательных экстерналий если заглянем в мировую историю. Вот некоторые примеры подобных экстерналий:
1) Различные экологические вызовы (запрет этилированного бензина, инсектицида ДДТ, фреона в холодильных установках, в последние годы — двигателей внутреннего сгорания в некоторых странах).
2) Проблемы неприемлемого для общества риска (закрытие АЭС во многих странах после аварий в Чернобыле и Фукусиме, ограничение выбросов углекислого газа для снижения риска глобального потепления).
3) Плохое обращение с детьми (запрет на применение насилия к детям введён уже в большинстве стран мира). Было доказано, что это приводит к повышению случаев наркомании, алкоголизма, самоубийств, снижает их шансы на успех в жизни, а также приводит к повышению среднего уровня насилия во всём обществе.
4) Жестокое обращение с животными — приводит к повышению среднего уровня насилия во всём обществе.
Как можем заметить, во всех этих случаях наблюдается конфликт между индивидуумом, которому выгодно эгоистичное опасное поведение и всем обществом, которое будет нести издержки от его поведения. Например, для нерадивых родителей отшлёпать ребёнка намного проще, чем объяснить ему словами, почему надо себя вести определённым образом, только вот последствия от данного поступка будут размазаны на всё общество целиком. Также и с использованием дизельного автомобиля — для его владельца это дёшево и удобно, а для остальных жителей города — плохой воздух и различные заболевания. О подобных экстерналиях начинают серьёзно говорить лишь тогда, когда вред от них становится заметен существенной части общества.
Применение агрессивного насилие как инструмента достижения каких-либо целей (как правило это принуждение и наказание) несёт в себе самые большие экстерналии которые только существуют на Земле. Намного, намного большие, чем даже использование АЭС с реакторами «чернобыльского» типа или угольной ТЭЦ без каких-либо систем очистки в городе. Вот лишь некоторые утилитаристские аргументы, почему же агрессивное насилие это плохо.
Читать дальше на ancapchan.info
#насилие, #NAP, #Битарх
Конкуренция рулит!
Дмитрий Коваленко в рамках проекта Владимира Золоторева Liberty Education Project взялся переводить новую книжку Дэвида Фридмана Правовые системы, сильно отличающиеся от наших.
Я ужасно рада, что этим не придётся заниматься мне, потому что рук на всё не напасёшься. Когда выберусь из больнички, утащу перевод к себе на сайт - заодно будет повод оформить библиотеку чуть более удобно для читателей.
#Фридман #Золоторев #перевод
Дмитрий Коваленко в рамках проекта Владимира Золоторева Liberty Education Project взялся переводить новую книжку Дэвида Фридмана Правовые системы, сильно отличающиеся от наших.
Я ужасно рада, что этим не придётся заниматься мне, потому что рук на всё не напасёшься. Когда выберусь из больнички, утащу перевод к себе на сайт - заодно будет повод оформить библиотеку чуть более удобно для читателей.
#Фридман #Золоторев #перевод
Эффективность анкапа
Очень часто идут споры о возможности анкапа, и в теоретическом аспекте у анкапа все норм. Я сам до недавнего времени был уверенным анкапом, пока не задумался об одной идее классического консерватизма: по идее, как на свободном рынке люди находят самые выгодные пути, так и общество находит для себя наиболее эффективные социальные институты. Таким образом, можно ли сказать, что государство является наиболее эффективным и естественным способом борьбы с преступностью, без которого было бы плохо? Желательно без Хоппеанских приколов: его теория в основном посвящена Западной Европе, да и до феодализма в Европе существовали централизованные государства, вроде Римской Империи.
анонимный вопрос
Разумеется, свободный рынок приводит к самим эффективным решениям. Однако основой процессов, происходящих на рынке, является свобода деятельности и договорённости. Любое возникшее на рынке решение не может перечить данным принципам, оно действует ровно до тех пор, пока связанные с ним агенты согласны вести свою деятельность опираясь на пункты договорённости, возникшей между ними. Это решение перестаёт действовать по отношению к кому-либо в том случае, если субъект решил разорвать договорённость и отказаться от дальнейшего сотрудничества. Так, на рынке никто не может кого-то принудительно заставить быть клиентом той или иной организации, покупать её продукцию и пользоваться её услугами, или участвовать в какой-либо юрисдикции или любой другой форме коллектива людей. Действительно рыночные решения не используют принуждение.
Допустим, что всё же такая форма общественного управления, как централизованная политическая власть, в определённый момент принимается людьми в качестве наиболее эффективного решения. Однако условия жизни постепенно меняются, меняются и интересы людей. Разумеется, ни одно решение не может быть эффективным вечно. И на рынке неэффективные решения обычно замещаются другими решениями, эффективными уже относительно новых условий. Такое же решение, как «государство» устанавливает себя в качестве вечного и нерушимого решения, которое никто и ни при каких обстоятельствах не имеет права оспаривать и уж тем более замещать его каким-то другим решением. Поэтому даже если предположить, что государство могло возникнуть рыночным путём добровольной договорённости, это никак не делает его эффективным решением в какой-либо момент времени, кроме как тот, в который оно было всеми принято, поскольку в дальнейшем условия жизни и интересы людей изменялись, однако государство уже не давало никакого права оспаривать его.
Однако я бы даже не спешил предполагать, что государства возникли рыночным путём. Скорее всего они возникли за счёт насильственного принуждения. На это нам указывает теория стационарного бандита, гласящая, что государства возникли в результате оседания кочевых бандитов, решивших подчинить себе население определённой территории и собирать с него регулярную дань. Подробнее об этой теории вы можете прочесть здесь. Кроме того, история известна множеством завоеваний и подчинений, поэтому даже если какое-то из централизованных территориальных формирований возникло всё же через договорённость, оно перестало быть рыночным решением, как только либо было принудительно кем-то подчинено, либо же само решило заниматься подчинением других.
Государство не является наиболее эффективным вариантом общественных взаимоотношений просто потому, что оно состоит в насилии над людьми, а также запрещает реализацию любых альтернативных решений и устанавливает себя в качестве непоколебимой и вечной истины.
Виталий Тизунь
Очень часто идут споры о возможности анкапа, и в теоретическом аспекте у анкапа все норм. Я сам до недавнего времени был уверенным анкапом, пока не задумался об одной идее классического консерватизма: по идее, как на свободном рынке люди находят самые выгодные пути, так и общество находит для себя наиболее эффективные социальные институты. Таким образом, можно ли сказать, что государство является наиболее эффективным и естественным способом борьбы с преступностью, без которого было бы плохо? Желательно без Хоппеанских приколов: его теория в основном посвящена Западной Европе, да и до феодализма в Европе существовали централизованные государства, вроде Римской Империи.
анонимный вопрос
Разумеется, свободный рынок приводит к самим эффективным решениям. Однако основой процессов, происходящих на рынке, является свобода деятельности и договорённости. Любое возникшее на рынке решение не может перечить данным принципам, оно действует ровно до тех пор, пока связанные с ним агенты согласны вести свою деятельность опираясь на пункты договорённости, возникшей между ними. Это решение перестаёт действовать по отношению к кому-либо в том случае, если субъект решил разорвать договорённость и отказаться от дальнейшего сотрудничества. Так, на рынке никто не может кого-то принудительно заставить быть клиентом той или иной организации, покупать её продукцию и пользоваться её услугами, или участвовать в какой-либо юрисдикции или любой другой форме коллектива людей. Действительно рыночные решения не используют принуждение.
Допустим, что всё же такая форма общественного управления, как централизованная политическая власть, в определённый момент принимается людьми в качестве наиболее эффективного решения. Однако условия жизни постепенно меняются, меняются и интересы людей. Разумеется, ни одно решение не может быть эффективным вечно. И на рынке неэффективные решения обычно замещаются другими решениями, эффективными уже относительно новых условий. Такое же решение, как «государство» устанавливает себя в качестве вечного и нерушимого решения, которое никто и ни при каких обстоятельствах не имеет права оспаривать и уж тем более замещать его каким-то другим решением. Поэтому даже если предположить, что государство могло возникнуть рыночным путём добровольной договорённости, это никак не делает его эффективным решением в какой-либо момент времени, кроме как тот, в который оно было всеми принято, поскольку в дальнейшем условия жизни и интересы людей изменялись, однако государство уже не давало никакого права оспаривать его.
Однако я бы даже не спешил предполагать, что государства возникли рыночным путём. Скорее всего они возникли за счёт насильственного принуждения. На это нам указывает теория стационарного бандита, гласящая, что государства возникли в результате оседания кочевых бандитов, решивших подчинить себе население определённой территории и собирать с него регулярную дань. Подробнее об этой теории вы можете прочесть здесь. Кроме того, история известна множеством завоеваний и подчинений, поэтому даже если какое-то из централизованных территориальных формирований возникло всё же через договорённость, оно перестало быть рыночным решением, как только либо было принудительно кем-то подчинено, либо же само решило заниматься подчинением других.
Государство не является наиболее эффективным вариантом общественных взаимоотношений просто потому, что оно состоит в насилии над людьми, а также запрещает реализацию любых альтернативных решений и устанавливает себя в качестве непоколебимой и вечной истины.
Виталий Тизунь
Пока у меня нет возможности порадовать вас чем-то своим, хочу предложить пару интересных статей с малоизвестных каналов - не без мысли попиарить сами каналы, разумеется.
1. Вебленовское понимание мировой политики: о колоссальных храмах, ядерном оружии и белых слонах. Статья с канала Сергея Лебедева Sic Transit Imperium показывает, как работает демонстративное потребление на уровне государств.
2. Статья Карла Франко с довольно полным критическим разбором философии Михаила Светова. Мне приходилось неоднократно отмечать разногласия между тем изводом либертарианства, который проповедует Светов, и тем, которого придерживаюсь я, вслед за теми или иными теоретиками. Тут же человек взял на себя труд изложить собственные разногласия с Михаилом в куда более систематической форме.
1. Вебленовское понимание мировой политики: о колоссальных храмах, ядерном оружии и белых слонах. Статья с канала Сергея Лебедева Sic Transit Imperium показывает, как работает демонстративное потребление на уровне государств.
2. Статья Карла Франко с довольно полным критическим разбором философии Михаила Светова. Мне приходилось неоднократно отмечать разногласия между тем изводом либертарианства, который проповедует Светов, и тем, которого придерживаюсь я, вслед за теми или иными теоретиками. Тут же человек взял на себя труд изложить собственные разногласия с Михаилом в куда более систематической форме.
Telegram
Sic transit imperium
набросал текст о демонстративном потреблении в международных отношениях
https://syg.ma/@sergey-lebedev/vieblienovskoie-ponimaniie-mirovoi-politiki-o-kolossalnykh-khramakh-iadiernom-oruzhii-i-bielykh-slonakh
https://syg.ma/@sergey-lebedev/vieblienovskoie-ponimaniie-mirovoi-politiki-o-kolossalnykh-khramakh-iadiernom-oruzhii-i-bielykh-slonakh
Отслеживание контактов: первый шаг к всеобщей слежке в реальном времени
С целью ознакомления русскоязычных либертарианцев с англоязычным либертарианским дискурсом мы собираемся время от времени выкладывать переводы статей с крупных либертарианских сайтов. Сегодня предлагаем вашему вниманию статью о приложениях для отслеживания контактов, которые стали вызовом для приватности в связи с пандемией.
Пандемия дала правительствам предлог оправдать массовый сбор данных о геолокации.
Множество академиков, предпринимателей и правительств заявляют что новые технологии – это важнейшая часть борьбы против пандемии короновируса. Они утверждают, что, используя новейшие способы слежения для получения информации, люди смогут с легкостью проверить не контактировали ли они с выявленными носителями COVID-19.
Приложения для отслеживания контактов
Предлагаются две модели подобных приложений. Первая модель предполагает сбор и обработку информации о местоположении человека правительствами. Подобные предложения были встречены шквалом критики со стороны групп по защите конфиденциальности и прав потребителя ведь они включают в себя беспрецедентную тотальную слежку. Учитывая, что многие технологичные компании уже предоставляют подобные услуги своим правительствам, YouTube, например, блокирует любую информацию противоречащую заявлениям ВОЗ, эти страхи выглядят вполне реальными.
Вторая модель – это сбор и обработка информации о передвижениях и контактах непосредственно на устройствах пользователей. Эта децентрализованная форма сбора данных получила широкую академическую поддержку, потому что в теории это позволит отслеживать контакты без предоставления компаниям и правительствам доступа к данным в реальном времени о передвижениях и привычках граждан.
Но даже эта децентрализованная схема сбора данных вызывает множество вопросов. Даже при выработке правовой базы для защиты конфиденциальности – которой сейчас просто не существует – уровень осведомленности общественности в вопросах защиты информации делает эти приложения чрезвычайно опасными.
В этой статье мы рассмотрим каким образом приложения для отслеживания контактов разрабатываются и почему они представляют угрозу.
Централизация или децентрализация?
Давайте сначала подметим что некоторые приложения для отслеживания контактов внедренные правительствами вне Европы и США являются серьезной проблемой. Правительство Израиля приняло недавно закон дающий их службам безопасности право доступа к персональным данным всех пользователей, а также разрешающий централизованно хранить полученную информацию. Южная Корея и Китай сделали то же самое.
Опасность вовлечения правительств в сбор подобных данных отмечается многими организациями по защите персональных данных в Европе и США. Несмотря на это, правительства этих стран полагают что подобные приложения необходимы, еще и потому что сами эти правительства оказались не в состоянии разработать приложения для отслеживания контактов самостоятельно.
Предполагается, что приложения для отслеживания контактов будут разрабатываться согласно децентрализованной модели. В теории, телефон пользователя будет сам хранить данные о контактах владельца с СOVID-19 и обмениваться данными с другими устройствами. Информация не будет передаваться в централизованные облачные хранилища, и даже сами компании, занимающиеся разработкой приложений, не будут иметь доступа к персональным данным пользователей или их местоположению.
Эта модель была предложена такими компаниями как Apple и Google, проектом PACT из MIT Массачусетский технологический институт и многими европейскими группами. Большинство предложений включает технологию Bluetooth, которая будет оповещать пользователя, если поблизости есть другой пользователь, который был в контакте с вирусом.
Читать дальше на ancapchan.info
#коронавирус, #слежка
С целью ознакомления русскоязычных либертарианцев с англоязычным либертарианским дискурсом мы собираемся время от времени выкладывать переводы статей с крупных либертарианских сайтов. Сегодня предлагаем вашему вниманию статью о приложениях для отслеживания контактов, которые стали вызовом для приватности в связи с пандемией.
Пандемия дала правительствам предлог оправдать массовый сбор данных о геолокации.
Множество академиков, предпринимателей и правительств заявляют что новые технологии – это важнейшая часть борьбы против пандемии короновируса. Они утверждают, что, используя новейшие способы слежения для получения информации, люди смогут с легкостью проверить не контактировали ли они с выявленными носителями COVID-19.
Приложения для отслеживания контактов
Предлагаются две модели подобных приложений. Первая модель предполагает сбор и обработку информации о местоположении человека правительствами. Подобные предложения были встречены шквалом критики со стороны групп по защите конфиденциальности и прав потребителя ведь они включают в себя беспрецедентную тотальную слежку. Учитывая, что многие технологичные компании уже предоставляют подобные услуги своим правительствам, YouTube, например, блокирует любую информацию противоречащую заявлениям ВОЗ, эти страхи выглядят вполне реальными.
Вторая модель – это сбор и обработка информации о передвижениях и контактах непосредственно на устройствах пользователей. Эта децентрализованная форма сбора данных получила широкую академическую поддержку, потому что в теории это позволит отслеживать контакты без предоставления компаниям и правительствам доступа к данным в реальном времени о передвижениях и привычках граждан.
Но даже эта децентрализованная схема сбора данных вызывает множество вопросов. Даже при выработке правовой базы для защиты конфиденциальности – которой сейчас просто не существует – уровень осведомленности общественности в вопросах защиты информации делает эти приложения чрезвычайно опасными.
В этой статье мы рассмотрим каким образом приложения для отслеживания контактов разрабатываются и почему они представляют угрозу.
Централизация или децентрализация?
Давайте сначала подметим что некоторые приложения для отслеживания контактов внедренные правительствами вне Европы и США являются серьезной проблемой. Правительство Израиля приняло недавно закон дающий их службам безопасности право доступа к персональным данным всех пользователей, а также разрешающий централизованно хранить полученную информацию. Южная Корея и Китай сделали то же самое.
Опасность вовлечения правительств в сбор подобных данных отмечается многими организациями по защите персональных данных в Европе и США. Несмотря на это, правительства этих стран полагают что подобные приложения необходимы, еще и потому что сами эти правительства оказались не в состоянии разработать приложения для отслеживания контактов самостоятельно.
Предполагается, что приложения для отслеживания контактов будут разрабатываться согласно децентрализованной модели. В теории, телефон пользователя будет сам хранить данные о контактах владельца с СOVID-19 и обмениваться данными с другими устройствами. Информация не будет передаваться в централизованные облачные хранилища, и даже сами компании, занимающиеся разработкой приложений, не будут иметь доступа к персональным данным пользователей или их местоположению.
Эта модель была предложена такими компаниями как Apple и Google, проектом PACT из MIT Массачусетский технологический институт и многими европейскими группами. Большинство предложений включает технологию Bluetooth, которая будет оповещать пользователя, если поблизости есть другой пользователь, который был в контакте с вирусом.
Читать дальше на ancapchan.info
#коронавирус, #слежка
Почему капитализм и свободный рынок несовместимы с государством
Среди авторитарно-правых распространено мнение, что капитализм и рынок могут существовать и функционировать только за счёт жёсткого государственного контроля. Они считают, что только таким путём можно обеспечить защиту прав собственности, честность и безопасность договорённости, а также исправить некоторые якобы недостатки свободного рынка. Разумеется, вместе с этим они отрицают, что подобное государственное вмешательство в рыночные процессы является актом насилия. По их мнению, это вмешательство как раз защищает всех от насилия. Но действительно ли это так?
1) Государственное вмешательство вредит рыночным процессам
Из экономической теории мы знаем, что своим вмешательством государство нарушает рыночное равновесие. Самым очевидным примером мер, ведущих к подобному процессу, является установление минимальных и максимальных цен. Первая мера приводит к тому, что предприниматели начинают считать производство определённого товара более выгодным, чем оно есть на самом деле. В результате возникает избыток производства этого товара, и сами предприниматели, не имея возможности его продать, только разоряются. Вторая мера же наоборот ведёт к дефициту товара, поскольку его становится невыгодно производить и продавать, да и стоимость ниже, чем рыночная, приводит к тому, что первые в очереди за этим товаром скупают весь предоставляемый ассортимент сразу, не оставляя ничего тем, кто оказался в конце очереди.
Обычно сторонники государственного контроля говорят, что эти меры нужны для поддержки предпринимателей и для гарантированного обеспечения всех людей определённым благом, а перечисленные проблемы решаются дополнительными мерами (субсидированием предпринимателей и контролем перераспределения благ между людьми). Но, разумеется, эти меры требуют дополнительных бюрократических расходов, что нивелирует якобы получаемые выгоды от введения данных регуляций.
Также государство отбирает часть средств населения через налогообложение, и тем самым оно частично лишает людей возможности инвестировать свои средства в те виды производства, в которых они реально заинтересованы. Кроме того, своими регуляциями государство делает затруднительным вход бизнеса в некоторые экономические сферы, чем тоже искажает рыночное равновесие и усложняет доступ людей к определённым видам благ.
Не забываем также, что в некоторых сферах государство объявляет себя и вовсе неоспоримым монополистом. Не имея возможности сравнивать результаты своей деятельности с возможными альтернативами, а также безусловно получая прибыль в виде налоговых средств независимо от качества этих результатов, государственная монополия является неэффективным производителем, что бьёт по благосостоянию граждан.
Напоследок, государство разлагает частный сектор. В условиях свободного рынка у компаний есть только один вариант продолжать функционировать и наращивать своё богатство – предоставлять людям блага наиболее высокого качества и по наиболее низким ценам. Иначе люди просто уйдут к конкурентам. Государство же даёт некоторым предпринимателям альтернативный вариант – коррупцию. Предприниматель подкупает чиновников (ну или продвигает в государственный аппарат своих родственников, друзей и знакомых), и получает законные основания для ограничения ведения определённой деятельности его конкурентами. Как минимум он может избавиться от применения государственных регуляций по отношению к себе, и добиться активного навязывания этих регуляций всем остальным. Как максимум он и вовсе может пролоббировать закон, делающий его единственным законным производителем в конкретной экономической сфере.
Своими регуляциями и монопольным принудительным контролем государство сильно вредит экономическим процессам, искажает рыночное равновесие и уменьшает благосостояние людей. Капитализм, как вид экономической системы, в которой должно соблюдаться юридическое равенство, а также принцип свободы деятельности и договорённости, абсолютно не совместим с действиями, предпринимаемыми какими бы то ни было правительствами.
Читать дальше на ancapchan.info
Среди авторитарно-правых распространено мнение, что капитализм и рынок могут существовать и функционировать только за счёт жёсткого государственного контроля. Они считают, что только таким путём можно обеспечить защиту прав собственности, честность и безопасность договорённости, а также исправить некоторые якобы недостатки свободного рынка. Разумеется, вместе с этим они отрицают, что подобное государственное вмешательство в рыночные процессы является актом насилия. По их мнению, это вмешательство как раз защищает всех от насилия. Но действительно ли это так?
1) Государственное вмешательство вредит рыночным процессам
Из экономической теории мы знаем, что своим вмешательством государство нарушает рыночное равновесие. Самым очевидным примером мер, ведущих к подобному процессу, является установление минимальных и максимальных цен. Первая мера приводит к тому, что предприниматели начинают считать производство определённого товара более выгодным, чем оно есть на самом деле. В результате возникает избыток производства этого товара, и сами предприниматели, не имея возможности его продать, только разоряются. Вторая мера же наоборот ведёт к дефициту товара, поскольку его становится невыгодно производить и продавать, да и стоимость ниже, чем рыночная, приводит к тому, что первые в очереди за этим товаром скупают весь предоставляемый ассортимент сразу, не оставляя ничего тем, кто оказался в конце очереди.
Обычно сторонники государственного контроля говорят, что эти меры нужны для поддержки предпринимателей и для гарантированного обеспечения всех людей определённым благом, а перечисленные проблемы решаются дополнительными мерами (субсидированием предпринимателей и контролем перераспределения благ между людьми). Но, разумеется, эти меры требуют дополнительных бюрократических расходов, что нивелирует якобы получаемые выгоды от введения данных регуляций.
Также государство отбирает часть средств населения через налогообложение, и тем самым оно частично лишает людей возможности инвестировать свои средства в те виды производства, в которых они реально заинтересованы. Кроме того, своими регуляциями государство делает затруднительным вход бизнеса в некоторые экономические сферы, чем тоже искажает рыночное равновесие и усложняет доступ людей к определённым видам благ.
Не забываем также, что в некоторых сферах государство объявляет себя и вовсе неоспоримым монополистом. Не имея возможности сравнивать результаты своей деятельности с возможными альтернативами, а также безусловно получая прибыль в виде налоговых средств независимо от качества этих результатов, государственная монополия является неэффективным производителем, что бьёт по благосостоянию граждан.
Напоследок, государство разлагает частный сектор. В условиях свободного рынка у компаний есть только один вариант продолжать функционировать и наращивать своё богатство – предоставлять людям блага наиболее высокого качества и по наиболее низким ценам. Иначе люди просто уйдут к конкурентам. Государство же даёт некоторым предпринимателям альтернативный вариант – коррупцию. Предприниматель подкупает чиновников (ну или продвигает в государственный аппарат своих родственников, друзей и знакомых), и получает законные основания для ограничения ведения определённой деятельности его конкурентами. Как минимум он может избавиться от применения государственных регуляций по отношению к себе, и добиться активного навязывания этих регуляций всем остальным. Как максимум он и вовсе может пролоббировать закон, делающий его единственным законным производителем в конкретной экономической сфере.
Своими регуляциями и монопольным принудительным контролем государство сильно вредит экономическим процессам, искажает рыночное равновесие и уменьшает благосостояние людей. Капитализм, как вид экономической системы, в которой должно соблюдаться юридическое равенство, а также принцип свободы деятельности и договорённости, абсолютно не совместим с действиями, предпринимаемыми какими бы то ни было правительствами.
Читать дальше на ancapchan.info
Forwarded from ЛПР Новосибирск
Причина протестов в США кроется вовсе не в случайном убийстве Джорджа Флойда. Смерть очередного чёрнокожего в результате грубого ареста стала лишь поводом для выражения уже давно накопившихся претензий американцев к узаконенному полицейскому произволу.
А о том, почему мирный протест превратился в массовые беспорядки, какие решения американских властей спровоцировали появление бандитов из гетто, как развернувшиеся события освещала американская пресса и чего стоит ожидать дальше, вы узнаете в новом ролике от Libertarian Band.
А о том, почему мирный протест превратился в массовые беспорядки, какие решения американских властей спровоцировали появление бандитов из гетто, как развернувшиеся события освещала американская пресса и чего стоит ожидать дальше, вы узнаете в новом ролике от Libertarian Band.
YouTube
О чем нам говорят протесты в США?
Протесты BLM в США вызвали много разных расистских комментариев и вообще раскололи русское общество на консерваторов и либералов. Показываем, что цвет кожи вообще ни при чём, и корень зла, как обычно, в этатизме.
Сценарий - Анкап-тян
Особая благодарность…
Сценарий - Анкап-тян
Особая благодарность…
Единственная дорога
Допустим, автомобильная дорога #1-единственная, которая ведет от пункта А до пункта Б. Соответственно, возникает монополия, и предприниматель #1 поднимает цену на нее до огромного значения. В теории, должен появится некий предприниматель #2, который разрушит монополию и построит свою дорогу #2, допустим так и случилось. После этого владелец дороги #1 просто опускает цену до рыночной , и предприниматели 1 и 2 конкурируют. Так какая выгода у предпринимателя #2 разрушать монополию первого, если он не получает с этого плюшки?
Ситуация, смоделированная в данном вопросе, не соответствует тем процессам, которые действительно происходит на рынке. Следуя этой логике после того, как в какой-то конкретной локации появился определённый бизнес, то в ней никто больше не будет открывать аналогичный бизнес, поскольку это невыгодно. Но наблюдаем мы совсем иное. На одной улице почти всегда можно увидеть несколько продуктовых магазинов, в одном торговом центре несколько ресторанов, в одном здании сразу несколько офисов разных страховых компаний и т.д. Новый бизнес открывается до тех пор, пока с него можно получить хоть какую-либо приемлемую прибыль, поскольку и это тоже выгодно.
Кроме того, рассмотрим уже конкретно случай дорог. Даже монопольный владелец дороги на определённой прямой между двумя пунктами не способен чрезмерно завышать стоимость проезда просто потому, что на самом деле он не является реальным монополистом. Если люди посчитают, что данный «монополист» слишком сильно задирает цены, то они решат, что им более выгодно, например, поехать объездной дорогой, которая между пунктами «А» и «Б» заворачивает ещё в пункт «В», или же воспользоваться каким-то альтернативным видом транспорта (железнодорожным, или воздушным), или, в крайнем случае, и вовсе передвигаться по бездорожью. Поэтому монополист даже без прямой конкуренции не может установить стоимость проезда сильно выше рыночной, поскольку такое решение и вовсе его разорит. Но тем не менее, ему всё ещё выгодно владеть дорогой, поскольку приемлемую прибыль с неё он всё ещё способен получать. Как и выгодно будет любому агенту, который решит построить ещё одну дорогу, параллельную его.
Виталий Тизунь
#дороги
Допустим, автомобильная дорога #1-единственная, которая ведет от пункта А до пункта Б. Соответственно, возникает монополия, и предприниматель #1 поднимает цену на нее до огромного значения. В теории, должен появится некий предприниматель #2, который разрушит монополию и построит свою дорогу #2, допустим так и случилось. После этого владелец дороги #1 просто опускает цену до рыночной , и предприниматели 1 и 2 конкурируют. Так какая выгода у предпринимателя #2 разрушать монополию первого, если он не получает с этого плюшки?
Ситуация, смоделированная в данном вопросе, не соответствует тем процессам, которые действительно происходит на рынке. Следуя этой логике после того, как в какой-то конкретной локации появился определённый бизнес, то в ней никто больше не будет открывать аналогичный бизнес, поскольку это невыгодно. Но наблюдаем мы совсем иное. На одной улице почти всегда можно увидеть несколько продуктовых магазинов, в одном торговом центре несколько ресторанов, в одном здании сразу несколько офисов разных страховых компаний и т.д. Новый бизнес открывается до тех пор, пока с него можно получить хоть какую-либо приемлемую прибыль, поскольку и это тоже выгодно.
Кроме того, рассмотрим уже конкретно случай дорог. Даже монопольный владелец дороги на определённой прямой между двумя пунктами не способен чрезмерно завышать стоимость проезда просто потому, что на самом деле он не является реальным монополистом. Если люди посчитают, что данный «монополист» слишком сильно задирает цены, то они решат, что им более выгодно, например, поехать объездной дорогой, которая между пунктами «А» и «Б» заворачивает ещё в пункт «В», или же воспользоваться каким-то альтернативным видом транспорта (железнодорожным, или воздушным), или, в крайнем случае, и вовсе передвигаться по бездорожью. Поэтому монополист даже без прямой конкуренции не может установить стоимость проезда сильно выше рыночной, поскольку такое решение и вовсе его разорит. Но тем не менее, ему всё ещё выгодно владеть дорогой, поскольку приемлемую прибыль с неё он всё ещё способен получать. Как и выгодно будет любому агенту, который решит построить ещё одну дорогу, параллельную его.
Виталий Тизунь
#дороги
Почему не стоит работать на государство
Многие люди не видят ничего такого в том, чтобы всячески сотрудничать с государством, брать у него гранты, работать государственным служащим, а то и вовсе строить всю свою карьеру в государственной сфере. Некоторые могут считать, что в данной сфере есть определённые перспективы, другие думают, что государство им поможет, а третьи и вовсе считают, что они так работают во благо общества. Но давайте посмотрим, что на самом деле значит связывать себя с государством.
1) Вас легко подставить
Работая в государственной сфере или даже просто связывая себя как-либо с государством, вы автоматически подписываетесь на риск того, что на вас повесят преступления других, более влиятельных государственных служащих, или вовсе засадят за решётку просто потому, что вы им чем-то не угодили. Для политики характерны случаи, когда одни бюрократы перекладывают свои грехи на других бюрократов, подчинённых или ещё как-либо связанных с ними агентов, и отправляют тех за решётку. В частной сфере попытка устроить подставу может стоить значительных репутационных и правовых издержек. В случае же государственного аппарата подстава ничего не стоит, особенно учитывая то, что судебная система находится под покровительством самого же государства.
Неплохой пример подобного явления нам показывает дело «Седьмой студии». Основателю данной театральной труппы и некоторым его коллегам государственные гранты в итоге вылезли боком. Хороший пример того, почему не стоит связываться с государством, даже если оно обещает помощь.
2) Вы ничего не добьётесь
Если вы решили обучаться профессии в сфере деятельности, которая либо жёстко зарегулирована и подчинена, либо и вовсе монополизирована государством, то с этого вряд ли выйдет что-то хорошее. В частной среде разные организации конкурируют между собой за работников. У них есть стимул повышать заработные платы и улучшать условия труда. Но в случае государственной сферы нет каких-то альтернативных конкурирующих агентов. Именно поэтому нет и экономических стимулов повышать заработные платы и улучшать условия труда. Простым работникам в государственной сфере нечего ловить!
Хотя, конечно, определённая группа работников может пролоббировать свои интересы и заполучить желаемое, однако в данной ситуации мы перейдём к пункту №3.
Читать дальше на ancapchan.info
Виталий Тизунь
Многие люди не видят ничего такого в том, чтобы всячески сотрудничать с государством, брать у него гранты, работать государственным служащим, а то и вовсе строить всю свою карьеру в государственной сфере. Некоторые могут считать, что в данной сфере есть определённые перспективы, другие думают, что государство им поможет, а третьи и вовсе считают, что они так работают во благо общества. Но давайте посмотрим, что на самом деле значит связывать себя с государством.
1) Вас легко подставить
Работая в государственной сфере или даже просто связывая себя как-либо с государством, вы автоматически подписываетесь на риск того, что на вас повесят преступления других, более влиятельных государственных служащих, или вовсе засадят за решётку просто потому, что вы им чем-то не угодили. Для политики характерны случаи, когда одни бюрократы перекладывают свои грехи на других бюрократов, подчинённых или ещё как-либо связанных с ними агентов, и отправляют тех за решётку. В частной сфере попытка устроить подставу может стоить значительных репутационных и правовых издержек. В случае же государственного аппарата подстава ничего не стоит, особенно учитывая то, что судебная система находится под покровительством самого же государства.
Неплохой пример подобного явления нам показывает дело «Седьмой студии». Основателю данной театральной труппы и некоторым его коллегам государственные гранты в итоге вылезли боком. Хороший пример того, почему не стоит связываться с государством, даже если оно обещает помощь.
2) Вы ничего не добьётесь
Если вы решили обучаться профессии в сфере деятельности, которая либо жёстко зарегулирована и подчинена, либо и вовсе монополизирована государством, то с этого вряд ли выйдет что-то хорошее. В частной среде разные организации конкурируют между собой за работников. У них есть стимул повышать заработные платы и улучшать условия труда. Но в случае государственной сферы нет каких-то альтернативных конкурирующих агентов. Именно поэтому нет и экономических стимулов повышать заработные платы и улучшать условия труда. Простым работникам в государственной сфере нечего ловить!
Хотя, конечно, определённая группа работников может пролоббировать свои интересы и заполучить желаемое, однако в данной ситуации мы перейдём к пункту №3.
Читать дальше на ancapchan.info
Виталий Тизунь
👍1
Лес рубят, щепки летят
Почему во многих древних повествованиях в качестве наказания даже для самых ужасных преступников — убийц и насильников, упоминался лишь остракизм/изгнание?
Действительно интересное наблюдение, на которое даже я долгое время никак не мог найти ответ. Ведь никто тогда кампанию за гуманизацию наказаний не проводил. Да и возможностей для угрозы нанесения существенного ущерба всему обществу со стороны преступника в случае его ареста тогда и подавно не было (первое упоминание такой модели сдерживания было описано Джоном фон Нейманом как «M.A.D.» уже после Второй Мировой Войны и то она была реалистична лишь для крупных групповых субъектов — государств, но не для индивидуальных акторов).
Так вот, наиболее правдоподобная версия — это крайне высокая ценность жизни человека в описанных обществах. Ведь если преступника, который не инициирует насилие в данный момент, попытаются арестовать, он вполне вероятно сможет убить несколько человек которые к нему придут. В тех обществах подобный риск считался недопустимым, поэтому люди просто мотивировали злодея уйти из общины, прекратив с ним любое взаимодействие. Говоря математическим языком, данное решение было оптимальным в теоретико-игровой матрице.
Другое дело это жёстко-иерархические этатистские общества, где фраза «Смерть одного человека – трагедия, смерть миллионов – статистика» является нормой жизни. Там пожертвовать даже сотней силовиков чтобы арестовать одного человека это неплохой приём как показать силу стационарного бандита (государства), чтобы остальные боялись ему перечить. А вот то, что матери погибших силовиков будут плакать на их могилах это же ничего страшного, «Лес рубят — щепки летят». Можно дать пособие по потере кормильца в размере двух МРОТ, так они ещё и расцелуют портрет «солнцеликого».
Какой из этого можно сделать вывод? Если вы поддерживаете физические наказания, в том числе применение насилия для конфискации собственности и оправдываете это «решением суда» то вы не либертарианец! Вы мерзкий авторитарный ублюдок типа Гитлера и Полпота, для кого «смерть одного человека – трагедия, смерть миллионов – статистика».
Битарх
Почему во многих древних повествованиях в качестве наказания даже для самых ужасных преступников — убийц и насильников, упоминался лишь остракизм/изгнание?
Действительно интересное наблюдение, на которое даже я долгое время никак не мог найти ответ. Ведь никто тогда кампанию за гуманизацию наказаний не проводил. Да и возможностей для угрозы нанесения существенного ущерба всему обществу со стороны преступника в случае его ареста тогда и подавно не было (первое упоминание такой модели сдерживания было описано Джоном фон Нейманом как «M.A.D.» уже после Второй Мировой Войны и то она была реалистична лишь для крупных групповых субъектов — государств, но не для индивидуальных акторов).
Так вот, наиболее правдоподобная версия — это крайне высокая ценность жизни человека в описанных обществах. Ведь если преступника, который не инициирует насилие в данный момент, попытаются арестовать, он вполне вероятно сможет убить несколько человек которые к нему придут. В тех обществах подобный риск считался недопустимым, поэтому люди просто мотивировали злодея уйти из общины, прекратив с ним любое взаимодействие. Говоря математическим языком, данное решение было оптимальным в теоретико-игровой матрице.
Другое дело это жёстко-иерархические этатистские общества, где фраза «Смерть одного человека – трагедия, смерть миллионов – статистика» является нормой жизни. Там пожертвовать даже сотней силовиков чтобы арестовать одного человека это неплохой приём как показать силу стационарного бандита (государства), чтобы остальные боялись ему перечить. А вот то, что матери погибших силовиков будут плакать на их могилах это же ничего страшного, «Лес рубят — щепки летят». Можно дать пособие по потере кормильца в размере двух МРОТ, так они ещё и расцелуют портрет «солнцеликого».
Какой из этого можно сделать вывод? Если вы поддерживаете физические наказания, в том числе применение насилия для конфискации собственности и оправдываете это «решением суда» то вы не либертарианец! Вы мерзкий авторитарный ублюдок типа Гитлера и Полпота, для кого «смерть одного человека – трагедия, смерть миллионов – статистика».
Битарх
Голосуешь — отвечай!
Возможно вы читали последнюю книгу известного философа Нассима Талеба «Рискуя собственной шкурой» («Skin in the game», «Шкура на кону»). Если нет, напомню её главную идею: чтобы у человека была мотивация хорошенько обдумать свой поступок и его последствия перед тем как начать действовать, он должен не только получить выгоду от данного действия, но и рисковать чем-то ценным (быть готовым получить негативные последствия).
Самый известный пример — отличие собственника предприятия от наёмного управляющего (менеджера). Если собственник принимает какое-то важное решение, он может получить как хорошую прибыль, так и обанкротить предприятие, оказавшись сам без средств к существованию. Совершенно другое дело менеджер: если он примет выгодное решение, то получит солидное вознаграждение от собственника, но если ошибётся — предприятие разорится, но лично он сам максимум потеряет работу и с большой вероятностью быстро устроится на новое предприятие. Понимая данную ассиметрию рисков, собственники предприятий часто предлагают менеджерам опционы на акции компании, чтобы они были больше вовлечены в судьбу предприятия, «рискуя собственной шкурой» потерять деньги если напортачат.
Точно также идея из книги Талеба относится и к политике. Каждый раз когда вы голосуете на выборах или референдумах, вы осуществляете насильственное принуждение ко всем мирным людям в обществе, при этом ничем не рискуя. Допустим, вы считаете что нужно запретить казино в стране. Если вы действовали бы самостоятельно, вы должны были бы пройтись по всем казино в стране и принудить их владельцев закрытся. Понятное дело что вы так делать не стали бы — первый же владелец казино, к которому вы пришли, просто застрелил бы вас. Но совершенно другое дело когда вы, как мерзкий отмороженный педофил, пользуетесь неравномерностью баланса потенциала насилия (БПН) между владельцем казино и стационарным бандитом (государством). Анонимно голосуете на референдуме за запрет всех казино, платите исчезающе-малую часть денег от собственного дохода в форме налогов (исполнение конкретного запрета, выгодного лично вам, стоит 0.01% от общей суммы налогов, которые вы платите), при этом ничем лично не рискуете (вам не надо приходить к каждому владельцу казино лично и рисковать быть убитым, за вас это сделают силовики).
Понятно что такое поведение ведёт к вырождению общества. Это всё равно что дать волю маньякам насиловать детей, не рискуя при этом встретить отпор. Так не должно больше продолжаться… и не будет! Участие в голосовании это не получение миллиарда баксов на свой банковский счёт, а так, небольшое моральное удовлетворение от возможности нахаляву попытаться принудить к чему-то своего соседа. Раз удовлетворение небольшое, значит и отрицательный стимул чтобы отвадить от участия в голосовании нужен совсем мизерный.
Вырисовывается довольно простая схема, как поднять издержки соучастия в инициации насилия против своего соседа путём участия в каком-либо голосовании. Вы узнали что Васян из соседнего подъезда на вчерашних выборах проголосовал за «Единую Россию»? Платите 100 рублей местным хулиганам и они пишут на двери его квартиры «Здесь живёт маньяк» или расклеивают листовку с его фото на подъезде с надписью «Этот человек из вашего дома насилует детей». Фотки попадают в соцсети и на следующих выборах члены изберкомов сидят в гордом одиночистве. Принуждать своего соседа стало «себе дороже», так что приходится учиться с ним договариваться.
Для массового применения описанной схемы возможно создание краудфандингового сервиса по аналогии с описанным ранее сервисом для деанонимизации чиновников и силовиков. Травля Васянов обойдётся в тысячу раз дешевле чем травля хорошо охраняемого чиновника, так что можно рассчитывать на массовость.
Битарх
Возможно вы читали последнюю книгу известного философа Нассима Талеба «Рискуя собственной шкурой» («Skin in the game», «Шкура на кону»). Если нет, напомню её главную идею: чтобы у человека была мотивация хорошенько обдумать свой поступок и его последствия перед тем как начать действовать, он должен не только получить выгоду от данного действия, но и рисковать чем-то ценным (быть готовым получить негативные последствия).
Самый известный пример — отличие собственника предприятия от наёмного управляющего (менеджера). Если собственник принимает какое-то важное решение, он может получить как хорошую прибыль, так и обанкротить предприятие, оказавшись сам без средств к существованию. Совершенно другое дело менеджер: если он примет выгодное решение, то получит солидное вознаграждение от собственника, но если ошибётся — предприятие разорится, но лично он сам максимум потеряет работу и с большой вероятностью быстро устроится на новое предприятие. Понимая данную ассиметрию рисков, собственники предприятий часто предлагают менеджерам опционы на акции компании, чтобы они были больше вовлечены в судьбу предприятия, «рискуя собственной шкурой» потерять деньги если напортачат.
Точно также идея из книги Талеба относится и к политике. Каждый раз когда вы голосуете на выборах или референдумах, вы осуществляете насильственное принуждение ко всем мирным людям в обществе, при этом ничем не рискуя. Допустим, вы считаете что нужно запретить казино в стране. Если вы действовали бы самостоятельно, вы должны были бы пройтись по всем казино в стране и принудить их владельцев закрытся. Понятное дело что вы так делать не стали бы — первый же владелец казино, к которому вы пришли, просто застрелил бы вас. Но совершенно другое дело когда вы, как мерзкий отмороженный педофил, пользуетесь неравномерностью баланса потенциала насилия (БПН) между владельцем казино и стационарным бандитом (государством). Анонимно голосуете на референдуме за запрет всех казино, платите исчезающе-малую часть денег от собственного дохода в форме налогов (исполнение конкретного запрета, выгодного лично вам, стоит 0.01% от общей суммы налогов, которые вы платите), при этом ничем лично не рискуете (вам не надо приходить к каждому владельцу казино лично и рисковать быть убитым, за вас это сделают силовики).
Понятно что такое поведение ведёт к вырождению общества. Это всё равно что дать волю маньякам насиловать детей, не рискуя при этом встретить отпор. Так не должно больше продолжаться… и не будет! Участие в голосовании это не получение миллиарда баксов на свой банковский счёт, а так, небольшое моральное удовлетворение от возможности нахаляву попытаться принудить к чему-то своего соседа. Раз удовлетворение небольшое, значит и отрицательный стимул чтобы отвадить от участия в голосовании нужен совсем мизерный.
Вырисовывается довольно простая схема, как поднять издержки соучастия в инициации насилия против своего соседа путём участия в каком-либо голосовании. Вы узнали что Васян из соседнего подъезда на вчерашних выборах проголосовал за «Единую Россию»? Платите 100 рублей местным хулиганам и они пишут на двери его квартиры «Здесь живёт маньяк» или расклеивают листовку с его фото на подъезде с надписью «Этот человек из вашего дома насилует детей». Фотки попадают в соцсети и на следующих выборах члены изберкомов сидят в гордом одиночистве. Принуждать своего соседа стало «себе дороже», так что приходится учиться с ним договариваться.
Для массового применения описанной схемы возможно создание краудфандингового сервиса по аналогии с описанным ранее сервисом для деанонимизации чиновников и силовиков. Травля Васянов обойдётся в тысячу раз дешевле чем травля хорошо охраняемого чиновника, так что можно рассчитывать на массовость.
Битарх
Как при анкапе обстоят дела с радиоволнами?
При государстве сигналы радиостанций или телефонных вышек практически никто никогда не глушит, ведь злоумышленника моментально найдут (это очень простая задача), а затем насильственно принудят платить штрафы, компенсации и т. д. (сложно отрицать, что это справедливо).
При анкапе же этот злоумышленник такими деяниями, по сути, не нарушит NAP, не покусится на чужую собственность и т. д., а значит, по логике, не понесёт наказания. Но ведь это же несправедливо.
Анонимный вопрос (сопровождается донатом в размере 0.00047976 BTC)
Так уж вышло, что я уже очень подробно отвечала на очень близкий вопрос о том, как при анкапе устанавливаются права собственности на радиочастотные диапазоны, так что для начала ознакомьтесь с ответом, и продолжим рассуждения.
Разобрав принцип использования полос радиочастот, я констатировала, что в экономическом смысле это редкий ресурс, а потому он может быть обращён в собственность. Более того, как вы и сами отмечаете, нарушение права собственности (несанкционированное использование зарезервированной полосы) довольно легко фиксируется. В условиях анкапа, то есть развитого рыночного децентрализованного правового порядка, такие споры легко переносятся в суд. Основание для обращения в суд очевидно: коллизии связи влекут вполне измеримые убытки, все логи ведутся, так что ущерб можно рассчитать с очень большой точностью.
В условиях доминирования государства сплошь и рядом случается, когда, например, силовики глушат связь в таком-то районе, и обычно это государства достаточно авторитарного толка, чтобы даже не почесаться на предмет возмещения ущерба. Тем не менее, даже в государстве случаются прецеденты судебной защиты права на использование радиоволн. Так, год назад по решению суда в Судане истцу вернули доступ к мобильному интернету, от которого перед тем военная хунта отключила всю страну. Таким образом, если даже в условиях слабой защиты прав собственности иногда получается их восстанавливать, то при анкапе, где таким вещам уделяется куда больше внимания, подобные проблемы будут крайне редки.
#анкап, #право, #радио, #собственность
Адвокат Абдельазим Хассан гарантирует: право на использование радиоволн чтут даже в Африке, не то что при анкапе
При государстве сигналы радиостанций или телефонных вышек практически никто никогда не глушит, ведь злоумышленника моментально найдут (это очень простая задача), а затем насильственно принудят платить штрафы, компенсации и т. д. (сложно отрицать, что это справедливо).
При анкапе же этот злоумышленник такими деяниями, по сути, не нарушит NAP, не покусится на чужую собственность и т. д., а значит, по логике, не понесёт наказания. Но ведь это же несправедливо.
Анонимный вопрос (сопровождается донатом в размере 0.00047976 BTC)
Так уж вышло, что я уже очень подробно отвечала на очень близкий вопрос о том, как при анкапе устанавливаются права собственности на радиочастотные диапазоны, так что для начала ознакомьтесь с ответом, и продолжим рассуждения.
Разобрав принцип использования полос радиочастот, я констатировала, что в экономическом смысле это редкий ресурс, а потому он может быть обращён в собственность. Более того, как вы и сами отмечаете, нарушение права собственности (несанкционированное использование зарезервированной полосы) довольно легко фиксируется. В условиях анкапа, то есть развитого рыночного децентрализованного правового порядка, такие споры легко переносятся в суд. Основание для обращения в суд очевидно: коллизии связи влекут вполне измеримые убытки, все логи ведутся, так что ущерб можно рассчитать с очень большой точностью.
В условиях доминирования государства сплошь и рядом случается, когда, например, силовики глушат связь в таком-то районе, и обычно это государства достаточно авторитарного толка, чтобы даже не почесаться на предмет возмещения ущерба. Тем не менее, даже в государстве случаются прецеденты судебной защиты права на использование радиоволн. Так, год назад по решению суда в Судане истцу вернули доступ к мобильному интернету, от которого перед тем военная хунта отключила всю страну. Таким образом, если даже в условиях слабой защиты прав собственности иногда получается их восстанавливать, то при анкапе, где таким вещам уделяется куда больше внимания, подобные проблемы будут крайне редки.
#анкап, #право, #радио, #собственность
Адвокат Абдельазим Хассан гарантирует: право на использование радиоволн чтут даже в Африке, не то что при анкапе
Цензура мегакорпораций
Вчера прочитала трагические новости о том, что президенту США Дональду Трампу отключили твич, а переводимому мной Стефану Молинью — ютуб. Ведь какая получается фигня, — скажут нам оппоненты, — вот вы хотите избавить нас от государства, после чего власть перейдёт к мегакорпорациям, но государственную цензуру можно победить хотя бы демократически, а что можно противопоставить придури владельца корпорации? Вы говорите, что против этого будет работать рыночек и институт репутации, но владельцам медиаплатформ начхать на репутацию в глазах своих идеологических врагов, а денег у них от того, что они борются с теми, кого позиционируют, как мировое зло, становится только больше.
Далее, — продолжают они, — вы говорите, что частная дискриминация приведёт к появлению альтернативных платформ, которые обслужат тех, кого другие дискриминировали. Но вот Twitter банил людей за нацистские взгляды, и действительно, в противовес ему была создана независимая платформа Gab, где любой мог бы высказаться без всякой цензуры, и что же? Её отключают от платёжных систем. Как вам такое торжество остракизма и частной дискриминации, господа анкапы?
Вместе с тем, трудно не заметить, что этот случай здорово отличается от тех корпоративных войн, которые нам рисуют в карикатурах на анкап. Так, в известнейшем пародийном описании анархо-капитализма речь идёт о войне мегакорпораций McDonald’s и Burger King за рынки сбыта — серьёзные акулы бизнеса ищут только денег.
В нашем же мире вражда корпораций с клиентами идёт не из-за денег, или не напрямую из-за денег — но из-за идеологии. Что вносит столь странную коррективу? Нетрудно догадаться — это государство.
Если на свободном рынке ты получишь максимум клиентов, когда начнёшь удовлетворять их лучше, чем конкурент, то в государстве у тебя есть дополнительная мощная опция — запретить конкурента. Но в демократии нельзя просто заявить, что вот этой компании нужно дать льготу, потому что она кормит правящую партию, а этой нужно дать бан, потому что она кормит оппозицию. Зато можно заявить, что конкуренты — зло во плоти, литералли Гитлер и ещё стопицот эпитетов — а потому им положены позор, поношение, цензура и остракизм. Государство искажает рыночные стимулы. Всегда. Из башен высокой теории это может выглядеть, как безобидная частная дискриминация, но с земли отлично видно, что мы имеем дело со старой доброй политической борьбой.
Рынок сам по себе государство не забарывает, только в сочетании с идеологией, которая утверждает ценности индивидуальной свободы. В противном случае он влачит подневольное существование, будучи зарегулирован власть имущими, а также подвергаясь произвольным вмешательствам под соусом морали, за которыми часто стоят политические причины.
Поэтому рецепт всё тот же: отстаивание ценностей свободы, их пропаганда, и постоянный поиск новых обходных путей, которые в принципе не подвержены стороннему диктату. Ну а после мегакорпораций, крышуемых государством, корпорации при анкапе покажутся вам невинными овечками.
#анкап, #государство, #цензура
And we’ll all feel great when Money comes marching home…
Вчера прочитала трагические новости о том, что президенту США Дональду Трампу отключили твич, а переводимому мной Стефану Молинью — ютуб. Ведь какая получается фигня, — скажут нам оппоненты, — вот вы хотите избавить нас от государства, после чего власть перейдёт к мегакорпорациям, но государственную цензуру можно победить хотя бы демократически, а что можно противопоставить придури владельца корпорации? Вы говорите, что против этого будет работать рыночек и институт репутации, но владельцам медиаплатформ начхать на репутацию в глазах своих идеологических врагов, а денег у них от того, что они борются с теми, кого позиционируют, как мировое зло, становится только больше.
Далее, — продолжают они, — вы говорите, что частная дискриминация приведёт к появлению альтернативных платформ, которые обслужат тех, кого другие дискриминировали. Но вот Twitter банил людей за нацистские взгляды, и действительно, в противовес ему была создана независимая платформа Gab, где любой мог бы высказаться без всякой цензуры, и что же? Её отключают от платёжных систем. Как вам такое торжество остракизма и частной дискриминации, господа анкапы?
Вместе с тем, трудно не заметить, что этот случай здорово отличается от тех корпоративных войн, которые нам рисуют в карикатурах на анкап. Так, в известнейшем пародийном описании анархо-капитализма речь идёт о войне мегакорпораций McDonald’s и Burger King за рынки сбыта — серьёзные акулы бизнеса ищут только денег.
В нашем же мире вражда корпораций с клиентами идёт не из-за денег, или не напрямую из-за денег — но из-за идеологии. Что вносит столь странную коррективу? Нетрудно догадаться — это государство.
Если на свободном рынке ты получишь максимум клиентов, когда начнёшь удовлетворять их лучше, чем конкурент, то в государстве у тебя есть дополнительная мощная опция — запретить конкурента. Но в демократии нельзя просто заявить, что вот этой компании нужно дать льготу, потому что она кормит правящую партию, а этой нужно дать бан, потому что она кормит оппозицию. Зато можно заявить, что конкуренты — зло во плоти, литералли Гитлер и ещё стопицот эпитетов — а потому им положены позор, поношение, цензура и остракизм. Государство искажает рыночные стимулы. Всегда. Из башен высокой теории это может выглядеть, как безобидная частная дискриминация, но с земли отлично видно, что мы имеем дело со старой доброй политической борьбой.
Рынок сам по себе государство не забарывает, только в сочетании с идеологией, которая утверждает ценности индивидуальной свободы. В противном случае он влачит подневольное существование, будучи зарегулирован власть имущими, а также подвергаясь произвольным вмешательствам под соусом морали, за которыми часто стоят политические причины.
Поэтому рецепт всё тот же: отстаивание ценностей свободы, их пропаганда, и постоянный поиск новых обходных путей, которые в принципе не подвержены стороннему диктату. Ну а после мегакорпораций, крышуемых государством, корпорации при анкапе покажутся вам невинными овечками.
#анкап, #государство, #цензура
And we’ll all feel great when Money comes marching home…
YouTube
ANARCHO-CAPITALISM : The Movie
Distant future: The world has become an Anarcho-Capitalist society, where Megacorporations have replaced the states and are fighting literal wars for control. In the midst of all this, one man, TK-48, has an idea that could revolutionize McDonald Megacorp.…
Эгоистичны ли либертарианцы?
Продолжаем рубрику небрежных переводов англоязычных статей по либертарианству с популярных сайтов, просто чтобы держать вас в курсе дискурса.
Оригинальная публикация: Дэвид С. д’Амато. Перевод: André [в квадратных скобках по тексту — его ремарки]
Либертарианство – это, прежде всего, философия о Другом, философия, подчеркивающая наши обязательства воздерживаться от доминирования над остальными людьми, о ненавязывании нашего видения хорошей жизни другим людям.
В критике либертарианства обычным мотивом оказывается утверждение, что либертарианство – это ни что иное как праздник эгоизма и жадности. Согласно этой точке зрения, либертарианский идеал – это бессердечный скряга на золотом унитазе, бесстрастно взирающий на бедных свысока. Этот взгляд наиболее распространён среди левых критиков и не в последнюю очередь обусловлен сборником эссе Айн Рэнд от 1964 года, Добродетель эгоизма, в котором Рэнд пропагандировала [что бы вы думали] эгоизм. Для начала нужно отметить, что определение «эгоизма» по Рэнд, как она сама отмечала: «отличается от общеприянятого.» Её аргумент строится на очень своебразном и контринтуитивном определении эгоизма, отличающимся как от повседневного использования, так и от словарей; она прекрасно осознавала, каким спорным и будоражащим был такой шаг, именно поэтому она и оправдывает эгоизм. Несмотря на это ремарку, которая размещена уже в первых строках предисловия, Рэнд по-прежнему настаивает на том, что она просто применяет словарное определение эгоизма: «забота о собственных интересах». Но Рэнд упускает из виду очень важную составляющую словарного определения «эгоизма» – невнимание и неуважение к другим. Этот момент, как выясняется, очень важен как в обычной жизни, так и в нашей дискуссии о связи либертарианства с эгоизмом.
Либертарианство подразумевает принципиальную скромность: нам не следует быть столь ослеплёнными нашими идеалами чтобы силой принудить [привет ГУЛАГ и судебные сроки за hate speach] к ним других людей. Таким образом, важно понимать, что в каком-то смысле либертарианская идея олицетворяет собой отказ от эгоизма. Одно из главных беспокойств либертарианства заключается в том, что некоторые люди будут использовать других в качестве средства для достижения своих целей [лес рубят, щепки летят], что влечет за собой эгоизм самого омерзительного толка. Либертарианцы рассматривают всех и каждого и того парня слева, как важного индивидуума, заслуживающего автономии и достоинства, обладающего правами, которые необходимо защищать от насильственных поползновений. Исторически либертарианство было реакцией на неприкрытый, безответственный эгоизм сильных и власть имущих. Это фундаментально эгалитарная точка зрения, согласно которой все люди равны в том смысле, что совершенно независимо от наших способностей, кожной пигментации, пола и гендера [то же что и пол, но если вы так скажете, вас побьют трансформеры], языка и этнической принадлежности, мы все имеем право быть свободными и преследовать собственные представления о лучшей жизни. Это одновременно радикальная идея и здравый смысл, но это не та идея, которую можно было приравнять к «эгоизму.» Проще говоря: «никто не свободен пока мы все не свободны.»
Читать дальше на ancapchan.info
#либертарианство, #перевод, #эгоизм
Продолжаем рубрику небрежных переводов англоязычных статей по либертарианству с популярных сайтов, просто чтобы держать вас в курсе дискурса.
Оригинальная публикация: Дэвид С. д’Амато. Перевод: André [в квадратных скобках по тексту — его ремарки]
Либертарианство – это, прежде всего, философия о Другом, философия, подчеркивающая наши обязательства воздерживаться от доминирования над остальными людьми, о ненавязывании нашего видения хорошей жизни другим людям.
В критике либертарианства обычным мотивом оказывается утверждение, что либертарианство – это ни что иное как праздник эгоизма и жадности. Согласно этой точке зрения, либертарианский идеал – это бессердечный скряга на золотом унитазе, бесстрастно взирающий на бедных свысока. Этот взгляд наиболее распространён среди левых критиков и не в последнюю очередь обусловлен сборником эссе Айн Рэнд от 1964 года, Добродетель эгоизма, в котором Рэнд пропагандировала [что бы вы думали] эгоизм. Для начала нужно отметить, что определение «эгоизма» по Рэнд, как она сама отмечала: «отличается от общеприянятого.» Её аргумент строится на очень своебразном и контринтуитивном определении эгоизма, отличающимся как от повседневного использования, так и от словарей; она прекрасно осознавала, каким спорным и будоражащим был такой шаг, именно поэтому она и оправдывает эгоизм. Несмотря на это ремарку, которая размещена уже в первых строках предисловия, Рэнд по-прежнему настаивает на том, что она просто применяет словарное определение эгоизма: «забота о собственных интересах». Но Рэнд упускает из виду очень важную составляющую словарного определения «эгоизма» – невнимание и неуважение к другим. Этот момент, как выясняется, очень важен как в обычной жизни, так и в нашей дискуссии о связи либертарианства с эгоизмом.
Либертарианство подразумевает принципиальную скромность: нам не следует быть столь ослеплёнными нашими идеалами чтобы силой принудить [привет ГУЛАГ и судебные сроки за hate speach] к ним других людей. Таким образом, важно понимать, что в каком-то смысле либертарианская идея олицетворяет собой отказ от эгоизма. Одно из главных беспокойств либертарианства заключается в том, что некоторые люди будут использовать других в качестве средства для достижения своих целей [лес рубят, щепки летят], что влечет за собой эгоизм самого омерзительного толка. Либертарианцы рассматривают всех и каждого и того парня слева, как важного индивидуума, заслуживающего автономии и достоинства, обладающего правами, которые необходимо защищать от насильственных поползновений. Исторически либертарианство было реакцией на неприкрытый, безответственный эгоизм сильных и власть имущих. Это фундаментально эгалитарная точка зрения, согласно которой все люди равны в том смысле, что совершенно независимо от наших способностей, кожной пигментации, пола и гендера [то же что и пол, но если вы так скажете, вас побьют трансформеры], языка и этнической принадлежности, мы все имеем право быть свободными и преследовать собственные представления о лучшей жизни. Это одновременно радикальная идея и здравый смысл, но это не та идея, которую можно было приравнять к «эгоизму.» Проще говоря: «никто не свободен пока мы все не свободны.»
Читать дальше на ancapchan.info
#либертарианство, #перевод, #эгоизм
Конституция, да не та
Познакомилась с широко разрекламированным проектом новой конституции от Общества.Будущее и предводителя его Романа Юнемана. Пребываю в глубочайшем разочаровании.
Как я уже упоминала в статье про день конституции, для меня в подобных документах важно лишь одно: что именно государство декларативно само себе запрещает в отношении граждан. Всякие же там сложные взаимоотношения между ветвями власти — это что-то вроде справочника о брачных повадках жаб и гадюк, изучать которые имеет смысл лишь с точки зрения лавирования между ними с целью минимизации собственных потерь.
Так вот: новая юнемановская конституция не вводит вообще ни одного нового запрета государству на щемление людишек. Всё так же государству запрещено принуждать граждан к свидетельству против себя, казнить их, вводить налоги задним числом — да и всё, собственно. А, ну разве что дополнительно запрещено препятствовать доступу в интернет, но неявно, в форме «у гражданина есть право зависать в интернете».
Всякие там права граждан на мирные собрания всё так же сопровождаются оговоркой «без оружия», что означает право государства ставить рамки и шмонать участников мирных собраний с целью осуществления их конституционного права собираться именно без оружия. Избирательное право ограничено для сидельцев, что открывает простор для политических преследований с целью воспрепятствования электоральным процедурам. Даже всеобщий воинский призыв авторы проекта конституции умудрились за каким-то бесом сохранить, в связи с чем Юнеману машут лапкой за кадром Шаведдинов и компания.
Много внимания в проекте уделяется дизайну сдержек ветвей власти, при этом всё так же сохраняются огромные президентские полномочия. Объяснение простое: ну, мы хотим возможности проведения быстрых реформ, а для этого нужна концентрация власти. Сохранён странный архаизм, по которому президент имеет право торчать во власти два срока. Почему именно два? Просто когда-то президент Вашингтон после своего второго срока не пошёл на третий и написал, что хватит, пожалуй, и никому, мол, не советую. Казалось бы — хотите бороться с административным ресурсом и за сменяемость власти — сделайте ровно один президентский срок, с последующим запретом на занятие любых государственных должностей. И всё, президентство становится естественным венцом карьеры, дальше обычная частная жизнь, без сраных персональных пенсий и прочих привилегий. Нет, блин, хотим назад в девяностые, когда было два по четыре.
Формулировки в проекте новой конституции столь же отвратительны, что и в старой. Вместо чеканной формулы Шульман «не влезай — убьёт» обычной формой статьи конституции является что-нибудь вроде «государство гарантирует невлезание», с полным отсутствием указаний о санкциях за влезание.
Столь широко разрекламированное Юнеманом право на оружие сводится к праву на его приобретение в соответствии с федеральным законом (который может оказаться сколь угодно рестриктивным) и к праву на самооборону. Никакого права на вооружённое восстание, напротив, государство наделяется правом щемить любые незаконные вооружённые формирования, так что «хорошо организованная милиция» в духе Второй поправки русским не светит. Неполноценный народишко, не заслужили.
Кстати, о русских. Это злосчастное прилагательное торчит в проекте конституции из каждой второй статьи, не неся при этом никакого смысла. Ну, есть некий формальный субъект, назван таким-то словом, и чо. В этом плане юнемановская конституция напоминает путинские поправки, где тоже в текст имевшегося документа вносится много стилистического мусора, но ничего по сути не меняется. Был многонациональный народ, стали русские и иные коренные народы России. Те же яйца, короче. Впрочем, для всех, кто националистами не является, это скорее плюс.
#конституция, #проект, #Юнеман
Познакомилась с широко разрекламированным проектом новой конституции от Общества.Будущее и предводителя его Романа Юнемана. Пребываю в глубочайшем разочаровании.
Как я уже упоминала в статье про день конституции, для меня в подобных документах важно лишь одно: что именно государство декларативно само себе запрещает в отношении граждан. Всякие же там сложные взаимоотношения между ветвями власти — это что-то вроде справочника о брачных повадках жаб и гадюк, изучать которые имеет смысл лишь с точки зрения лавирования между ними с целью минимизации собственных потерь.
Так вот: новая юнемановская конституция не вводит вообще ни одного нового запрета государству на щемление людишек. Всё так же государству запрещено принуждать граждан к свидетельству против себя, казнить их, вводить налоги задним числом — да и всё, собственно. А, ну разве что дополнительно запрещено препятствовать доступу в интернет, но неявно, в форме «у гражданина есть право зависать в интернете».
Всякие там права граждан на мирные собрания всё так же сопровождаются оговоркой «без оружия», что означает право государства ставить рамки и шмонать участников мирных собраний с целью осуществления их конституционного права собираться именно без оружия. Избирательное право ограничено для сидельцев, что открывает простор для политических преследований с целью воспрепятствования электоральным процедурам. Даже всеобщий воинский призыв авторы проекта конституции умудрились за каким-то бесом сохранить, в связи с чем Юнеману машут лапкой за кадром Шаведдинов и компания.
Много внимания в проекте уделяется дизайну сдержек ветвей власти, при этом всё так же сохраняются огромные президентские полномочия. Объяснение простое: ну, мы хотим возможности проведения быстрых реформ, а для этого нужна концентрация власти. Сохранён странный архаизм, по которому президент имеет право торчать во власти два срока. Почему именно два? Просто когда-то президент Вашингтон после своего второго срока не пошёл на третий и написал, что хватит, пожалуй, и никому, мол, не советую. Казалось бы — хотите бороться с административным ресурсом и за сменяемость власти — сделайте ровно один президентский срок, с последующим запретом на занятие любых государственных должностей. И всё, президентство становится естественным венцом карьеры, дальше обычная частная жизнь, без сраных персональных пенсий и прочих привилегий. Нет, блин, хотим назад в девяностые, когда было два по четыре.
Формулировки в проекте новой конституции столь же отвратительны, что и в старой. Вместо чеканной формулы Шульман «не влезай — убьёт» обычной формой статьи конституции является что-нибудь вроде «государство гарантирует невлезание», с полным отсутствием указаний о санкциях за влезание.
Столь широко разрекламированное Юнеманом право на оружие сводится к праву на его приобретение в соответствии с федеральным законом (который может оказаться сколь угодно рестриктивным) и к праву на самооборону. Никакого права на вооружённое восстание, напротив, государство наделяется правом щемить любые незаконные вооружённые формирования, так что «хорошо организованная милиция» в духе Второй поправки русским не светит. Неполноценный народишко, не заслужили.
Кстати, о русских. Это злосчастное прилагательное торчит в проекте конституции из каждой второй статьи, не неся при этом никакого смысла. Ну, есть некий формальный субъект, назван таким-то словом, и чо. В этом плане юнемановская конституция напоминает путинские поправки, где тоже в текст имевшегося документа вносится много стилистического мусора, но ничего по сути не меняется. Был многонациональный народ, стали русские и иные коренные народы России. Те же яйца, короче. Впрочем, для всех, кто националистами не является, это скорее плюс.
#конституция, #проект, #Юнеман
Механика свободы, глава 52
В Главе 52, Позитивное представление о правах, Дэвид Фридман при помощи понятийного аппарата, введённого им в предыдущей главе, развивает идею точек Шеллинга и стратегий притязаний с модельного микросоциума из двух человек на общество произвольной сложности.
Фактически, Фридман более развёрнуто и обоснованно вводит то самое определение прав, которое я регулярно использую в своих текстах: права — это претензии, которые терпят. Неудивительно, что у нас обнаружился такой параллелизм в мышлении: если бы его не было, я бы вряд ли взялась переводить его книгу, прочитав буквально пару глав.
#Механика_свободы, #отчёт, #перевод, #Фридман
В Главе 52, Позитивное представление о правах, Дэвид Фридман при помощи понятийного аппарата, введённого им в предыдущей главе, развивает идею точек Шеллинга и стратегий притязаний с модельного микросоциума из двух человек на общество произвольной сложности.
Фактически, Фридман более развёрнуто и обоснованно вводит то самое определение прав, которое я регулярно использую в своих текстах: права — это претензии, которые терпят. Неудивительно, что у нас обнаружился такой параллелизм в мышлении: если бы его не было, я бы вряд ли взялась переводить его книгу, прочитав буквально пару глав.
#Механика_свободы, #отчёт, #перевод, #Фридман
Допустим, девушка хочет пойти учиться в военный вуз, но туда берут преимущественно парней. Как быть?
Обеспечить квоту для девочек? Сразу говорю, что вот эта фигня: мол, «мы устроим правильную систему, где набор будет непредвзят», не работает, потому что в данный момент «этот набор тоже непредвзят», и всё равно берут преимущественно парней, и девушке сложно туда поступить.
либерал
На дворе анархия, капитализм, жара, лето. Девушка подаёт заявление о поступлении в учебное заведение, где учат эффективным способам убийства людей и уничтожения материальных ценностей в составе организованных групп и с использованием разнообразной специализированной техники. В сущности, это такое же ординарное событие, как если бы девушка подавала заявление о поступлении в учебное заведение, где ей бы рассказывали историю того, как люди эффективно убивали людей в составе вооружённых групп и так далее — то есть на исторический факультет.
Какими интересами руководствуется заведение, принимая её заявление? Оно рассчитывает получать прибыль. Какие у него есть способы получения прибыли от обучения студентов в отсутствие госфинансирования (в силу отсутствия государства)? Основных способов два. Во-первых, торговать знаниями, то есть обучать за деньги всех, кто готов заплатить. Во-вторых, торговать престижем, то есть устраивать жёсткий отбор, давать максимально эффективные знания и навыки, и рассчитывать, что выпускники максимально преуспеют в жизни, а затем из благодарности пополнят эндаумент-фонд любимого университета. Само обучение при этом может быть даже бесплатным, потому что фактически университет здесь выступает в качестве венчурного фонда.
Если рассматриваемый военный вуз зарабатывает продажей знаний, у девушки нет проблем. Она платит — она получает купленное. А вот если вуз считает себя престижным, то у девушки есть шанс столкнуться с непропорционально серьёзными трудностями уже при поступлении.
Начнём с того, что исторически армия это мужское братство, и попадание туда женщин само по себе часто наносило удар по престижу армии (об этом интересно рассказывает историк Мартин ван Кревельд в своей книге Трансформация войны, всячески рекомендую). Мы не знаем, насколько патриархальные снобы будут составлять костяк организованных вооружённых формирований в условиях анкапа, и насколько для них будет принципиально, чтобы женщины не только не попадали в армию, но даже и не учились военной науке. Нахожу это маловероятным, просто в силу того, что тренды поменялись, в моде инклюзивность, да и работа в армии всё меньше напоминает брутальное месилово, и всё больше — работу в сервисе доставки или иных логистических бизнесах.
Во-вторых, армия всё ещё предъявляет к солдатам значительные требования по физподготовке, в том числе связанные с поднятием тяжестей и прочим дисциплинам, в которых женщины сравнительно слабы просто в силу конституции. Теоретически это не должно становиться препятствием при приёме в университет, поскольку должно в худшем случае лишь сузить диапазон доступных специализаций. Однако если физподготовка оказывается в университете одним из критериев поступления, то у нашей гипотетической абитуриентки очевидные, хотя и преодолимые трудности.
Так что ваши опасения вполне оправданы, девушкам при анкапе вряд ли будет намного легче становиться специалистками в военной сфере. Другое дело, что сама эта сфера не выглядит особенно перспективной, так что не больно-то и хотелось.
#анкап, #война, #гендер, #образование
Обеспечить квоту для девочек? Сразу говорю, что вот эта фигня: мол, «мы устроим правильную систему, где набор будет непредвзят», не работает, потому что в данный момент «этот набор тоже непредвзят», и всё равно берут преимущественно парней, и девушке сложно туда поступить.
либерал
На дворе анархия, капитализм, жара, лето. Девушка подаёт заявление о поступлении в учебное заведение, где учат эффективным способам убийства людей и уничтожения материальных ценностей в составе организованных групп и с использованием разнообразной специализированной техники. В сущности, это такое же ординарное событие, как если бы девушка подавала заявление о поступлении в учебное заведение, где ей бы рассказывали историю того, как люди эффективно убивали людей в составе вооружённых групп и так далее — то есть на исторический факультет.
Какими интересами руководствуется заведение, принимая её заявление? Оно рассчитывает получать прибыль. Какие у него есть способы получения прибыли от обучения студентов в отсутствие госфинансирования (в силу отсутствия государства)? Основных способов два. Во-первых, торговать знаниями, то есть обучать за деньги всех, кто готов заплатить. Во-вторых, торговать престижем, то есть устраивать жёсткий отбор, давать максимально эффективные знания и навыки, и рассчитывать, что выпускники максимально преуспеют в жизни, а затем из благодарности пополнят эндаумент-фонд любимого университета. Само обучение при этом может быть даже бесплатным, потому что фактически университет здесь выступает в качестве венчурного фонда.
Если рассматриваемый военный вуз зарабатывает продажей знаний, у девушки нет проблем. Она платит — она получает купленное. А вот если вуз считает себя престижным, то у девушки есть шанс столкнуться с непропорционально серьёзными трудностями уже при поступлении.
Начнём с того, что исторически армия это мужское братство, и попадание туда женщин само по себе часто наносило удар по престижу армии (об этом интересно рассказывает историк Мартин ван Кревельд в своей книге Трансформация войны, всячески рекомендую). Мы не знаем, насколько патриархальные снобы будут составлять костяк организованных вооружённых формирований в условиях анкапа, и насколько для них будет принципиально, чтобы женщины не только не попадали в армию, но даже и не учились военной науке. Нахожу это маловероятным, просто в силу того, что тренды поменялись, в моде инклюзивность, да и работа в армии всё меньше напоминает брутальное месилово, и всё больше — работу в сервисе доставки или иных логистических бизнесах.
Во-вторых, армия всё ещё предъявляет к солдатам значительные требования по физподготовке, в том числе связанные с поднятием тяжестей и прочим дисциплинам, в которых женщины сравнительно слабы просто в силу конституции. Теоретически это не должно становиться препятствием при приёме в университет, поскольку должно в худшем случае лишь сузить диапазон доступных специализаций. Однако если физподготовка оказывается в университете одним из критериев поступления, то у нашей гипотетической абитуриентки очевидные, хотя и преодолимые трудности.
Так что ваши опасения вполне оправданы, девушкам при анкапе вряд ли будет намного легче становиться специалистками в военной сфере. Другое дело, что сама эта сфера не выглядит особенно перспективной, так что не больно-то и хотелось.
#анкап, #война, #гендер, #образование
YouTube
Девушки и Танки; Girls und Panzers Катюша Katyusha 720p
Enjoy the videos and music you love, upload original content, and share it all with friends, family, and the world on YouTube.
Практическая анархия, глава 5
Недавно меня подбодрили небольшим донатом на перевод Стефана Молинью, так что я продолжила редактуру, и сейчас выкладываю чистовой вариант пятой главы, Аргумент Апокалипсиса.
Сперва автор для разгону разбирает собственно аргумент Апокалипсиса, на что не требуется много интеллектуального труда, а вот затем начинается интересненькое. Если в предыдущей главе анархо-капиталист грамотно объяснил, почему дороги не так важны, то сейчас он берёт новую планку и столь же грамотно объясняет, почему анархия не так важна. Поистине, ни у кого из критиков анкапа я ранее не встречала столь же убедительной критики анкапа, как у того, кто этот самый анкап последовательно проповедует, и это, если подумать, вполне логично.
Как Молинью ответит сам себе на эту критику, я пока не знаю: Шахразаду застиг конец главы, и она прекратила дозволенные речи. Так что шлите ваши донаты на перевод следующего куска текста. Там нет чернового перевода, так что буду работать с исходника, но я неплохо приноровилась, и это меня теперь особенно не замедлит, так что ваши донаты теперь буду класть сразу себе в карман. Ничего не поделаешь, коронакризис, денег стало меньше.
#Молинью, #отчёт, #перевод, #Практическая_анархия
Недавно меня подбодрили небольшим донатом на перевод Стефана Молинью, так что я продолжила редактуру, и сейчас выкладываю чистовой вариант пятой главы, Аргумент Апокалипсиса.
Сперва автор для разгону разбирает собственно аргумент Апокалипсиса, на что не требуется много интеллектуального труда, а вот затем начинается интересненькое. Если в предыдущей главе анархо-капиталист грамотно объяснил, почему дороги не так важны, то сейчас он берёт новую планку и столь же грамотно объясняет, почему анархия не так важна. Поистине, ни у кого из критиков анкапа я ранее не встречала столь же убедительной критики анкапа, как у того, кто этот самый анкап последовательно проповедует, и это, если подумать, вполне логично.
Как Молинью ответит сам себе на эту критику, я пока не знаю: Шахразаду застиг конец главы, и она прекратила дозволенные речи. Так что шлите ваши донаты на перевод следующего куска текста. Там нет чернового перевода, так что буду работать с исходника, но я неплохо приноровилась, и это меня теперь особенно не замедлит, так что ваши донаты теперь буду класть сразу себе в карман. Ничего не поделаешь, коронакризис, денег стало меньше.
#Молинью, #отчёт, #перевод, #Практическая_анархия