Мы вернёмся в прошлое не как зрители, а как соучастники.Не чтобы смотреть , а чтобы быть внутри. Внутри пространства исторической памяти, сомнений, пауз и тишины между словами.Внутри того напряжения, когда решение ещё не принято,но ответственность уже легла на плечи.Мы погрузимся не в хронику событий,а в процесс выбора.
Вместе с Керантухом Берзеджем мы будем разбирать не только прошлое, но и будущее, которое в тот момент ещё было возможным.Следить за тем, как колеблется чаша весов.Как решение, принимаемое в дни тяжёлых советов Хасэ—становится судьбой.

Это был не один миг.
Это были дни размышлений, споров, сомнений. Выбор тяжёлый и тревожный.
Мы увидим, как несколько слов, произнесённых или не произнесённых,
становятся приговором или спасением
для десятков , возможно, сотен тысяч людей.Для целого народа.
Мы увидим человека не в моменте славы
и не в строчках учебников,
а в одиночестве решения.
В том месте, где история ещё не написана,
а ответственность уже невозможно переложить ни на кого.
Мы понаблюдаем, как он живёт с этим выбором.Как проходит через годы, дни, часы,неся груз, который нельзя отдать другому и от которого нельзя отступить.
Спустя годы легко судить о прошлом.
Произносить слова, зная финал.
Взвешивать решения, не неся их последствий.
Но современники всегда стоят перед выбором вслепую.
Когда нет гарантий.
Когда нет правильного ответа.
Когда есть только совесть, страх
и ответственность перед теми,
чья судьба зависит от тебя.И именно в этом —подлинная трагедия и подлинное величие человеческого выбора.
Постепенно, через судьбы и последствия,
перед зрителем откроется ещё один пласт.
Не декларация , а опыт.
Одни поверили обещаниям, не зная, что за ними последует утрата языка, право говорить на родном, права быть собой.
Другие остались , и, вопреки всему сохранили возможность учиться на родном языке, изучать свою историю, передавать память о предках дальше.
Это не обвинение и не оправдание.
Это попытка понять , какой ценой совершаются исторические решения
и как долго народ потом живёт с их последствиями.

Этот спектакль не о том, кто был прав.
А о том, как страшно и одиноко быть тем,
кто решает,
когда на чаше весов —
будущее народа.