Слова и Конфликты pinned «Когда появились Гражданские войны? Ч. I. Долговечна репутация гражданской войны как самой разрушительной и агрессивной из всех человеческих конфликтов – и на это есть веские причины. Я помню, как на первом курсе бакалавриата наш преподаватель по Истории…»
Где родился, там и (не)пригодился
По работам Д. Л. Сапрыкина Образовательный потенциал Российской империи и «Золотой век» российских инноваций.
На начало XX века России в инженерное образование делались большие инвестиции (государственные, общественные и частные), которые шли как на строительство зданий, увеличение числа студентов и преподавателей, так и на закупку оборудования, создание лабораторий и институтов, проведение научных исследований. Аналогичный процесс имел место в Германии десятью-двадцатью годами ранее и привел к существенному росту научно-технической мощи Германской империи на рубеже XIX и XX в. Если в 1900 Россия заметно отставала от Германии как по числу студентов, так и по выпуску инженеров, то примерно к 1910 г. ситуация полностью изменилась – Россия (на пару с США) была уже впереди всех в Европе.
Катастрофа 1917-1922 гг. значительно сильно подорвала научный потенциал России. То, что потери были велики показывают специальные исследования по отраслям. Например, известные исследователи истории российской авиации В. Р. Михеев и Г. И. Катышев в своем капитальном исследовании о И. И. Сикорском проанализировали биографии 75 ведущих российских специалистов, работавших до 1917 года вместе с создателем «Ильи Муромца» в том числе на авиационном предприятии компании РБВЗ. Из них только один погиб до 1917 года, 25 погибли между 1917 и 1924 годом, 32 эмигрировало. Причем среди эмигрантов – не только сам И. И. Сикорский и сотрудники его фирмы, но и такие выдающиеся специалисты как С. П. Тимошенко, Г. А. Ботезат, А. А. Лебедев, Л. В. Базилевич на протяжении многих десятилетий являвшиеся «золотым фондом» науки и техники Франции и США.
Только 17 специалистов из 75 остались работать в СССР, причем 8 из 17, включая выдающегося конструктора истребителей Н. Н. Поликарпова, были репрессированы.
Аналогичные результаты дает выборочный просмотр биографий ведущих специалистов в других отраслях: между 1917 и 1925 годами Россия потеряла в разных секторах «высокотехнологичной» промышленности от 70 до 90 процентов наиболее квалифицированных кадров (можно вспомнить также А. М. Картвели и А. Н. Прокофьева-Северского). Потеря человеческого капитала продолжилась и в 1930-е гг., лишь пару примеров: академик В. Н. Ипатьев - "невозвращенец", Л. К. Рамзин, Ю. А. Крутков, Е. И. Шпитальский и др. подверглись аресту, ещё больше - расстреляны. Ныне известны имена десятков репрессированных членов Академии наук СССР, ряд дат смерти некоторых учёных до сих пор является в точности неустановленным.
По работам Д. Л. Сапрыкина Образовательный потенциал Российской империи и «Золотой век» российских инноваций.
На начало XX века России в инженерное образование делались большие инвестиции (государственные, общественные и частные), которые шли как на строительство зданий, увеличение числа студентов и преподавателей, так и на закупку оборудования, создание лабораторий и институтов, проведение научных исследований. Аналогичный процесс имел место в Германии десятью-двадцатью годами ранее и привел к существенному росту научно-технической мощи Германской империи на рубеже XIX и XX в. Если в 1900 Россия заметно отставала от Германии как по числу студентов, так и по выпуску инженеров, то примерно к 1910 г. ситуация полностью изменилась – Россия (на пару с США) была уже впереди всех в Европе.
Катастрофа 1917-1922 гг. значительно сильно подорвала научный потенциал России. То, что потери были велики показывают специальные исследования по отраслям. Например, известные исследователи истории российской авиации В. Р. Михеев и Г. И. Катышев в своем капитальном исследовании о И. И. Сикорском проанализировали биографии 75 ведущих российских специалистов, работавших до 1917 года вместе с создателем «Ильи Муромца» в том числе на авиационном предприятии компании РБВЗ. Из них только один погиб до 1917 года, 25 погибли между 1917 и 1924 годом, 32 эмигрировало. Причем среди эмигрантов – не только сам И. И. Сикорский и сотрудники его фирмы, но и такие выдающиеся специалисты как С. П. Тимошенко, Г. А. Ботезат, А. А. Лебедев, Л. В. Базилевич на протяжении многих десятилетий являвшиеся «золотым фондом» науки и техники Франции и США.
Только 17 специалистов из 75 остались работать в СССР, причем 8 из 17, включая выдающегося конструктора истребителей Н. Н. Поликарпова, были репрессированы.
Аналогичные результаты дает выборочный просмотр биографий ведущих специалистов в других отраслях: между 1917 и 1925 годами Россия потеряла в разных секторах «высокотехнологичной» промышленности от 70 до 90 процентов наиболее квалифицированных кадров (можно вспомнить также А. М. Картвели и А. Н. Прокофьева-Северского). Потеря человеческого капитала продолжилась и в 1930-е гг., лишь пару примеров: академик В. Н. Ипатьев - "невозвращенец", Л. К. Рамзин, Ю. А. Крутков, Е. И. Шпитальский и др. подверглись аресту, ещё больше - расстреляны. Ныне известны имена десятков репрессированных членов Академии наук СССР, ряд дат смерти некоторых учёных до сих пор является в точности неустановленным.
😢8❤6👍2🆒2
Первое юридическое оправдание гражданской войны
Середину XVII – начало XVIII веков не зря именуют периодом революции смыслов. Именно в это время рождается и творит огромное количество людей, повлиявших на всё интеллектуальное поле Европы. В контексте осмысления конфликтов внутри сообщества стоит остановиться на трёх наиболее влиятельных мыслителях – Т. Гоббс (с его концептом суверенитета), Д. Локк (и его «право на сопротивление») и Э. Ваттель (с его встраиванием гражданских войн в контекст международного права).
Для всех трёх теоретиков основанием для их измышлений выступала грандиозная революция и гражданская война в Англии. Именно в 1641-1649 гг. («ремонстрация», гражданская война и суд над Карлом I) происходит фундаментальное изменение в восприятии Commonwealth как таковой. Но с чего же всё началось?
По работе В. А. Томсинова «Юридические аспекты Английской революции 1640-1660 годов. Период конституционной борьбы: ноябрь 1640 – август 1642 года».
Готовясь весной 1642 года к войне с королем и его сторонниками, парламентская оппозиция предпринимала попытки внедрить в общественное сознание новое и революционное понимание как «high treason», при котором вооруженное выступление против Карла I могло при определенных условиях не считаться преступлением.
Для ознакомления населения страны с содержанием Ремонстрации по специальному приказу Палаты общин в конце мая и в первые дни июня было выпущено несколько его печатных изданий. Парламентская оппозиция придавала выраженным в нем идеям особое значение. Главной из них была, без сомнения, идея о том, что государственная измена является действием, посягающим не на физическое лицо короля как таковое, а на короля как главу государства.
Парламентарии утверждали: «…так как он — король, то измена против королевства совершается в большей мере против короля, чем против его персоны, и потому что он — король, сама измена не является изменой, если она совершается против него как человека, а не против человека как короля; и если он имеет отношение к королевству и выступает в качестве лица, которому вверено королевство, и при этом не выполняет этого долга».
Выработанная парламентскими идеологами новая трактовка государственной измены позволяла оппозиции избежать обвинения в совершении столь тяжкого преступления в случае начала ею военных действий против Карла I.
С позиции XXI века это кажется абсурдным, но война против Карла I легко представлялась в свете данной трактовки войной за короля, войной в защиту института королевской власти.
Конфликт короля и парламентской оппозиции, хотя и длился к этому времени более полутора лет, не привел английское общество к расколу на воинственно настроенные по отношению друг к другу группы населения. Однако атмосфера в нем явно изменилась: распространился дух враждебности, возобладало чувство страха перед будущим. В апреле и мае 1642 года большая часть лордов и значительная часть членов Палаты общин покинули Уэстминстер и обосновались в Йорке, в тогдашней резиденции Карла I. Некоторые же парламентарии, не желая становиться на какую-либо сторону, просто-напросто перестали посещать парламентские заседания.
Стремление короля и вождей парламентской оппозиции решить политический конфликт между собой военным путем резко усилилось в конце июня 1642 г., когда обе противоборствующие стороны поняли, что в состоянии сформировать армии для ведения боевых действий. К началу июля гражданская война в Англии стала неизбежной. Ясное понимание этого обстоятельства определяло действия противоборствующих сторон в июле и августе 1642 г. Впоследствии каждая из них будет обвинять другую в развязывании гражданской войны в Англии.
Готовясь к боевым действиям, противоборствующие политические группировки как будто даже не догадывались, что победа любой из них будет на самом деле сокрушительным поражением английского общества.
Первая гражданская война в Новом времени началась…
Середину XVII – начало XVIII веков не зря именуют периодом революции смыслов. Именно в это время рождается и творит огромное количество людей, повлиявших на всё интеллектуальное поле Европы. В контексте осмысления конфликтов внутри сообщества стоит остановиться на трёх наиболее влиятельных мыслителях – Т. Гоббс (с его концептом суверенитета), Д. Локк (и его «право на сопротивление») и Э. Ваттель (с его встраиванием гражданских войн в контекст международного права).
Для всех трёх теоретиков основанием для их измышлений выступала грандиозная революция и гражданская война в Англии. Именно в 1641-1649 гг. («ремонстрация», гражданская война и суд над Карлом I) происходит фундаментальное изменение в восприятии Commonwealth как таковой. Но с чего же всё началось?
По работе В. А. Томсинова «Юридические аспекты Английской революции 1640-1660 годов. Период конституционной борьбы: ноябрь 1640 – август 1642 года».
Готовясь весной 1642 года к войне с королем и его сторонниками, парламентская оппозиция предпринимала попытки внедрить в общественное сознание новое и революционное понимание как «high treason», при котором вооруженное выступление против Карла I могло при определенных условиях не считаться преступлением.
Для ознакомления населения страны с содержанием Ремонстрации по специальному приказу Палаты общин в конце мая и в первые дни июня было выпущено несколько его печатных изданий. Парламентская оппозиция придавала выраженным в нем идеям особое значение. Главной из них была, без сомнения, идея о том, что государственная измена является действием, посягающим не на физическое лицо короля как таковое, а на короля как главу государства.
Парламентарии утверждали: «…так как он — король, то измена против королевства совершается в большей мере против короля, чем против его персоны, и потому что он — король, сама измена не является изменой, если она совершается против него как человека, а не против человека как короля; и если он имеет отношение к королевству и выступает в качестве лица, которому вверено королевство, и при этом не выполняет этого долга».
Выработанная парламентскими идеологами новая трактовка государственной измены позволяла оппозиции избежать обвинения в совершении столь тяжкого преступления в случае начала ею военных действий против Карла I.
С позиции XXI века это кажется абсурдным, но война против Карла I легко представлялась в свете данной трактовки войной за короля, войной в защиту института королевской власти.
Конфликт короля и парламентской оппозиции, хотя и длился к этому времени более полутора лет, не привел английское общество к расколу на воинственно настроенные по отношению друг к другу группы населения. Однако атмосфера в нем явно изменилась: распространился дух враждебности, возобладало чувство страха перед будущим. В апреле и мае 1642 года большая часть лордов и значительная часть членов Палаты общин покинули Уэстминстер и обосновались в Йорке, в тогдашней резиденции Карла I. Некоторые же парламентарии, не желая становиться на какую-либо сторону, просто-напросто перестали посещать парламентские заседания.
Стремление короля и вождей парламентской оппозиции решить политический конфликт между собой военным путем резко усилилось в конце июня 1642 г., когда обе противоборствующие стороны поняли, что в состоянии сформировать армии для ведения боевых действий. К началу июля гражданская война в Англии стала неизбежной. Ясное понимание этого обстоятельства определяло действия противоборствующих сторон в июле и августе 1642 г. Впоследствии каждая из них будет обвинять другую в развязывании гражданской войны в Англии.
Готовясь к боевым действиям, противоборствующие политические группировки как будто даже не догадывались, что победа любой из них будет на самом деле сокрушительным поражением английского общества.
Первая гражданская война в Новом времени началась…
👍11❤2
Технологическая эсхатология, апокалипсис и… японцы
По работам И. А. Бессонова «Русская народная эсхатология. История и современность» и В. Аксёнова «Слухи, образы, эмоции. Массовые настроения россиян в годы войны и революции (1914-1918)».
На начало XX века для русских народных рассказов было характерно изображение мира, опутанного проводами (телеграф), железом (железные дороги) и огненными колесницами (поезда). В среде плохо образованного крестьянства – научно-технические новшества рассматривались вкупе с христианской традицией и представлениями о современной эпохе. Механизация в народной культуре носила ярко выраженные инфернальные и эсхатологические черты.
Пик эсхатологических настроений происходит в годы Первой мировой войны. Первоначальным эмоциональным лейтмотивом, особенно в среде интеллигенции, становится надежда на «оптимистичный апокалипсис» (приводящий к эпохе Разума, Прогресса и Счастья), который вскоре, на фоне ужаса войны, сменяется на «пессимистичный».
Самым страшным новоявленным «существом» войны стали тяжёлые пушки. Страх перед артиллерией выражался в наделении её не только гигантскими размерами или инфернальными характеристиками («изрыгание пламени», грохот и разрушительность), но и зооморфными признаками. Самый жуткий и запоминающийся образ зооморфной пушки был создан художником Н. К. Калмаковым на картине «Гнев войны»: чудовище на паучьих лапах возвышалось средь дыма и огня, а под его брюхом копошились детеныши-ядра с горящими глазами.
Появляется и новый образ «железных птиц». А. В. Кривощеков подробно писал о восприятии авиации противника уральскими казаками: «…Старики принимали аэроплан за легендарную птицу, которая явится перед страшным судом и будет клевать православных». Как явствовало из дальнейшего разговора, старые казаки и казачки сначала вовсе не считали «железную птицу» метафорическим обозначением аэроплана – они буквально отождествляли аэропланы с библейскими железными птицами.
Своеобразной профилактикой страха перед техническим превосходством немецкой армии становились слухи о появлении на русском фронте японской армии – недавний победитель Русско-японской войны, которому также в свое время приписывали техническое превосходство.
Японская армия, которая должна была спасти Россию, становится основной темой в армейских беседах. Уже в августе 1914 г. упорно повторяли слухи, что японская армия следует через Сибирь на 600 поездах на русско-германский фронт. Даже образованные граждане передавали, что в августе в Восточную Пруссию отправились три корпуса японской армии. Отдельно проговаривалось, что японцы везут с собой новейшую артиллерию – «шимозы» (Шимоза – японский химик, работавший над мелинитовыми снарядами, которые в годы Русско-японской войны называли «шимозами»). Одним из качеств японцев также называли умение так маскировать свою артиллерию, что её никто не мог увидеть.
В годы революций и гражданской войны эти образы вновь стали актуальны. К примеру, З. Н. Гиппиус характеризовала происходящее в октябре 1917 г. как «наступление конца времён» и воцарение «царства Антихриста». В начале 1918 г. М. М. Пришвин, описывая в дневнике ситуацию словами из 6-й главы Апокалипсиса Иоанна: «Звёзды почернеют и будут падать с небес», переходил к мысли о самоубийстве.
В белогвардейских плакатах сознательно использовали апокалиптические ассоциации популярные в народе, например, изображая красноармейца как всадника-смерть (образ взят из Апокалипсиса), а белогвардейца – как белого всадника, поражающего красного дракона. Инфернальный образ большевика умело подкреплялся уже устоявшимися в народе образами технологического разрушения (пароход, поезд, завод – извергающие клубы густого чёрного дыма под красным флагом), которые противопоставлялись традиционным образам белой армии (распространённым было использование символики церкви, крестьянской поддержки и др.).
По работам И. А. Бессонова «Русская народная эсхатология. История и современность» и В. Аксёнова «Слухи, образы, эмоции. Массовые настроения россиян в годы войны и революции (1914-1918)».
На начало XX века для русских народных рассказов было характерно изображение мира, опутанного проводами (телеграф), железом (железные дороги) и огненными колесницами (поезда). В среде плохо образованного крестьянства – научно-технические новшества рассматривались вкупе с христианской традицией и представлениями о современной эпохе. Механизация в народной культуре носила ярко выраженные инфернальные и эсхатологические черты.
Пик эсхатологических настроений происходит в годы Первой мировой войны. Первоначальным эмоциональным лейтмотивом, особенно в среде интеллигенции, становится надежда на «оптимистичный апокалипсис» (приводящий к эпохе Разума, Прогресса и Счастья), который вскоре, на фоне ужаса войны, сменяется на «пессимистичный».
Самым страшным новоявленным «существом» войны стали тяжёлые пушки. Страх перед артиллерией выражался в наделении её не только гигантскими размерами или инфернальными характеристиками («изрыгание пламени», грохот и разрушительность), но и зооморфными признаками. Самый жуткий и запоминающийся образ зооморфной пушки был создан художником Н. К. Калмаковым на картине «Гнев войны»: чудовище на паучьих лапах возвышалось средь дыма и огня, а под его брюхом копошились детеныши-ядра с горящими глазами.
Появляется и новый образ «железных птиц». А. В. Кривощеков подробно писал о восприятии авиации противника уральскими казаками: «…Старики принимали аэроплан за легендарную птицу, которая явится перед страшным судом и будет клевать православных». Как явствовало из дальнейшего разговора, старые казаки и казачки сначала вовсе не считали «железную птицу» метафорическим обозначением аэроплана – они буквально отождествляли аэропланы с библейскими железными птицами.
Своеобразной профилактикой страха перед техническим превосходством немецкой армии становились слухи о появлении на русском фронте японской армии – недавний победитель Русско-японской войны, которому также в свое время приписывали техническое превосходство.
Японская армия, которая должна была спасти Россию, становится основной темой в армейских беседах. Уже в августе 1914 г. упорно повторяли слухи, что японская армия следует через Сибирь на 600 поездах на русско-германский фронт. Даже образованные граждане передавали, что в августе в Восточную Пруссию отправились три корпуса японской армии. Отдельно проговаривалось, что японцы везут с собой новейшую артиллерию – «шимозы» (Шимоза – японский химик, работавший над мелинитовыми снарядами, которые в годы Русско-японской войны называли «шимозами»). Одним из качеств японцев также называли умение так маскировать свою артиллерию, что её никто не мог увидеть.
В годы революций и гражданской войны эти образы вновь стали актуальны. К примеру, З. Н. Гиппиус характеризовала происходящее в октябре 1917 г. как «наступление конца времён» и воцарение «царства Антихриста». В начале 1918 г. М. М. Пришвин, описывая в дневнике ситуацию словами из 6-й главы Апокалипсиса Иоанна: «Звёзды почернеют и будут падать с небес», переходил к мысли о самоубийстве.
В белогвардейских плакатах сознательно использовали апокалиптические ассоциации популярные в народе, например, изображая красноармейца как всадника-смерть (образ взят из Апокалипсиса), а белогвардейца – как белого всадника, поражающего красного дракона. Инфернальный образ большевика умело подкреплялся уже устоявшимися в народе образами технологического разрушения (пароход, поезд, завод – извергающие клубы густого чёрного дыма под красным флагом), которые противопоставлялись традиционным образам белой армии (распространённым было использование символики церкви, крестьянской поддержки и др.).
❤8🤔2👍1🤯1
Рождение революции и нормализация террора
Глупо писать о том, какое влияние оказала на историю Европы Французская революция 1789 г. Это событие до сих пор гулом проносится в современности, оставаясь завсегдатаем нашего политического лексикона. В контексте социальных конфликтов хочется остановиться на термине «революция».
Хотя о революции как о политическом явлении начинают писать ещё в XVII в., термин продолжал существовать в нескольких языковых традициях. С одной стороны, давала о себе знать античная традиция: латинский термин “revolution”, образованный от глагола “revolve”, т.е. действие, предполагавшее возвращение назад или превращение в прежнее состояние (показательно оригинальное название труда Коперника 1543 года «О вращении небесных сфер» – «De revolutionibus orbium coelestium»). С другой стороны, под влиянием итальянских мыслителей и событий в Англии XVII в. – термин наделяется политическими красками; революция начинает носить характер спонтанного и неконтролируемого явления, приводящего к смене режима.
Языковой дуализм революции хорошо выражен в словах персонажа Гоббсовского Бегемота костально событий 1649-1660 гг.: «I have seen in this revolution a circular motion, of the Soveraigne Power through two Usurpers Father and Son [Оливер Кромвель и Ричард Кромвель], from the late King [Карл I] to this his Son [Карл II]».
После 1789 г. то, что казалось неподвластным человеку явлением, становится источником суверенной власти, от имени которой могло провозглашаться любое политическое насилие в «защиту» революции. Противники революции (коих позднее начали именовать «контрреволюционерами»), отрицали легитимность насильственных переворотов, заостряя внимание на неизбежном нарастании политического террора. К сожалению, страхи французских контрреволюционеров быстро оправдались…
После казни Людовика XVI – революционеры пообещали «поставить террор в порядок дня» и они не стали долго тянуть с выполнением своего намерения. 16 октября 1793 г. Мария-Антуанетта была казнена на площади Республики.
2 ноября перед судом предстала революционная писательница Олимпия де Гуж, боровшаяся за равенство полов. Ей поставили в вину опубликованный весной 1793 года памфлет с предложением провести референдум, на котором народ Франции сам бы определил, хочет он республику или конституционную монархию. За это женщине и вынесли смертный приговор.
8 ноября перед трибуналом предстала Манон Ролан, в светском салоне которой так любили собираться жирондисты. Теперь ей пришлось ответить за своего скрывшегося от ареста мужа, бывшего министра. Этот процесс занял меньше шести часов, а затем прямо из зала суда мадам Ролан отвезли на гильотину. Узнав через два дня из газеты о смерти горячо любимой жены, ее муж вышел на парижскую дорогу и закололся. Одним приговором революционное правосудие убило обоих супругов.
9 ноября начался суд над одним из «отцов» революции, бывшим мэром Парижа, астрономом Байи. Заметив, что осужденный, на котором была лишь рубашка, дрожит под осенним ветром, кто-то из зрителей злорадно воскликнул: «Байи, ты дрожишь!». Но ученый спокойно ответил: «От холода, мой друг, только от холода». Это были его последние слова.
17 ноября казнили генерала Ушара, чья победа при Ондскоте показалась Конвенту недостаточно убедительной. Помимо него, в те дни лишились голов и еще несколько генералов, потерпевших неудачи на фронте и заставивших тем самым усомниться в своей верности Революции.
Робеспьер и не думал останавливаться. Террор был в самом разгаре, и гильотина работала непрерывно. В частности, 22 апреля 1794 года был казнен вместе со своей дочерью, внучкой, ее мужем и двумя секретарями друг просветителей, ученый-ботаник и бывший защитник на процессе короля Ламуаньон де Мальзерб. Поднимаясь на эшафот, он споткнулся, после чего даже пошутил: «Плохая примета! Римлянин на моем месте вернулся бы домой».
Декрет от 22 прериаля открыл период «Великого террора», когда в Париже ежедневно гильотинировали от 30 до 60 человек. Только с 11 июня по 27 июля 1794 года в столице было казнено 1376 человек.
Глупо писать о том, какое влияние оказала на историю Европы Французская революция 1789 г. Это событие до сих пор гулом проносится в современности, оставаясь завсегдатаем нашего политического лексикона. В контексте социальных конфликтов хочется остановиться на термине «революция».
Хотя о революции как о политическом явлении начинают писать ещё в XVII в., термин продолжал существовать в нескольких языковых традициях. С одной стороны, давала о себе знать античная традиция: латинский термин “revolution”, образованный от глагола “revolve”, т.е. действие, предполагавшее возвращение назад или превращение в прежнее состояние (показательно оригинальное название труда Коперника 1543 года «О вращении небесных сфер» – «De revolutionibus orbium coelestium»). С другой стороны, под влиянием итальянских мыслителей и событий в Англии XVII в. – термин наделяется политическими красками; революция начинает носить характер спонтанного и неконтролируемого явления, приводящего к смене режима.
Языковой дуализм революции хорошо выражен в словах персонажа Гоббсовского Бегемота костально событий 1649-1660 гг.: «I have seen in this revolution a circular motion, of the Soveraigne Power through two Usurpers Father and Son [Оливер Кромвель и Ричард Кромвель], from the late King [Карл I] to this his Son [Карл II]».
После 1789 г. то, что казалось неподвластным человеку явлением, становится источником суверенной власти, от имени которой могло провозглашаться любое политическое насилие в «защиту» революции. Противники революции (коих позднее начали именовать «контрреволюционерами»), отрицали легитимность насильственных переворотов, заостряя внимание на неизбежном нарастании политического террора. К сожалению, страхи французских контрреволюционеров быстро оправдались…
После казни Людовика XVI – революционеры пообещали «поставить террор в порядок дня» и они не стали долго тянуть с выполнением своего намерения. 16 октября 1793 г. Мария-Антуанетта была казнена на площади Республики.
2 ноября перед судом предстала революционная писательница Олимпия де Гуж, боровшаяся за равенство полов. Ей поставили в вину опубликованный весной 1793 года памфлет с предложением провести референдум, на котором народ Франции сам бы определил, хочет он республику или конституционную монархию. За это женщине и вынесли смертный приговор.
8 ноября перед трибуналом предстала Манон Ролан, в светском салоне которой так любили собираться жирондисты. Теперь ей пришлось ответить за своего скрывшегося от ареста мужа, бывшего министра. Этот процесс занял меньше шести часов, а затем прямо из зала суда мадам Ролан отвезли на гильотину. Узнав через два дня из газеты о смерти горячо любимой жены, ее муж вышел на парижскую дорогу и закололся. Одним приговором революционное правосудие убило обоих супругов.
9 ноября начался суд над одним из «отцов» революции, бывшим мэром Парижа, астрономом Байи. Заметив, что осужденный, на котором была лишь рубашка, дрожит под осенним ветром, кто-то из зрителей злорадно воскликнул: «Байи, ты дрожишь!». Но ученый спокойно ответил: «От холода, мой друг, только от холода». Это были его последние слова.
17 ноября казнили генерала Ушара, чья победа при Ондскоте показалась Конвенту недостаточно убедительной. Помимо него, в те дни лишились голов и еще несколько генералов, потерпевших неудачи на фронте и заставивших тем самым усомниться в своей верности Революции.
Робеспьер и не думал останавливаться. Террор был в самом разгаре, и гильотина работала непрерывно. В частности, 22 апреля 1794 года был казнен вместе со своей дочерью, внучкой, ее мужем и двумя секретарями друг просветителей, ученый-ботаник и бывший защитник на процессе короля Ламуаньон де Мальзерб. Поднимаясь на эшафот, он споткнулся, после чего даже пошутил: «Плохая примета! Римлянин на моем месте вернулся бы домой».
Декрет от 22 прериаля открыл период «Великого террора», когда в Париже ежедневно гильотинировали от 30 до 60 человек. Только с 11 июня по 27 июля 1794 года в столице было казнено 1376 человек.
😢7👍6❤3🔥1
Пока смотрел свои заметки о Французской революции, наткнулся на великолепнейший отрывок из Гильотины Томаса Карлайла (самый известный историк-романтик и стилист викторианской эпохи) о «Фестивале Разума» 1793 г.
[Взамен католицизма ультралевые пытались насадить «Культ Разума», предполагавший почитание Революции и «мучеников свободы» (Марата, Шалье и др.). Для культа был организован отдельный «Храм Истины». Неофиты закрывали католические храмы, принуждали священников к отречению от сана, глумились над христианскими святынями и памятниками]
Сам отрывок:
«Можно понять лесных чернокожих мумбо-юмбо, еще больше можно понять индейцев вау-вау; но кто поймет этого прокурора Анаксагора, некогда Жана Пьера Шометта? Мы можем только сказать: человек рожден идолопоклонником, поклонником видимого, так он чувственно-впечатлителен и так много общего имеет с природой обезьян.
…явился прокурор Шометт с муниципалами и представителями департаментов и с ними странный багаж: новая религия! В зал Конвента вносят на плечах, в паланкине, г-жу Кандейль из Оперы, красивую, когда она хорошо подкрашена, в красном вязаном колпаке и голубом платье; увитая гирляндами из дубовых листьев, она держит в руке пику Юпитера-Народа; впереди нее идут молодые женщины в белых платьях с трехцветными поясами. Пусть мир посмотрит на это! О Национальный Конвент, чудо Вселенной, это наше новое божество богиня Разума, достойная, единственно достойная поклонения!
И вот состоялся наш праздник в честь I’Etre Supreme; наша новая религия, худшая или лучшая, явилась! Брось на это один взгляд, читатель, не более. Это самая жалкая страница человеческих летописей. Или тебе известны ещё более жалкие? Мумбо-юмбо африканских лесов кажется мне почтенным рядом с этим новым божеством Робеспьера, так как это сознательный мумбо-юмбо, знающий, что он всего лишь механизм… Мумбо есть Мумбо, и Робеспьер пророк его».
[Взамен католицизма ультралевые пытались насадить «Культ Разума», предполагавший почитание Революции и «мучеников свободы» (Марата, Шалье и др.). Для культа был организован отдельный «Храм Истины». Неофиты закрывали католические храмы, принуждали священников к отречению от сана, глумились над христианскими святынями и памятниками]
Сам отрывок:
«Можно понять лесных чернокожих мумбо-юмбо, еще больше можно понять индейцев вау-вау; но кто поймет этого прокурора Анаксагора, некогда Жана Пьера Шометта? Мы можем только сказать: человек рожден идолопоклонником, поклонником видимого, так он чувственно-впечатлителен и так много общего имеет с природой обезьян.
…явился прокурор Шометт с муниципалами и представителями департаментов и с ними странный багаж: новая религия! В зал Конвента вносят на плечах, в паланкине, г-жу Кандейль из Оперы, красивую, когда она хорошо подкрашена, в красном вязаном колпаке и голубом платье; увитая гирляндами из дубовых листьев, она держит в руке пику Юпитера-Народа; впереди нее идут молодые женщины в белых платьях с трехцветными поясами. Пусть мир посмотрит на это! О Национальный Конвент, чудо Вселенной, это наше новое божество богиня Разума, достойная, единственно достойная поклонения!
И вот состоялся наш праздник в честь I’Etre Supreme; наша новая религия, худшая или лучшая, явилась! Брось на это один взгляд, читатель, не более. Это самая жалкая страница человеческих летописей. Или тебе известны ещё более жалкие? Мумбо-юмбо африканских лесов кажется мне почтенным рядом с этим новым божеством Робеспьера, так как это сознательный мумбо-юмбо, знающий, что он всего лишь механизм… Мумбо есть Мумбо, и Робеспьер пророк его».
❤5👍1
Из жизни русских эмигрантов
Не могу ничего с собой поделать, очень люблю биографии из разряда «может в учебники и не вошёл, но зато много и глубоко жил». Одну такую биографию засвидетельствовал журналист К. К. Парчевский во время своей поездки в Латинскую Америку в 1935 году.
Парчевский, следуя в Парагвай, столкнулся в поезде с преинтереснейшим русским эмигрантом. Он уже два года был женат на парагвайке, учительнице средней школы, ему приходилось говорить исключительно по-испански, и поэтому он был очень рад потолковать с соотечественником по-русски: «У нас в Вила-Рика русских совсем нет. Я и говорить-то по-русски почти разучился, все по-испански.
- А сами-то как Вы туда попали? Вы что, белых офицер?
- Нет, я, собственно, красный офицер. Служил в Красной армии, потом по одному контрреволюционному делу попал на Соловки. Оттуда удрал, сначала в Сибирь, потом подрался на юг, через Туркестан, на Каспийское море, в Баку, а оттуда – в Турцию. Из Малой Азии уехал к родным в Польшу, а потом, как польский эмигрант, в Бразилию. Работал в Сан-Пауло на заводе, потом перешел на автомобильное дело, а там меня застала их революция. Пришлось принимать участие и в этом деле. Поставили меня на броневой автомобиль и приказали палить по неприятелю.
- Ну и Вы палили?
- Палил. Но это всё быстро закончилось. Начался кризис, пошла безработица, и я перекинулся в Парагвай, сражался с боливийцами. Когда русских демобилизовали, я получил место железнодорожного инспектора. Женился на своей «крестной мамаше»*, которая посылала мне на фронт посылки, и я перебрался к ней. Ничего, жить можно. Жалования – четыре тысячи песо, при том что три тысячи жить можно нормально…».
*“Крестная мамаша” – это что-то вроде испанских мадрин, прикрепленных к солдатам и офицерам, чтобы скрашивать их «фронтовое» одиночество, и помогавшим им мелкими подарками.
Однако больше всего меня впечатлила маленькая биография, приведённая историком Д. Стефаном. Один русский беженец первой волны эмиграции выбрал для своей жизни крайне неочевидный, тихий, окруженный рифами Яп – остров Каролинского архипелага в Микронезии, находившийся до Второй мировой войны под японским управлением. Пережив и Интербеллум, и мировую войну, этого счастливого русского эмигранта ещё можно было там встретить в 1977 г. – довольного собой, жующего бетель, отца двенадцати русско-японских детей. К сожалению, не многие удостоились такого спокойного счастья.
Не могу ничего с собой поделать, очень люблю биографии из разряда «может в учебники и не вошёл, но зато много и глубоко жил». Одну такую биографию засвидетельствовал журналист К. К. Парчевский во время своей поездки в Латинскую Америку в 1935 году.
Парчевский, следуя в Парагвай, столкнулся в поезде с преинтереснейшим русским эмигрантом. Он уже два года был женат на парагвайке, учительнице средней школы, ему приходилось говорить исключительно по-испански, и поэтому он был очень рад потолковать с соотечественником по-русски: «У нас в Вила-Рика русских совсем нет. Я и говорить-то по-русски почти разучился, все по-испански.
- А сами-то как Вы туда попали? Вы что, белых офицер?
- Нет, я, собственно, красный офицер. Служил в Красной армии, потом по одному контрреволюционному делу попал на Соловки. Оттуда удрал, сначала в Сибирь, потом подрался на юг, через Туркестан, на Каспийское море, в Баку, а оттуда – в Турцию. Из Малой Азии уехал к родным в Польшу, а потом, как польский эмигрант, в Бразилию. Работал в Сан-Пауло на заводе, потом перешел на автомобильное дело, а там меня застала их революция. Пришлось принимать участие и в этом деле. Поставили меня на броневой автомобиль и приказали палить по неприятелю.
- Ну и Вы палили?
- Палил. Но это всё быстро закончилось. Начался кризис, пошла безработица, и я перекинулся в Парагвай, сражался с боливийцами. Когда русских демобилизовали, я получил место железнодорожного инспектора. Женился на своей «крестной мамаше»*, которая посылала мне на фронт посылки, и я перебрался к ней. Ничего, жить можно. Жалования – четыре тысячи песо, при том что три тысячи жить можно нормально…».
*“Крестная мамаша” – это что-то вроде испанских мадрин, прикрепленных к солдатам и офицерам, чтобы скрашивать их «фронтовое» одиночество, и помогавшим им мелкими подарками.
Однако больше всего меня впечатлила маленькая биография, приведённая историком Д. Стефаном. Один русский беженец первой волны эмиграции выбрал для своей жизни крайне неочевидный, тихий, окруженный рифами Яп – остров Каролинского архипелага в Микронезии, находившийся до Второй мировой войны под японским управлением. Пережив и Интербеллум, и мировую войну, этого счастливого русского эмигранта ещё можно было там встретить в 1977 г. – довольного собой, жующего бетель, отца двенадцати русско-японских детей. К сожалению, не многие удостоились такого спокойного счастья.
💯10👍6🤓1
Случайная интервенция
По работам И. И. Курилла «Заклятые друзья…» и Н. Н. Болохвитинова «Русские эскадры в США в 1863-1864 гг.»
В 1863 году международная обстановка в Европе обострилась. Причиной стало восстание в российской части Польши, подавленное русскими войсками. Действия России вызвали резкую реакцию со стороны Англии, Австрии и Франции. Появилась реальная угроза восстановления антироссийской коалиции времен Крымской войны. В этой обстановке правительством Александра II было принято решение вывести сильнейшую в российском флоте эскадру из Балтийского моря, чтобы корабли «разошлись по разным закоулкам… и как только достоверно узнают… о разрыве с западными державами, то шли бы по разным коммерческим путям и старались бы нанести всевозможный вред торговле наших врагов, уничтожая… их грузы».
В инструкции Морского министерства контр-адмиралу С. С. Лесовскому, назначенному начальником Атлантической эскадры, предписывалось следовать «со всею эскадрою к берегам Северо-Американских Соединенных Штатов», бросить якорь в Нью-Йорке и там ожидать исхода переговоров по польскому вопросу. Вторая русская эскадра, которой командовал контр-адмирал А. А. Попов, в то же время вошла в гавань Сан-Франциско. Визит российского флота в США в разгар Гражданской войны между Севером и Югом стал одним из важнейших событий истории российско-американских отношений.
Таинственность, которой была окутана вся история посылки кораблей, стала благодатной почвой для появления слухов и даже легенд о цели визита русских. К числу самых распространенных из них можно отнести теории о якобы существовавшем тайном военном союзе между Россией и Америкой или же о наличии у командиров секретных инструкций на случай нападения Англии и Франции. Среди прочих фигурировали также слухи о том, что российским военным кораблям было поручено совместно с армией северян изгнать французов из Мексики.
В годы Гражданской войны присутствие русского флота в гаванях Севера воспринималось почти как военная поддержка Россией правительства Линкольна. И реальным результатом визита эскадр стало предостережение другим европейским державам от желания вмешаться в конфликт, укрепление позиций администрации Линкольна и усиление российско-американской дружбы.
Огромное влияние оказал визит русских эскадр на общественное мнение и восприятие России в США:
«Русский флот покинул Балтику и сейчас находится в Нью-Йорке…Да благословит Господь русских!» — записал в своем дневнике морской министр США Гидеон Уэллес.
Заголовки влиятельных американских газет начала осени 1863 года демонстрируют всеобщее воодушевление: «Симпатии между Россией и США», «Новый союз укрепляется», «Российская империя и американское правительство против западноевропейских держав», «Наши русские друзья…», «Русский союз» и др. Русских моряков приветствовали и описывали в прессе именно как союзников федерального правительства. Когда в декабре часть русского флота встала на рейде неподалеку от Вашингтона, на кораблях побывали сотни людей, включая членов кабинета А. Линкольна, сенаторов и конгрессменов с семьями.
К сожалению, президент Линкольн заболел ветряной оспой и поручил встретить адмирала Лесовского Сьюарду. Как сообщал Стекль, он «представил наших моряков государственному секретарю и другим членам кабинета, которые на следующий день явились с ответным визитом на борт флагманского судна. Г-н Сьюард оказал честь нашей эскадре, дав банкет адмиралу и командирам кораблей, а на следующий день государственный секретарь и другие члены кабинета» присутствовали на обеде с русскими моряками у Стекля.
Во время приготовленного для них завтрака Стекль поднял тост за процветание Соединенных Штатов. От гостей выступил новый председатель палаты представителей С. Колфакс, который отметил, что территория России охватывает три континента и вместе с США, раскинувшимися на весь континент Северной Америки от одного океана до другого, эти две великие страны «почти опоясывают земной шар». В конце, оратор выразил надежду, что дружба этих стран «может стать вечной, как звезды».
По работам И. И. Курилла «Заклятые друзья…» и Н. Н. Болохвитинова «Русские эскадры в США в 1863-1864 гг.»
В 1863 году международная обстановка в Европе обострилась. Причиной стало восстание в российской части Польши, подавленное русскими войсками. Действия России вызвали резкую реакцию со стороны Англии, Австрии и Франции. Появилась реальная угроза восстановления антироссийской коалиции времен Крымской войны. В этой обстановке правительством Александра II было принято решение вывести сильнейшую в российском флоте эскадру из Балтийского моря, чтобы корабли «разошлись по разным закоулкам… и как только достоверно узнают… о разрыве с западными державами, то шли бы по разным коммерческим путям и старались бы нанести всевозможный вред торговле наших врагов, уничтожая… их грузы».
В инструкции Морского министерства контр-адмиралу С. С. Лесовскому, назначенному начальником Атлантической эскадры, предписывалось следовать «со всею эскадрою к берегам Северо-Американских Соединенных Штатов», бросить якорь в Нью-Йорке и там ожидать исхода переговоров по польскому вопросу. Вторая русская эскадра, которой командовал контр-адмирал А. А. Попов, в то же время вошла в гавань Сан-Франциско. Визит российского флота в США в разгар Гражданской войны между Севером и Югом стал одним из важнейших событий истории российско-американских отношений.
Таинственность, которой была окутана вся история посылки кораблей, стала благодатной почвой для появления слухов и даже легенд о цели визита русских. К числу самых распространенных из них можно отнести теории о якобы существовавшем тайном военном союзе между Россией и Америкой или же о наличии у командиров секретных инструкций на случай нападения Англии и Франции. Среди прочих фигурировали также слухи о том, что российским военным кораблям было поручено совместно с армией северян изгнать французов из Мексики.
В годы Гражданской войны присутствие русского флота в гаванях Севера воспринималось почти как военная поддержка Россией правительства Линкольна. И реальным результатом визита эскадр стало предостережение другим европейским державам от желания вмешаться в конфликт, укрепление позиций администрации Линкольна и усиление российско-американской дружбы.
Огромное влияние оказал визит русских эскадр на общественное мнение и восприятие России в США:
«Русский флот покинул Балтику и сейчас находится в Нью-Йорке…Да благословит Господь русских!» — записал в своем дневнике морской министр США Гидеон Уэллес.
Заголовки влиятельных американских газет начала осени 1863 года демонстрируют всеобщее воодушевление: «Симпатии между Россией и США», «Новый союз укрепляется», «Российская империя и американское правительство против западноевропейских держав», «Наши русские друзья…», «Русский союз» и др. Русских моряков приветствовали и описывали в прессе именно как союзников федерального правительства. Когда в декабре часть русского флота встала на рейде неподалеку от Вашингтона, на кораблях побывали сотни людей, включая членов кабинета А. Линкольна, сенаторов и конгрессменов с семьями.
К сожалению, президент Линкольн заболел ветряной оспой и поручил встретить адмирала Лесовского Сьюарду. Как сообщал Стекль, он «представил наших моряков государственному секретарю и другим членам кабинета, которые на следующий день явились с ответным визитом на борт флагманского судна. Г-н Сьюард оказал честь нашей эскадре, дав банкет адмиралу и командирам кораблей, а на следующий день государственный секретарь и другие члены кабинета» присутствовали на обеде с русскими моряками у Стекля.
Во время приготовленного для них завтрака Стекль поднял тост за процветание Соединенных Штатов. От гостей выступил новый председатель палаты представителей С. Колфакс, который отметил, что территория России охватывает три континента и вместе с США, раскинувшимися на весь континент Северной Америки от одного океана до другого, эти две великие страны «почти опоясывают земной шар». В конце, оратор выразил надежду, что дружба этих стран «может стать вечной, как звезды».
❤8🤯1😭1
Выше я уже упоминал о некоторых народных представлениях времён Первой мировой и Гражданской войны. Нашёл ещё один интересный эпизод:
Согласно некоторым крестьянским поверьям, павшие на поле боя солдаты никогда не обретали покоя, они «поднимались из могил» накануне больших сражений и собирались по боевым частям. Один современник так комментирует сообщение солдата накануне боя, что ночью «мертвяки знов тупоталы» (т.е. «опять мертвецы шагали»): «Перед большими боями (это знают жители всех прикарпатских местечек и деревень) начинается по ночам движение мертвецов на Карпатах. Из могил выходят все убитые солдаты и офицеры, собираются по старым частям и идут, рота за ротой, полк за полком, вверх по крутым дорогам».
Согласно некоторым крестьянским поверьям, павшие на поле боя солдаты никогда не обретали покоя, они «поднимались из могил» накануне больших сражений и собирались по боевым частям. Один современник так комментирует сообщение солдата накануне боя, что ночью «мертвяки знов тупоталы» (т.е. «опять мертвецы шагали»): «Перед большими боями (это знают жители всех прикарпатских местечек и деревень) начинается по ночам движение мертвецов на Карпатах. Из могил выходят все убитые солдаты и офицеры, собираются по старым частям и идут, рота за ротой, полк за полком, вверх по крутым дорогам».
❤9
Переизобретая смерть
Т.к. наконец-то получил в свои руки изумительную книжку С. Ю. Малышевой «На миру красна». Инструментализация смерти в Советской России» - нашлось немало топиков «на заметку»:
В советское время – страстное желание «хоронить иначе», «не по-поповски», избавиться от элементов православного ритуала находило выражение даже в таких жестах, как изменение правил положения тела умершего: руки покойного располагали вдоль тела, а не скрещивали на груди. Уже в гражданскую войну наблюдаются многочисленные случаи, когда скрещивание персоналом госпиталей или близкими руки умерших красных бойцов их «идейные» товарищи вытягивали вдоль тела. Работавшая в 1919 г. рижском лазарете сестра милосердия баронесса Стефания Фрейтаг фон Лорингфен рассказала в своем дневнике, что, положив в скрещенные руки умершего красного солдата образок и ладанку, получила выговор от дежурной сестры: «Как, Вы даже не знаете, как кладут наших?». Заметив образок, она ещё возмущеннее закричала: «Это ещё что за гадость!» - и отбросила его в сторону, грубым движением вытянула руки покойника».
И после смерти Ленина его окружение, видимо, не сразу определилось с положением его рук. Вначале руки были в Горках кем-то из близких скрещены на груди по православному обычаю, затем слегка разведены в полусогнутом состоянии, затем вытянуты вдоль тела. Поэтому так противоречивы в их описании повествовавшие о прощании с вождем в Горках и Колонном зале: прибывший в Горки в ночь с 22 на 23 января 1924 г. очевидец пишет о «сложенных на груди руках», а приехавший тогда же М. Кольцов – о том, что Ленин «лежит, безнадежно и прямо, руки по швам». О «спокойно сложенных руках» пишет в газете «Красная звезда» 24 января другой очевидец. 26 января в «Правде» упоминалось о «крепко сжатых руках» покойного вождя. Разное положение рук подтверждают фотографии 1924 г. и фотографии в Мавзолее, например, в 1930 г.
Т.к. наконец-то получил в свои руки изумительную книжку С. Ю. Малышевой «На миру красна». Инструментализация смерти в Советской России» - нашлось немало топиков «на заметку»:
В советское время – страстное желание «хоронить иначе», «не по-поповски», избавиться от элементов православного ритуала находило выражение даже в таких жестах, как изменение правил положения тела умершего: руки покойного располагали вдоль тела, а не скрещивали на груди. Уже в гражданскую войну наблюдаются многочисленные случаи, когда скрещивание персоналом госпиталей или близкими руки умерших красных бойцов их «идейные» товарищи вытягивали вдоль тела. Работавшая в 1919 г. рижском лазарете сестра милосердия баронесса Стефания Фрейтаг фон Лорингфен рассказала в своем дневнике, что, положив в скрещенные руки умершего красного солдата образок и ладанку, получила выговор от дежурной сестры: «Как, Вы даже не знаете, как кладут наших?». Заметив образок, она ещё возмущеннее закричала: «Это ещё что за гадость!» - и отбросила его в сторону, грубым движением вытянула руки покойника».
И после смерти Ленина его окружение, видимо, не сразу определилось с положением его рук. Вначале руки были в Горках кем-то из близких скрещены на груди по православному обычаю, затем слегка разведены в полусогнутом состоянии, затем вытянуты вдоль тела. Поэтому так противоречивы в их описании повествовавшие о прощании с вождем в Горках и Колонном зале: прибывший в Горки в ночь с 22 на 23 января 1924 г. очевидец пишет о «сложенных на груди руках», а приехавший тогда же М. Кольцов – о том, что Ленин «лежит, безнадежно и прямо, руки по швам». О «спокойно сложенных руках» пишет в газете «Красная звезда» 24 января другой очевидец. 26 января в «Правде» упоминалось о «крепко сжатых руках» покойного вождя. Разное положение рук подтверждают фотографии 1924 г. и фотографии в Мавзолее, например, в 1930 г.
❤9
К слову о том, почему у «третьей силы» Гражданской войны в России не получилось:
Климушкин П. Д. Легенды о чехословаках (Ф. Р-5881. Оп. 2 Д. 406. Л. 15; с дополненной расшифровкой)
"…кадеты против эсеров и социал-демократов, эсеры против кадетов, народные социалисты – против тех и других; Сибирское Правительство – против Самарского, Самарское против Сибирского; Дутов – ни с теми, ни с другими, но не прочь пойти против того и другого, тех и других. Офицерство вечно мечтает о военной диктатуре, и в первые же два месяца организуют два офицерских заговора против Комуча; а в августе месяце офицерский отряд Анненкова проникает даже в Самару, но там задерживается чехами и возвращается обратно. На вопрос – зачем эти люди без приказа прибыли – они дерзко отвечают: «разгонять учредилку»..."
Климушкин П. Д. Легенды о чехословаках (Ф. Р-5881. Оп. 2 Д. 406. Л. 15; с дополненной расшифровкой)
"…кадеты против эсеров и социал-демократов, эсеры против кадетов, народные социалисты – против тех и других; Сибирское Правительство – против Самарского, Самарское против Сибирского; Дутов – ни с теми, ни с другими, но не прочь пойти против того и другого, тех и других. Офицерство вечно мечтает о военной диктатуре, и в первые же два месяца организуют два офицерских заговора против Комуча; а в августе месяце офицерский отряд Анненкова проникает даже в Самару, но там задерживается чехами и возвращается обратно. На вопрос – зачем эти люди без приказа прибыли – они дерзко отвечают: «разгонять учредилку»..."
❤7
Случайная интервенция Ч. II.
Хотя русские эскадры в американских портах в разгар гражданской войны и оказали внушительный эффект – не обошлось и без проблем. Переход через Атлантику оказался нелегким. Русские корабли не заходили в порты и избегали встреч с иностранными судами. Моряки, не имевшие опыта длительных морских переходов, страдали от сырой ветреной погоды, недостатка свежей провизии и переутомления. В результате на кораблях оказалось много больных, некоторые из них скончались.
К счастью, в распоряжение эскадры в Нью-Йорке частный госпиталь для призрения больных эмигрантов» выделил два отдельных флигеля, куда было отправлено «с фрегатов «Александр Невский» 87 человек, «Пересвет» — 68 и с корвета «Витязь» — 5; из них скорбутных (т. е. больных цингой) 115 человек». Из справки, направленной в медицинское управление, видно, что благодаря свежему воздуху и хорошему уходу под наблюдением русского медика большинство моряков быстро поправилось. Так, из заболевших скорбутом на «Александре Невском» в октябре 1863 г. «выздоровело уже 28; умерло со времени ухода из Кронштадта 5, из них скорбутом 2; на «Пересвете» выздоровело скорбутных 14, умерло 3 — из них скорбутом». Кроме того, еще двое утонули и двое разбились.
Одной из серьезных проблем, с которой пришлось столкнуться Лесовскому, оказались побеги русских матросов. Как видно из донесения адмирала от 22 октября (3 ноября) 1863 г., с судов Атлантической эскадры бежали 30 человек, «из них выкрестов из евреев — 5, чухон — 7, поляков — 9 и русских — 9». Несмотря на принятые меры, включая обращения Стекля и генерального консула в Нью-Йорке барона P.P. Остен-Сакена к американским властям, побеги матросов не прекращались, а добиться их возвращения оказывалось крайне трудно. Всего за время пребывания эскадры Лесовского в США с нее бежали 87 человек, многие из которых вступили в армию северян. Лесовский и пытался объяснить побеги соблазном «300 долларов, которые в настоящую минуту набора 300.000 человек в армию дают за человека и которые заставляют на берегу спекуляторов самой низкой руки прибегать к возможным ухищрениям, подпаиваниям и т. п. для совращения матросов со своего долга».
На этом трудности не окончились. Утром 23 октября 1863 г. в деловой части города в районе улиц Дэвис, Калифорния и Сакраменто возник огромный пожар, и городские пожарные команды оказались в критическом положении. На помощь им пришли русские моряки, которые были хорошо обучены борьбе с пожарами. При этом многие из них сами получили сильные увечья и ожоги. Лишь после долгих часов борьбы с пожаром, огонь был наконец потушен.
Уже на следующий день главный инженер Пожарного департамента Сан-Франциско Д. Сканелл направил Попову сердечную благодарность за «великодушную и деятельную помощь, оказанную Вами, офицерами и матросами» при тушении пожара утром 23 октября, и отмечал, что жители города «сохранят навсегда благодарную память о благородном и героическом поведении» русских моряков. Через неделю мэр Сан-Франциско переслал Попову благодарственную резолюцию городского совета, в которой выражалась признательность за «своевременные и эффективные действия» при тушении пожара во всем квартале, примыкающем к улице Дэвиса. Благодарственная резолюция была вручена Попову, капитану парового корвета «Богатырь» Чебышеву, а также трем лейтенантам, руководившими действиями команды из 200 моряков.
Не столь благополучной оказалась судьба главных спасателей. Шестеро из них скончались в морском госпитале Сан-Франциско в результате сильных ожогов и увечий, полученных при тушении пожара. На скромных, обветшалых плитах на старинном кладбище морской базы «Мэйр Айланд» сохранилось три имени — «Артемий Трапезников, скончавшийся 27 октября 1863 г., от роду на 30 году», «Яков Буторин, скончавшийся 27 октября 1863 г., от роду на 30 году» и «Карл Корт, скончавшийся 20 ноября 1863 г., от роду на 38 году». Три другие плиты сильно пострадали от времени и были заменены новыми лаконичными надписями «Русский моряк» (Russian Sailor).
Хотя русские эскадры в американских портах в разгар гражданской войны и оказали внушительный эффект – не обошлось и без проблем. Переход через Атлантику оказался нелегким. Русские корабли не заходили в порты и избегали встреч с иностранными судами. Моряки, не имевшие опыта длительных морских переходов, страдали от сырой ветреной погоды, недостатка свежей провизии и переутомления. В результате на кораблях оказалось много больных, некоторые из них скончались.
К счастью, в распоряжение эскадры в Нью-Йорке частный госпиталь для призрения больных эмигрантов» выделил два отдельных флигеля, куда было отправлено «с фрегатов «Александр Невский» 87 человек, «Пересвет» — 68 и с корвета «Витязь» — 5; из них скорбутных (т. е. больных цингой) 115 человек». Из справки, направленной в медицинское управление, видно, что благодаря свежему воздуху и хорошему уходу под наблюдением русского медика большинство моряков быстро поправилось. Так, из заболевших скорбутом на «Александре Невском» в октябре 1863 г. «выздоровело уже 28; умерло со времени ухода из Кронштадта 5, из них скорбутом 2; на «Пересвете» выздоровело скорбутных 14, умерло 3 — из них скорбутом». Кроме того, еще двое утонули и двое разбились.
Одной из серьезных проблем, с которой пришлось столкнуться Лесовскому, оказались побеги русских матросов. Как видно из донесения адмирала от 22 октября (3 ноября) 1863 г., с судов Атлантической эскадры бежали 30 человек, «из них выкрестов из евреев — 5, чухон — 7, поляков — 9 и русских — 9». Несмотря на принятые меры, включая обращения Стекля и генерального консула в Нью-Йорке барона P.P. Остен-Сакена к американским властям, побеги матросов не прекращались, а добиться их возвращения оказывалось крайне трудно. Всего за время пребывания эскадры Лесовского в США с нее бежали 87 человек, многие из которых вступили в армию северян. Лесовский и пытался объяснить побеги соблазном «300 долларов, которые в настоящую минуту набора 300.000 человек в армию дают за человека и которые заставляют на берегу спекуляторов самой низкой руки прибегать к возможным ухищрениям, подпаиваниям и т. п. для совращения матросов со своего долга».
На этом трудности не окончились. Утром 23 октября 1863 г. в деловой части города в районе улиц Дэвис, Калифорния и Сакраменто возник огромный пожар, и городские пожарные команды оказались в критическом положении. На помощь им пришли русские моряки, которые были хорошо обучены борьбе с пожарами. При этом многие из них сами получили сильные увечья и ожоги. Лишь после долгих часов борьбы с пожаром, огонь был наконец потушен.
Уже на следующий день главный инженер Пожарного департамента Сан-Франциско Д. Сканелл направил Попову сердечную благодарность за «великодушную и деятельную помощь, оказанную Вами, офицерами и матросами» при тушении пожара утром 23 октября, и отмечал, что жители города «сохранят навсегда благодарную память о благородном и героическом поведении» русских моряков. Через неделю мэр Сан-Франциско переслал Попову благодарственную резолюцию городского совета, в которой выражалась признательность за «своевременные и эффективные действия» при тушении пожара во всем квартале, примыкающем к улице Дэвиса. Благодарственная резолюция была вручена Попову, капитану парового корвета «Богатырь» Чебышеву, а также трем лейтенантам, руководившими действиями команды из 200 моряков.
Не столь благополучной оказалась судьба главных спасателей. Шестеро из них скончались в морском госпитале Сан-Франциско в результате сильных ожогов и увечий, полученных при тушении пожара. На скромных, обветшалых плитах на старинном кладбище морской базы «Мэйр Айланд» сохранилось три имени — «Артемий Трапезников, скончавшийся 27 октября 1863 г., от роду на 30 году», «Яков Буторин, скончавшийся 27 октября 1863 г., от роду на 30 году» и «Карл Корт, скончавшийся 20 ноября 1863 г., от роду на 38 году». Три другие плиты сильно пострадали от времени и были заменены новыми лаконичными надписями «Русский моряк» (Russian Sailor).
❤3😢3