Россия, как правопреемник СССР, исключена из стран-участниц церемонии, посвященной 78-й годовщине освобождения Освенцима, которая пройдёт 27 января сегодня в день памяти жертв Холокоста.
27 января 1945 года советские войска освободили узников нацистского лагеря Освенцим (Аушвиц), где были убиты и замучены около 1 млн. человек
27 января 1945 года советские войска освободили узников нацистского лагеря Освенцим (Аушвиц), где были убиты и замучены около 1 млн. человек
🤯72🤬53😢20👎4👍3🤔2👏1💩1😨1
2 февраля на экраны выходит фильм режиссера Инары Колмане "Молоко матери": история трех поколений латышских женщин на фоне советского времени - ядовитого и разрушительного для ярких и независимых личностей.
"Удастся ли нам когда-то переработать, победить и изжить из себя советский яд, чтобы жить, работать, любить и радоваться? Или мы все время будем бороться с его последствиями, призывать к ответу уже потомков носителей "русского сапога" и бесконечно страдать? Как найти свет в полной тьме? Как прийти к миру из нескончаемой войны"? Этими вопросами задаются герои картины "Молоко матери", чье название в зарубежном прокате звучит как Soviet milk.
Как-как? Поставляя оружие Украине, конечно, и умножая на ноль русских в своей стране.
Фильм рассказывает историю подающего надежды советского гинеколога Астры, которая проводит первые в СССР эксперименты по искусственному оплодотворению, а потом отказывает своему новорожденному ребенку в грудном молоке, чтобы он вместе с ним не всосал ядовитое советское.
Девочка, взрослея, ведет свою партизанскую войну в школе...
"Удастся ли нам когда-то переработать, победить и изжить из себя советский яд, чтобы жить, работать, любить и радоваться? Или мы все время будем бороться с его последствиями, призывать к ответу уже потомков носителей "русского сапога" и бесконечно страдать? Как найти свет в полной тьме? Как прийти к миру из нескончаемой войны"? Этими вопросами задаются герои картины "Молоко матери", чье название в зарубежном прокате звучит как Soviet milk.
Как-как? Поставляя оружие Украине, конечно, и умножая на ноль русских в своей стране.
Фильм рассказывает историю подающего надежды советского гинеколога Астры, которая проводит первые в СССР эксперименты по искусственному оплодотворению, а потом отказывает своему новорожденному ребенку в грудном молоке, чтобы он вместе с ним не всосал ядовитое советское.
Девочка, взрослея, ведет свою партизанскую войну в школе...
🤮83👎16😨11👍4🤯4😁2🤬1💩1
Касательно правопреемства Украины он УНР.
---------------------------------
17 февраля 1919 года украинской Директорией УНР за подписями Петлюры, Швеца, Макаренко и Остапенко была направлена войскам Антанты нота следующего содержания:
"Директория, признавая сделанные ею ошибки, просит французское командование о помощи в борьбе против большевиков. Директория отдает себя под покровительство Франции и просит представителей Франции взять на себя руководство управлением Украины в областях военной, дипломатической, политической, финансовой, экономической и судебной в течение всего времени, пока будет продолжаться война с большевиками, и, наконец, Директория надеется, что Франция и другие державы Согласия проявят великодушие, когда после окончания борьбы с большевиками возникнут вопросы о территориях и нациях".
Уже в эмиграции Петлюра в письме к Огиенко откровенно писал о том, как сбежавшие от народа Украины бывшие руководители УНР готовы обслуживать чужие геополитические интересы:
"Надо найти… среди влиятельных международных сил такие, которых можно было бы заинтересовать идеей украинской государственности и которые имели реальную пользу с этого для себя то ли политическую, то ли материальную"
---------------------------------
17 февраля 1919 года украинской Директорией УНР за подписями Петлюры, Швеца, Макаренко и Остапенко была направлена войскам Антанты нота следующего содержания:
"Директория, признавая сделанные ею ошибки, просит французское командование о помощи в борьбе против большевиков. Директория отдает себя под покровительство Франции и просит представителей Франции взять на себя руководство управлением Украины в областях военной, дипломатической, политической, финансовой, экономической и судебной в течение всего времени, пока будет продолжаться война с большевиками, и, наконец, Директория надеется, что Франция и другие державы Согласия проявят великодушие, когда после окончания борьбы с большевиками возникнут вопросы о территориях и нациях".
Уже в эмиграции Петлюра в письме к Огиенко откровенно писал о том, как сбежавшие от народа Украины бывшие руководители УНР готовы обслуживать чужие геополитические интересы:
"Надо найти… среди влиятельных международных сил такие, которых можно было бы заинтересовать идеей украинской государственности и которые имели реальную пользу с этого для себя то ли политическую, то ли материальную"
👍30💩7🤬2
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Очередная группа украинцев борется за Украину на куршавельском фронте
🤮63🤡25💩8👍5🤬4🙈4
Сегодня годовщина снятия блокады Ленинграда!
❤129🙏9🎉3💩2
Из 6 миллионов жертв Холокоста больше миллиона убитых были дети
😢105🙏10🤬6😱5👍3
ЦЕРКОВНАЯ ЖИЗНЬ В БЛОКАДНОМ ЛЕНИНГРАДЕ
Об этой стороне блокады Ленинграда написано очень много – и историками, и свидетелями. Например, о том, что митрополит Алексей Симанский (будущий Патриарх) был там с первого до последнего дня, хотя ему предлагали несколько раз эвакуироваться из города, или о том, как не останавливалась ежедневная служба в храмах, или о том, как служили не на пшеничных просфорах и вине, а на ржаных блокадных пайках и свекольном соке, или о том, что некоторые священники умирали от голода и болезней (всего погибло 18 священнослужителей из 30) – так же, как и многие прихожане (из 34 соборных певчих к февралю 1942 г. в хоре осталось 3 человека), или о том, что ВСЕ денежные доходы передавались в фонд обороны…
Вчитаемся в некоторые свидетельства:
«Отец наш, Владимир Антонович (Дубровицкий, протоиерей), был человек мягкий, но мужественный. Всю войну не было дня, чтобы отец не пошел на свою работу… Бывало, качается от голода, я плачу, умоляю его остаться дома, боюсь упадет, замерзнет где-нибудь в сугробе, а он в ответ: „Не имею я права слабеть, доченька. Надо идти, дух в людях поднимать, утешать в горе, укрепить, ободрить“. И шел в свой собор. За всю блокаду обстрел ли, бомбежка ли — ни одной службы не пропустил. Помню, выйду его проводить, смотрю, как снег в спину бьет, ветер рясу раздувает, вот-вот с ног свалит, и понять не могу, на чем он держится – ведь последний кусок мне отдавал…»
Показания на Нюрнбергском процессе протоиерея Николая Ломакина:
«7 февраля, в день Родительской субботы, перед началом Великого поста, я впервые после болезни пришёл в храм, и открывшаяся моим глазам картина ошеломила меня – храм был окружён грудами тел, частично даже заслонившими вход в храм. Эти груды достигали от 30 до 100 человек. Они были не только у входа в храм, но и вокруг храма. Я был свидетелем, как люди, обессиленные голодом, желая доставить умерших к кладбищу для погребения, не могли этого сделать и сами обессиленные падали у праха почивших и тут же умирали. Эти картины приходилось наблюдать очень часто»
«Следует упомянуть, что, несмотря на запрещение в 1930-е гг. колокольного звона, в Серафимовской церкви колокола уцелели, и в начале войны они по старому обычаю были спущены с колокольни «под спуд». Прихожане разобрали пол и потолок, вырыли глубокие ямы и осторожно с молитвой схоронили колокола. А через два с половиной года – утром 27 января 1944 г. радостное известие о снятии блокады собрало у храма обессиленных людей, которые в едином стихийном порыве сняли перекрытия, раздолбили мерзлую землю, достали и подняли колокола. Без всякого разрешения властей в Серафимовской церкви зазвонили в день прорыва блокады ровно в 16 часов. Люди сменяли друг друга, и звон колоколов не умолкал больше суток».
Многие вспоминают про то, что несколько действующих храмов Ленинграда были забиты молящимися, что власти не препятствовали многочисленным крестным ходам, что записки о здравии и упокоении исчислялись килограммами.
Прот. Владимир Вигилянский
Об этой стороне блокады Ленинграда написано очень много – и историками, и свидетелями. Например, о том, что митрополит Алексей Симанский (будущий Патриарх) был там с первого до последнего дня, хотя ему предлагали несколько раз эвакуироваться из города, или о том, как не останавливалась ежедневная служба в храмах, или о том, как служили не на пшеничных просфорах и вине, а на ржаных блокадных пайках и свекольном соке, или о том, что некоторые священники умирали от голода и болезней (всего погибло 18 священнослужителей из 30) – так же, как и многие прихожане (из 34 соборных певчих к февралю 1942 г. в хоре осталось 3 человека), или о том, что ВСЕ денежные доходы передавались в фонд обороны…
Вчитаемся в некоторые свидетельства:
«Отец наш, Владимир Антонович (Дубровицкий, протоиерей), был человек мягкий, но мужественный. Всю войну не было дня, чтобы отец не пошел на свою работу… Бывало, качается от голода, я плачу, умоляю его остаться дома, боюсь упадет, замерзнет где-нибудь в сугробе, а он в ответ: „Не имею я права слабеть, доченька. Надо идти, дух в людях поднимать, утешать в горе, укрепить, ободрить“. И шел в свой собор. За всю блокаду обстрел ли, бомбежка ли — ни одной службы не пропустил. Помню, выйду его проводить, смотрю, как снег в спину бьет, ветер рясу раздувает, вот-вот с ног свалит, и понять не могу, на чем он держится – ведь последний кусок мне отдавал…»
Показания на Нюрнбергском процессе протоиерея Николая Ломакина:
«7 февраля, в день Родительской субботы, перед началом Великого поста, я впервые после болезни пришёл в храм, и открывшаяся моим глазам картина ошеломила меня – храм был окружён грудами тел, частично даже заслонившими вход в храм. Эти груды достигали от 30 до 100 человек. Они были не только у входа в храм, но и вокруг храма. Я был свидетелем, как люди, обессиленные голодом, желая доставить умерших к кладбищу для погребения, не могли этого сделать и сами обессиленные падали у праха почивших и тут же умирали. Эти картины приходилось наблюдать очень часто»
«Следует упомянуть, что, несмотря на запрещение в 1930-е гг. колокольного звона, в Серафимовской церкви колокола уцелели, и в начале войны они по старому обычаю были спущены с колокольни «под спуд». Прихожане разобрали пол и потолок, вырыли глубокие ямы и осторожно с молитвой схоронили колокола. А через два с половиной года – утром 27 января 1944 г. радостное известие о снятии блокады собрало у храма обессиленных людей, которые в едином стихийном порыве сняли перекрытия, раздолбили мерзлую землю, достали и подняли колокола. Без всякого разрешения властей в Серафимовской церкви зазвонили в день прорыва блокады ровно в 16 часов. Люди сменяли друг друга, и звон колоколов не умолкал больше суток».
Многие вспоминают про то, что несколько действующих храмов Ленинграда были забиты молящимися, что власти не препятствовали многочисленным крестным ходам, что записки о здравии и упокоении исчислялись килограммами.
Прот. Владимир Вигилянский
❤93🙏31👍11😢7💩1