Любой адвокат — юрист, но не любой юрист —адвокат.
Рад, что мы поговорили)

С профессиональным днём — всех, кто ещё в пути.

Пробелы с санкционным эмбарго и нотами ЕС обсуждаем на примере ввоза авто на их территорию (ФРГ) на Business FM.

Современные проблемы требуют современных решений. Работаем над темой патентных троллей и мошенничества на маркетплейсах.

Прохлопали вы всё

Можно ли бороться за крипту в России. Говорили на Радио РБК 92.8 FM

Обещанные фрагменты

…попасть в СИЗО — это не как зайти в полицию. Тут вход один — для всех, кто не в автозаке. Второй — ворота: туда заезжает авто, там раздается глухой лязг дверей, и дворники вечно метут одинаковую грязь. Наш вход — человекообразная воронка: железная дверь, узкий тамбур, мутное стекло КПП и табличка, на которой никто уже не читает буквы.
Очередь — сборная солянка системы. Следаки с папками и с лицами «мы тут работаем». Адвокаты, которые свято делают вид, что никуда не торопятся. У родственников своя история и свой отдельный вход. Иногда они, путаясь, подходят с вопросом – простите а где тут сумку отдать с передачкой, в которой больше надежды, чем еды. И все равны, пока не щёлкнет первый замок: толпа сводится в одну линию, как вода в горлышко бутылки. Здесь главное — дожить до «проходите».
Где-то рядом коротко рычит «автозак», оттуда долго выгружают тишину. На крыльце — скользко, резиновый коврик срывается из-под ног как подделка на доверенности. Полицейский, которому положено быть гранитом, едва не уезжает на этом коврике и спасается, вцепившись в косяк. Толпа синхронно делает вид, что ничего не случилось. Неловкость, как и власть, тут стараются не замечать.
Люди переговариваются полушёпотом, будто КПП — это ухо. Шевелятся фамилии и статьи. Кто-то для вида шутит «мы тут свои», но шутка тонет, потому что каждый здесь чужой. Периодически один — «важный» — пытается просочиться вперёд: «у меня забронировано». Его пропускают ровно настолько, насколько он умеет не смотреть в глаза. Точнее не пропускают. Тут ты либо проскочил, либо толпа тебе не простит обмана и ты уже никуда не зайдешь. Иногда люди кивают друг другу и исчезают за дверью без очереди — так система разговаривает сама с собой. Иногда наоборот — стоят со всеми, чтобы не нарываться на публичную зависть. Тонкие настройки иерархии, от которых в итоге зависит, как быстро ты попадёшь к человеку, которому сейчас страшнее, чем тебе.
Запах — мокрые перчатки, зимой замерзшие пальцы ног, дешёвый кофе с заправки, металлический привкус ключей. На стене висит «Памятка посетителя», замазанная пальцами: никто её не читает, но каждый хоть как-то её нарушает. Телефоны убирают в карманы с тем же движением, каким в суде прячут эмоции. Вздохи меряются с часами — у всех в голове своё «успею/не успею».
Я стою в этой очереди в статусе «адвокат», который никому ничего не гарантирует до первого щелчка замка. Моя папка кажется тяжелее обычного — потому что за этой дверью меня ждут не аргументы, а человек. Потому что я знаю - с другой стороны СИЗО так же у входа - женщина в пуховике прижимает к груди коробку с пряниками так, будто это кислород, с ней рядом мужчина трет ладонью лоб — пытается стереть нервность, еще не зная что его передачку не примут. Бабушка шепчет «Господи, помоги», как заклинание от турникета.
Электронный замок громко щёлкает как выстрел, открывается узкое «окно» из металла и теплого света. Голос изнутри произносит привычное «заходим по трое»...

Ещё кругом ночная мгла.
Ещё так рано в мире,
Что звёздам в небе нет числа, И каждая, как день, светла, И если бы земля могла,
Она бы Пасху проспала
Под чтение Псалтыри.

И пенье длится до зари,
И, нарыдавшись вдосталь,
Доходят тише изнутри
На пустыри под фонари
Псалтырь или Апостол.

Но в полночь смолкнут тварь и плоть,
Заслышав слух весенний,
Что только-только распогодь -
Смерть можно будет побороть
Усильем Воскресенья.

Когда мы это снимали, мы вообще не думали о «кино».

Мы думали, как не переехать оператора, который лежит под колёсами.
Как не заморозить героиню в +13, когда «лето» уже ушло, а купание — осталось.
Как уложиться без сна и без еды с съемочные дни и «вызывной».

Как актёры прилетают с морей — и сразу в кадр.
Как забор держится дольше, чем должен, под руками профессиональных бойцов ММА.
Как ездить по Москве на «киношных номерах» и не остаться без авто и прав.

Как выглядит ночь в офисе и поездки лежа… в багажнике.

Но в какой-то момент стало понятно — мы не снимаем.
Мы просто проживаем это вместе.

Так и получился буктрейлер «Минуты тишины» или поистине творческий отпуск адвоката.

Ровно до следующего звонка.

Немного бэкстейджа со съемок буктрейлера «Минуты тишины»

Опять за партой своей академии. Отвечать будет….. будет отвечать….. Гавришев! #мгюа

@msal_kutafina

Коллеги, с Днём российской адвокатуры!
Желаю всем силы духа, профессионального азарта, достойных доверителей и достойных людей рядом.
И сил принимать чужую беду, как свою задачу.
Берегите себя, свою репутацию и чувство юмора. В нашей профессии без него никак.

Обещанные фрагменты:

«…Тогда я ещё не знал, что пройдёт всего год, и этот человек найдёт мой телефон. В тот момент я буду в Махачкале. Он позвонит мне уже не как товарищ по застолью, не как эксперт в мире морских гастрономических изысков, а как человек, в отношении которого запущено уголовное преследование. А дальше будут СИЗО, допросы, перелёты, тяжёлое мужское пьянство, бесконечные разговоры, его гулящая натура, его страх, его сила, его дикие устрицы, которых он умел добыватьлучше всех, и та ненависть конкурентов, которую у нас очень часто оформляют в процессуальные документы.
Наверное, глава про устричного короля и должна начинаться именно здесь. Не с фабулы дела и не с постановления о возбуждении, а с той атмосферы, того воздуха, в котором вообще стало возможно моё знакомство с таким человеком. С террасы, зимнего сада, разговоров о Высоцком, о фронте, о лагерях, о кино, о достоинстве мужчины, о том, как не стать зэком внутри, даже если жизнь однажды уже посадила тебя в клетку. Потому что «Дело устриц» — не только про деликатесы, деньги, конкуренцию или очередное уголовное дело. Это ещё и про ту среду, в которой я научился различать мужчин по качеству их внутреннего стрежня.
И, может быть, именно поэтому, когда Краснопёров позвонит мне и скажет, что ему срочно нужен адвокат, я уже не буду раздумывать слишком долго. Некоторые дела начинаются задолго до первого следственного действия. Они начинаются в тот момент, когда жизнь незаметно усаживает тебя за один стол с будущей главой твоей собственной книги…»

История с Roblox интересна не столько самим Roblox, сколько правовым сигналом рынку.

Родители поймут 👉 hi-tech.mail

Поддержу парня.

Случаев, когда люди за забором начитают считать себя юристами сто из ста.

Но это уникальный случай: ребенок в СИЗО сдавший ЕГЭ.

Да, у ребенка в СИЗО больше свободного времени от прогулок с друзьями и телефонов 🤫Поэтому ЕГЭ в СИЗО особый случай.

Теперь он хочет быть юристом.

Я думаю надо поддержать ребенка, потому как в большинстве случаем у детей попавших в тюрьму ломается психика и часто «стреляет» не в пользу исправления, а как неотъемлемая часть тюремного детства. Именно поэтому важно на данном примере показать, что пройдя через ошибки можно и главное нужно выйти интеллигентным человеком с правильными выводами. И это найдет отклик. Надеюсь парня в этом поддержат, а он не подведёт.

И чтобы это наверняка нашло отклик, в свою очередь, готов буду взять парня на практику.

https://ria.ru/20260718/ekzamen-2105530562.html