У Марселя Якобса есть будущее!

На протяжении полутора месяцев мы прикладывали всевозможные усилия для того, чтобы привлечь внимание к неоказанию медицинской помощи политзаключённому Марселю Якобсу — жертве антироссийской политики ЕС и жестокости немецкой тюремной системы. Он находится в заключении уже третий год только за любовь к России и принадлежность к нашему движению.

Ситуация, в которую попал наш товарищ, казалось безвыходной, но мы смогли добиться справедливости: прямо сейчас Марсель находится в медицинском центре, где ему оказывают компетентную помощь. До этого же герр Якобс был вынужден обращаться за помощью к нелегальным африканским мигрантам, которые поддерживали его здоровье посредством народной медицины. Стоит ли говорить, что это никакое не лечение, а профанация и банальное притупление боли? Заключëнным должна обеспечиваться полноценная врачебная забота, а не вуду-практики от сокамерников.

Более того, теперь у несправедливо осуждëнного нацбола появились доброжелатели в самой Германии — "Compact", главное оппозиционное СМИ в стране. Журналист Доминик Райхерт (на фото) уже дважды посетил Марселя: сообщает, что тот полон сил и энтузиазма. Продолжает работать над своей книгой об осмыслении идей национал-большевизма, а также не теряет надежду на достойную жизнь после своего освобождения, которое произойдёт уже в этом октябре.

Пока мы помогаем зарубежным союзникам, репрессированным за поддержку России, у них есть будущее: выручая нас средствами и обеспечивая наши финансы, вы делаете вклад в реабилитацию политзаключённых как внутри, так и вне наших границ.

Каждый перевод, сделанный по нижеприведённым реквизитам, идёт на нужды ПЗК, жертв Проблемы-500 и партийцев, подверженных преследованию:

2202 2081 1656 3231, Сбер, Мария С.

Как я разлюбил исторические России

По какой-то причине, когда ты приходишь в националистическое движение в России, всегда возникает образ идеальной исторической России. У традиционных правых это миф о прекрасной Российской Империи, у старшего поколения, типа полковника Квачкова, — это тоже имперский сталинский СССР. У язычников — это дохристианская Русь. Почему-то так выходит, что вдохновение националисты России видят только в прошлом, притом совсем неидеальном. Как минимум, ни в какой из этих Россий русские не являются нацией как политическим субъектом. Потому что во все эти периоды русские отстранены от власти.

Я тоже был таким. Идеализировал и РИ, и сталинский СССР, и Домонгольскую Русь. Я хотел найти в прошлом источник вдохновения для свершений в будущем. Но всегда он был с оговорками: мне не нравится ни сапог барина, ни чекиста. Мне не нравится ни самодержавие, ни диктатура КПСС. Я хочу, чтобы правили русские, а не какие-либо элиты.

Не спорю, что, конечно, там были прекрасные и героические русские люди, а исторический миф и историческая память — важная для национализма вещь. В этом смысле нам «повезло», что у нас была ВОВ — самая жестокая война в истории человечества плодоносна на мифы, и даже официоз никогда не сможет их убить (хотя очень пытается). Однако важнее для национализма все-таки не количество мифов, а политическая субъектность.

Когда я это понял, то начал вести в своей голове историю русских не формами российской государственности, а этапами формирования русских как нации: от Ледового побоища до Куликовской битвы, от битвы при Молодях до ополчения Минина и Пожарского, от восстаний Разина и Пугачёва до декабристов, народников и Революции 1917, от Отечественной войны до Великой Отечественной войны, и от восстания 1993 года до Русской Весны и СВО. Всё это этапы, и история формирования русских как нации ещё не закончилась. Мы ждём Другой России — страны русской нации!

Субкоманданте Веракса

‎I hate you, summer
‎
‎Знаете, я ненавижу это лето. Оно выдалось максимально не насыщенным - его разбавляла лишь партийная работа, которой к счастью было много, но и инициировал я ее сам. В остальном же, я почти все время провел на работе, честным трудом зарабатывая свой скудный капитал, чтобы впоследствии по большей части потратить его на гуманитарку.
‎
‎В остальном же оно выдалось весьма серым, по сравнению с тем, что было в прошлые года. Раньше я был более отдан себе, потому мог часами гулять, параллельно слушая аудиокниги Эдуарда Вениаминовича, трижды съебывался в Крым (мечтаю о четвертом), да и в целом все время попадал в какие-то ебанутые ситуации. Можно было спокойно проехать 10 километров на велосипеде вдоль Байкала и не задумываться ни о чем, пока в старых наушниках Летов орал "прыг-скок".
‎
‎Но, впрочем, все это глупости. Конечно я пишу не поэтому. Я ненавижу это лето потому, что оно дало мне самую мерзкую и одновременно самую правильную из возможных привычку - узнавать о погибших на фронте (иногда значительно позже кончины) товарищах из некрологов. Делать по ним арты. Зачитываться воспоминаниями о них, пытаться понять, что это был за человек. А потом, спустя дня три-четыре, ловить себя на мысли о том, что ты рыдаешь. Потому что осознаешь, что никогда этого человека не знал и узнать по-настоящему не сможешь. Это не похоже на смерть близкого тебе человека, ведь его ты знал, но вместе с тем это такая же потеря чего-то родного.
‎
‎Унчук. Губер. Кострома. Скольких я еще должен пережить? Скажи мне, Бог войны, почему ты забираешь лучших?
‎
‎В этом году я, так сказать, ухожу в свободное плавание и начинаю жить самостоятельно, а потому это - еще и мое последнее лето детства. Что ж, мог бы пафосно заявить, что сука-война отобрала у меня детство, но это будет свинством по отношению к тем, кто реально видит эту войну, и пережил то, что мне и не снилось. А я слышал, что снится людям с ЛДНР - бомбежки и окопы.
‎
‎Так или иначе, но я благодарен войне. Она заставила меня обратить внимание на то, на что я бы никогда не стал обращать его в другой жизни - на политику, на то, кому выгодны происходящие вокруг процессы. Война убедила меня занять единственную правильную сторону - русскую - и я никогда не отступлюсь от нее.
‎
‎Но я ненавижу ее за то, такой огромной ценой это произошло. Помните погибших, тех, без кого Россия осиротела.
‎
‎Август для нацболов - месяц Мëртвых.
‎
‎Spaidurone