И про русских школьниц.

В школе идёт урок труда у девочек 5-го класса. Учительница начинает:

— Сегодня у нас непростая тема: «Выворачивание канта наизнанку».

Тут одна из учениц тянет руку.

— Ну что такое, Сидорова? Опять у тебя какой-то вопрос?
— Да, Мариванна. Это что же такое получается: нравственный закон над головой, а звёздное небо внутри нас?

В Китае уже есть больницы, где вместо людей некоторые функции выполняют роботы.

Глава ПЦУ Епифаний Думенко, в своем Рождественском послании 25 декабря 2025 года провел параллели между библейским событием Рождества Христова и современной борьбой Украины против российского агрессора. Он выразил твердую уверенность в неминуемом падении «кремлевской тирании», сравнив её с властью царя Ирода, и подчеркнул, что духовная борьба против зла символизирует победу света и добра над оккупацией.

Как сообщает «Новинарня», глава ПЦУ подчеркнул, что невидимая духовная борьба в душах людей против зла и греха находит своё отражение в современной борьбе украинского народа. «Знание этих истин, – отметил Думенко, – пусть помогает нам не только в духовной борьбе с грехами, но и в борьбе с российским агрессором, с врагом, который почти двенадцать лет воюет, чтобы снова на украинский народ наложить ярмо кремлевского рабства».

Епифаний выразил твердую уверенность в то, что «власть кремлевской тирании, хотя пока и остается значительной, всё равно падет, как пала власть тирана Ирода и как сам он погиб в муках, получив из рода в род проклятие памяти о себе».

Что ожидает тех, кто уничтожает Православие на Украине, он не сказал

Чхартишвили разверзло рот...

И высказалось по поводу предстоящего уничтожения упырями памятника Булгакову в его родном городе Киеве.

Господи...Какая же всё-таки... антропоморфная поганка...

ЗАПИСКИ «ЗРАДНИКА» УКРАИНСКОЙ ДЕРЖАВЫ
Продолжаю публиковать воспоминания о своей тюремно-судебной истории. Без хронологии. Как вспоминается.

ДОКТОР СЕРЁЖА

Тюрьма и корпус для «политических» подарили мне нового друга. Дорогой Сергей Александрович. Доктор Серёжа.
В Киеве его знают многие. Он прекрасный врач. Реаниматолог, кандидат наук. Всё время ковидной напасти доктор Серёжа провёл в «красной зоне». Спасал людей.
Ему сорок семь. Симпатичный, спортивного сложения.
Одиннадцать дней Сергея Александровича продержали в подвале тюрьмы СБУ. Били. Как опытный доктор он мысленно ставил себе диагноз:
– Вот ещё сломали ребро…
Когда доктора ввели к нам в 238-ю камеру, здесь уже были Андрей Стефанович, автор «непатриотических» комментариев в фейсбуке, почти его ровесник тридцатидвухлетний главный инженер нефтебазы Артур, серьёзно больной, не имевший сведений о жене и двух маленьких дочках, не имевший лекарств, без которых мог умереть, арестованный за то, что учился в России и там осталась жить его мама.
Вечером к нам перевели Сашу Курлука с припухшими глазами и разбитой переносицей (тоже взятого за «комменты»). А потом сельского мужика Анатолия, который в начале СВО под Киевом помог по-человечески похоронить четверых погибших односельчан. Но вместо награды, получил от родной державы 2-ю часть 111-й статьи – до пожизненного заключения. За «связи с агрессором» (попросил помощи у российских военных).
Все они – Сергей Александрович, Толик, Саша Курлук, Артур, Андрей и второй Саша, Кононович – были жестоко биты.
В 238-й камере спецкорпуса для «политических», куда я попал после карантина, не били только меня. Но, думаю, не от избытка гуманности. Просто, бить не было указания. Украинское начальство могло внезапно затребовать меня для каких-нибудь своих торгов. А старый литератор покалечен. Или даже умер. Неловко могло получиться.
За что же арестовали доктора Серёжу? Повод для нынешней Украины весьма популярный. Несколько коллег-медиков написали доносы в СБУ. Там сообщалось, что у нашего доктора антиукраинские взгляды.
В чём могли проявляться антиукраинские взгляды врача – рецепты писал на церковнославянском или больных прослушивал, напевая песни о родных берёзах – сказать сложно. Сегодня на Украине бывает так: кто первый настучал, тот и правильный украинец.
Однако в Серёжиной истории есть характерные подробности. Все авторы трёх доносов были крайне слабыми врачами. К тому же в условиях эпидемии они дружно разворовали бюджетные деньги, присланные на нужды больницы. А Сергею Александровичу эти «подробности» были хорошо известны.
Словом, СБУ живо откликнулась на поступившие сигналы. К тому же, нашли у доктора Серёжи звонки другу в Россию. А также подозрительную шутку российского товарища, мол, пора тебе, дорогой, становиться министром здравоохранения Украины. В итоге Сергей Александрович был обвинён по той же 111-й статье за измену державе.
Мне кажется, есть такие «незалэжные» европейские державы, что, если не изменишь, не можешь себя считать порядочным человеком

⬇️ ПРОДОЛЖЕНИЕ ⬇️

⬆️ НАЧАЛО ⬆️

ПРАВОСУДИЕ ПО ВЫЗОВУ

Октябрь 2022 года. Я в больнице. Но при этом остаюсь под судом. После операции по поводу рака прошло две недели. Стараюсь не думать о новых судебных заседаниях, о скором приговоре и о том, в какой зоне после него окажусь.
Однако держава обо мне думает.
Сначала в день моей операции в больницу пришли два мелких чина СБУ. Проверить, не совершил ли я побег. Их встретил наш заведующий отделением. Человек весёлый и смелый:
– Да, он у нас! Вы можете его не только увидеть, но и посмотреть, что у него внутри. Пойдёмте, он как раз сейчас на операционном столе.
– Не треба, – строго сказали эсбэушники и, походив по отделению, словно принюхиваясь, удалились.
Вспомнили обо мне и в Шевченковском суде Киева.
– Как-то давно мы его не судили, – решили в неведомых мне кабинетах. – Ещё могут подумать, что нам стало жаль «зрадника».
И вот спешно назначается видеоконференция. Своего рода, выездное заседание суда.
В моей больничной палате установлен ноутбук. Моя адвокат настраивает связь с судом. Я сижу рядом. В халате, тапочках, стыдливо пряча торчащие из меня дренажи.
Заседание начинается. Зрение у меня неважное. Фигурки тех, кто меня судит, на экране выглядят мелкими. Я не сразу разбираю, где судья, где секретарь суда. Потом всё идёт, как обычно.
Сначала бессвязное бормотание судьи. Затем прокурор монотонно читает мои старые сатирические вирши. Читает скороговоркой, без выражения, будто хочет, чтобы всё поскорее закончилось. Потом прокурор также нудно зачитывает отрывки из Главного Доказательства – лингвистической экспертизы, где поясняется в какой строке какую часть державы я подрывал.
Я отключаюсь и просто жду. На какое-то время мне становится всё безразлично. Меня накрывает бессмысленность происходящего. Что происходит? О чём говорят эти люди? За окном мой родной город. И улицы знакомые с детства. Я не сделал ничего плохого. Почему я должен опять это слушать? Здесь какая-то игра? Ритуал? Но ведь они сами не верят ни в мою вину, ни в то, что говорят.
Потом я возвращаюсь в настоящее. И снова думаю о том, что притворство стало частью местного существования. Его сутью. Если бы я был писателем-фантастом, то увидел бы тут готовый сюжет. Некая планета, где местные гуманоиды живут и дышат притворством, имитацией. Таков способ выживания этих существ…
Впрочем, сейчас мне не до фантазий. Очередной том моего дела худеет и скоро закончится. Мой защитник, юная Ольга Олеговна, просит судью сократить заседание, поскольку подсудимый ещё слаб. Судья через некоторое время соглашается. Возможно, и судье тягостно участвовать в этой театрально-судебной самодеятельности. А, может, главное уже произошло. Если высшие державные силы спросят: «Видели его? Не убежал? Судили?». Можно будет отчитаться, мол, «зрадник» на месте, судили, да и куда он денется?!