Мы находимся в той точке исторического развития, когда, наверное, от России не ждут ни празднования юбилея Канта, ни вообще разговоров о Канте. У нас, особенно на Западе, и западная пресса, если поднимает этот вопрос, то пишет о России как о чем-то чуждом Иммануилу Канту. Мы считаем здесь, что о Канте говорить можно и нужно, и на это есть две причины.

Первая причина — общефилософская, она касается российской истории. Общефилософская идея состоит в том, что еще со времен Сократа лучшая форма уважения к философу — это диалог. Философ должен быть таким живым собеседником, его идеи нужно обсуждать, пересматривать, спорить с ними, интерпретировать в духе времени, о чем сегодня, я так понимаю, мы будем много говорить. Напротив, если философа превращать в такого золотого идола, упасть перед его величием, отбивать этому идолу поклоны, произносить только правильные ритуальные слова — это, наоборот, было бы наивысшей формой неуважения к философу и таким настоящим убийством философа. Мы здесь считаем, что Кант заслуживает нашего уважения, а значит, идейное наследие Канта заслужило и дискуссии, а не просто ритуального восторга.

Вторая причина в том, что Кант для нас — это наш русский трофей, как и все что вы видите в Калининградской области. Как известно, любой рачительный хозяин должен разобраться, что же досталось ему по наследству. Конечно, русская мысль часто оппонировала Канту, боролась с ним. Но стоит задаться вопросом, почему Кант вызывал у нас такую реакцию? Есть еще и другой вопрос, которым тоже можно задаться: а что если бы Семилетняя война закончилась иначе и Восточная Пруссия стала бы нашей? Уже тогда мог бы состояться русский философ Кант, как он повлиял на нашу мысль, на нашу культуру, и как она повлияла бы свою очередь на него.