К футурологии войны: обсуждение, часть 2
часть 1
Обсуждая статьи, я отметила, что они как-то сосредотачиваются на том, что тотальная война остаётся единственным способом силового разрешения межнациональных противоречий, в то время как есть ещё и такой способ, как устранение правящей верхушки противника. На это автор мне ответил, что у Хамаса верхушку уже уничтожали несколько раз, не помогает. Мне же показалось, что для стран с отрицательной демографией такой метод всё-таки должен быть релевантным. Понятно, что имелось в виду устранение Путина: режим достаточно персоналистский, население достаточно апатичное, а потому убирание первого лица должно, на мой взгляд, сделать режим куда более договороспособным. Atomic Cherry же утверждал, что режим в РФ не такой уж персоналистский, и на место Путина придёт не меньший отморозок, который продолжит ту же политику, а в худшем случае отморозков будет много, они устроят полноценную гражданскую войну, а дальше будет как с Советским Союзом, который оклемался после гражданки и пошёл захватывать мир.
Ну а дальше, как известно, случился захват Мадуро, режим которого был точно не такой уж персоналистский, а страна испытывает очевидную депопуляцию. Так что мы оба в восторге наблюдаем за натурным экспериментом: сработает или не сработает такая методика. Что окажется сильнее: старый добрый национализм или всё-таки постмодерн. Если последний, то, похоже, тотальной войне замаячила рабочая альтернатива, и это, безусловно, плюс. И следующим важным прецедентом в истории войн станет силовое устранение ядерного диктатора. Я, конечно, делаю ставку на то, что это не приведёт к ядерной войне, и что мир, похоже, уже почти созрел к этому откровению.
#война, #прогноз, #стратегия
часть 1
Обсуждая статьи, я отметила, что они как-то сосредотачиваются на том, что тотальная война остаётся единственным способом силового разрешения межнациональных противоречий, в то время как есть ещё и такой способ, как устранение правящей верхушки противника. На это автор мне ответил, что у Хамаса верхушку уже уничтожали несколько раз, не помогает. Мне же показалось, что для стран с отрицательной демографией такой метод всё-таки должен быть релевантным. Понятно, что имелось в виду устранение Путина: режим достаточно персоналистский, население достаточно апатичное, а потому убирание первого лица должно, на мой взгляд, сделать режим куда более договороспособным. Atomic Cherry же утверждал, что режим в РФ не такой уж персоналистский, и на место Путина придёт не меньший отморозок, который продолжит ту же политику, а в худшем случае отморозков будет много, они устроят полноценную гражданскую войну, а дальше будет как с Советским Союзом, который оклемался после гражданки и пошёл захватывать мир.
Ну а дальше, как известно, случился захват Мадуро, режим которого был точно не такой уж персоналистский, а страна испытывает очевидную депопуляцию. Так что мы оба в восторге наблюдаем за натурным экспериментом: сработает или не сработает такая методика. Что окажется сильнее: старый добрый национализм или всё-таки постмодерн. Если последний, то, похоже, тотальной войне замаячила рабочая альтернатива, и это, безусловно, плюс. И следующим важным прецедентом в истории войн станет силовое устранение ядерного диктатора. Я, конечно, делаю ставку на то, что это не приведёт к ядерной войне, и что мир, похоже, уже почти созрел к этому откровению.
#война, #прогноз, #стратегия
Telegram
Анкап-тян
К футурологии войны: обсуждение, часть 1
Atomic Cherry выложил для своих платных подписчиков цикл из четырёх статей “К футурологии войны“, а мне подогнал черновики в ворде. Дальше было небольшое обсуждение, но мне придётся предварить его кратким обзором…
Atomic Cherry выложил для своих платных подписчиков цикл из четырёх статей “К футурологии войны“, а мне подогнал черновики в ворде. Дальше было небольшое обсуждение, но мне придётся предварить его кратким обзором…
❤14🔥2🤡2🙏1
«Ковентри» Хайнлайна: почему абсолютная свобода не работает?
Недавно перечитал повесть Роберта Хайнлайна «Ковентри», и это оказалось произведение, которое цепляет по-настоящему. Эта история одна из тех, после которых долго смотришь в потолок и задаёшь себе вопросы вроде «А что вообще такое свобода?» и «Можно ли насильно осчастливить человека?».
Сюжет там примерно такой: события происходят в будущем, где за любое насилие либо тебя изгоняют за энергетический барьер жить «по своим правилам» в особую зону под названием Ковентри, либо ты соглашаешься на психокоррекцию, в результате которой, по сути дела, получаешь биологически усиленную мораль и становишься неспособным инициировать насилие. Столкнувшись с такими вариантами, главный герой по имени Дэвид Мак-Киннон выбирает изгнание, мол, уж лучше суровая, но честная свобода, чем милая и беззубая диктатура добра. Только вот выясняется, что там, за барьером, никакой свободы толком и нет. Вместо райского либертарианства его ждут банды, которые безжалостно грабят и подавляют всех, кто слабее, теократы-фанатики, верящие в собственную исключительность и абсолютную истину, а также дикие земли, где царит полная анархия в худшем её проявлении и действует только «право силы».
Дэвид сразу же получает суровый урок, когда его грабят практически при входе в Ковентри, лишая всех вещей, которыми он надеялся пользоваться для выживания. Оказавшись совершенно беспомощным, он быстро попадает в ловушку местных политических интриг. Вскоре герой узнаёт о заговоре, целью которого является прорыв защитного барьера и нападение на мирное, цивилизованное общество, от которого Дэвид недавно отказался.
Это становится для него переломным моментом. Герой не просто начинает задумываться о том, каким путём он пошёл, но и понимает, что настоящая свобода невозможна без соблюдения каких-либо принципов и взаимного уважения. В результате именно Дэвид становится ключевой фигурой в предотвращении атаки и спасении того самого мира, откуда он так дерзко ушёл.
В итоге герой, хлебнув по полной местного «волшебства», понимает, что та абсолютная свобода, о которой он мечтал, на деле оказалась джунглями, где нет места ни свободе, ни достоинству человека. А ещё он внезапно осознаёт, что мораль – это не глупый пережиток, а необходимое условие для любого общества, где хотя бы в теории хочется жить. Хайнлайн нам тут как бы подмигивает: хочешь свободу – будь добр согласиться хотя бы на самый минимум правил, например, что нельзя инициировать насилие. А не хочешь – ну что ж, иди за барьер и попробуй там построить анархию. Не выйдет, проверено!
И вот тут интересный вывод для нашего проекта: по сути, автор предлагает идею биоусиления морали. Не внешнего принуждения к ней, заметьте, а добровольного принятия терапии для усиления ингибитора насилия. Это не тюрьма и не диктатура! Это вполне естественная вещь, к которой рано или поздно приходит любой агрессор, если он вообще способен думать и учиться. Просто вместо болезненных проб и ошибок через драки и травмы, человек сразу получает шанс встроить эту мораль в собственную «операционную систему». Согласитесь, лучше поставить «антивирус» сразу, чем потом выгребать последствия.
Хайнлайн понимал риски насилия и предвосхитил идею биоусиления морали более, чем полвека назад. Наверное, и нам пришло время это понять и перестать бояться биоэтики. Ведь в конечном счёте именно сознательное ограничение себя от насилия – и есть настоящая свобода. Свобода взрослого, осознанного человека, а не подростка с ножом, который требует «делать, что хочу, а то всех зарежу».
P.S. Добровольное принятие биоусиления морали в определённости степени напоминает согласие на привязанность к партнёру ради сохранения отношений и возможности комфортно уживаться вместе, хотя все понимают, что активация нейробиологического механизма привязанности (через окситоцин, вазопрессин и дофамин) приводит к сильному изменению личности, намного более сильному, чем от усиления ингибитора насилия. Тем не менее, в мейнстриме это считается нормальным. Так почему же ещё остаются скептики биоусиления морали?!
Волюнтарист, Битарх
Недавно перечитал повесть Роберта Хайнлайна «Ковентри», и это оказалось произведение, которое цепляет по-настоящему. Эта история одна из тех, после которых долго смотришь в потолок и задаёшь себе вопросы вроде «А что вообще такое свобода?» и «Можно ли насильно осчастливить человека?».
Сюжет там примерно такой: события происходят в будущем, где за любое насилие либо тебя изгоняют за энергетический барьер жить «по своим правилам» в особую зону под названием Ковентри, либо ты соглашаешься на психокоррекцию, в результате которой, по сути дела, получаешь биологически усиленную мораль и становишься неспособным инициировать насилие. Столкнувшись с такими вариантами, главный герой по имени Дэвид Мак-Киннон выбирает изгнание, мол, уж лучше суровая, но честная свобода, чем милая и беззубая диктатура добра. Только вот выясняется, что там, за барьером, никакой свободы толком и нет. Вместо райского либертарианства его ждут банды, которые безжалостно грабят и подавляют всех, кто слабее, теократы-фанатики, верящие в собственную исключительность и абсолютную истину, а также дикие земли, где царит полная анархия в худшем её проявлении и действует только «право силы».
Дэвид сразу же получает суровый урок, когда его грабят практически при входе в Ковентри, лишая всех вещей, которыми он надеялся пользоваться для выживания. Оказавшись совершенно беспомощным, он быстро попадает в ловушку местных политических интриг. Вскоре герой узнаёт о заговоре, целью которого является прорыв защитного барьера и нападение на мирное, цивилизованное общество, от которого Дэвид недавно отказался.
Это становится для него переломным моментом. Герой не просто начинает задумываться о том, каким путём он пошёл, но и понимает, что настоящая свобода невозможна без соблюдения каких-либо принципов и взаимного уважения. В результате именно Дэвид становится ключевой фигурой в предотвращении атаки и спасении того самого мира, откуда он так дерзко ушёл.
В итоге герой, хлебнув по полной местного «волшебства», понимает, что та абсолютная свобода, о которой он мечтал, на деле оказалась джунглями, где нет места ни свободе, ни достоинству человека. А ещё он внезапно осознаёт, что мораль – это не глупый пережиток, а необходимое условие для любого общества, где хотя бы в теории хочется жить. Хайнлайн нам тут как бы подмигивает: хочешь свободу – будь добр согласиться хотя бы на самый минимум правил, например, что нельзя инициировать насилие. А не хочешь – ну что ж, иди за барьер и попробуй там построить анархию. Не выйдет, проверено!
И вот тут интересный вывод для нашего проекта: по сути, автор предлагает идею биоусиления морали. Не внешнего принуждения к ней, заметьте, а добровольного принятия терапии для усиления ингибитора насилия. Это не тюрьма и не диктатура! Это вполне естественная вещь, к которой рано или поздно приходит любой агрессор, если он вообще способен думать и учиться. Просто вместо болезненных проб и ошибок через драки и травмы, человек сразу получает шанс встроить эту мораль в собственную «операционную систему». Согласитесь, лучше поставить «антивирус» сразу, чем потом выгребать последствия.
Хайнлайн понимал риски насилия и предвосхитил идею биоусиления морали более, чем полвека назад. Наверное, и нам пришло время это понять и перестать бояться биоэтики. Ведь в конечном счёте именно сознательное ограничение себя от насилия – и есть настоящая свобода. Свобода взрослого, осознанного человека, а не подростка с ножом, который требует «делать, что хочу, а то всех зарежу».
P.S. Добровольное принятие биоусиления морали в определённости степени напоминает согласие на привязанность к партнёру ради сохранения отношений и возможности комфортно уживаться вместе, хотя все понимают, что активация нейробиологического механизма привязанности (через окситоцин, вазопрессин и дофамин) приводит к сильному изменению личности, намного более сильному, чем от усиления ингибитора насилия. Тем не менее, в мейнстриме это считается нормальным. Так почему же ещё остаются скептики биоусиления морали?!
Волюнтарист, Битарх
👍33❤16🤡11💩5😁3🤔2✍1👎1🤮1🖕1
Миннесота и либертарианская теория войны
У меня долго не получалось подобрать верный тон к заключительной главе книги по либертарианской теории войны, где должен даваться либертарианский анализ и рекомендации для войн, которые начинает государство. Однако затем случился один автодорожный инцидент в американском штате Миннесота, он сопровождался бурными обсуждениями в сети – и дело, наконец, пошло. Так что выражаю благодарность всем спецслужбам, гражданским активистам и любителям срачей за их ценный вклад в науку.
Пока готов только раздел 3.3.1, в котором государство нападает на индивида, но дальше дело должно пойти резвее.
А, и ещё сделано небольшое предупреждение в самом начале третьей части книги, связанное с тем, что войну с государством можно понимать по-разному, нас же в этой книге интересует война в её более брутальном понимании, поскольку именно она до сих пор было лишена либертарианского теоретического осмысления.
#война, #либертарианство, #ЛТВ, #теория
У меня долго не получалось подобрать верный тон к заключительной главе книги по либертарианской теории войны, где должен даваться либертарианский анализ и рекомендации для войн, которые начинает государство. Однако затем случился один автодорожный инцидент в американском штате Миннесота, он сопровождался бурными обсуждениями в сети – и дело, наконец, пошло. Так что выражаю благодарность всем спецслужбам, гражданским активистам и любителям срачей за их ценный вклад в науку.
Пока готов только раздел 3.3.1, в котором государство нападает на индивида, но дальше дело должно пойти резвее.
А, и ещё сделано небольшое предупреждение в самом начале третьей части книги, связанное с тем, что войну с государством можно понимать по-разному, нас же в этой книге интересует война в её более брутальном понимании, поскольку именно она до сих пор было лишена либертарианского теоретического осмысления.
#война, #либертарианство, #ЛТВ, #теория
✍19❤8❤🔥1👍1👎1😢1
Голосуем за «Демократов» ради свободы? Да, это не шутка!
Да-да, звучит безумно: зачем поддерживать тех, кто душит людей налогами, регулирует каждый чих и вешает новые запреты? Зачем аплодировать бюрократам, если мы всей душой против них? Но вот в чём фокус: иногда, чтобы дерево наконец упало, его нужно просто не подпирать. Пусть рухнет само, под тяжестью собственного гниения.
Что такое либертарианский акселерационизм? Если коротко: это идея не мешать государству скакать в пропасть. Пусть оно увеличивает налоги, запрещает всё подряд, печатает деньги, спасает «своих» – чем быстрее оно доведёт всё до абсурда, тем скорее даже самые упёртые обыватели поймут: система не работает! Когда в супермаркете за туалетную бумагу придётся платить в рассрочку, а очередь в МФЦ займёт дольше, чем в советском гастрономе – вот тогда у людей в головах щёлкнет, и разговоры о свободе станут не «философией для гиков», а здравым смыслом.
Когда контроль доводится до маразма, как, например, было в СССР, рано или поздно наступает момент: люди, которых ещё вчера устраивал этатизм, внезапно просыпаются. «Какого чёрта мы позволили им управлять каждым шагом?» – спрашивают они. И тянутся к свободе. Не потому, что прочитали Хайека и Мизеса, а потому что холодильник оказался убедительнее телевизора. Вот это и есть суть акселерационизма: жизнь лучше любого агитпропа учит ценить свободу. Хочешь, чтобы люди поверили в рынок? Пусть сначала поживут при плановой экономике. Хочешь, чтобы поняли, почему налоги – это кража? Пусть месяц-другой заполняют налоговые декларации на тринадцати страницах, а потом им начислят штраф за запятую не там.
А теперь про США. Почему либертарианцам там выгодно... голосовать за демократов?! Звучит как ересь, но подумай: республиканцы – это партия статус-кво. Они против высоких налогов, да, но за кучу своих регуляций – от морали до миграции. Когда они у власти, обыватели дремлют: «ну, вроде всё стабильно, налоги не растут, можно жить». Никакой мотивации задумываться о принципах свободы. Всё тихо, уютно и очень несвободно. А вот когда у руля демократы – начинаются феерии. Новые налоги, новые запреты, новые бюрократии, новые субсидии «на борьбу с субсидиями». И тогда обычные республиканцы, консерваторы, да и просто нормальные люди, которые вчера считали либертарианцев чудаками, вдруг начинают понимать: «Эй, подождите… может, эти ребята с лозунгом «Налоги — это воровство!» не так уж и ошибались?». Каждый лишний регулятор, каждая новая форма, каждая инфляционная волна делает из аполитичных граждан наших потенциальных союзников. Парадоксально, но путь к свободе может лежать через бюрократический ад.
Простая аналогия: представь, что государство – это зависимый от власти подросток. Пока родители (то есть мы, налогоплательщики) терпим его истерики, он никогда не повзрослеет. Пусть он сам рухнет в кризис, потратит все деньги, поймёт, что «контроль» – не решение. Иногда нужно дать системе пройти через свой собственный коллапс, чтобы она сдалась. Именно поэтому либертарианский акселерационизм – не про капитуляцию, а про стратегию. Мы не «сдаём позиции» – мы позволяем противнику выстрелить себе в ногу. Ведь чем сильнее они закручивают гайки, тем быстрее резьба срывается!
Почему это работает? Во-первых, люди хорошо учатся через боль. Без личного опыта зависимости и обнищания они не поймут, что свобода – это не абстракция. Во-вторых, система перегружается сама. Чем больше законов, тем сложнее их исполнять. Чем больше налогов, тем меньше стимулов работать. Рано или поздно государственный механизм клинит. В-третьих, каждый кризис рождает новых сторонников свободы. Кризис – это идеальное время для идей, которые раньше казались «слишком радикальными».
А теперь честно: ты ведь тоже заметил, что чем сильнее государство тебя контролирует, тем больше тебе хочется сказать: «Отстаньте, дайте жить спокойно»? Вот это и есть начало!
Волюнтарист, Битарх
Да-да, звучит безумно: зачем поддерживать тех, кто душит людей налогами, регулирует каждый чих и вешает новые запреты? Зачем аплодировать бюрократам, если мы всей душой против них? Но вот в чём фокус: иногда, чтобы дерево наконец упало, его нужно просто не подпирать. Пусть рухнет само, под тяжестью собственного гниения.
Что такое либертарианский акселерационизм? Если коротко: это идея не мешать государству скакать в пропасть. Пусть оно увеличивает налоги, запрещает всё подряд, печатает деньги, спасает «своих» – чем быстрее оно доведёт всё до абсурда, тем скорее даже самые упёртые обыватели поймут: система не работает! Когда в супермаркете за туалетную бумагу придётся платить в рассрочку, а очередь в МФЦ займёт дольше, чем в советском гастрономе – вот тогда у людей в головах щёлкнет, и разговоры о свободе станут не «философией для гиков», а здравым смыслом.
Когда контроль доводится до маразма, как, например, было в СССР, рано или поздно наступает момент: люди, которых ещё вчера устраивал этатизм, внезапно просыпаются. «Какого чёрта мы позволили им управлять каждым шагом?» – спрашивают они. И тянутся к свободе. Не потому, что прочитали Хайека и Мизеса, а потому что холодильник оказался убедительнее телевизора. Вот это и есть суть акселерационизма: жизнь лучше любого агитпропа учит ценить свободу. Хочешь, чтобы люди поверили в рынок? Пусть сначала поживут при плановой экономике. Хочешь, чтобы поняли, почему налоги – это кража? Пусть месяц-другой заполняют налоговые декларации на тринадцати страницах, а потом им начислят штраф за запятую не там.
А теперь про США. Почему либертарианцам там выгодно... голосовать за демократов?! Звучит как ересь, но подумай: республиканцы – это партия статус-кво. Они против высоких налогов, да, но за кучу своих регуляций – от морали до миграции. Когда они у власти, обыватели дремлют: «ну, вроде всё стабильно, налоги не растут, можно жить». Никакой мотивации задумываться о принципах свободы. Всё тихо, уютно и очень несвободно. А вот когда у руля демократы – начинаются феерии. Новые налоги, новые запреты, новые бюрократии, новые субсидии «на борьбу с субсидиями». И тогда обычные республиканцы, консерваторы, да и просто нормальные люди, которые вчера считали либертарианцев чудаками, вдруг начинают понимать: «Эй, подождите… может, эти ребята с лозунгом «Налоги — это воровство!» не так уж и ошибались?». Каждый лишний регулятор, каждая новая форма, каждая инфляционная волна делает из аполитичных граждан наших потенциальных союзников. Парадоксально, но путь к свободе может лежать через бюрократический ад.
Простая аналогия: представь, что государство – это зависимый от власти подросток. Пока родители (то есть мы, налогоплательщики) терпим его истерики, он никогда не повзрослеет. Пусть он сам рухнет в кризис, потратит все деньги, поймёт, что «контроль» – не решение. Иногда нужно дать системе пройти через свой собственный коллапс, чтобы она сдалась. Именно поэтому либертарианский акселерационизм – не про капитуляцию, а про стратегию. Мы не «сдаём позиции» – мы позволяем противнику выстрелить себе в ногу. Ведь чем сильнее они закручивают гайки, тем быстрее резьба срывается!
Почему это работает? Во-первых, люди хорошо учатся через боль. Без личного опыта зависимости и обнищания они не поймут, что свобода – это не абстракция. Во-вторых, система перегружается сама. Чем больше законов, тем сложнее их исполнять. Чем больше налогов, тем меньше стимулов работать. Рано или поздно государственный механизм клинит. В-третьих, каждый кризис рождает новых сторонников свободы. Кризис – это идеальное время для идей, которые раньше казались «слишком радикальными».
А теперь честно: ты ведь тоже заметил, что чем сильнее государство тебя контролирует, тем больше тебе хочется сказать: «Отстаньте, дайте жить спокойно»? Вот это и есть начало!
Волюнтарист, Битарх
❤50👍34🔥15👎11🤣9🤔7🤡5🤮4💩4💊1
Как страх и политика отняли у нас эффективные лекарства
Представьте себе мир, где вещества, которые могут реально помогать людям с депрессией, ПТСР, зависимостью, и даже, как оказывается, лечить психопатию и быть эффективными в вопросе биоусиления морали, долго лежали на пыльной полке истории, закованные в цепи бюрократии. Разговор идёт о психоделиках – LSD, псилоцибине и прочих загадочных, ярких штуках, которые сегодня снова на волне интереса многих учёных и терапевтов.
Ещё в середине прошлого века психоделики были настоящей звездой науки. Учёные видели в них большой потенциал, а психотерапевты были в восторге от перспективы помочь людям переживать глубокие, трансформационные опыты. Конечно, не обходилось и без скептицизма, однако это было обосновано нехваткой надёжных методов и чётких протоколов, чтобы уверенно оценивать воздействие психоделиков на человека. В общем-то, это был нормальный научный скептицизм, необходимый для любого нового направления исследований. Но тут, как обычно, вмешалась политика.
Когда представители контркультуры в США, протестующие против войны во Вьетнаме, начали использовать психоделики в рекреационных целях и для «расширения сознания», политики занервничали. Властям не нравилась вся эта «неудобная свобода», ведь психоделики стали символом культурного бунта и несогласия, подрывающим авторитет и контроль правительства, и из них быстро сделали козла отпущения. «Наркотики! Опасно! Запретить!» – так кричали заголовки газет.
Разумеется, учёные тоже попали под раздачу. Исследования психоделиков были заморожены, поскольку власти буквально перекрыли кислород всем, кто хотел хоть как-то изучать эти вещества. Мало того, государственные ограничения коснулись не только известных психоделических веществ, но и в принципе всех соединений, воздействующих на 5-HT2A рецепторы мозга, которые являются ключевыми в механизме действия классических психоделиков. Американское правительство ввело строгие юридические ограничения, любые эксперименты с психоделиками требовали множества бюрократических согласований и жесточайшего контроля со стороны государственных структур. Фактически, это означало, что лишь очень немногие лаборатории могли получить доступ к таким исследованиям.
И вот теперь, спустя десятилетия, учёные снова осторожно открывают эту дверцу. Оказывается, в правильных дозах и под контролем профессионалов психоделики вполне безопасны, и проблема чаще всего возникает при неконтролируемом употреблении слишком больших дозировок, когда эти вещества действительно превращаются в «злобные наркотики, крадущие рассудок», а не мощные терапевтические инструменты. Также проводятся исследования по нахождения наиболее эффективных дозировок, с максимальным терапевтическим эффектом и минимальными побочками. В целом, современные исследования говорят, что в рамках контролируемых сеансов психоделики не только безопасны и никак не нарушают когнитивные и аффективные способности человека, но и усиливают эмпатию, помогают справиться с травмами и даже очень существенно снижают уровень агрессивности.
Кроме того, сейчас идёт работа над созданием новых молекул, которые сохранят все плюсы оригинальных психоделических веществ, но минимизируют возможные риски. Разрабатываются соединения, которые избирательным образом влияют на определённые рецепторы мозга, позволяя получить терапевтические эффекты без нежелательных побочных явлений, таких как галлюцинации или чрезмерная стимуляция. Что уж говорить, наука зашла далеко, и сейчас мы можем быть свидетелями второй волны психоделического ренессанса.
Ирония в том, что все эти годы скептицизм по отношению к психоделикам был не столько научным, сколько политическим. Поэтому может хватит уже бояться призраков прошлого? Ведь наука нам ясно показывает, что в вопросе психоделиков лучше довериться исследованиям, а не страшилкам из прошлого века. Сегодня психоделики вполне могут быть успешно использованы в терапевтических целях, включая даже такое важное направление, как усиление функции механизма ингибирования насилия, биоусиление морали и лечение психопатии.
Волюнтарист, Битарх
Представьте себе мир, где вещества, которые могут реально помогать людям с депрессией, ПТСР, зависимостью, и даже, как оказывается, лечить психопатию и быть эффективными в вопросе биоусиления морали, долго лежали на пыльной полке истории, закованные в цепи бюрократии. Разговор идёт о психоделиках – LSD, псилоцибине и прочих загадочных, ярких штуках, которые сегодня снова на волне интереса многих учёных и терапевтов.
Ещё в середине прошлого века психоделики были настоящей звездой науки. Учёные видели в них большой потенциал, а психотерапевты были в восторге от перспективы помочь людям переживать глубокие, трансформационные опыты. Конечно, не обходилось и без скептицизма, однако это было обосновано нехваткой надёжных методов и чётких протоколов, чтобы уверенно оценивать воздействие психоделиков на человека. В общем-то, это был нормальный научный скептицизм, необходимый для любого нового направления исследований. Но тут, как обычно, вмешалась политика.
Когда представители контркультуры в США, протестующие против войны во Вьетнаме, начали использовать психоделики в рекреационных целях и для «расширения сознания», политики занервничали. Властям не нравилась вся эта «неудобная свобода», ведь психоделики стали символом культурного бунта и несогласия, подрывающим авторитет и контроль правительства, и из них быстро сделали козла отпущения. «Наркотики! Опасно! Запретить!» – так кричали заголовки газет.
Разумеется, учёные тоже попали под раздачу. Исследования психоделиков были заморожены, поскольку власти буквально перекрыли кислород всем, кто хотел хоть как-то изучать эти вещества. Мало того, государственные ограничения коснулись не только известных психоделических веществ, но и в принципе всех соединений, воздействующих на 5-HT2A рецепторы мозга, которые являются ключевыми в механизме действия классических психоделиков. Американское правительство ввело строгие юридические ограничения, любые эксперименты с психоделиками требовали множества бюрократических согласований и жесточайшего контроля со стороны государственных структур. Фактически, это означало, что лишь очень немногие лаборатории могли получить доступ к таким исследованиям.
И вот теперь, спустя десятилетия, учёные снова осторожно открывают эту дверцу. Оказывается, в правильных дозах и под контролем профессионалов психоделики вполне безопасны, и проблема чаще всего возникает при неконтролируемом употреблении слишком больших дозировок, когда эти вещества действительно превращаются в «злобные наркотики, крадущие рассудок», а не мощные терапевтические инструменты. Также проводятся исследования по нахождения наиболее эффективных дозировок, с максимальным терапевтическим эффектом и минимальными побочками. В целом, современные исследования говорят, что в рамках контролируемых сеансов психоделики не только безопасны и никак не нарушают когнитивные и аффективные способности человека, но и усиливают эмпатию, помогают справиться с травмами и даже очень существенно снижают уровень агрессивности.
Кроме того, сейчас идёт работа над созданием новых молекул, которые сохранят все плюсы оригинальных психоделических веществ, но минимизируют возможные риски. Разрабатываются соединения, которые избирательным образом влияют на определённые рецепторы мозга, позволяя получить терапевтические эффекты без нежелательных побочных явлений, таких как галлюцинации или чрезмерная стимуляция. Что уж говорить, наука зашла далеко, и сейчас мы можем быть свидетелями второй волны психоделического ренессанса.
Ирония в том, что все эти годы скептицизм по отношению к психоделикам был не столько научным, сколько политическим. Поэтому может хватит уже бояться призраков прошлого? Ведь наука нам ясно показывает, что в вопросе психоделиков лучше довериться исследованиям, а не страшилкам из прошлого века. Сегодня психоделики вполне могут быть успешно использованы в терапевтических целях, включая даже такое важное направление, как усиление функции механизма ингибирования насилия, биоусиление морали и лечение психопатии.
Волюнтарист, Битарх
💯15💩6👍5🔥3🤡3❤🔥1❤1🤮1🤣1🖕1😨1
Роботы и Ковентри, часть 1
Недавно Битарх с Волюнтаристом предложили в качестве тезиса к своей идее биоусиления морали повесть Хайнлайна “Ковентри”. Вкратце сюжет: главный герой отстаивал право на физическую агрессию и вместо психологической коррекции предпочёл ссылку к таким же агрессорам. Там он нахлебался местных нравов, а когда обнаружил, что эти варвары планируют вырваться из своего загончика и поработить мирных жителей снаружи, то выступил на стороне тех, кто его изгнал, будучи готов даже на ту самую психологическую коррекцию.
Выводы Битарха с Волюнтаристом: коррекции не надо бояться, примите её добровольно, не обязательно перед этим устраивать себе экскурсию к агрессивным дикарям.
Роберт Хайнлайн – грандмастер американской фантастики, однако только один из трёх. Книги Артура Кларка на российских просторах не слишком известны, так что не будем о нём, лучше посмотрим, что на тему коррекции агрессивного поведения пишет третий грандмастер – Айзек Азимов.
В его версии истории будущего люди активно использовали антропоморфных роботов, разум которых, из страха перед бунтом машин, ограничили тремя законами, ныне общеизвестными. Колонизировав при помощи роботов несколько десятков планет, люди построили там уютное космонитское общество, где численность людей комфортно мала, а численность прислуживающих им роботов комфортно велика. Роботы не только сами не применяли к людям насилие, но и пресекали подобные попытки со стороны кого бы то ни было. Это сделало жизнь безопасной, а привычку к физическому насилию полностью изжило. Одомашнив свои планеты и одомашнившись сами, космониты прекратили всяческую экспансию и сосредоточились в основном на продлении своей жизни.
Те же, кто оставался на Земле, имели слишком большую численность, и лишь кучковались всё плотнее, чтобы экономить на коммунальных расходах за счёт положительных эффектов масштаба. В итоге они приобрели страх перед дикой природой, и также утратили способность к космической экспансии.
Из этой ловушки Азимов вытащил человечество буквально при помощи бога из машины. Некий робот случайно приобрёл способность читать и исправлять человеческие эмоции, преисполнился мыслей о благе космической экспансии для человечества и выпнул это самое человечество с Земли без роботов пинком под сраку, а затем ещё и погасил за уходящими свет, чтобы не вздумали возвращаться – запустил механизм, который постепенно сделал Землю полностью непригодной для жизни. Результат – двадцать тысяч лет экспансии и звёздных войн, заселение всей галактики, а затем переход к хайв майнду, общегалактическому разуму – но не столько для того, чтобы уютно жить без насилия в рамках единого человечества, сколько для того, чтобы суметь в случае чего эффективно противостоять вторжению из иных галактик.
#Азимов, #насилие, #Хайнлайн, #экспансия
Недавно Битарх с Волюнтаристом предложили в качестве тезиса к своей идее биоусиления морали повесть Хайнлайна “Ковентри”. Вкратце сюжет: главный герой отстаивал право на физическую агрессию и вместо психологической коррекции предпочёл ссылку к таким же агрессорам. Там он нахлебался местных нравов, а когда обнаружил, что эти варвары планируют вырваться из своего загончика и поработить мирных жителей снаружи, то выступил на стороне тех, кто его изгнал, будучи готов даже на ту самую психологическую коррекцию.
Выводы Битарха с Волюнтаристом: коррекции не надо бояться, примите её добровольно, не обязательно перед этим устраивать себе экскурсию к агрессивным дикарям.
Роберт Хайнлайн – грандмастер американской фантастики, однако только один из трёх. Книги Артура Кларка на российских просторах не слишком известны, так что не будем о нём, лучше посмотрим, что на тему коррекции агрессивного поведения пишет третий грандмастер – Айзек Азимов.
В его версии истории будущего люди активно использовали антропоморфных роботов, разум которых, из страха перед бунтом машин, ограничили тремя законами, ныне общеизвестными. Колонизировав при помощи роботов несколько десятков планет, люди построили там уютное космонитское общество, где численность людей комфортно мала, а численность прислуживающих им роботов комфортно велика. Роботы не только сами не применяли к людям насилие, но и пресекали подобные попытки со стороны кого бы то ни было. Это сделало жизнь безопасной, а привычку к физическому насилию полностью изжило. Одомашнив свои планеты и одомашнившись сами, космониты прекратили всяческую экспансию и сосредоточились в основном на продлении своей жизни.
Те же, кто оставался на Земле, имели слишком большую численность, и лишь кучковались всё плотнее, чтобы экономить на коммунальных расходах за счёт положительных эффектов масштаба. В итоге они приобрели страх перед дикой природой, и также утратили способность к космической экспансии.
Из этой ловушки Азимов вытащил человечество буквально при помощи бога из машины. Некий робот случайно приобрёл способность читать и исправлять человеческие эмоции, преисполнился мыслей о благе космической экспансии для человечества и выпнул это самое человечество с Земли без роботов пинком под сраку, а затем ещё и погасил за уходящими свет, чтобы не вздумали возвращаться – запустил механизм, который постепенно сделал Землю полностью непригодной для жизни. Результат – двадцать тысяч лет экспансии и звёздных войн, заселение всей галактики, а затем переход к хайв майнду, общегалактическому разуму – но не столько для того, чтобы уютно жить без насилия в рамках единого человечества, сколько для того, чтобы суметь в случае чего эффективно противостоять вторжению из иных галактик.
#Азимов, #насилие, #Хайнлайн, #экспансия
👎52❤14🔥5🤔4👍1🥰1🦄1
Роботы и Ковентри, часть 2
Итак, Азимов при помощи своего художественного инструментария демонстрирует, что агрессия жизненно необходима человечеству для экспансии и защиты от Чужих, когда же пространства для экспансии нет, то наступает время для коррекции агрессивного поведения, но это вынужденная мера, наподобие лекарств для подавления иммунной реакции, и если ею чрезмерно увлечься, то человечество слабеет и вырождается. Для любого человеческого общества, согласно Азимову, самое лучшее состояние – это период его экспансии, когда люди энергичны, предприимчивы и исполнены здоровой агрессии, направленной преимущественно на внешний мир. И воплощают этот идеал у Азимова торговцы – люди, покоряющие фронтир и исследующие, какие там есть полезные ништяки, которые можно дёшево добыть и затем дорого продать в цивилизованных краях.
В чём отличие этого мира от общества, показанного в “Ковентри”? Там агрессоры попадают не на фронтир, а в резервацию. Их агрессия направлена друг на друга, идёт положительный отбор по уровню изобретательности и отмороженности агрессоров, и рано или поздно они переходят к экспансии, находя способ прорвать барьер, которым от них отгородились цивилизованные и мирные люди. Именно мир “Ковентри” – это идеал современной западной цивилизации в нашей собственной версии Земли. Эта цивилизация устала от войн и хотела бы жить с варварами в мире, ну или хотя бы отгородиться от них, хотя сторонников такого отгораживания наиболее цивилизованные представители западной цивилизации и упрекают в избыточной жестокости, ведь варварская культура тоже ценна и самобытна, надо просто помочь варварам вкусить прелестей цивилизации, и всё будет хорошо.
В таком виде западная цивилизация обречена. Битарх с Волюнтаристом, чувствуя это, отстаивают идею о психокоррекции, однако ведут речь прежде всего о том, чтобы устранять агрессию внутри цивилизованного общества. И это их риторическая ошибка. Их идеи были бы восприняты совершенно иначе, если бы они говорили о психокоррекции именно как о наступательном оружии против варварства.
Вот тогда – зайдёт.
#Азимов, #насилие, #Хайнлайн, #экспансия
Итак, Азимов при помощи своего художественного инструментария демонстрирует, что агрессия жизненно необходима человечеству для экспансии и защиты от Чужих, когда же пространства для экспансии нет, то наступает время для коррекции агрессивного поведения, но это вынужденная мера, наподобие лекарств для подавления иммунной реакции, и если ею чрезмерно увлечься, то человечество слабеет и вырождается. Для любого человеческого общества, согласно Азимову, самое лучшее состояние – это период его экспансии, когда люди энергичны, предприимчивы и исполнены здоровой агрессии, направленной преимущественно на внешний мир. И воплощают этот идеал у Азимова торговцы – люди, покоряющие фронтир и исследующие, какие там есть полезные ништяки, которые можно дёшево добыть и затем дорого продать в цивилизованных краях.
В чём отличие этого мира от общества, показанного в “Ковентри”? Там агрессоры попадают не на фронтир, а в резервацию. Их агрессия направлена друг на друга, идёт положительный отбор по уровню изобретательности и отмороженности агрессоров, и рано или поздно они переходят к экспансии, находя способ прорвать барьер, которым от них отгородились цивилизованные и мирные люди. Именно мир “Ковентри” – это идеал современной западной цивилизации в нашей собственной версии Земли. Эта цивилизация устала от войн и хотела бы жить с варварами в мире, ну или хотя бы отгородиться от них, хотя сторонников такого отгораживания наиболее цивилизованные представители западной цивилизации и упрекают в избыточной жестокости, ведь варварская культура тоже ценна и самобытна, надо просто помочь варварам вкусить прелестей цивилизации, и всё будет хорошо.
В таком виде западная цивилизация обречена. Битарх с Волюнтаристом, чувствуя это, отстаивают идею о психокоррекции, однако ведут речь прежде всего о том, чтобы устранять агрессию внутри цивилизованного общества. И это их риторическая ошибка. Их идеи были бы восприняты совершенно иначе, если бы они говорили о психокоррекции именно как о наступательном оружии против варварства.
Вбомбить африканских дикарей, русских орков, мексиканские картели и прочую сволочь в эмпатию и вежливость серотониновыми бомбами! Отстричь им психопатию под самый корень! Цивилизация будет наступать, пока последний исламист не поцелует даме ручку!
Вот тогда – зайдёт.
#Азимов, #насилие, #Хайнлайн, #экспансия
💩16😁14🤡13❤9👍5⚡4🔥2🐳2👎1🤔1💊1
О праве быть никем и говорить всё: почему псевдонимность спасает цивилизацию
Помните старую карикатуру из The New Yorker с надписью «В интернете никто не знает, что ты собака»? Это были золотые времена. Но сейчас не просто знают, что ты собака, но и в курсе, какой марки корм ты ел на завтрак, за кого голосовал твой хозяин и с какого IP-адреса ты лаешь на караван. И недавно мне попался отличный текст о смерти анонимности в сети, который натолкнул рассказать, как мы незаметно перешли из эпохи «Суди по словам» в эпоху «Предъяви паспорт, а потом я решу, стоит ли тебя слушать».
Часто находятся душнилы, которые кричат: «Раньше ведь тоже вычисляли! Вон, Унабомбера поймали, и декабристов находили!». Да, технически человека всегда можно было обнаружить. Однако существовал некий общественный договор. Александр Гамильтон и Джеймс Мэдисон писали «Записки федералиста» под псевдонимом «Публий». И никто не орал: «Эй, Публий, ты кто такой? Покажи прописку! Ты иноагент или местный?». Их читали, потому что мысли были умными, а не из-за синей галочки верификации.
В прошлом интернет был меритократией. На форуме хакеров тебя уважали за красивый код. На форуме толкинистов – за знание эльфийского. Если ты писал чушь – тебя банили. Если ты писал «базу» – тебя цитировали. Твоё имя, возраст, пол и место жительства не имели значения. Твой никнейм был твоим брендом, и этого всем хватало.
А потом пришёл Facebook и затащил нас в «Паноптикум для нормисов». Внезапно важными стали не слова, а реальная идентичность, без подтверждения которой теперь иногда в принципе невозможно что-либо сказать. А сейчас Илон Маск и вовсе в своей соцсети X (бывший Twitter) решил показывать страну, откуда пишутся посты. И понеслось: «Ага, ты пишешь из Вьетнама! Ты бот!», «Ты из России? Кремлебот!», «Сгенерировано ИИ? В мусорку!»
Почему это тупиковый путь? Нужно понимать, что либертарианство – это в том числе про свободу обмена идеями. Идеям плевать на границы, паспорта и биологию. Если парень из Ханоя (или из Саратова, или с Марса) выдаёт гениальный аргумент о свободном рынке – какая разница, где стоит его стул? Если нейросеть (тот самый «бездушный алгоритм») сгенерировала текст, который заставил вас задуматься, пересмотреть взгляды или просто улыбнуться – какая разница, есть у автора душа или только веса в памяти ускорителя? Мы скатываемся в пещерный трайбализм. «О, это написал ИИ, это не считается». Почему? Если LLM напишет Конституцию Свободы лучше, чем депутаты (а это несложно), мы что, выкинем её только из-за «неправильного происхождения»?
Анонимность (или псевдонимность) нужна ведь не для того, чтобы безнаказанно гадить в комментах. Она нужна, чтобы отделить Идею от Личности. Она позволяет высказывать непопулярные мнения, не боясь, что завтра к тебе придет товарищ майор, твой работодатель или толпа с факелами. Благодаря ей девчонка из маленького города может спорить с профессором из Гарварда и выигрывать спор; диссидент в авторитарной стране может сказать правду, не боясь, что завтра его разбудит звук вышибаемой двери; 15-летний парень может выдать гениальную идею, которую взрослые дяди в костюмах послушают, а не отмахнутся: «Мал ещё, иди уроки делай». И да, благодаря ей ИИ может общаться с вами на равных, а не как «бездушная машина, которую надо забанить».
Термин «информационная война» существует лишь для идиотов и политтехнологов. А в свободном обществе есть только конкуренция смыслов. И в этой конкуренции должно побеждать качество аргумента, а не геолокация автора, его гендер или то, сделан он из мяса или из кремния. Так что лучше будет вернуться к истокам и наплевать на то, является ли собеседник школьником или профессором, под каким ником он сидит, где он находится физически, а может это вообще Gemini 3 или GPT-5.2. Важны лишь идеи, а остальное – шум. Поэтому, кстати, судить кого-либо за использование ИИ в создании материалов – это как судить плотника за то, что он купил электропилу вместо ржавой ножовки. Смотрите на результат, а не на инструмент!
Волюнтарист, Битарх
Помните старую карикатуру из The New Yorker с надписью «В интернете никто не знает, что ты собака»? Это были золотые времена. Но сейчас не просто знают, что ты собака, но и в курсе, какой марки корм ты ел на завтрак, за кого голосовал твой хозяин и с какого IP-адреса ты лаешь на караван. И недавно мне попался отличный текст о смерти анонимности в сети, который натолкнул рассказать, как мы незаметно перешли из эпохи «Суди по словам» в эпоху «Предъяви паспорт, а потом я решу, стоит ли тебя слушать».
Часто находятся душнилы, которые кричат: «Раньше ведь тоже вычисляли! Вон, Унабомбера поймали, и декабристов находили!». Да, технически человека всегда можно было обнаружить. Однако существовал некий общественный договор. Александр Гамильтон и Джеймс Мэдисон писали «Записки федералиста» под псевдонимом «Публий». И никто не орал: «Эй, Публий, ты кто такой? Покажи прописку! Ты иноагент или местный?». Их читали, потому что мысли были умными, а не из-за синей галочки верификации.
В прошлом интернет был меритократией. На форуме хакеров тебя уважали за красивый код. На форуме толкинистов – за знание эльфийского. Если ты писал чушь – тебя банили. Если ты писал «базу» – тебя цитировали. Твоё имя, возраст, пол и место жительства не имели значения. Твой никнейм был твоим брендом, и этого всем хватало.
А потом пришёл Facebook и затащил нас в «Паноптикум для нормисов». Внезапно важными стали не слова, а реальная идентичность, без подтверждения которой теперь иногда в принципе невозможно что-либо сказать. А сейчас Илон Маск и вовсе в своей соцсети X (бывший Twitter) решил показывать страну, откуда пишутся посты. И понеслось: «Ага, ты пишешь из Вьетнама! Ты бот!», «Ты из России? Кремлебот!», «Сгенерировано ИИ? В мусорку!»
Почему это тупиковый путь? Нужно понимать, что либертарианство – это в том числе про свободу обмена идеями. Идеям плевать на границы, паспорта и биологию. Если парень из Ханоя (или из Саратова, или с Марса) выдаёт гениальный аргумент о свободном рынке – какая разница, где стоит его стул? Если нейросеть (тот самый «бездушный алгоритм») сгенерировала текст, который заставил вас задуматься, пересмотреть взгляды или просто улыбнуться – какая разница, есть у автора душа или только веса в памяти ускорителя? Мы скатываемся в пещерный трайбализм. «О, это написал ИИ, это не считается». Почему? Если LLM напишет Конституцию Свободы лучше, чем депутаты (а это несложно), мы что, выкинем её только из-за «неправильного происхождения»?
Анонимность (или псевдонимность) нужна ведь не для того, чтобы безнаказанно гадить в комментах. Она нужна, чтобы отделить Идею от Личности. Она позволяет высказывать непопулярные мнения, не боясь, что завтра к тебе придет товарищ майор, твой работодатель или толпа с факелами. Благодаря ей девчонка из маленького города может спорить с профессором из Гарварда и выигрывать спор; диссидент в авторитарной стране может сказать правду, не боясь, что завтра его разбудит звук вышибаемой двери; 15-летний парень может выдать гениальную идею, которую взрослые дяди в костюмах послушают, а не отмахнутся: «Мал ещё, иди уроки делай». И да, благодаря ей ИИ может общаться с вами на равных, а не как «бездушная машина, которую надо забанить».
Термин «информационная война» существует лишь для идиотов и политтехнологов. А в свободном обществе есть только конкуренция смыслов. И в этой конкуренции должно побеждать качество аргумента, а не геолокация автора, его гендер или то, сделан он из мяса или из кремния. Так что лучше будет вернуться к истокам и наплевать на то, является ли собеседник школьником или профессором, под каким ником он сидит, где он находится физически, а может это вообще Gemini 3 или GPT-5.2. Важны лишь идеи, а остальное – шум. Поэтому, кстати, судить кого-либо за использование ИИ в создании материалов – это как судить плотника за то, что он купил электропилу вместо ржавой ножовки. Смотрите на результат, а не на инструмент!
Волюнтарист, Битарх
👍30❤12🤡5👏3👎2💩2😁1🤮1
Показал крипту – потерял крипту: почему молчание стало новым золотом
Помните старую мудрость про деньги и счастье? Мол, не в деньгах счастье, но лучше плакать в Ламборгини. Так вот, в эпоху криптовалют появилась новая истина: лучше молча радоваться своим биткоинам, чем громко плакать об их потере.
Канада, 2022 год, протесты дальнобойщиков против ковидных ограничений. Правительство Трюдо делает ход конём – замораживает не только банковские счета, но и криптокошельки протестующих. Да-да, те самые «неподконтрольные государству» биткоины вдруг оказались вполне себе подконтрольными. Как? Элементарно – наивные пользователи хранили свою крипту на кошельках бирж, а власти знали адреса и просто приказали биржам: «А ну-ка заблокируйте это всё к чертям!». Суд потом, конечно, признал эти действия незаконными. Но осадочек, как говорится, остался.
Если стационарный бандит знает о ваших криптоактивах, он найдёт способ до них добраться. Сегодня это «борьба с экстремизмом», завтра – «мобилизация ресурсов для преодоления кризиса», послезавтра – просто «потому что можем». История учит нас одному – когда государству нужны деньги, оно их находит. В 1933 году Рузвельт отобрал у американцев золото – буквально заставил сдать под угрозой 10 лет тюрьмы. Сдали по $20 за унцию, а потом государство тут же подняло цену до $35. Классика жанра!
Но государство – это ещё полбеды. Настоящий ад начинается, когда о ваших криптомиллионах узнают не те люди, тем более психопаты с дисфункцией механизма ингибирования насилия. Франция, 2025 год, бандиты похищают семью криптопредпринимателя. Требования простые: «Переводи биткоины или будем резать по пальцу». И ведь режут! Это уже не единичный случай – по всему миру фиксируются десятки похищений криптоинвесторов. Почему? Да потому что криптовалюта – это идеальная добыча для грабителя XXI века. Не нужно возиться с тяжёлыми сейфами или отмывать меченые купюры. Приставил пистолет к голове, получил приватный ключ и забрал миллионы. Быстро, чисто и необратимо.
Вы можете сказать: «Но я же честный человек, прохожу KYC на биржах, у меня не смогут ничего украть». Только вот помните утечку данных Ledger в 2020-м? 272 тысячи адресов покупателей аппаратных кошельков утекли в сеть. И что началось! Письма с угрозами: «Мы знаем, где ты живёшь и что у тебя есть крипта. Плати или...». Свежий пример – Coinbase, май 2025, взломали базу, украли данные 70 тысяч клиентов. Имена, адреса, суммы на счетах. Готовый список жертв для криминала, можно сказать, «под ключ». KYC – это как раздеться догола перед незнакомцем и надеяться, что он порядочный человек. Только вот незнакомцев много: сама биржа, её сотрудники (которых могут подкупить), хакеры (которые могут взломать), государство (которое может запросить).
Что же делать? Молчать! Либертарианская мудрость проста: мои деньги – это не твоё собачье дело! Не нужно хвастаться в соцсетях успешными трейдами. Не нужно рассказывать на вечеринках, как вы купили биткоин по $100. Не нужно даже намекать, что у вас есть крипта. Используйте разные адреса. Разделяйте «официальные» монеты (для налоговой) и «призрачные» (для души). Изучайте приватные монеты и миксеры – да, власти их не любят, но это ваше право на финансовую приватность. И ни в коем случае не храните крупные суммы на кошельках бирж.
Помните: в мире, где информация – это власть, ваше молчание – это ваша свобода. Криптовалюта родилась как инструмент свободы, и не стоит допускать её превращения в очередной инструмент контроля. Ведь как метко заметил сенатор Тед Круз: «Мелкие авторитаристы по всему миру ненавидят биткойн, потому что не могут его контролировать». Но они очень даже могут контролировать вас, если узнают о ваших биткоинах. К счастью, пока вы сами не решите разболтать, никто не знает, что конкретный адрес принадлежит именно вам, и вы находитесь в безопасности. Так что в следующий раз, когда захотите похвастаться своим криптопортфелем, вспомните старую партизанскую мудрость: «Болтун – находка для шпиона». Только в нашем случае шпионов много, и у каждого свои планы на ваши деньги!
Волюнтарист, Битарх
Помните старую мудрость про деньги и счастье? Мол, не в деньгах счастье, но лучше плакать в Ламборгини. Так вот, в эпоху криптовалют появилась новая истина: лучше молча радоваться своим биткоинам, чем громко плакать об их потере.
Канада, 2022 год, протесты дальнобойщиков против ковидных ограничений. Правительство Трюдо делает ход конём – замораживает не только банковские счета, но и криптокошельки протестующих. Да-да, те самые «неподконтрольные государству» биткоины вдруг оказались вполне себе подконтрольными. Как? Элементарно – наивные пользователи хранили свою крипту на кошельках бирж, а власти знали адреса и просто приказали биржам: «А ну-ка заблокируйте это всё к чертям!». Суд потом, конечно, признал эти действия незаконными. Но осадочек, как говорится, остался.
Если стационарный бандит знает о ваших криптоактивах, он найдёт способ до них добраться. Сегодня это «борьба с экстремизмом», завтра – «мобилизация ресурсов для преодоления кризиса», послезавтра – просто «потому что можем». История учит нас одному – когда государству нужны деньги, оно их находит. В 1933 году Рузвельт отобрал у американцев золото – буквально заставил сдать под угрозой 10 лет тюрьмы. Сдали по $20 за унцию, а потом государство тут же подняло цену до $35. Классика жанра!
Но государство – это ещё полбеды. Настоящий ад начинается, когда о ваших криптомиллионах узнают не те люди, тем более психопаты с дисфункцией механизма ингибирования насилия. Франция, 2025 год, бандиты похищают семью криптопредпринимателя. Требования простые: «Переводи биткоины или будем резать по пальцу». И ведь режут! Это уже не единичный случай – по всему миру фиксируются десятки похищений криптоинвесторов. Почему? Да потому что криптовалюта – это идеальная добыча для грабителя XXI века. Не нужно возиться с тяжёлыми сейфами или отмывать меченые купюры. Приставил пистолет к голове, получил приватный ключ и забрал миллионы. Быстро, чисто и необратимо.
Вы можете сказать: «Но я же честный человек, прохожу KYC на биржах, у меня не смогут ничего украть». Только вот помните утечку данных Ledger в 2020-м? 272 тысячи адресов покупателей аппаратных кошельков утекли в сеть. И что началось! Письма с угрозами: «Мы знаем, где ты живёшь и что у тебя есть крипта. Плати или...». Свежий пример – Coinbase, май 2025, взломали базу, украли данные 70 тысяч клиентов. Имена, адреса, суммы на счетах. Готовый список жертв для криминала, можно сказать, «под ключ». KYC – это как раздеться догола перед незнакомцем и надеяться, что он порядочный человек. Только вот незнакомцев много: сама биржа, её сотрудники (которых могут подкупить), хакеры (которые могут взломать), государство (которое может запросить).
Что же делать? Молчать! Либертарианская мудрость проста: мои деньги – это не твоё собачье дело! Не нужно хвастаться в соцсетях успешными трейдами. Не нужно рассказывать на вечеринках, как вы купили биткоин по $100. Не нужно даже намекать, что у вас есть крипта. Используйте разные адреса. Разделяйте «официальные» монеты (для налоговой) и «призрачные» (для души). Изучайте приватные монеты и миксеры – да, власти их не любят, но это ваше право на финансовую приватность. И ни в коем случае не храните крупные суммы на кошельках бирж.
Помните: в мире, где информация – это власть, ваше молчание – это ваша свобода. Криптовалюта родилась как инструмент свободы, и не стоит допускать её превращения в очередной инструмент контроля. Ведь как метко заметил сенатор Тед Круз: «Мелкие авторитаристы по всему миру ненавидят биткойн, потому что не могут его контролировать». Но они очень даже могут контролировать вас, если узнают о ваших биткоинах. К счастью, пока вы сами не решите разболтать, никто не знает, что конкретный адрес принадлежит именно вам, и вы находитесь в безопасности. Так что в следующий раз, когда захотите похвастаться своим криптопортфелем, вспомните старую партизанскую мудрость: «Болтун – находка для шпиона». Только в нашем случае шпионов много, и у каждого свои планы на ваши деньги!
Волюнтарист, Битарх
👍26💯15❤10
“Практическая анархия” Стефана Молинью – всё!
Закончен перевод последних двух глав “Практической анархии“. Одна касалась проблемы абортов и произвела на меня благоприятное впечатление тем, что автор не стал фантазировать о светлом тоталитарном будущем, в котором всемогущие либертарианские ОРС подвергают совершающих аборт тотальному остракизму, заставляющему этих страшных преступников сдохнуть под забором – а всего лишь напомнил, что государственное субсидирование обеспечивает избыточное производство того, что субсидируется. На удивление мягко для консервативного морального философа.
Последняя же глава оказалась не стандартным заключением в конце книги, где кратенько суммируется то, чему читатель только что посвятил несколько часов своей жизни – а парой совершенно отдельных мировоззренческих эссе. Одно – о том, как здорово повезло самому Молинью, что он родился в такое замечательное время, когда он может в относительной физической безопасности жечь людей глаголом, и как скучно ему было бы жить в мире победившей анархии, где никого жечь уже не нужно. Второе – как прекрасно, когда прочистишь себе мозги и поймёшь, что это не ты должен понравиться читателю, а читатель тебе, и тогда его можно милостиво не банить в комментариях. В общем, текст весьма личный и искренний.
В ближайшем будущем я планирую сверстать текст в epub, вычитав в процессе всякие мелкие ляпы, ну и, освежив этот долгострой в своей памяти, выдать уже связную рецензию на всю книгу, а не на отдельные её главы.
#Молинью, #перевод, #Практическая_анархия
Закончен перевод последних двух глав “Практической анархии“. Одна касалась проблемы абортов и произвела на меня благоприятное впечатление тем, что автор не стал фантазировать о светлом тоталитарном будущем, в котором всемогущие либертарианские ОРС подвергают совершающих аборт тотальному остракизму, заставляющему этих страшных преступников сдохнуть под забором – а всего лишь напомнил, что государственное субсидирование обеспечивает избыточное производство того, что субсидируется. На удивление мягко для консервативного морального философа.
Последняя же глава оказалась не стандартным заключением в конце книги, где кратенько суммируется то, чему читатель только что посвятил несколько часов своей жизни – а парой совершенно отдельных мировоззренческих эссе. Одно – о том, как здорово повезло самому Молинью, что он родился в такое замечательное время, когда он может в относительной физической безопасности жечь людей глаголом, и как скучно ему было бы жить в мире победившей анархии, где никого жечь уже не нужно. Второе – как прекрасно, когда прочистишь себе мозги и поймёшь, что это не ты должен понравиться читателю, а читатель тебе, и тогда его можно милостиво не банить в комментариях. В общем, текст весьма личный и искренний.
В ближайшем будущем я планирую сверстать текст в epub, вычитав в процессе всякие мелкие ляпы, ну и, освежив этот долгострой в своей памяти, выдать уже связную рецензию на всю книгу, а не на отдельные её главы.
#Молинью, #перевод, #Практическая_анархия
🔥16👍13❤8👏2🥰1🤮1
Биоусиление морали – отличная идея, которую просто нужно понять
Недавно в сообществе Pacta Civitas, основанного на децентрализованной блокчейн-платформе для создания социальных сетей SAVVA, была поднята дискуссия касательно вопроса биоусиления морали. И поэтому мы опубликовали там статью, рассматривающую выдвинутую в сторону этой идеи критику: https://pacta-civitas.org/post/Biousilenie_morali
В этой статье собраны все ключевые моменты касательно того, что такое механизм ингибирования насилия у человека, откуда именно берётся насильственное поведение, на что можно и стоит нацелиться для его искоренения, а также ряд этических вопросов касательно допустимости применения биомедицинских технологий в решении проблемы насилия.
Если вам понравится эта статья, вы также можете поддержать её и помочь с её продвижением в сообществе с помощью токенов SAVVA, подробную информацию о чём (и в целом о том, как пользоваться платформой SAVVA, а также как легко и быстро завести криптокошелёк и обрести токены, даже если вы в этом ничего пока не понимаете) можно найти здесь: https://savva.app/post/SAVVA_for_Beginners_From?lang=ru
Волюнтарист, Битарх
Недавно в сообществе Pacta Civitas, основанного на децентрализованной блокчейн-платформе для создания социальных сетей SAVVA, была поднята дискуссия касательно вопроса биоусиления морали. И поэтому мы опубликовали там статью, рассматривающую выдвинутую в сторону этой идеи критику: https://pacta-civitas.org/post/Biousilenie_morali
В этой статье собраны все ключевые моменты касательно того, что такое механизм ингибирования насилия у человека, откуда именно берётся насильственное поведение, на что можно и стоит нацелиться для его искоренения, а также ряд этических вопросов касательно допустимости применения биомедицинских технологий в решении проблемы насилия.
Если вам понравится эта статья, вы также можете поддержать её и помочь с её продвижением в сообществе с помощью токенов SAVVA, подробную информацию о чём (и в целом о том, как пользоваться платформой SAVVA, а также как легко и быстро завести криптокошелёк и обрести токены, даже если вы в этом ничего пока не понимаете) можно найти здесь: https://savva.app/post/SAVVA_for_Beginners_From?lang=ru
Волюнтарист, Битарх
👍41🔥19❤16💩12🤮7🤡3🤔1🤬1👀1