Подумала о том, что несмотря на свободный график, ежедневные занятия спортом и довольно подвижный образ жизни, я все же большую часть времени провожу за рабочим столом. Утром не меньше часа я просматриваю издания и блоги для канала. Пару часов перед обедом – редактирую книгу, отвечаю на письма и занимаюсь мелкой «бумажной рутиной». После обеда – встречи в зуме, домашние задания с детьми, организационные звонки. На самом деле даже вне офиса мы много сидим. И это – проблема. По данным Йельского университета, скорость метаболизма снижается на 90% уже после 30 минут сидения, позвоночник сжимается и необратимо меняется осанка, уменьшается приток крови к мозгу, усиливается воспаление. Что делать? Следовать простым, но очень полезным универсальным рекомендациям:

– Вставайте на 2 минуты каждые 30 минут, ходите 5 минут каждый час

– Расположите ноутбук на уровне глаз. Наклон шеи ускоряет дегенерацию позвоночника

– Растягивайте позвоночник короткой разминкой

– Стойте в планке

– Пейте воду каждые 45 минут

– Сидите на краю стула

– Делайте круги голеностопном под столом

– Делайте гимнастику для шеи

– Гуляйте сразу после еды

– Стойте или прогуливайтесь, когда говорите по телефону

Лучшее, что можно сделать утром — короткая растяжка. Я делаю буквально две минуты. Растягиваю спину и тазобедренные суставы

Соглашусь, но есть нюансы

https://xn--r1a.website/sncmag/72779

В Америке стремительно растет популярность частных оздоровительных клубов. Вход платный. От 500 до 5 000 долларов в месяц. На первый взгляд – слишком дорогое чудачество. Но WSJ утверждает, что все важные переговоры проводят сейчас именно там. ЗОЖ и долголетие – ключевая повестка богатых и знаменитых.
Обычно такие клубы совмещают в себе тренажерный зал, спа и клуб для общения: «роскошное убежище с оборудованием, похожим на произведение искусства». 
Однако на входе потенциальных клиентов ждет фейсконтроль. В нью-йоркском клубе Continuum, где членство начинается с 40 000 долларов в год, специальная комиссия проверяет кандидатов, чтобы «убедиться, что они соответствуют философии здорового образа жизни».
Новые члены проходят процедуру адаптации, которая включает в себя анализ крови, оценку состава тела, метаболические показатели и даже денситометрию (исследование плотности костей). Клиентам также выдают кольцо Oura; Continuum использует собранную информацию, чтобы помочь членам клуба оптимизировать свои тренировки и режим.

Впечатлившись статьей про оздоровительные клубы в США, решила подсчитать свой бюджет на wellness.

Итак:

1. спортзал – 1800 рублей у месяц

2. индивидуальные силовые тренировки — 3500 рублей за сессию (два раза в неделю) = 28 000 рублей в месяц

3. пилатес – бесплатные видео тренировки

4. косметолог — 6 000 рулей за сеанс (еженедельно) = 24 000 рублей в месяц

5. психотерапевт — 7 000 рублей (еженедельно) = 28 000 рублей в месяц

Получается 81 800 в месяц. Немало на самом деле. Хотя, мне этот набор всегда казался очень рациональным.

Наладить питание – довольно сложная задача. Мне очень сильно мешало так называемое «диетическое мышление». Долгое время я считала все эти разговоры про осознанное питание и естественные ограничения ерундой. Мне хотелось быстрого снижения веса, и вопрос был, как мне казалось, лишь в дисциплине. Все же просто, думала я. Есть «плохая еда», есть «хорошая». Перестань есть торты и булки, вдохновись гречкой и куриной грудкой. Свои внутренние ощущения я игнорировала, мне нужен был результат. В итоге, такая стратегия завела меня в тупик: ограничения заканчивались срывом, следом приходило чувство вины, дальше – еще более строгие ограничения и опять срыв. И так по кругу.

Мое осознание важности «интуитивного питания», как ни странно пришло из книг. Читая о философии икигай в Японии или lifestyle романы о Франции, я почувствовала совершенно отличное от моего отношение к еде, как к источнику вдохновения, наслаждения, где важен процесс приготовления, ритуалы, общение. Не то, чтобы я этого не знала. Но я об этом задумалась. Опять же знаменитое японские правило про насыщение на 80%. Я вдруг подумала, что вообще-то можно есть все. Важно когда, сколько, при каких обстоятельствах. И важно, что вообще-то думает по этому поводу твое тело. Отсутствие запрета включает здоровую естественную саморегуляцию. Совсем без дисциплины наверное не получится. У меня все же есть ограничения. Например, я стараюсь не есть поздно вечером и я все же стараюсь избегать сахара.

В питании, как и в жизни в целом важно искать разнообразие. Мне повезло, я очень легко открываю новое, и для меня это совсем несложно. До поездки в Непал я спокойно относилась в индийской кухне. Но там я попробовала совершенно удивительные вещи и что-то даже пыталась приготовить сама. В Греции (когда это было реальностью) мне нравились невероятные овощи и сыры. Никогда не забуду хумус на рынке в Иерусалиме.. Моя мысль в том, что расширение гастрономического разнообразия, новые вкусы и запахи вытесняют то, чем не стоит злоупотреблять и настраивает организм на более здоровый лад.

Хорошая обложка. Ищите своих, своё, себя. И не теряйтесь)

#простоистория
В будни я иногда обедаю в небольшом кафе на Остоженке. Это модное кафе с юной публикой, плотной рассадкой и простым меню. Но больше всего мне нравятся здешние шум и суета. Отвлекает от текущего. В гастрономических рецензиях пишут, что в этом кафе никогда нет свободных мест. Но мне везет. Повезло и сегодня. Да так, что я и представить себе не могла.
Когда официант указал мне на единственный свободный столик в углу, я еще не понимала, куда ведет меня дорога. Но сообразила, когда уже поздно было сворачивать. Мой столик находился в сантиметрах двадцати от женщины с короткой стрижкой и острым взглядом. Я узнала ее в одно мгновение, хотя была на ее концерте лет 15 назад. И тогда, и сейчас она казалась мне удивительно талантливой. И, конечно, я невероятно смутилась.
Надо было как-то сохранить дистанцию. Дать возможность ей, уставшей от внимания навязчивых поклонников, побыть обычным человеком в своем городе. Я постаралась угнездиться так, чтобы оставить ей больше пространства, и чуть отвернулась к окну, чтобы она не чувствовала, будто я пытаюсь подсматривать за ней. Я даже убрала в сумку телефон: вдруг она подумает, что я, чего доброго, решу сделать фото.
И вот, когда я уже уверовала в то, что все сделала правильно, она вдруг очень коротко посмотрела на меня, и была в этой молнии взгляда какая-то боль? Даже не боль. А может быть, просьба? Это было странно, и я решила, что мне почудилось. Но она снова посмотрела на меня. В этот момент к ней подошел официант и тихо спросил, что она будет заказывать. И вдруг я все поняла. Я прозрела, и мне стало дурно. Я совершила страшную ошибку.
Я поняла всё в тот момент, когда юный официант с золотистыми кудрями и кленовыми листиками в ушах наклонился к ней, чтобы принять заказ. Я вдруг поняла, что он, что даже он, в этом кафе не узнал ее. Для него она была просто женщина, которая, как и я, зашла перекусить. Я вдруг поняла, что в этом переполненном кафе нет ни одного человека, который хоть краем глаза взглянул бы на нее. И даже ее единственная ровесница в этом аду юности сделала все, чтобы ее «не узнать». Это была катастрофа.
Я так растерялась, что пролила на себя стакан воды. Официант замешкался, подавая мне салфетку. А я соображала, как исправить ситуацию. Любой вариант был хуже предыдущего. И тогда я повернулась к ней и сказала... Я ничего не успела сказать, потому что она заговорила первая: «Вы узнали меня». Я смотрела на нее и молчала, а она продолжила: «Только вы. А больше никто. Я всегда знала, что это произойдет. Но не думала, что сегодня». Она улыбнулась, наклонила голову и приложила ладонь к губам. Я посмотрела в окно и увидела, что небо висит так низко. Моя голова раскалывалась от боли.
«А вы любите оливки?» — спросила я ее.
«Раньше не любила, а сейчас — вполне», — ответила она, и мы засмеялись.
Мы поболтали минут пять. Она уже уходила и вдруг сказала: «А знаете, у меня в марте будет концерт».
«Знаю», — перебила я ее.
Она улыбнулась. А потом аккуратно просочилась сквозь шумную толпу уже немножко захмелевших от глинтвейна студентов и вышла на улицу. Я хотела махнуть ей, но она не повернулась. Она шла очень быстро, закутавшись в черное вязаное пальто.

Мои знакомые эксперты и врачи, с которыми можно серьезно обсуждать проблемы долголетия, скептически относятся к стартапам на эту тему. Действительно, пока дальше экспериментов на мышах, да и то не всегда удачных, дело не идет. Однако же не случайно Сэм Альтман, Джефф Безос, Питер Тиль и Юрий Мильнер азартно инвестируют в проекты связанные с долголетием. Все они мечтают превратить 90 лет в новые 50. И хотя поиск вечной жизни кажется мне иллюзией для дураков, думаю, в течение лет 10 количество непременно перейдет в качество, и мы увидим впечатляющие открытия, меняющие возрастной горизонт. Пока же я с интересом наблюдают за новыми проектами. Об одном из них как раз пишет The Times.

Две сестры Карина Керн (31 год) и Серена Керн-Либера (37 лет) занимаются разработкой «нового препарата от старения». Два года назад сестры основали LinkGevity, где Серена возглавила операционную и юридическую сторону дела, а Карина, эксперт по долголетию, взяла на себя руководство научными вопросами. Сестрам уже удалось привлечь в проект миллиардера Майкла Хинце, который инвестировал вместе с Институтом Фрэнсиса Крика (биомедицинский исследовательский центр в Лондоне). Государственное инновационное агентство Innovate UK и Евросоюз предоставили гранты. NASA выбрало LinkGevity для своей программы космической медицины.

В LinkGevity всего шесть штатных сотрудников, включая сестёр. Однако среди них есть Билл Дэвис, бывший директор по научным операциям фармацевтического гиганта GlaxoSmithKline, а работами в области ИИ руководит Никодем Гжесяк, ранее работавший в ЦЕРН в Женеве.

В LinkGevity взяли за основу необычный подход. По словам Карины Керн, одна из проблем борьбы со старением заключается в том, что ощутимые дегенеративные изменения, будь то сердечно-сосудистые заболевания или заболевания почек, потеря мышечной массы, болезнь Альцгеймера или Паркинсона возникают одновременно, что приводит к мультиморбидности. Она решила определить ключевые «узлы» в нашей биологии, которые вызывают наибольший уровень деструктивных изменений. Карина сосредоточилась на одном узле: нежелательной и нерегулируемой гибели клеток.

По мере того, как клеточные мембраны теряют свою целостность, они переполняются кальцием, который разрушает клетки изнутри. Предотвращение этого процесса открывает огромные возможности для профилактики заболеваний различных органов. В ближайшие месяцы планируется начать клинические испытания на людях. Первые испытания планируются на почке. «Почка — один из самых уязвимых к нагрузкам органов, поэтому она часто выходит из строя первой, — говорит Керн, – Поэтому заболевания почек занимают девятое место среди причин смерти во всем мире». Есть надежда, что если препарат успешно блокирует некроз и связанную с ним дегенерацию тканей в почке, он будет эффективен и в других органах.

Не без влияния со стороны задумалась о том, как современные фитнес-трекеры отслеживают сексуальную активность и ее влияние на организм. И удивительно то, что именно эта сторона жизни вообще не подсвечена маркетинговой составляющей брендов. Хотя казалось бы, что может быть привлекательнее с точки зрения популяризации и продаж.

Например, браслет whoop, делает вид, что никакой личной жизни у его обладателей не существует. В списке физических активностей нет графы «секс». А в рекомендации производителя отмечается, что пользователь должен сам фиксировать «факт сексуальной активности» в журнале. При этом браслет вроде как отслеживает физиологические изменения во время и после секса, включая вариабельность сердечного ритма.

Максимум на что сподобился whoop —проанализировать данные пользователей. Выводы не то, чтобы поражают воображение:
– оргазм улучшает качество восстановления организма
– сексуальная активность с благополучным финалом помогает быстрее заснуть
– утренний секс способствует высокой продуктивности у женщин. У мужчин – наоборот.

На самом деле почему производители таких гаджетов действуют в режиме «интим не предлагать» становится понятно, когда читаешь о фобиях связанных с носимыми устройствами. И некоторые из опасений вполне обоснованы. Например, в 2011 году пользователи фитнес-трекеров Fitbit обнаружили, что их данные, включая информацию о сексуальной активности, стали общедоступными в интернете. Хотя не очень понятно, кто решил, что это была именно сексуальная активность. Может быть люди просто нервно танцевали.