Шейх Саид Фуда пишет в «Шарх аль‑Кабире» — комментарии к «Акыде ат‑Тахавия», — что ваххабиты дозволяют ложь в отношении своих оппонентов. Он отмечает, что, если рассмотреть постоянные стычки с ними, на практике становится очевидно: они лгут о своих оппонентах и фактически дозволяют это для себя. Они не видят в этом проблем и ничего зазорного. То есть, даже если доказать им, что мы не говорим того, что они нам приписывают, они всё равно продолжат утверждать своё, невзирая ни на что. Очень печально, что сложилась такая ситуация.

Конечно, печальная картина, когда люди создают себе удобную для дискуссии позицию и её же опровергают. А имеет она отношение к реальности или нет — неважно. Но в этом и заложен, в общем, крах идеологии ваххабитов, потому что человек, у которого есть искренность по отношению к Аллаху, вскроет эту ложь рано или поздно, он выяснит, что его обманывают свои же. Они врут просто открыто.

И любой человек, у которого есть искренность, справедливость, он, конечно, разочаруется в таких убеждениях и отойдёт. Поэтому в том, что они считают успехом для своего призыва — открытую ложь в отношении ашаритов, — на самом деле и заложено их падение.

Для кого не важно, врёшь ты на своих оппонентов или нет, тот, конечно, там и останется. А человек, который искренен в религии Аллаха, поймёт, что нельзя врать на своего оппонента, нельзя приписывать ему то, что он не говорит.

Ты должен проявить максимум усердия, чтобы понять, что говорит твой оппонент и почему он это говорит, и только тогда пытаться это опровергнуть — если считаешь это ложным. Но приписывать людям то, чего они вообще не говорят, нельзя. Это грех. Особенно в вопросах вероубеждений.

Категорически нельзя заявлять, что люди говорят то, чего они на самом деле не говорят, а потом опровергать то, что ты им приписал.

Для любого нормального мусульманина, неважно, к какому течению он относится, если он скажет что-то об Исламе, а затем выяснится, что он неправильно сказал, либо неверно процитировал, то ему будет стыдно, потому что он боится Аллаха. Это же религия Аллаха! Нельзя разговаривать об Исламе на основе страстей.

Да, понятно, что у каждой группы разное понимание, разные установки. Но в целом для каждого такого мусульманина то, чему он следует, — это его религия, то, чем он поклоняется Аллаху.

А еретикам (зиндыкам) абсолютно всё равно. Если их ложь выявляется, они всё равно будут продолжать врать и вести себя так, как будто ничего не было. Всё это — очевидный признак того, что в этих людях нет богобоязненности, они не боятся Аллаха.

Это и есть признак еретика, который устал от шариатских установлений и пытается устранить их от себя любыми способами.

И если человек не может привести какой-то вменяемый шариатский довод, который принимается в рамках четырёх мазхабов фикха, то это ясно указывает на то, что он изменяет законы Шариата на основе своих страстей.

Нельзя строить своё отношение к другому человеку, как ответ на его отношение к тебе.

Это не исламский принцип.

Одна из особенностей ашаритов заключается в том, что мы признаём: есть какая‑то другая группа мусульман помимо нас. Мы говорим: «Да, мы — Ахлю Сунна, но есть другие группы — ахлю-бидъа, то есть заблудшие, но они всё равно мусульмане».

Если взять основы (усуль) шиитов, недждийцев (ваххабитов) или хабашитов, то, согласно их воззрениям, они не просто считают себя Ахлю Сунна — по сути, они утверждают, что кроме них вообще нет мусульман.

У недждийцев (ваххабитов) даже не каждый, кто относит себя к ним, является мусульманином. Надо ещё посмотреть, даёшь ли ты другим оправдание по невежеству (узр биль-джахль) или же нет. Они не просто замкнули понятие Ахлю Сунна на себе — они замкнули на себе понятия Ахлю Ислам и Ахлю Кибла, в итоге получается нет мусульман кроме них.

Потому что всё, из‑за чего они обвиняют других в неверии, есть во всех существующих сегодня группах — например, тавассуль, истигаса. Это делают и сунниты, и шииты, ибадиты и другие. В итоге у всех представителей Ахлю Кибла, которые есть на сегодняшний день, есть то, что недждийцы (ваххабиты) считают неверием, которое не прощается.

То же самое делают и хабашиты. Они считают неверующими тех, кто утверждает, что человек сам творит свои деяния, — а так говорят все группы, кроме ашаритов.

Все существующие группы говорят, что человек сам творит свои деяния вложенной Аллахом в него силой. Это является заблуждением в понимании ашаритов. Это вероубеждение мутазилитов, зейдитов, шиитов и всех остальных заблудших.

Если такие люди являются единогласно неверующими и сомнение в их неверии является неверием, то получается, что вообще нет Ахлю Кибла. Где тогда те, о которых написаны целые главы в фикхе — ахлю-бидъа, то есть заблудшие, которые являются мусульманами, но у которых есть заблуждения в убеждениях? Их тогда, получается, никогда и не существовало. Потому что все такие группы исповедуют неверие в убеждениях, и это признаётся единогласно.

Если убрать ашаритов из исламского наследия, в итоге останутся вот эта группа озлобленных людей, которые ничего, кроме как обвинения других мусульман в неверии, не знают.

https://telegra.ph/Rol-asharitov-v-formirovanii-islamskoj-ummy-01-05

Признак праведности и наличия знаний у человека — в том, что он следует не адатам (традициям), а Шариату.

Фанатичность (та’ассуб) ослепляет, и тогда ты начинаешь говорить о своих оппонентах неадекватные вещи.

Через 100 лет — а мы сейчас в 2026 году — будет 2126 год.

И каждый из нас, по воле Всевышнего, будет вместе с родными и близкими под землёй.

Наша вечная обитель станет ясной и предельно очевидной.

В наших домах поселятся незнакомые нам люди.

Наше рабочее место и имущество перейдут в другие руки.

Они даже не вспомнят о нас!

Кто из нас сейчас вспоминает своего прадедушку?

Мы будем лишь небольшим отрывком в памяти некоторых людей.

Наши имена и образы будут преданы забвению.

От чего же мы так долго думаем о будущем?

Из-за того, что люди скажут о нас?

Из-за забот о будущем наших домов и семей?

Но всё это не имеет значения через каких-то 100 лет.

Поэтому, пока каждый из нас не канул в лету, нужно спешить совершать благие дела — только это и будет нашим запасом в следующей жизни.

🔍 https://xn--r1a.website/ahmadalhanafi

Одна из идей Корана заключается в том, что изменение всегда сопряжено с действиями.

Всю свою жизнь человек должен преодолевать трудности — с верой в Аллаха, ради Аллаха и ради Его религии.

Один из видов объективной критики суфиев заключается в том, что люди не готовы не то что к дискуссии, а даже просто на уровне вопросов: «Почему вы делаете так, а не так? Откуда вы взяли то, что вы совершаете?»

То есть у них либо ты принимаешь всё как есть — от а до я, не задавая вопросов, либо ты «не из нас». При этом все суфийские джамааты заявляют, что следуют Корану и Сунне, шариату, знаниям, а невеждами называют лишь псевдошейхов и их последователей.

Но в конечном счёте такие люди не готовы воспринимать критику и вступать в дискуссию. Если ты начинаешь задавать такие вопросы, значит, ты подвергнут ваххабитскому влиянию — такова распространённая риторика.

И те, кто постоянно говорит о нравственности, в реальности оказываются довольно агрессивными людьми. Любой вопрос или любое сомнение воспринимается ими агрессивно. Они не готовы дать другому право иметь иную точку зрения: «У тебя нет права думать так, как ты думаешь».

И подобное присутствует во всех суфийских джамаатах, а не в каком‑то одном.

Призывать родителей-немусульман к Исламу очень сложно.

Всевышний Аллах сказал Пророку Мухаммаду, мир ему и благословение:

وَأَنْذِرْ عَشِيرَتَكَ الْأَقْرَبِينَ

«Предостереги (от наказания) своих ближайших родственников!» (Коран, 26:214).

Самый трудный вид призыва людей к Исламу — это призыв родственников. А ещё сложнее — призыв родителей.

Поэтому Всевышний Аллах повелел Пророку Мухаммаду, мир ему и благословение, начать с самого сложного — с призыва родственников к Исламу. После этого призыв остальных людей станет ему более лёгким.

Каждый, кто утверждает, что призывать семью или родственников — простое и лёгкое дело, тот тем самым показывает, что он не практик в вопросах призыва, а лишь теоретик, живущий в своём вымышленном мире.

К сожалению, родители и старшее поколение устроены так, что почти никогда не принимают призыв от своих детей и тех, кто младше их.

Почему большинство сподвижников, принявших Ислам, были молодыми людьми?

Потому что взрослые редко меняют свои воззрения — неважно, по какой причине: будь то высокомерие, невежество или грубость. Называйте это как хотите — суть не меняется.

Поэтому крайне редко случается так, что человек старше тебя принимает от тебя какой-либо призыв.

Арабы говорят: «Кто знает тебя в детстве, тот не будет уважать тебя в зрелости».

Гораздо легче вырастить новое поколение, воспитав его в духе Ислама, чем пытаться изменить тех, кто уже прожил большую часть жизни, сформировался как личность и не желает прислушиваться к чужим словам.

Молим Всевышнего Аллаха, чтобы Он наставил наши семьи и близких на путь тех людей, «которые прислушиваются к словам и следуют наилучшим из них. Это — те, кого Аллах направил на верный путь. Они и есть обладатели разума». (Коран, 39:18).

🔍 https://xn--r1a.website/ahmadalhanafi

Pseudo-Salafi Claim of Imam al-Tabari Supporting the View of Fana’ al-Nar

By Mufti Zameelur Rahman

Read Here: https://ahlussunnah.boards.net/thread/1137/claim-imam-tabari-supporting-view

__
Join the Ahlus Sunnah Forum Telegram Channel: https://xn--r1a.website/AhlusSunnahForum

Join the Ahlus Sunnah Forum WhatsApp Channel: https://whatsapp.com/channel/0029Vb7aLtv4Spk89JPYvj16

Там, где разрушен исламский уклад семейной жизни, рушится фундамент здоровых отношений.

Женщины, следуя идее равенства полов, берут на себя непосильную нагрузку.
Они пытаются одновременно совмещать роли добытчика, хозяйки, воспитательницы и эмоциональной опоры для семьи — и всё это в одиночку. В итоге наступает истощение — физическое, эмоциональное и духовное.

Ситуация усугубляется тем, что женщина начинает обесценивать вклад мужа, считая его участие недостаточным, а мужчина, не чувствуя признания, либо охладевает к супруге, либо принимает решение о разводе. Общество же вместо реальной помощи такой «равноправной» женщине навязывает шаблонные аффирмации: «будь сильной», «ты независимая», «ты самодостаточная», «тебе никто не нужен».

Ислам предлагает иное решение — не равенство и соперничество полов, а гармоничное распределение ролей. В этой системе каждый член семьи вносит вклад, опираясь на свои природные особенности и возможности, обязанности распределяются разумно, с учётом взаимных потребностей, никто не остаётся один на один с непосильной нагрузкой.

Таким образом, семья становится настоящей командой, где царит взаимоподдержка, а не полем битвы за абстрактное «равенство».

Выбор модели семейных отношений остаётся за каждым — но важно осознавать последствия этого выбора.

🔍 t.me/ahmadalhanafi

Главное разногласие между нами — ашаритами — и школой Ибн Таймии заключается в том, что они верят в то, что Аллах изменяется. Они считают, что изменение — это качество совершенства.

Мы же, ашариты, считаем, что это не так. Изменяемость — это свойство творений, и Аллах не меняется. Это убеждение саляфов — наших ранних предшественников. Аллах предвечен и не меняется ни в Своей сущности, ни в Своих атрибутах.

Ибн Таймия же полагает, что некоторые качества Аллаха подвержены изменению, например, Его Воля или Речь изменяются во времени.

Мы же отвечаем, что Аллах предвечен со Своей сущностью и атрибутами.

В этом и состоит точка разногласия между ашаритами, матуридитами и ханбалитами, с одной стороны, и школой Ибн Таймии — с другой.

А остальные терминологические разногласия являются второстепенными вопросами.

Видно, что саляфитская школа начинает потихоньку рассыпаться изнутри.

Мы, как оппоненты этой школы, критикуем её, пишем опровержения. Однако это не принесёт столь сильного результата, как внутренние изменения внутри самой школы.

Дело в том, что то, что построено на лжи и подтасовках, не может существовать долго и в конечном итоге развалится как школа.

Как только Саудовская Аравия прекратит финансирование саляфизма и откажется от него как от официальной идеологии, эта школа постепенно начнёт рассыпаться. Финансовая подпитка уйдёт, студенты немного протрезвеют, начнут чуть‑чуть размышлять — и процесс распада пойдёт быстрее.

При этом вред, который принесут эти студенты изнутри, будет намного сильнее того, что делаем мы как оппоненты, влияющие извне. Ведь слова врагов не воспринимаются.

Эти студенты учились в их школах, обучались у их учёных, читали их же книги. И в один момент такой студент заявит: «Истигаса — не ширк». Для саляфитов это невозможно. Как так? Для них это означает, что целый мир разрушается.

Конечно, такие шейхи, как шейх Абдуль‑Вахид, внесут огромный вклад в распространение убеждений Ахлю‑Сунна валь‑Джамаа и снизят накал вражды, которая существует сейчас.

Это не значит, что все станут ашаритами или суфиями. Нет. Это означает, что накал несколько снизится и очертится некий круг Ахлю‑Сунна валь‑Джамаа, в рамках которого есть разные точки зрения и ведётся дискуссия о том, какое мнение является правильным. Но в целом круг Ахлю‑Сунна валь‑Джамаа остаётся широким: в него входят ашариты, матуридиты и ханбалиты. И это будет большим вкладом в распространение правильных убеждений.

У нас нет задачи сделать всех ашаритами, чтобы все занимались таъвилем, читали имама ар‑Рази и тому подобное.

Нам нужно, чтобы человек отказался от убеждений Ибн Таймии, не признавал их. При этом неважно, как он будет относиться к самому Ибн Таймие. Возможно, он скажет, что Ибн Таймия не имел в виду то, что мы поняли; что он был хорошим человеком и просто пересказывал разные точки зрения, а сам этого не исповедовал. Нет проблем с таким подходом.

У нас нет проблем с отношением к личностям. Мы не ставим себе задачу отрицательно относиться к Ибн Таймие как к личности.

Если человек считает, что, прочитав Ибн Таймию, он не увидел там отклонений, и для него всё соответствует Ахлю‑Сунна, и заявляет, что мы просто неправильно понимаем, — это чисто академический вопрос. Всё зависит от того, как кто прочитал и что понял. Если прочитавший заявляет, что Аллах не изменяется, а мы тоже говорим, что Аллах не изменяется, — значит, разногласий нет. А отношение к личностям — это частный вопрос.

Поэтому такие изменения указывают на то, что помощь от Аллаха приходит оттуда, откуда мы даже не ждали.

Ложь из-за своей внутренней противоречивости всегда нуждается во множестве версий, а правде достаточно того, как есть на самом деле.

Для студента крайне важно преодолеть сектантское мышление. Чем быстрее человек это сделает, тем скорее обретёт свободу в области знаний.

Обычно студент начинает свой путь как часть определённой группы и оказывается в тисках её установок. У такого студента уже есть готовый ответ — и задача сводится к поиску доводов в его поддержку. Но если новые доводы противоречат имеющимся ответам, возникают сложности.

Это отчётливо прослеживается у хабашитов и ваххабитов: человек уже обладает готовым ответом и вынужден подгонять под него всё исламское наследие — иначе «сбой программы».

Студент должен выйти из этого сектантского круга, освободиться от мышления готовых ответов.

Современные учёные, при всём уважении к ним, остаются лишь современниками. Ибн Масуд, да будет доволен им Аллах, наставлял всю умму следовать за учёными, уже ушедшими из мирской жизни. Причина в том, что мы не знаем, на чём окажутся сегодняшние учёные завтра: может выясниться нечто, противоречащее их прежним словам. Поэтому неизвестно, с какими убеждениями они покинут этот мир.

Необходимо возвращаться к словам учёных прошлого; читать без фанатизма; стараться максимально объективно изучить суть вопроса; пытаться понять противоположную сторону; не зацикливаться на ограничивающих рамках.

Когда человек сбрасывает эти оковы, он ощущает интеллектуальную свободу в познании религии Аллаха.

Не стоит тратить жизнь на попытки втиснуть в определённые рамки слова Ибн Таймии или какого‑либо суфийского шейха, выискивая оправдания их высказываниям. Это путь, уводящий от сути религии.

Подобный подход ошибочен — особенно в фундаментальных вопросах религии: в понимании веры; в вопросах имён и атрибутов Аллаха.

В этих областях не должно быть слепого следования. Слепое следование (таклид) допустимо лишь в вопросах фикха. А основы веры не должны требовать написания докторских диссертаций — они обязаны быть ясны каждому, кто читает Коран и хадисы.

Если бы истигаса являлась явным многобожием — тем, что однозначно известно в религии и входит в условия шахады, — это было бы понятно любому мусульманину. Не возникало бы сложностей в её понимании. Например, такие положения, как обязательность пятикратного намаза или запретность спиртного, понятны всем. Если бы истигаса была столь же очевидной, последователи мазхабов не высказывали бы различных мнений по этому вопросу.

Таким образом, путь студента к пониманию религиозных традиций и выход за пределы сектантского мышления — важный процесс духовного становления. Не каждый способен на это: кому‑то комфортнее примкнуть к группе, стать частью секты, получая от неё психологическую поддержку. Для простых людей можно найти оправдание такому выбору.

Но для человека, который читает и изучает, подобных оправданий быть не может.

И неважно, какое это сектантство: будь то ваххабитское течение или сектантство под ашаритскими лозунгами. Не может быть так, чтобы все мусульмане, кроме твоего шейха и твоей группы, считались неверующими. Подобное утверждение недопустимо — так быть не может.