...когда наша редакция готовила книгу к 100‑летию газеты, я попросил Эда написать что-то про журналистов на войне. Текст он прислал, но абсолютно не имеющий отношения ни к войне, ни к журналистам. Я извинился и сказал, что его «заметка» совершенно не вписывается в книжку. Он не обиделся.

Так эта его нигде не опубликованная миниатюра и «пылилась» в моей электронной почте. Я забыл о ней. То ковид на страну навалился, то СВО началась. Даже смерть Эда, ударив меня по сердцу, не заставила вспомнить про неопубликованный текст. А затем в свет вышла книга «Москва майская», рукопись которой считалась потерянной. И меня торкнуло. Я нашёл в электронной почте нашу с Эдом переписку и его маленький мемуар.

БТР принадлежит российской мотострелковой дивизии. За нами несётся БТР сопровождения, поскольку в те годы таков был порядок: в одиночку ездить по Таджикистану и его горам запрещалось. Там горы кишели моджахедами и можно было попасть в засаду. Мчимся на глинисто-зелёном фоне.

Влад всю дорогу сюда в плацкарте читал «Шатунов» Мамлеева. У него звание старшего лейтенанта милиции, он, что называется, следователь-интеллектуал. Кроме Мамлеева он может щегольнуть фамилиями ещё десятка корифеев того времени, конца XX века. Но по части алкоголя он слаб, этот розовый русский поросёнок с пшеничными волосами, расшлёпанным носиком и нежной кожей блондина. Он уже успел полосато сгореть множество раз на солнце.

Между тем на грани нервного срыва находится экипаж БТРа сопровождения. Ругаемся с применением страшнейших очередей мата. В сердцах они уезжают без нас, у них другое боевое задание, и они подчиняются своему командованию.

Когда они уехали, наши находят Влада, мирно спящего под танком, под одним из танков.