Forwarded from Большие пожары🔥
Коллега в ТГ-канале «Слова и конфликты» выкладывает фото из Музея Гражданской войны в Свияжске. На снимке — чучело стрелка с поезда Троцкого, одетого с ног до макушки в красную кожу, как марвеловский супергерой.
И знаете, эта история зашла уже слишком далеко. Фигура Троцкого прямо-таки притягивает фейки. То он памятник Иуде ставит, то предстаёт на плакатах в образе Георгия Победоносца (тоже представлен в свияжском музее).
Пора разрушить и этот миф.
#MythBusters
И знаете, эта история зашла уже слишком далеко. Фигура Троцкого прямо-таки притягивает фейки. То он памятник Иуде ставит, то предстаёт на плакатах в образе Георгия Победоносца (тоже представлен в свияжском музее).
Пора разрушить и этот миф.
#MythBusters
Дзен | Статьи
Легенда о вожде краснокожих
Статья автора «Большие пожары» в Дзене ✍: Коллега в ТГ-канале «Слова и конфликты» выкладывает фото из Музея Гражданской войны в Свияжске.
❤5👍1
Миф о «братоубийственной войне»
Говоря о мифологизации, вспомнил тут один сюжет Гражданской войны в США…
В 1863 году произошло самое кровопролитное и ключевое сражение всей Американской Гражданской войны – битва при Геттисберге. Самым драматичным инцидентом этой битвы стала знаменитая «Атака Пикетта» против частей северян.
Образ генерала Льюиса Армистеда со шляпой, надетой на клинок шпаги, в момент, когда он повёл свою бригаду через простреливаемое поле, стал одним из символов доблести южан. Лишь ему и его немногочисленной группе уцелевших солдат удалось достигнуть каменной стены «Кровавого угла», которую удерживали северяне.
Солдаты южан и северян вступили в рукопашную схватку, атакуя друг друга штыками, прикладами, саблями и голыми руками. К этому моменту дивизия конфедератов была полностью окружена. Пытаясь развернуть захваченную артиллерию противника, Армистед был тяжело ранен прямым ружейным залпом противника. Исход боя (и, по большому счету, всей войны) был предрешён…
Раненого Армистеда на поле боя обнаружил северянин Генри Бингэм (генерал передал ему масонский знак, прося о помощи). Во время разговора обессиленный Армистед с ужасом узнал, что в этом бою он сражался против своего старого друга – Уинфилда Хэнкока.
Армистед и Хэнкок были друзьями на протяжении долгих 17 лет(гусары молчать) . Ещё до войны они учились вместе, а затем и служили в период Мексиканской кампании. Именно Хэнкок поддерживал друга после трагической потери жены и ребёнка. Их окончательный разрыв в 1860 году символически подвёл черту под историей «старых» Соединённых Штатов. Судьба развела их по разные стороны фронта, чтобы столкнуть лицом к лицу на поле боя.
Лежа у захваченной пушки, раненый генерал попросил передать Хэнкоку, что хочет его видеть, назвав его «старым и ценным другом». Однако к тому моменту Хэнкок и сам был ранен.
Армистеда доставили в полевой госпиталь Союза, где он передает свои часы и другие ценности Хэнкоку. Спустя два дня он скончался.
Эта история, остававшаяся практически неизвестной для среднего американца, сформировала устойчивый миф о «братоубийственной войне» лишь в 1974 году – благодаря удостоенному Пулитцеровской премии роману «Ангелы-убийцы». Окончательно этот образ закрепила экранизация книги (фильм «Геттисберг»), ставшая хитом.
Одна сцена из фильма произвела особое впечатление на зрителей – это разговор перед битвой между Армистедом с генералом Лонгстритом. Вспоминая трогательное прощание в Калифорнии со своим другом, Армистед цитирует собственные слова: «[Уинфилд], да поможет мне Бог, если я когда-нибудь подниму на тебя руку, пусть Бог поразит меня насмерть».
Во всём этом, конечно, была одна небольшая проблема… Этого разговора, да и «крепкой дружбы», между генералами не было. Разница в возрасте, малый срок совместной службы не позволяли командирам сблизиться. Да, они учились в одном учебном заведении, но в разное время: Армистед был отчислен из военной академии Вест-Пойнт после того, как разбил тарелку о голову другого курсанта, а Хэнкок окончил её лишь семь лет спустя.
Не сохранилось ни одного письма Армистеда, где бы даже упоминался Хэнкок. Их отношения ограничивались служебным товариществом и не более того. Во время сражения они безусловно осознавали, что действуют друг против друга (расстановка сил на третий день битвы была ясна обеим сторонам).
После войны, в период проведения политики примирения, у правительства США был особый запрос на подобные сюжеты. В создании этого мифа в определенной степени участвовала и супруга Хэнкока, которая спустя много лет после окончания войны писала о дружбе двух офицеров, приукрасив детали, чтобы сделать историю более трогательной.
Тем не менее, миф окончательно подменил собой реальность. В 1993 году у Геттисберга был открыт монумент «Friend to Friend», символизирующий бессмысленность и ужас братоубийственной войны.
Говоря о мифологизации, вспомнил тут один сюжет Гражданской войны в США…
В 1863 году произошло самое кровопролитное и ключевое сражение всей Американской Гражданской войны – битва при Геттисберге. Самым драматичным инцидентом этой битвы стала знаменитая «Атака Пикетта» против частей северян.
Образ генерала Льюиса Армистеда со шляпой, надетой на клинок шпаги, в момент, когда он повёл свою бригаду через простреливаемое поле, стал одним из символов доблести южан. Лишь ему и его немногочисленной группе уцелевших солдат удалось достигнуть каменной стены «Кровавого угла», которую удерживали северяне.
Солдаты южан и северян вступили в рукопашную схватку, атакуя друг друга штыками, прикладами, саблями и голыми руками. К этому моменту дивизия конфедератов была полностью окружена. Пытаясь развернуть захваченную артиллерию противника, Армистед был тяжело ранен прямым ружейным залпом противника. Исход боя (и, по большому счету, всей войны) был предрешён…
Раненого Армистеда на поле боя обнаружил северянин Генри Бингэм (генерал передал ему масонский знак, прося о помощи). Во время разговора обессиленный Армистед с ужасом узнал, что в этом бою он сражался против своего старого друга – Уинфилда Хэнкока.
Армистед и Хэнкок были друзьями на протяжении долгих 17 лет
Лежа у захваченной пушки, раненый генерал попросил передать Хэнкоку, что хочет его видеть, назвав его «старым и ценным другом». Однако к тому моменту Хэнкок и сам был ранен.
Армистеда доставили в полевой госпиталь Союза, где он передает свои часы и другие ценности Хэнкоку. Спустя два дня он скончался.
Эта история, остававшаяся практически неизвестной для среднего американца, сформировала устойчивый миф о «братоубийственной войне» лишь в 1974 году – благодаря удостоенному Пулитцеровской премии роману «Ангелы-убийцы». Окончательно этот образ закрепила экранизация книги (фильм «Геттисберг»), ставшая хитом.
Одна сцена из фильма произвела особое впечатление на зрителей – это разговор перед битвой между Армистедом с генералом Лонгстритом. Вспоминая трогательное прощание в Калифорнии со своим другом, Армистед цитирует собственные слова: «[Уинфилд], да поможет мне Бог, если я когда-нибудь подниму на тебя руку, пусть Бог поразит меня насмерть».
Во всём этом, конечно, была одна небольшая проблема… Этого разговора, да и «крепкой дружбы», между генералами не было. Разница в возрасте, малый срок совместной службы не позволяли командирам сблизиться. Да, они учились в одном учебном заведении, но в разное время: Армистед был отчислен из военной академии Вест-Пойнт после того, как разбил тарелку о голову другого курсанта, а Хэнкок окончил её лишь семь лет спустя.
Не сохранилось ни одного письма Армистеда, где бы даже упоминался Хэнкок. Их отношения ограничивались служебным товариществом и не более того. Во время сражения они безусловно осознавали, что действуют друг против друга (расстановка сил на третий день битвы была ясна обеим сторонам).
После войны, в период проведения политики примирения, у правительства США был особый запрос на подобные сюжеты. В создании этого мифа в определенной степени участвовала и супруга Хэнкока, которая спустя много лет после окончания войны писала о дружбе двух офицеров, приукрасив детали, чтобы сделать историю более трогательной.
Тем не менее, миф окончательно подменил собой реальность. В 1993 году у Геттисберга был открыт монумент «Friend to Friend», символизирующий бессмысленность и ужас братоубийственной войны.
🤯6💯4❤3🌚2
Forwarded from PONTVS
Свияжск: русская Атлантида на Волге
В 65 км. от Казани на волжском острове расположился древний русский город Свияжск, основанный Иваном IV Грозным в 1551 году. За свою долгую историю он успел побывать центром русской колонизации и распространения православия в Поволжье, уездным городом Казанской губернии, крайней точкой большевистского контроля на востоке России, местом расположения тюрем и колоний НКВД, коррекционных школ и психиатрических больниц.
В настоящее время Свияжск активно возрождается, музеефицируется и привлекает туристов своими многочисленными достопримечательностями, которые позволяют окунуться в историю России с XVI по XX век.
Автор и путешественник: @stahlhelm
Читайте об истории и музеях Свияжска в новом формате тревел-блога!
В 65 км. от Казани на волжском острове расположился древний русский город Свияжск, основанный Иваном IV Грозным в 1551 году. За свою долгую историю он успел побывать центром русской колонизации и распространения православия в Поволжье, уездным городом Казанской губернии, крайней точкой большевистского контроля на востоке России, местом расположения тюрем и колоний НКВД, коррекционных школ и психиатрических больниц.
В настоящее время Свияжск активно возрождается, музеефицируется и привлекает туристов своими многочисленными достопримечательностями, которые позволяют окунуться в историю России с XVI по XX век.
Автор и путешественник: @stahlhelm
Читайте об истории и музеях Свияжска в новом формате тревел-блога!
👍4❤2
Левиафан и Кракен
В 1781 году швед Якоб Валленберг, описывая Кракена на борту корабля «Финляндия» Шведской Ост-Индской компании, задался вопросом: «А не может ли он [Кракен] быть Левиафаном Иова?».
В политико-философском бестиарии не было исторически более значимого чудовища, чем Левиафан. Преображённое библейское чудовище Гоббса долго служило метафорой во многих интеллектуальных традициях, касавшихся политических вопросов.
В последнее время многие левые экономисты стремятся добавить в этот бестиарий новое герменевтическое существо – Кракена. Кракен впервые появился в трудах натурфилософов ещё в XVIII веке, как раз в то время, когда политическая экономия становилась ведущей наукой управления в Европе.
По мнению этих экономистов, Левиафан как символ государства долгое время «ослеплял» историков, мешая им увидеть альтернативные формы суверенитета – от негосударственного финансового капитала до многонациональных корпораций, действующих на мировой арене как государства. Их-то символом и является Кракен.
Метафорически морские или океанические качества капитализма (а также кредита и торговли в целом) подчеркивались издавна. Океаны были не только выгодны для торговли, но и их характеристики – открытость, текучесть, транснациональность, бурный характер – естественным образом позволяли метафорически отождествлять их с миром торговли. Уже в начале XVII века лондонский купец и памфлетист Жерар де Малин обвинил своего оппонента в том, что тот «утонул… в море обменов». В начале руководства для купцов XVIII века «Успешный купец» говорилось, что любой, кто начинает карьеру купца, «погружается в океан торговли».
Неудивительно, что образы осьминогов и кальмаров также использовались для размышлений о бизнесе. Скрытые в бездонных глубинах, неуловимые и пугающе щупальцеобразные, головоногие моллюски чаще всего ассоциировались с монополистической властью и поведением, с империей, узурпацией, воровством и удушением.
Например, в конце XIX века гарвардский инженер-железнодорожник Томас Кертис Кларк заметил: «Денверская и Рио-Гранде [Западная железная дорога] сравнивается с осьминогом. Это, по сути, комплимент ее инженерам. Она высасывает питательные вещества из всех мест, куда может дотянуться».
Именно через свои владения Кракен в конечном итоге достигает фактического или юридического господства над людьми, от простого влияния на модели потребления до буквального предоставления рабочих мест, образования, здравоохранения и безопасности в рамках формальных концессий. Короче говоря, Кракен может пользоваться суверенитетом внутри и между многочисленными Левиафанами (и зонами, свободными от Левиафанов), не ограничиваясь каким-либо одним из них.
Таким образом, расширенный бестиарий позволяет получить более тонкое, хотя, возможно, несколько фантасмагорическое, представление о власти и суверенитете в политической экономике, где множество акторов – от государств до корпораций – конкурируют за власть.
В 1781 году швед Якоб Валленберг, описывая Кракена на борту корабля «Финляндия» Шведской Ост-Индской компании, задался вопросом: «А не может ли он [Кракен] быть Левиафаном Иова?».
В политико-философском бестиарии не было исторически более значимого чудовища, чем Левиафан. Преображённое библейское чудовище Гоббса долго служило метафорой во многих интеллектуальных традициях, касавшихся политических вопросов.
В последнее время многие левые экономисты стремятся добавить в этот бестиарий новое герменевтическое существо – Кракена. Кракен впервые появился в трудах натурфилософов ещё в XVIII веке, как раз в то время, когда политическая экономия становилась ведущей наукой управления в Европе.
По мнению этих экономистов, Левиафан как символ государства долгое время «ослеплял» историков, мешая им увидеть альтернативные формы суверенитета – от негосударственного финансового капитала до многонациональных корпораций, действующих на мировой арене как государства. Их-то символом и является Кракен.
Метафорически морские или океанические качества капитализма (а также кредита и торговли в целом) подчеркивались издавна. Океаны были не только выгодны для торговли, но и их характеристики – открытость, текучесть, транснациональность, бурный характер – естественным образом позволяли метафорически отождествлять их с миром торговли. Уже в начале XVII века лондонский купец и памфлетист Жерар де Малин обвинил своего оппонента в том, что тот «утонул… в море обменов». В начале руководства для купцов XVIII века «Успешный купец» говорилось, что любой, кто начинает карьеру купца, «погружается в океан торговли».
Неудивительно, что образы осьминогов и кальмаров также использовались для размышлений о бизнесе. Скрытые в бездонных глубинах, неуловимые и пугающе щупальцеобразные, головоногие моллюски чаще всего ассоциировались с монополистической властью и поведением, с империей, узурпацией, воровством и удушением.
Например, в конце XIX века гарвардский инженер-железнодорожник Томас Кертис Кларк заметил: «Денверская и Рио-Гранде [Западная железная дорога] сравнивается с осьминогом. Это, по сути, комплимент ее инженерам. Она высасывает питательные вещества из всех мест, куда может дотянуться».
Именно через свои владения Кракен в конечном итоге достигает фактического или юридического господства над людьми, от простого влияния на модели потребления до буквального предоставления рабочих мест, образования, здравоохранения и безопасности в рамках формальных концессий. Короче говоря, Кракен может пользоваться суверенитетом внутри и между многочисленными Левиафанами (и зонами, свободными от Левиафанов), не ограничиваясь каким-либо одним из них.
Таким образом, расширенный бестиарий позволяет получить более тонкое, хотя, возможно, несколько фантасмагорическое, представление о власти и суверенитете в политической экономике, где множество акторов – от государств до корпораций – конкурируют за власть.
👍4❤2
Международное право и внутренние конфликты
Пока жду выхода долгожданной книжки Вилле Кари «The Classical Doctrine of Civil War in International Law», решил самостоятельно посмотреть, что там международное право говорит о внутренних конфликтах. Пока нашёл несколько интересных моментов.
Первое что бросилось в глаза, Комиссия международного права ООН не проводит четкого различия между терминами «революция», «восстание», «бунт», «мятеж» и т.д. Из-за невозможности найти универсальные пределы этих явлений Комиссией было решено рассматривать такие проявления политической активности в каждом случае отдельно.
Наиболее подходящим термином для определения всех этих ситуаций внутренних беспорядков остается термин «гражданская война». В 1970-х гг. проблему гражданских войн затрагивал и Институт международного права, и Женевская конвенция, и Комиссия ООН.
Гражданская война представляет собой вооруженный конфликт между двумя противниками. С одной стороны, существует установленное правительство, борющееся за сохранение власти. С другой – негосударственный субъект, борющийся за власть и свержение правительства. Для описания этой группы используются различные термины: повстанцы, мятежники, повстанческие движения и т. д.
Термин «повстанческое движение» («insurrectional movement») использовался как специальными докладчиками Комиссии Международного права ООН вроде Р. Аго, так и другими спикерами в их работе по Статье 10 проекта статей Комиссии международного права. Хотя некоторые члены Комиссии оспаривали использование этого термина (поскольку он несколько «устарел» и имеет «негативный оттенок»), тем не менее, в 2001 году Редакционный комитет решил сохранить это выражение в окончательном тексте.
Вторая интересность, Патрик Дамберри приводит два основных правила, соблюдение которых позволяет повстанцам сформировать новое правительство, легитимное с точки зрения международного права:
Правило 1: Новое правительство остается ответственным за действия, совершенные предыдущим правительством в ходе борьбы с повстанцами.
Правило 2: Действия, совершенные повстанцами во время восстания, могут быть отнесены к ответственности нового государства.
Правило 1 основано на одном из наиболее устоявшихся принципов международного права: смена правительства не затрагивает идентичность («identity») государства. Политическая смена сама по себе не является созданием нового государства. Идентичность государства не затрагивается сменой правительства, даже если она происходит в результате революции или государственного переворота.
Иными словами, необходимо проанализировать, можно ли считать государство одним и тем же государством до и после событий, приведших к территориальной трансформации. Когда два субъекта, рассмотренные в два разных момента времени, считаются «идентичными», это означает наличие продолжающейся международно-правовой «личности». Поскольку существует «идентичность» государства следует, что существует непрерывность международной правосубъектности этого государства.
Этот принцип хорошо подтверждён государственной практикой, что иллюстрирует позиция, занятая европейскими государствами в контексте русской революции 1917 года. Обязаны ли революционные режимы брать на себя обязательства царского правительства? Ответ был довольно чёток — «да».
Пока жду выхода долгожданной книжки Вилле Кари «The Classical Doctrine of Civil War in International Law», решил самостоятельно посмотреть, что там международное право говорит о внутренних конфликтах. Пока нашёл несколько интересных моментов.
Первое что бросилось в глаза, Комиссия международного права ООН не проводит четкого различия между терминами «революция», «восстание», «бунт», «мятеж» и т.д. Из-за невозможности найти универсальные пределы этих явлений Комиссией было решено рассматривать такие проявления политической активности в каждом случае отдельно.
Наиболее подходящим термином для определения всех этих ситуаций внутренних беспорядков остается термин «гражданская война». В 1970-х гг. проблему гражданских войн затрагивал и Институт международного права, и Женевская конвенция, и Комиссия ООН.
Гражданская война представляет собой вооруженный конфликт между двумя противниками. С одной стороны, существует установленное правительство, борющееся за сохранение власти. С другой – негосударственный субъект, борющийся за власть и свержение правительства. Для описания этой группы используются различные термины: повстанцы, мятежники, повстанческие движения и т. д.
Термин «повстанческое движение» («insurrectional movement») использовался как специальными докладчиками Комиссии Международного права ООН вроде Р. Аго, так и другими спикерами в их работе по Статье 10 проекта статей Комиссии международного права. Хотя некоторые члены Комиссии оспаривали использование этого термина (поскольку он несколько «устарел» и имеет «негативный оттенок»), тем не менее, в 2001 году Редакционный комитет решил сохранить это выражение в окончательном тексте.
Вторая интересность, Патрик Дамберри приводит два основных правила, соблюдение которых позволяет повстанцам сформировать новое правительство, легитимное с точки зрения международного права:
Правило 1: Новое правительство остается ответственным за действия, совершенные предыдущим правительством в ходе борьбы с повстанцами.
Правило 2: Действия, совершенные повстанцами во время восстания, могут быть отнесены к ответственности нового государства.
Правило 1 основано на одном из наиболее устоявшихся принципов международного права: смена правительства не затрагивает идентичность («identity») государства. Политическая смена сама по себе не является созданием нового государства. Идентичность государства не затрагивается сменой правительства, даже если она происходит в результате революции или государственного переворота.
Иными словами, необходимо проанализировать, можно ли считать государство одним и тем же государством до и после событий, приведших к территориальной трансформации. Когда два субъекта, рассмотренные в два разных момента времени, считаются «идентичными», это означает наличие продолжающейся международно-правовой «личности». Поскольку существует «идентичность» государства следует, что существует непрерывность международной правосубъектности этого государства.
Этот принцип хорошо подтверждён государственной практикой, что иллюстрирует позиция, занятая европейскими государствами в контексте русской революции 1917 года. Обязаны ли революционные режимы брать на себя обязательства царского правительства? Ответ был довольно чёток — «да».
👀5
Любопытный аспект этого правила заключается в том, что, если бы правительство успешно подавило восстание, действия, совершенные повстанцами во время мятежа, не были бы вменены этому правительству (Правило 3). Это объясняется тем, что правительство фактически боролось против повстанцев.
В этой логике на первый взгляд действительно есть что-то асимметричное: если повстанцы побеждают, они «несут ответственность» за действия предыдущего правительства в борьбе с ними (Правило № 1), но, если правительство побеждает, оно не несет «ответственности» за действия, совершенные повстанцами во время борьбы с ним (Правило № 3). Ситуация кажется несправедливой, по крайней мере, с точки зрения повстанцев. Судья Ралстон заявлял, что действия повстанцев «совершаются с целью уничтожения правительства, и никто не должен нести ответственность за действия врага, пытающегося покушать на его жизнь».
В конечном итоге, существует как минимум одна причина, оправдывающая существование Правила 1. Смысл конкретного применения этого правила заключается в том, что независимо от исхода боевых действий между повстанцами и правительством, те, кто понес ущерб в результате противоправных действий, совершенных правительством во время восстания, получат некоторую компенсацию. Таким образом, правило справедливо.
А как обстоит дело в случае с расистским режимом? Должны ли повстанцы, которые с ним борются, в конечном счёте нести за него ответственность?
В действительности, в данной ситуации может быть полезно понятие «нелегитимных» или «одиозных» долгов («odious debts»). Это долги, заключенные правительством «в целях, не соответствующих современному международному праву и, в частности, принципам международного права, закрепленным в Уставе Организации Объединенных Наций». Любое правительство, поддерживающее расистский колониальный режим против воли большинства своего народа, препятствуя ему свободно осуществлять свое право на самоопределение, явно не действует «в соответствии с современным международным правом».
Имея широкий опыт борьбы против расистских режимов в Африке, многие юристы считают, что в данных обстоятельствах новое правительство не должно нести ответственность за действия, совершенные предшествующим расистским режимом, которые причинили вред третьим государствам или иностранцам.
В этой логике на первый взгляд действительно есть что-то асимметричное: если повстанцы побеждают, они «несут ответственность» за действия предыдущего правительства в борьбе с ними (Правило № 1), но, если правительство побеждает, оно не несет «ответственности» за действия, совершенные повстанцами во время борьбы с ним (Правило № 3). Ситуация кажется несправедливой, по крайней мере, с точки зрения повстанцев. Судья Ралстон заявлял, что действия повстанцев «совершаются с целью уничтожения правительства, и никто не должен нести ответственность за действия врага, пытающегося покушать на его жизнь».
В конечном итоге, существует как минимум одна причина, оправдывающая существование Правила 1. Смысл конкретного применения этого правила заключается в том, что независимо от исхода боевых действий между повстанцами и правительством, те, кто понес ущерб в результате противоправных действий, совершенных правительством во время восстания, получат некоторую компенсацию. Таким образом, правило справедливо.
А как обстоит дело в случае с расистским режимом? Должны ли повстанцы, которые с ним борются, в конечном счёте нести за него ответственность?
В действительности, в данной ситуации может быть полезно понятие «нелегитимных» или «одиозных» долгов («odious debts»). Это долги, заключенные правительством «в целях, не соответствующих современному международному праву и, в частности, принципам международного права, закрепленным в Уставе Организации Объединенных Наций». Любое правительство, поддерживающее расистский колониальный режим против воли большинства своего народа, препятствуя ему свободно осуществлять свое право на самоопределение, явно не действует «в соответствии с современным международным правом».
Имея широкий опыт борьбы против расистских режимов в Африке, многие юристы считают, что в данных обстоятельствах новое правительство не должно нести ответственность за действия, совершенные предшествующим расистским режимом, которые причинили вред третьим государствам или иностранцам.
❤3👀3👍2😁1🙈1
Well-well… Второй год каналу, обновляем навигацию:
Революции и гражданские войны: Когда появились Гражданские войны? / Первое юридическое оправдание гражданской войны / Рождение революции и нормализация террора / От «славной» к «консервативной» революции / Подвиг Маркова / Национализм меньшинств и регионализм после 1917 г. / О наследии Славной революции / Честь и почитание в Англии XVII века / О революционной культуре / Англичане-роялисты и Россия в XVII веке / Когда Гражданская война становится тотальной / Когда Гражданская война становится тотальной II / Две Смуты – одна проблема / Питомцы в Гражданской войне / Что таят в себе архивы / Белые организации на современном этапе / О памяти генерала М. В. Алексеева в Белом Движении / Как конфедерат северянина спасал / Страх военного столкновения / К слову, об аргументации английских революционеров / Американское сопротивление / Когда появляются «Третьи» в Гражданской войне? I / Когда появляются «Третьи» в Гражданской войне? II / Каков был антибольшевистский террор на Волге? / К эпизодам выборов в Учредительное собрание / Новые подходы к изучению ГВ / Чешская мемуаристика / Слухи о японцах на Волге / Апокалипсис революции Ч.1-3 / Фортуна революции / Апокалипсис Американской ГВ / Как заканчивалась американская ГВ? Ч.1-3 / Самая абсурдная оборона города / Обоснование Террора / Мудрый гражданин и ГВ / Заметки о Вилочном восстании 1 / Заметки о Вилочном восстании 2 / Миф о братоубийственной войне
Российская империя: Где родился, там и (не)пригодился / Технологическая эсхатология, апокалипсис и… японцы / Случайная интервенция / Случайная интервенция II / Десакрализация и Мировая война / Женщины-солдаты в Первой мировой войне / О правомерности отречения Николая II / О женском образовании в поздней империи.
Эмигрантика: Из жизни русских эмигрантов / Белоэмигранты в борьбе с китайскими партизанами / А. П. Зиновьев-Пешков / Б. А. Бахметев и эмигранты в США / «Американский исход» / Биография В. И. Лебедева / Толстой и Япония.
Всякое-разное: Переизобретая смерть / К слову о том, почему у «третьей силы» Гражданской войны в России не получилось / От "кладбища" к "местам утилизации" / Маленькие эпизоды большой войны / В защиту женской чести / Тяжёлая судьба революционеров в 30-е годы / Переводя Запад / «Грядущие перспективы» Булгакова / 99 лет со дня смерти Бориса Викторовича Савинкова / Заметки посла Абрикосова / «Legio Patria Nostra» / Окопная религиозность и Мировая война / Немного про Last Train Home / Казак на французской службе в войне с японцами / Пожиратели огня / «Если России понадобится царь, возьмите нашего…» / Войны памяти Диснейленда / Нарратив о «Крестовом походе»: Россия и Франция / Крестовый поход и Мировая война / Снарядный шок / Лавкрафт: «большевизм» и «цивилизованность» / Надежды на мир / Философ и война / Когда возлюбленные становятся врагами / Английское право и насилие / Политика и Толкин / Гильдии и идентичность / Первая женщина-солдат легиона / Эмигранты и казанское золото / Левиафан и Кракен / Международное право и внутренние конфликты
Революции и гражданские войны: Когда появились Гражданские войны? / Первое юридическое оправдание гражданской войны / Рождение революции и нормализация террора / От «славной» к «консервативной» революции / Подвиг Маркова / Национализм меньшинств и регионализм после 1917 г. / О наследии Славной революции / Честь и почитание в Англии XVII века / О революционной культуре / Англичане-роялисты и Россия в XVII веке / Когда Гражданская война становится тотальной / Когда Гражданская война становится тотальной II / Две Смуты – одна проблема / Питомцы в Гражданской войне / Что таят в себе архивы / Белые организации на современном этапе / О памяти генерала М. В. Алексеева в Белом Движении / Как конфедерат северянина спасал / Страх военного столкновения / К слову, об аргументации английских революционеров / Американское сопротивление / Когда появляются «Третьи» в Гражданской войне? I / Когда появляются «Третьи» в Гражданской войне? II / Каков был антибольшевистский террор на Волге? / К эпизодам выборов в Учредительное собрание / Новые подходы к изучению ГВ / Чешская мемуаристика / Слухи о японцах на Волге / Апокалипсис революции Ч.1-3 / Фортуна революции / Апокалипсис Американской ГВ / Как заканчивалась американская ГВ? Ч.1-3 / Самая абсурдная оборона города / Обоснование Террора / Мудрый гражданин и ГВ / Заметки о Вилочном восстании 1 / Заметки о Вилочном восстании 2 / Миф о братоубийственной войне
Российская империя: Где родился, там и (не)пригодился / Технологическая эсхатология, апокалипсис и… японцы / Случайная интервенция / Случайная интервенция II / Десакрализация и Мировая война / Женщины-солдаты в Первой мировой войне / О правомерности отречения Николая II / О женском образовании в поздней империи.
Эмигрантика: Из жизни русских эмигрантов / Белоэмигранты в борьбе с китайскими партизанами / А. П. Зиновьев-Пешков / Б. А. Бахметев и эмигранты в США / «Американский исход» / Биография В. И. Лебедева / Толстой и Япония.
Всякое-разное: Переизобретая смерть / К слову о том, почему у «третьей силы» Гражданской войны в России не получилось / От "кладбища" к "местам утилизации" / Маленькие эпизоды большой войны / В защиту женской чести / Тяжёлая судьба революционеров в 30-е годы / Переводя Запад / «Грядущие перспективы» Булгакова / 99 лет со дня смерти Бориса Викторовича Савинкова / Заметки посла Абрикосова / «Legio Patria Nostra» / Окопная религиозность и Мировая война / Немного про Last Train Home / Казак на французской службе в войне с японцами / Пожиратели огня / «Если России понадобится царь, возьмите нашего…» / Войны памяти Диснейленда / Нарратив о «Крестовом походе»: Россия и Франция / Крестовый поход и Мировая война / Снарядный шок / Лавкрафт: «большевизм» и «цивилизованность» / Надежды на мир / Философ и война / Когда возлюбленные становятся врагами / Английское право и насилие / Политика и Толкин / Гильдии и идентичность / Первая женщина-солдат легиона / Эмигранты и казанское золото / Левиафан и Кракен / Международное право и внутренние конфликты
❤14👍3💯2👀2
Слова и Конфликты pinned «Well-well… Второй год каналу, обновляем навигацию: Революции и гражданские войны: Когда появились Гражданские войны? / Первое юридическое оправдание гражданской войны / Рождение революции и нормализация террора / От «славной» к «консервативной» революции…»
«Заметки о форте Делавэр» сохранили довольно забавную историю. Зимой 1863\64 гг. солдаты Союза коротали время, катаясь по замёрзшей реке Делавэр. В какой-то момент они решили, что будет забавно понаблюдать за тем, как пленные Южане из Флориды, незнакомые со льдом, попытаются прокатиться на коньках.
Один из пленных, как отмечалось, «совершал самые смешные падения», что только раззадоривало охрану. Но как только этот «бедолага» оказался вне зоны досягаемости мушкетов, он «резко встал на коньки и помчался вниз по реке, как профессиональный фигурист, и больше его никто не видел».
В отчетах армии Союза зафиксировано 273 побега из злосчастного форта (что конечно неудивительно, после битвы при Геттисберге в форте содержалось более 13 000 пленных, к концу войны порядка 3200 заключенных покинули Делавэр в сосновых ящиках). Но не всем беглецам так уж везло. 9-летний барабанщик, пытавшийся сбежать из форта в гробу, был погребён заживо из-за смены рабочей группы, которая его туда и положила…
«Охранники пристегнули коньки к пленным и вывели их на реку. Флоридцы, конечно же, постоянно падали, а охранники громко смеялись над ними».
Один из пленных, как отмечалось, «совершал самые смешные падения», что только раззадоривало охрану. Но как только этот «бедолага» оказался вне зоны досягаемости мушкетов, он «резко встал на коньки и помчался вниз по реке, как профессиональный фигурист, и больше его никто не видел».
В отчетах армии Союза зафиксировано 273 побега из злосчастного форта (что конечно неудивительно, после битвы при Геттисберге в форте содержалось более 13 000 пленных, к концу войны порядка 3200 заключенных покинули Делавэр в сосновых ящиках). Но не всем беглецам так уж везло. 9-летний барабанщик, пытавшийся сбежать из форта в гробу, был погребён заживо из-за смены рабочей группы, которая его туда и положила…
❤6👍1😱1