Зеленые выбирают будущее:только борьба, никаких предателей

Партия «Зеленые» заявляет: никаких компромиссов с властью, никаких закулисных игр. В эти выборы они идут с открытым лицом — без предателей, перебежчиков и депутатов, забывших о своих избирателях. Только честная борьба ради людей и ради принципов.

Однако, несмотря на жёсткую позицию, вокруг партии по-прежнему витают интриги. Некоторые, кто раньше был в команде, решили изменить идеалам ради личной выгоды и теперь стараются дискредитировать бывших соратников.

Несмотря на объединение с «Зелёной альтернативой», даже федеральное руководство признаёт: сейчас главная задача — набрать три процента голосов, но не исключают и преодоления 5-процентного барьера и формирования фракции в Государственной Думе РФ.

«Зелёным» предстоит доказать, что в их рядах больше нет места ни интриганам, ни подлецам. Всё остальное покажет результат голосования.


Смотрите программу «Политпасьянс» на телеканал Афонтово 13 мая в 20:00 и 22:30

Подписаться на МАХ-канал Афонтово

РЕЙТИНГ АВТОРСКИХ TELEGRAM-КАНАЛОВ ПОЛИТОЛОГОВ-ПОЛИТТЕХНОЛОГОВ* Топ-30. Рейтинг подготовлен Telegram-каналом «Политтехнологи» 10 мая 2026 года

В рейтинг вошли публичные авторские каналы по совокупности данных: популярность, цитируемость, информированность, охваты (прежде всего, «естественные», количество подписчиков (далеко не главное, но влияет на рейтинг), влияние на сообщество, экспертность канала и вовлечение экспертов. Также использованы данные известных рейтинговых сайтов и опросы политологов.

1. Политджойстик/Politjoystic
2. The Гращенков
3. ПолитологОрлов
4. Глебсмит
5. Homo Politicus. Мария Сергеева
6. ЧАДАЕВ
7. Как бы Mikhail Vinogradov
8. Чисто для фиксации
9. Телеграбля
10. Что-то знаю / Павел Данилин
11. Политбюро 2.0
12. Калачев-пост
13. Чеснаков
14. АСАФОВ
15. Харисов о политике
16. Campaign Insider | Павел Дубравский
17. Мысли ВиктОра
18. Политген
19. Старовойтов о политике
20. Анна Федорова
21. ГРИЩУК
22. Павел Склянчук/Эксперт по Госдуме
23. ЛИСТРАТОВ
24. #Шалимовправ
25. Аксютенко Life
26. Александр Сайгин
27. Вадим Попов Мнение
28. Женская политика и лидерство
29. Политесса Кислицына
30. Еловский. Политика и управление


Есть замечания, предложения, вопросы — пишите.


ПОДПИСАТЬСЯ ✅ Telegram-канал «Политтехнологи»

Стеклянная броня. О чем на самом деле говорит «Дюжина жестких вопросов» «Единой России».

Ответы на «жесткие вопросы» - это документ, который в политической технологии называется «методичкой для отбива». Это не диалог с избирателем. Это тренинг по риторической самообороне для собственных рядов, якобы случайно вынесенный в публичное поле. Но он, кстати, кричит о проблемах партии громче, чем любой оппозиционный лозунг.

Давайте посмотрим на этот буклет не как на свод ответов, а как на симптом. Политологический диагноз здесь ставится по нескольким направлениям: идеологическая импотенция, страх перед реальностью и кризис субъектности.

Начнём с идеологии. Формулировка про «жесткий отказ от диктата одних ради преимуществ других» — это шедевр аппаратного ничто. Нам говорят: мы против тех, кто против вас. А кто мы? Мы — никто, мы — прокладка между условным олигархом (12-часовой день) и условным большевиком (раскулачивание бизнесменов). Это чистая охранная функция. В этой системе координат «Единая Россия» — не политический авангард, не партия развития, а программный тормоз. Авторы методички даже не пытаются предложить положительный образ будущего. Их месседж укладывается в одно слово: стабильность как отсутствие перемен. Проблема в том, что такая «идеология» не мотивирует голосовать «за», она лишь мобилизует страх перед «против».

Теперь о связи с первым лицом. Аргумент «мы — партия Путина, потому что он нас создал» — это политическое дзюдо с удушающим захватом на самой себе. Это признание генетической неполноценности. Партия не может предъявить свою самостоятельную ценность, кроме как функцию инструмента. Обратите внимание на жесткое, почти ревнивое дистанцирование от других провластных игроков: «они оппозиция, как только возникают проблемы». Здесь сквозит панический страх конкуренции даже внутри лоялистской ниши. Это позиция «папе нужен только я, а остальные — бастарды». С политологической точки зрения, это перевод разговора из плоскости доверия в плоскость права первородства. Для избирателя это звучит так: «Кроме родства, нам вам предъявить нечего».

Раздел про Telegram и «закручивание гаек» — это, пожалуй, самая уязвимая часть. Риторический прием «вам же разрешено кричать о запретах?» — это классическая уловка: путать свободу слова с отсутствием физической расправы. То, что вы можете сказать о проблеме, не означает, что проблема решена. Более важен тезис об «информационно-психологической войне», в результате которой старики теряют деньги, а дети идут на поджоги. Партия власти фактически расписывается в недееспособности. Логика такая: внешний враг настолько силен, а общество настолько инфантильно и уязвимо, что единственный способ защитить граждан — «запретить интернет» или заблокировать мессенджер. Это модель осажденной крепости: вход в политику — только через ограничения. Это не ответ на вопрос, это капитуляция перед сложностью управления информационной средой.

Что касается административного ресурса, здесь налицо попытка переложить ответственность за принуждение к голосованию с заказчика на пехотинца. Фраза «никто не может лишить руководителя права высказать свое мнение» — это тонкое бюрократическое издевательство. Авторы методички делают вид, что не понимают разницы между политической рекламой и мобилизацией зависимых групп населения. Признание того, что проигрыши случались и происходили из-за «ретивости начальников», — это одновременно и наезд на неэффективных губернаторов, и попытка изобразить систему самоочищающейся. Но сути это не меняет: конкуренция на выборах заменена логистикой явки.

Теперь о финальном аккорде — апелляции к распаду СССР. Это высшая степень политического цинизма. «С ЕР это точно не повторится» — слоган можно перевести так: «Выбирайте нас, иначе снова девяностые, трупы, холод и разруха». Партия, существующая почти четверть века, не может апеллировать к своим успехам как к доказательству будущих побед. Она апеллирует к травме тридцатилетней давности и к страху смерти.

Когда в июне 2023 года «недовольные» ехали в Москву, я был в столице. И знаете что удивительно? «Довольные» почему-то очень быстро из Москвы уезжали. Не знаю где была в это время Роднина. Но думаю тоже на пути из столицы нашей Родины. Так что с предложениями стоит быть аккуратнее. В Москве конечно не у всех получится, но вдруг…

Фонд Мельниченко продолжает причинять добро, там где это не требуется. Они бы с экологией лучше разобрались. Больше пользы было бы от них. А все эти танцы с Газмановым, суслики и инопланетяне на стенах - ненужная бутафория.

И только в Игарке все по-прежнему.
На самом деле история отца и сына Натаровых длилась неприлично долго. Срок серьезный.

Судя по тому, как провластные анонимные telegram-каналы начали накидывать на «БТС-Красноярск» и лично на председателя совета директоров группы компаний «Бамтоннельстрой-Мост» Руслана Байсарова, дела с метро идут настолько плохо, что нужен новый Митволь. Ну надо же на кого-то свалить всё происходящее.

Тем более Байсаров в последнее время не только не стесняется в выражениях по поводу организации работ по строительству, но даже отказался проводить с губернатором Котюковым какие-либо рабочие встречи и совещания, так как считает их абсолютно бессмысленными. Михал Михалыч смотрит умными глазами, говорит какие-то правильные фразы, но никаких решений не принимает. И это метростроителей сильно не устраивает.

Более того, и руководство «Моспроекта» тоже не жаждет общаться с краевой властью, потому что толку от этого общения никакого. Одни обещания. А тем временем сроки завершения работ по строительству метротрамвая уже давно обсуждаются в районе сентября 2029 года. И то — если работы возобновят прямо сейчас, чего не происходит. Вот и ищут в Сером доме, кого назначить виноватым.

Однако Байсаров — не Митволь, так просто на него все грехи не свесить. Тут скорее Рабушко сделают крайним. Ну и Кузьмин может влететь ногами в неприятности. Но понаблюдаем. Всегда интересно смотреть на подобную суету. Жаль, работа стоит, но в нынешней системе координат ничего другого ждать не приходится.

Надпись «Енисейская Сибирь» на набережной ржавеет так же, как и сам проект.

Вообще, сам проект «Енисейская Сибирь» — это скорее фантомные боли Усса по проектам его конкурента Александра Хлопонина. Но «Енисейская Сибирь», как и предвыборная программа Усса в 2002 году, не выстрелила. Объединение Эвенкии и Таймыра с Красноярским краем — мощнейший инфраструктурный проект, который, хоть и не принёс присоединённым территориям благ, но и не стал фантомом, как непонятная «Енисейская Сибирь». Вот и ржавеют артефакты на набережной, а прожекты на бумагах пылятся в кабинетах корпорации развития с одноимённым названием.

Конечно, то количество денег, которое прокачали через корпорацию развития, все эти затраты на офисы в разных городах и за границей, полиграфия и сувенирка, большая зарплата людей с непонятным функционалом никакой реальной пользы региону не принесли. Дорогая бесполезная игрушка экс-губернатора Усса ржавеет просто потому, что уже никому не нужна.

Красноярский край ожидаемо и стабильно красит дно экологического рейтинга в красный цвет — 77-е место из 83. Это не сенсация и даже не новость. Это система координат, в которой регион существует годами. Провал в рейтинге интересен не цифрами по выбросам (они ожидаемы), а тем политическим театром абсурда, который разворачивается вокруг всей экологической тематики, мусорной реформы и фигуры профильного министра.

Давайте называть вещи своими именами. О «провале мусорной реформы» в регионе уже перестали говорить вслух не потому, что проблема решена, а потому что говорить тут не о чем. Там просто нет реформы. Есть имитация. Однако наш герой — министр экологии Часовитин — продолжает сидеть в кресле так, будто оно приколочено гвоздями. Это отдельный вид политического искусства.

Судя по инсайдам, схема защиты Часовитина перед федеральным центром доведена до автоматизма и по-своему гениальна в своей простоте. Он использует классический прием бюрократического перевода стрелок: «Я всё довел до губернатора, а он не принимает решений». Формально это отчасти правда. Но именно эта «частичная правда» и вскрывает полную управленческую импотенцию.

Во-первых, это моментально девальвирует саму должность министра. Зачем региону министр, единственная функция которого — быть почтальоном? Передать поручения можно и курьерской службой, это обойдется бюджету дешевле. Когда чиновник уровня министра публично (или кулуарно) расписывается в том, что не способен продавить решение внутри региональной власти, он становится просто бесполезным звеном, поглощающим зарплату. Ответственность за результат наступает не тогда, когда ты переслал письмо Козлову или губернатору, а когда воздух стал чище, а стихийные свалки перестали расти, как куча отходов строительства метротрама в центре города .

Во-вторых, эта позиция токсична для губернатора. Часовитин, по сути, «сливает» патрона федералам: мол, проблема не во мне, система в регионе не работает, а первый руководитель тормозит. Железная логика подсказывает, что для такого губернатора держать при себе министра, который в удобный момент переводит стрелки на тебя же перед Москвой, — это экзистенциальная угроза. Либо губернатор согласен с саботажем, либо он не контролирует кадры. Третьего не дано.

Так или иначе регион в глубокой экологической яме. Но пока министр экологии воспринимает свой пост как окоп, из которого удобно атаковать смежников, а губернатор не находит времени (или воли) для решений, Красноярский край так и будет бороться за «почетное» предпоследнее место с регионами, у которых нет и десятой доли красноярских бюджетов и возможностей. Потому что проблема не в экологии. Проблема в кабинетах.