Причина — череда мировых макроэкономических кризисов, начавшихся с 2020 года на фоне пандемии COVID-19 и не прекращающихся до сих пор из-за геополитических конфликтов в разных регионах мира. Трансформация цепочек создания стоимости, а также дисбалансы спроса и предложения на энергоносители приводят к резкому и зачастую неконтролируемому росту стоимости энергоресурсов.

Так, военный конфликт на Ближнем Востоке спровоцировал резкий рост цен на газ и нефть. В результате в ряде стран встал вопрос о запуске угольных ТЭС вместо пиковой газовой генерации во избежание существенного роста цен на электроэнергию. Например, в Германии планируют расконсервировать порядка 7,6 ГВт угольных ТЭС, в Италии — 4,7 ГВт, в Тайване и Южной Корее — по 2,1 ГВт.

Однако их развитие сегодня ограничивается погодозависимым характером выработки энергии, а также необходимостью резервирования и балансирования за счет СНЭ, электросетевой инфраструктуры и иных источников электрогенерации, в том числе на ископаемом топливе.

Особенно это важно для Индии и Китая, где на угле вырабатывается порядка 75 и 58% электроэнергии соответственно и встает вопрос перехода на более чистые источники энергии для повышения качества воздуха в городах. Поэтому данные страны идут по пути рационализации энергетических балансов исходя из имеющихся доступных внутренних ресурсов (главным образом угля), а также нацелены на снижение стоимости электроэнергии и антропогенного фактора.