Первая книга, которую я написал - «Грозный. Буденновск. Цхинвал. Донбасс».

Чеченская компания, это был не дебют. Работал я репортером и в Приднестровье, и в Таджикистане, в Абхазии. Но Чечня… там произошел перелом моего отношения к войне. Слишком тяжело там было. Не физически, а морально. Много неприятных личных открытий, а точнее, подтверждение старых истин.

Например, первое, что убивают на войне, это правда. Верить сразу, навскидку, нельзя никому. Может закончится летально. Я вспоминаю, как заехал в Грозный в первые дни нашего штурма.

«Чечня. Январь 1995 года.
Как ухают взрывы, слышно даже сквозь броневые листы БТРа. Сержант открывает на ходу командирский люк. На улице темень. Мы втроём качаемся и подпрыгиваем в десантном отсеке. Мы – это я, Хромая Молния и звукооператор Серёга Кукушкин, а проще Кук. Вот уже восемь часов мы едем из прифронтового Моздока в воюющий Грозный. А ведь ещё утром были в Москве – иллюминация, ёлки новогодние, люди в нарядных костюмах. А тут БТР, БМП и угрюмые военные в грязно-зелёных «комках». Короткие фразы:
– Курить взял?
– Взял.
– Сухпай где?
– В машине.
Война все-таки началась. Пугали, пугали… Телевизор – как печка: один политик информационных дровишек подбросит, другой. Вот и загорелось. Теперь всем миром глядим, оторваться не можем.
Едва мы появились на нашей военной базе в Моздоке, офицер пресс-центра группировки Андрей Антонов начинает торопить:
– Быстрее! В Грозный колонна уходит!
И вот сначала тесная КШМка. Четыре часа тряски. А потом машина ломается. Даже когда с дачи едешь, поломка в дороге вещь неприятная. Пускай даже где-то на Нижегородском шоссе. А тут Чечня. Три дня назад, ночью, по дороге в Грозный взвод пехоты пропал – три БМП. Отстали вот так, в темноте заблудились. Утром машины нашли сожжёнными. Людей убитыми. Выпрыгиваем на дорогу. Темнеет. Одни. Впереди загорается огоньками населённый пункт. Вадик обеспокоен. Не тем, что в любой момент могут напасть и уши отрезать. Все гораздо серьёзнее – он голоден.
– Может, давай по дворам. «Яйко! Млеко!».
– Ты что, с ума сошёл! Это же дружественное село. Толстой Юрт, кажется…
Солдат циничное предложение Вадика не смущает. Они смеются».

Вся страна следит
за ситуацией в зоне проведения СВО, за тем, как идут дела на линии боевого соприкосновения.

Но на освобожденных территориях развернулся и давно кипит еще один фронт, участники которого не попадают в ежедневные сводки.

Это рабочий фронт, строительный, восстановительный.
И тут тоже есть свои герои, которые без делают свое нужное дело в непростых условиях.

Незаметные герои

Республиканская Строительная Компания (РСК) работает в ЛНР, ДНР, Запорожской и Херсонской областях меньше года, но результаты уже впечатлительные, впору докладывать в Генштаб.

Темп строительства — как у хорошего наступления: жилой дом вырастает за 20 месяцев.
Качество жилья — на уровне Москвы.
Цена квартиры — 160 000 руб./м².

Запроектировано более 300 тысяч квадратных метров жилья и социальных объектов.
▸ Возведено 6 корпусов различной этажности.
▸ До конца 2026 года стартует стройка ещё 200 тысяч квадратов.

Важный нюанс, который стоит заметить отдельно.
Для тех, кто сегодня с оружием в руках защищает эти территории, — особое отношение.
РСК предоставляет специальные скидки для участников СВО и их семей.

Главное — люди

Стройка сегодня даёт работу местным жителям.
▸ На этапе возведения — более 700 рабочих мест.
▸ После сдачи — ещё до 250 постоянных в ЖКХ и обслуживании.
Это значит, что люди останутся здесь. Будут жить, работать, растить детей.

Резюмируя.
РСК не обещает — РСК строит. По-современному, по-русски: быстро, тепло, на совесть.
Как говорят сами строители: «Мы пришли сюда не временщиками. Мы здесь хозяева. А хозяева строят на века».

И это, пожалуй, лучшая характеристика.

P.S. Стройка на новых территориях — это тоже часть СВО. Если расшифровать по-хорошему: Строительное Возрождение Объектов. И оно идёт полным ходом.

Дмитрий Астрахань. «Болты в томате» для ценителей боевой техники, оружия и экипировки👇

Сети против дронов

Где-то вначале 10-ых годов проблема борьбы с БПЛА достаточно остро стала перед американскими гражданами и полицией. Вместе с удешевлением коммерческих дронов появилось такое развлечение, как подглядывание и видеосъемка в чужих дворах, особенно там где можно заснять красивых (не всегда совершеннолетних) девушек у бассейна... Вторая же проблема была даже больше первой: коптеры стали использоваться для контрабанды всяких нехороших веществ, а маршруты их пролетов прокладывали над застройкой. То, что сбивать дроны из дробовиков можно достаточно эффективно, быстро поняли и разозлившиеся отцы, и полицейские. Но выяснились некоторые неприятные побочные эффекты. Для начала, бегать и палить в населённых местах по скоростным низколетящим целям не очень безопасно для окружающих. А всякие там агентства по контролю воздушного движения утверждают, что это не очень хорошо и для пролетающих мимо. После попадания не всегда можно собрать целые носители информации и доказать, чем занимались воздушные нарушители. Но самое главное, если попасть дробью в пакет с белым порошком подвешенный под дроном, то его содержимое разлетится в воздухе на десятки или сотни метров. А дрон ведь упадёт не сразу, или вообще не упадёт и тогда площадь загрязнения станет больше. Тут, конечно, многие посмеялись по поводу бесплатного кайфа, который летит с неба. Но, надо понимать, что в реальности это очень опасная ситуация. Так впервые стал вопрос о том, что БПЛА в определённых обстоятельствах желательно поражать с минимальным риском для находящихся вокруг, и так чтобы обеспечить его прогнозируемое падение с минимальными повреждениями конструкции и нагрузки.

Причём тут, собственно, военные проблемы, спросит читатель? Тут мы перенесёмся в другой регион, где тоже задолго до СВО оказалось, что с помощью небольших коммерческих дронов и гранат можно наносить очень существенный урон аэродромам. А поскольку на них не только очень много ценной техники, но ещё и запасы топлива и БК, то стрелять во все стороны из дробовика там тоже нельзя. Там вообще не везде желательно стрелять.

В общем, в продаже быстро появился патрон 12 калибра СкайНет. Он представляет собой фрагментированную пулю и достаточно толстую и прочную нить, которая соединяет 5-6 её частей, образуя подобие сети. Не сопряженную тонкой нитью картечь, как у некоторых подражателей, а именно пулю. В более новых вариантах патрона СкайНет в центре находится ещё и несколько дробин в качестве поражающего элемента.

Преимущества этой концепции оказались тесно связаны с недостатками. Раскрывшись сеть некоторое время летит по достаточно пологой траектории, а дальше теряет устойчивость и резко уходит вниз. Соответственно, об опасности при промахе можно сильно не думать. Но и дальность эффективной стрельбы жёстко ограничена. Чтобы увеличит вероятность поражения надо увеличивать площадь сети, но в гильзу 12 калибра тяжело уложить достаточное количество нити. Соответственно, вместе с развитием БПЛА, речь уже начала идти про аналогичные патроны, но под гранатометы 40мм. Площадь сети вырастает в таком случае кратно, но дальность остаётся низкой.

Но во всех случаях калибр оружия налагает ограничения на площадь сети. Понастоящему же большие сети можно запускать из специализированных сеткомётов Или с помощью специальных пневматических пусковых установок с контейнером. Плюсом таких устройств является даже не их эффективность в качестве ручного оружия, ведь у них очень сильно падает скорострельность. Но такие системы за счёт низкой отдачи и большой площади сети хорошо подходят для дронов перехватчиков, позволяя им безопаснее действовать над городами или объектами. И, что самое важно, для элементов активной защиты машин: они почти не угрожают находящимся рядом и имеют минимальные требования к устаровке, броня или тяжелые конструкции не нужны, хоть всю крышу легковой машины ими можно перекрыть. Необходимо обеспечить срабатывание при приближении БПЛА и все. И что важно, такие устройства часто не являются оружием по закону.