НА ПОСЛОВИЦУ СУДА НЕТ

Иван Михайлович Снегирев - профессор римской словесности Московского университета. Его студентом был, например, Иван Гончаров.  Один из пионеров этнографии, исследователь народного быта и пословиц, первый, кто обратил научный взор на русский лубок.
Замечательнейший труд И.М. Снегирева «Русские в своих пословицах. Рассуждения и исследования об отечественных пословицах и поговорках» (кн. 1—4, 1831—1834):
«Долгое время мудрость передавала плоды своего размышления в простых, кратких и складных изречениях, благозвучных для слуха, доступных для ума и емких для памяти... Случайно высказанное одним и подтвержденное большинством голосов переходило в общее достояние: имена молвивших исчезли, речь их осталась...
Пред нею (пословицей), как пред законом, все равны, а она никому неподсудима, потому что безымянна, безлична и нелицеприятна. На пословицу суда нет... Над кем пословица не сбывается?»

Перефразируя Лермонтова: а чем мы заменили их? Мемами? Пирожками?

"СЛУЧАЙНОСТЬ, ОБРОСШАЯ ЛИТЕРАТУРОЙ"

Итак, по нашему календарю 200-летие военного мятежа на Сенатской площади случилось вчера, 26-го декабря. Я заметила это аккурат 14-го. Следом многие повторили. А отписались и отговорились по годовщине все кому не лень. Чтобы не повторять задов и в то же время обозначить свое мнение, приведу только две цитаты. Первая принадлежит В. О. Ключевскому:

«Декабристы — это историческая случайность, обросшая литературой».

Такой итог нельзя признать негативным при нашем литературоцентризме.
Вторая цитата - шутка генерал-губернатора Москвы Ф.В. Ростопчина, которую Некрасов зарифмовал в поэме "Русские женщины", т. е. тоже литература:

В Европе сапожник, чтоб барином стать,
Бунтует, — понятное дело!
У нас революцию сделала знать:
В сапожники, что ль, захотела?..

Собственно, это все, что хотелось сказать по остывающим следам.

АНТИПОДЫ... ТАК ЛИ?

Предновогодние дни проходят в хлопотах и предвкушениях, елочных игрушках и ножках для холодца. История не знает праздников. Ее хлопоты повседневны, и проявляется она датами.
Утром 28 декабря 1925 г. в гостинице "Англетер" нашли тело Сергея Есенина.
27 декабря 1938 г. во Владперпункте, пересыльном пункте Владивостока, от истощения (или от тифа и истощения) умер Осип Мандельштам.
В истории литературы они числятся антиподами. Но так ли это, если смотреть изнутри поэзии, которой оба служили беззаветно, хоть и с разными прижизненными амплитудами?

ПАМЯТНИК ЛЮБВИ

27-го декабря считается датой гибели Мандельштама. 29-го - реальный день рождения его жены, Надежды Яковлевны, которую он, по свидетельству Ахматовой, любил безумно. В тот же день завершающегося года исполняется 45 лет по кончине Н. Я. А любовь ума не требует, она и есть род высокого безумия. Что бы ни происходило меж ними в земном измерении, перед небом Надежда и Иосиф слова несбыточные о единой плоти воплощали. Пройдя вместе с избранником сквозь все горнила, после гибели мужа жена взяла на себя тяготу его гения, спасла от небытия и передала нам. Долгие годы она хранила все его стихи в памяти, не рискуя записать.
Да любите друг друга, братие и сестры! Ни на что не рассчитывая, кроме самой любви. Все равно выше и лучше нее здесь и сейчас ничего ни с кем не случится. Просолив Надежду и Иосифа в морях житейских, памятник им поставили во дворе здания Двенадцати коллегий СПбГУ. Называется «Памятник любви».

ЕЩЕ ПУСТЕЕ...

Умер Анатолий Королев. Огромная потеря, которую еще предстоит осознать. Ярчайший писатель, недостижимый собеседник.
Предчувствие иногда сильнее чувства, затеняемого иронией. Готовясь буквально накануне ухода Анатолия к записи эфира, посвященного "Пиковой даме", я перечитывала его исследование и думала о том, насколько он внимателен и нов в разгадке пушкинского квеста. Насколько созвучны мистической природе дарования Королева загадки Пушкина.
Королева нескрываемо игнорировала эпоха литературного обнуления. А возможно, просто не имела потенции для прочтения его гипертекста. Меня душевно привлекала и роднила с Толей стоическая беззаботность по отношению к своим творениям. Он знал себе цену, и профанное мнение его вряд ли волновало.
Царствия небесного большому писателю, мыслителю, человеку! Еще пустее стало...

Прекрасный новогодний подарок от "Вопросов литературы" и Елены Титовой, филолога из Вологды, старинного друга по ныне свинченной соцсети. Обстоятельная умная рецензия на книжку мою "Фобия длинных слов". Благодарю и кланяюсь!

https://voplit.ru/article/m-k-u-d-i-m-o-v-a-fobiya-dlinnyh-slov-zapisi-2013-2020-gg-m-russkij-pen-tsentr-biblio-tv-2023-576-s/

РАННИЙ ЧЕЛОВЕКОЛЮБЕЦ

Все семейные саги похожи друг на друга. Все, кроме одной, не похожей ни на что до нее. 145 лет назад в катковском "Русском вестнике" завершилась публикация 1-й части "Братьев Карамазовых" - "История одной семьи".
С кем проводить уходящий год, кроме, конечно, близких? С Алексеем Фёдоровичем Карамазовым! Кто ближе русскому сердцу, чем этот почти мальчик с его смирением и непокорством, принятием неизбежного и отрицанием не подобного идеалу - Христу?
"Прежде всего объявляю, что этот юноша, Алеша, был вовсе не фанатик, и, по-моему по крайней мере, даже и не мистик вовсе. Заране скажу мое полное мнение: был он просто ранний человеколюбец, и если ударился на монастырскую дорогу, то потому только, что в то время она одна поразила его и представила ему, так сказать, идеал исхода рвавшейся из мрака мирской злобы к свету любви души его".

Ф. М. Достоевский. "Братья Карамазовы"

ДАЛЬШЕ И ВЫШЕ

С Новым годом, с первыми его датами!

170 лет назад в России родился новый литературный жанр – военная проза. Произошло это после публикации «Современником» очерка с неловким названием «Севастополь в декабре месяце» за таинственной подписью «Л. Н. Т.». Второй очерк был опубликован вовсе анонимно. 12 января 1856 г. вышла из печати первая книжка «Современника».  Третий очерк – «Севастополь в августе» -  был, изглоданный цензурой, впервые подписан полным именем: «Граф Л. Н. Толстой». В 1856 г. два фрагмента вошли в сборник «Военные рассказы графа Л. Н. Толстого». Как бы ни менялись воззрения Толстого на войну и историю впоследствии, писателем он стал, написав в декабрьском фрагменте про «убеждение в невозможности взять Севастополь».
В августе 1855 г. великий город пал.
Но если смотреть дальше и выше неприятных для национального самолюбия обстоятельств, то дальше снова была война - за освобождение христиан южной Европы. И новые шаги русской литературы в вечность.

ЯВЛЕНИЕ ПАСТЕРНАКА

2 января 1914 г. из новогодней типографии вырвался "Близнец в тучах". Еще весьма блоковидный и рилькеподобный, еще пленник символизма, но уже с футуристическими молниями. Автор будет безжалостен к своему первенцу, многое перепишет, от многого откажется. Но зрячим уже было ясно: Пастернак явился!

Метался, стучался во все ворота,
Кругом озирался, смерчом с мостовой...
- Не тот это город, и полночь не та,
И ты заблудился, ее вестовой!

Но ты мне шепнул, вестовой, неспроста.
В посаде, куда ни один двуногий...
Я тоже какой-то... о город, и полночь не та,
И ты заблудился, ее вестовой!

Но ты мне шепнул, вестовой, неспроста.
В посаде, куда ни один двуногий...
Я тоже какой-то... я сбился с дороги:
- Не тот это город, и полночь не та.

ДО СМЕРТНОГО КРЕСТА

Николаю Рубцову - 90.
Две корневых черты поэтики Рубцова - благородство и аристократизм - могут показаться тавтологией. Но если благородство - качество врожденное, то аристократизм может быть приобретен и развит. Так с Рубцовым-поэтом и произошло.
Шатобриан говорил: «Аристократия проходит через три последовательных возраста: возраст превосходства, возраст привилегий, возраст тщеславия; она вырождается во втором и угасает в третьем». Привилегий у Рубцова при жизни не было. Его официально воспринимали как регионального поэта. До разрушительного тщеславия он не дожил.
Рубцов ни в одной строке не снизил пафоса изысканности - высшей формы естественности, ненарочитости: "Как будто время ни при чем". Аристократизм нимало не противоречит народности. Рубцов стал народным поэтом, смыв мазут и тавот, представ перед нами в полноте чистой души:

Пусть она
Останется чиста
До конца,
До смертного креста!

Памятник на родине поэта, в Емецке, работы Николая Овчинникова

Мадуро много лет работал водителем автобуса в компании Caracas Metro. Всё прямо как в песне Окуджавы:

Здесь остановки нет, а мне — пожалуйста!
Шофёр автобуса — мой лучший друг.

В своде русской поэзии, посвященной Рождеству Христову, часто трудно выбрать соответствие себе нынешней. Но во всем, что связано с поэтическим воссозданием мира, надо всегда полагаться на чувство. Сегодня самым совпавшим оказалось стихотворение Даниила Андреева.

СОЧЕЛЬНИК

Речи смолкли в подъезде.
Все ушли. Мы одни. Мы вдвоем.
Мы живые созвездья
Как в блаженное детство зажжем.

Пахнет воском и бором.
Белизна изразцов горяча,
И над хвойным убором
За свечой расцветает свеча.

И от теплого тока
Закачались, танцуя, шары —
Там, на ветках, высоко,
Вечной сказки цветы и миры.

А на белую скатерть,
На украшенный праздничный стол
Смотрит Светлая Матерь
И мерцает Ее ореол.

Ей, Небесной Невесте —
Две последних, прекрасных свечи:
Да горят они вместе, Неразлучно и свято в ночи.

Только вместе, о, вместе,
В угасаньи и в том, что за ним… Божий знак в этой вести
Нам, затерянным, горьким, двоим.

Даниил Андреев
1949

Картина В. Ю. Жданова

ПОКЛОНЕНИЕ ПАСТУХОВ

Призвали пастухов...
Праща да жезл с гвоздями -
Тогдатошний овчар не знал отарных псов.
В Пещере сизый мрак, нависнувший слоями,
Щелястый потолок, разболтанный засов.

Но выписан точь-в-точь на полотне Эль Греко
Сосредоточенный в пределе яслей блик -
Новорожденный свет от Богочеловека,
И юной Матери светоприимный Лик.

Соткет Ему хитон бесшовный
И гиматий
Стачает.
А пока в родильных пеленах
Богомладенец спит, сличает Богоматерь
Тех, кто Его приход прозрел во временах.

И в полночь Рождества с гостинцами простыми
Явились простецы - ягнята на плечах,
Протиснулись в вертеп и, онемев, застыли
На фресках, в образа'х
При жертвенных свечах.

Мир внидет в ложь и кровь,
И всё пойдёт иначе.
Но, стад загонщики,
Сначала были вы.
С такой ли полнотой Тебя воспримут, Агнче,
Застрявшие в пути учёные волхвы?

Холмистый Вифлеем сквозь смутную тревогу,
Где царственный пастух
Настраивал псалтирь,
И отставной солдат,
Пристегивая ногу,
И горделивый Рим,
Так и не снявший тогу,
И продувной купец, и бедный монастырь -
Провозглашают славу в вышних Богу,
Поют стихиры и твердят стихи...

Но ближе всех стояли пастухи.
©

Написала еще в сентябре. Всё сомневалась, размышляла: зачем? про что? А оно вот как бывает!

МОРСКОЕ ПРАВО

Вот оно как бывает -
Джокера кроет туз.
Сына мать покрывает,
Флаг покрывает груз.

С каждым пехотным шагом
Меньше чужой страны,
Но под нейтральным флагом
Судно вовне войны.

Суша опять в раздоре,
Выдал героя трус,
Но по закону моря
Неприкасаем груз.

Вызреет жар пекарен,
Выплавится чугун,
Пусть, перпендикулярен
Берегу, прет тягун.

Шарит миноискатель,
Розовый куст горит.
Голодом неприятель
Город не уморит.

Вновь под кормой вскипело,
А на земле абьюз.
Флагом накроют тело...
Флаг покрывает груз.
©

ОРЕШНИК В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

Слово «Орешник» (в значении ракетного комплекса) было одним из главных претендентов на слово года в 2024-м. Победил Пушкин. А вообще орешника в литературе довольно много.

... хлысты из орешника так красивы и так непрочны...
Ф. М. Достоевский

Орешник тебя отрешает от дня...
Борис Пастернак

Два дерева... одно - развесистый орешник -
листвой изнеженной, как шелком, шелестит,
роскошным сумраком любви и лени льстит...
Остановись под ним, себялюбивый грешник!
Владимир Набоков
Ему же принадлежит любимый текст репетиторов, готовящих к ЕГЭ:
Орешник почти отпылил...

Шелестит, опадая, орешник...
Анна Ахматова

А всё же орешник всех раньше цветёт.
Валентин Берестов

И наконец - всем известное:
А может, это дворник был… Он шел по сельской местности. К ближайшему орешнику. За новою метлой.
Эдуард Успенский

ПРАЗДНИКИ ВСЕГДА КОНЧАЮТСЯ

Неудачные стихи и графомания - не одно и то же. Графомания - это претензия: "быть как... ", "быть наравне с..." А неудача - когда человек занимается вроде и не своим делом, но зачастую может себя здраво оценить, хотя и не знает, как исправить ситуацию. Графомания исключает частную удачу, находку, яркую строку. Там претенциозно и плохо все. А в стихах без претензий, искренних, но неумелых довольно часто попадаются жемчужные зерна. Их набирается не так уж мало. Например, в абсолютно безнадежном, асфальтовой серости потоке сверкнуло такое:

Как подумашь - жить нельзя.
Как раздумаешься - можно.

"ДЕНЬГИ, ЛЮБОВЬ, СТРАСТЬ"

Мы ведь еще помним поэму "Про это"?

Вы говорили:
"Джек Лондон,
деньги,
любовь,
страсть"...

В трех словах "красивый, двадцатидвухлетний" четко обозначил темы, которые мучили и не оставляли плодовитого американца, социалиста и бунтаря. Э. Синклер не зря писал: «Проживи Джек еще год, чтобы стать свидетелем большевистской революции, он, вполне вероятно, был бы третьим американским бунтарем, похороненным у Кремлевской стены».
150 лет нашему Джеку. Его убедительной биографии не существует. Это признают все серьезные историки литературы. Сейчас наконец открыты архивы вдовы Лондона Чармиан и готовится книга по ее дневникам. Но главное о "Моряке в седле" мы знаем. Он - один из базовых писателей поколений русских романтических мальчишек - до той поры, пока они читали книги, а не реплики GPT.